Глава X

На следующий день школа гудела, как потревоженный улей, но для Ани всё сливалось в фоновой шум. Уроки тянулись невыносимо долго, а её мысли были далеко от формул и стихов Пушкина, которые учительница литературы зачитывала с надрывом. Она то и дело ловила себя на том, что смотрит в окно, туда, где за школьным двором начинался лес, укрытый снежным покрывалом. Чёрный гараж. Это словосочетание засело в её голове, как заноза, и каждый раз, когда она вспоминала вчерашний разговор, по спине пробегал холод. Взгляд Ромы, резкий и пронизывающий, его хриплый голос, слова Антона о свете в гараже — всё это кружилось в её сознании, словно кусочки пазла, который она пока не могла собрать. А ещё Бяша — его дрожащий голос, его панический взгляд, его нелепое блеяние, от которого у неё мурашки бежали по коже. Что он видел там, в том гараже? И почему Семён, который, по слухам, тоже интересовался этим местом, пропал? Когда прозвенел звонок с последнего урока, Аня собрала рюкзак и направилась к выходу, но не успела дойти до дверей, как её перехватили. Рома возник перед ней, словно тень, высокий, с тёмными волосами, падающими на лоб, и серыми глазами, которые, казалось, видели её насквозь. Антон, как обычно, держался чуть позади, нервно теребя ремень рюкзака, его очки слегка съехали на нос. В коридоре было людно, школьники толпились, смеялись, но Рома, не говоря ни слова, кивнул ей в сторону пустого класса на первом этаже. Аня почувствовала, как её сердце забилось быстрее, но всё же последовала за ними. Любопытство и решимость пересиливали страх, хотя внутри всё сжималось от предчувствия. Они зашли в класс, где пахло мелом, старыми партами и чем-то затхлым. Рома закрыл дверь, и шум школьного коридора стих, оставив их в тишине, нарушаемой лишь скрипом половиц под ногами. Он прислонился к учительскому столу, скрестив руки, и посмотрел на Аню так, будто оценивал, стоит ли ей доверять. — Завтра после уроков, Соколова, — начал он без лишних слов, его голос был низким, с хрипотцой, в которой сквозила смесь уверенности и напряжения. — Мы идём в лес. К чёрному гаражу. Ты с нами или нет? Аня сглотнула, её пальцы невольно сжали лямку рюкзака. Она посмотрела на Антона, надеясь, что он скажет что-то, что разрядит обстановку, но тот лишь поправил очки и отвёл взгляд, словно ему было неловко находиться здесь. — Почему я? — спросила она, стараясь, чтобы её голос звучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало. — Вы сами вчера сказали, что это не моё дело. Почему вы вообще мне это рассказываете? Рома усмехнулся, но его улыбка была холодной, почти насмешливой. — Ты сама влезла, — сказал он, прищурившись. — Спрашивала про Семёна, про гараж. Теперь не отвертишься. К тому же… — он сделал паузу, бросив взгляд на Антона, — нам нужен кто-то, кто не сломается. Как Бяша. Имя Бяши повисло в воздухе, и Аня почувствовала, как её любопытство вспыхнуло с новой силой. Она вспомнила, как он побледнел вчера, как его глаза метались к лесу, как он выдавил “г-гар… гараж” и начал блеять, словно напуганная овца. — Что с ним случилось? — спросила она, её голос стал тише. — Почему он так боится этого гаража? Рома вздохнул, провёл рукой по волосам и начал рассказывать. Его тон стал серьёзнее, почти мрачным, как будто он сам не хотел возвращаться к этим воспоминаниям. — Это было давно, в пятом классе. Нам было по одиннадцать, тогда ещё Антона с нами не было, он только в шестом переехал в посёлок. Мы с Семёном и Бяшей — его тогда ещё просто Игорем звали — шатались по лесу, искали приключений. Ну, знаешь, как пацаны: поспорили, кто круче, кто не струсит. Тогда впервые заговорили про