Глава 10. Как ты мог назвать свой меч Суйбянем?!

— Да, Суйбянь — это мой меч. Шэнь Цинцю в настоящий момент покачивался из стороны в сторону, витал в своих мыслях и никого не слышал, а услышав Вэй Усяня, издевательски выплюнул: — О каком конкретно мече идёт речь? — мужчина сказал буквально первое, что пришло в голову. Желание Вэй Ина извергнуть как можно больше своих шуточек сдавливало грудь железными цепями, и, конечно, он не мог не потакать своим желаниям. Оттого-то, ухмыльнувшись, ответил: — О том, что ты с наслаждением держишь каждый день. Шэнь Юань на секунду задумался, однако потом до него дошло, «что это за меч». Чтобы прикрыть смущение, мужчина использовал маску гнева и задёргал ногами: — Ах ты, больной извращенец! Вэй Усянь же притворился несправедливо обиженным: — Что? О чём ты таком подумал? Я говорю о своём мече, Суйбяне, который, между прочим, тебя здорово спасает! Шэнь Цинцю, будто не говорил предыдущих слов, свёл брови, больше похожие на два меча, возмутился: — Суйбянь – «Какая разница»? Ты нормальный, так легкомысленно называть своё божественное оружие?! — А в чём, собственно, причина? Оружие как оружие, вовсе не божественное, а абсолютно обычное. К тому же название забавное, признайся! Можно будет ловить на крючок таких же чистых, праведных и благородных зануд, как ты. Хотя... я бы не сказал, что ты слишком чист... Суйбянь, присутствуя всё это время и слыша всё от начала до конца, слегка подрагивал от возмущения, точно не соглашаясь со своим хозяином в таком сравнении с абсолютно обычным оружием. Ведь на обычном мече нельзя летать и устранять нечисть! Как можно так унижать достоинство такого суперского орудия, как Суйбянь?! И если ещё вспомнить историю создания этого меча, мало у кого повернётся язык так ляпнуть... Внезапно Шэнь Цинцю опять принялся срывать голос: — Твою мать, там что-то надвигается! Так как он теперь, по приказу Се Ляня, был привязан Жое снизу к мечу, вплотную спиной, он мог видеть, что происходит сзади, лишь опустив голову. И не только он был привязан, но и стопы Вэй Ина и принца, чтобы наверняка обезопасить полёт. Между тем огромная белая болотная волна, высотой в три этажа, неотступно и быстро приближалась к ним, а на верхушке заворачивалась пенной спиралью. Лишь белая вода, не более. Ни остатков волос, ни вещей. Теперь можно точно убедиться в том, что всё это — иллюзии. Вэй Усянь чуть склонился и на этот раз рванул вверх, и каково же было его удивление, когда, по чистой неосторожности, он врезался просто в пустоту и отлетел назад. Так и во сне есть, оказывается, границы! Он врезался так больно и неуклюже, что, по неосторожности, слетел с меча, а лента не могла разорваться, поэтому осталась подоле принца, то есть своего хозяина. И так как Суйбянь подчиняется только Вэй Усяню, он почему-то перестал получать приказы и ненадолго завис в воздухе, затем полетел вниз, как обычный предмет. Жое уже не привязывала Шэнь Цинцю к мечу, а скрутила Се Ляня вместе с ним, спина к спине. Вот только она, как оружие, имеет душу и тоже способна уставать, и ослабла настолько, что легко слетела и плавно улетела куда-то, не удержавшись за принца...