чёрный гараж. Он появился на поляне, где его раньше не было. Просто стоял там, чёрный, без окон, без дверей, как будто кто-то его из воздуха соткал. Мы с Семёном остались у деревьев, а Игорь… он решил доказать, что он не трус. Зашёл внутрь. Аня затаила дыхание. Антон, стоявший рядом, опустил голову, его пальцы замерли на ремне рюкзака. Рома продолжал, его голос стал тише, словно он боялся, что кто-то подслушает. — Он был там недолго, минут пять, может. А потом выскочил, белый как мел, глаза огромные, и начал… блеять. Как овца, ей-богу. Мы сначала ржали, думали, он придуривается. Но он не мог говорить, только мычал и трясся. А потом он вообще пропал. На два дня. Мы искали его, орали в лесу, но он как сквозь землю провалился. Его мать, — Рома скривился, — ей было плевать. Она его сама выгнала из дома в тот день, орала, что он ей надоел. У неё это не редкость, она… с приветом, скажем так. Все в посёлке знают, что она его то и дело выгоняет. Аня нахмурилась, её сердце сжалось от жалости. Она знала, что у Бяши дома не всё гладко, но таких подробностей не слышала. — И что потом? — спросила она, её голос дрожал от напряжения. — Он вернулся? — Да, вернулся, — кивнул Рома. — Сам. На третий день пришёл, весь грязный, в рваной куртке, но живой. Мы пытались его расспросить, что было в том гараже, но он только бледнел и начинал блеять. Я тогда и дал ему кличку Бяша — думал, это его хоть немного встряхнёт. Но он так и не рассказал толком. Только твердил, что там “что-то” было. Что-то, что его забрало. С тех пор он при одном упоминании гаража в панике. Поэтому завтра он с нами не пойдёт. Если его тащить, он опять сломается, а что мы с ним тогда делать будем? Только мешать будет. Антон наконец поднял взгляд, его зелёные глаза встретились с Аниными. — Мы не знаем, связано ли это с Семёном, — сказал он тихо, его голос был мягче, чем у Ромы, но в нём чувствовалась тревога. — Но Семён… он тоже говорил про гараж. За день до того, как пропал. Сказал, что видел там свет. Как будто кто-то был внутри. Или что-то. Аня почувствовала, как её ладони стали влажными. Она хотела задать ещё десяток вопросов, но Рома шагнул ближе, его серые глаза буравили её, и она вдруг почувствовала себя маленькой под его взглядом. — Так что, Соколова? — спросил он, его голос был почти угрожающим. — Ты с нами? Завтра в четыре, у старой берёзы на краю посёлка. Без опозданий. Но учти, это не шутки. Если идёшь, назад пути не будет. Это не просто прогулка в лес. Аня сглотнула, её сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди. Она хотела сказать “нет”, уйти домой, спрятаться под одеялом и забыть про всё это. Но мысль о Семёне, о его бабушке, которая стояла у крыльца с трясущимися руками, о чёрном гараже, который манил её, как тёмная загадка, не давала покоя. Она знала, что если откажется, то будет жалеть всю жизнь. И всё же страх сжимал её горло. — Я приду, — сказала она наконец, её голос был тише, чем ей хотелось, но в нём была решимость. Рома кивнул, будто и не сомневался в её ответе. Антон посмотрел на неё с тревогой, но промолчал. Они вышли из класса, оставив Аню одну. Она подошла к окну, глядя на заснеженный лес, который казался одновременно таким близким и таким чужим. Её мысли путались: чёрный гараж, Бяша, Семён, свет внутри… Что там происходит? И почему она чувствует, что этот поход в лес изменит всё? Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Завтра в четыре. У старой берёзы. Она знала, что уже не сможет повернуть назад, даже если захочет. Что-то в этом гараже звало её, и она должна была узнать, что именно — даже если это пугало её больше, чем она могла себе признаться.