Глава 9. Ты ли это? Часть 3.

— Сань Лан? Сань Лан, ты весь мокрый, на протрись, — принц с улыбкой порылся в рукавах, потом извлёк белый платок с вышитыми золотой нитью цветами пиона и протянул мужчине. Хуа Чэн, казалось, обрадовался, однако для него этого было явно недостаточно: — Гэгэ, может, окажешь мне услугу? Се Лянь, мягко кашлянув, прикрыл рот рукавом и легко согласился: — Для Сань Лана что угодно. Затем он потянулся, чтобы промокнуть эти гладкие волосы и это красивое лицо, но вот незадача — взяв платок за край, Се Лянь по чистой случайности уронил его. Тонкое полотно, сверкающее золотой нитью, плавно поплыло по воздуху и бесшумно опустилось на водяную гладь. Болото же в один миг поглотило его, побулькивая от удовольствия. Во всяком случае, распробовав вкус, оно ещё раз булькнуло, потом попросту выплюнуло, давая понять, что он ему не понравился. Белая ткань всплыла со дна вверх, к поверхности воды. Хуа Чэн спокойно закатал рукав по локоть и опустил левую руку вниз. Се Лянь прищурился, но, как только Хуа Чэн поднял голову, вновь дружелюбно усмехнулся: — Кстати, Сань Лан, а у тебя вообще есть какие-то наколки? Хуа Чэн: — А почему спрашиваешь? Се Лянь, словно не замечая подвоха и жалких попыток демонического болота обхитрить его, с любопытством осмотрел Сань Лана: — Просто интересно, есть ли у непревзойдённого князя демонов какие-то пристрастия? — Гэгэ, ты же знаешь, единственная моя страсть — это ты. Принц понимал: все эти слова — лишь для того, чтобы заманить в ловушку, тем не менее он не мог оставаться спокойным, когда существо в шкуре его супруга говорит ему такие... смущающие вещи. Он тут же залился краской до корней волос. А "Хуа Чэн" продолжал увиливать от ответа, нарочно приплетая ненужные слова: — Хочешь, я докажу, что лишь ты моя единственная страсть? Только подай мне свою ладонь, и я помогу тебе спуститься. Или, может, ты мне поможешь? Теперь понятно — раз не получилось заманить кого-то вниз, следует топить сверху. Се Лянь замахал руками: — Что ты, что ты, мне и тут хорошо. К тому же на чём мы поплывём? Кругом вода болотная, а люди не надувные мячики, чтобы оставаться на поверхности. Самоуверенность в своих силах, как стекло, треснула на лице "Хуа Чэна". Пожалуй, он понял, что угодил лицом в грязь и промахнулся. "Хуа Чэн": — Тогда вот плот. — Мужчина нетерпеливо указал себе под ноги на плот из белого дерева и криво улыбнулся. — Теперь спускайся. Се Лянь: — И как он там оказался? Неизвестно, в какой момент терпение демонического болота лопнуло, и оно стало более настойчивым и совсем не похожим на Хуа Чэна. Право слово, как капризный маленький ребёнок. — Ты обещал, что если будет плот, ты спустишься. — Я ничего не обещал, — отрицал принц. Одновременно с ними Вэй Усянь уже перестал вливать духовную энергию в Суйбянь, напоследок послал воздушный поцелуй "Лань Ванцзы", который также пытался заманить его, и, без всякого на то предупреждения, наклонился и быстро полетел вперёд, вовремя спасая орущего Шэнь Цинцю от липких ручек Ло Бинхэ и этого разумного не по годам Се Ляня. Демоническое болото никак не ожидало, что его вот так просто обведут вокруг пальца, посему все три фигуры, воссозданные им раньше, объединились, превратившись в один целый ком, что сразу разбился водой о гладкую бледную поверхность. А Шэнь Цинцю, не ожидавший такого поворота, ядовито процедил: — И что ж ты, идиот, так долго?! Я чуть не стал слушателем этой оперы, руководителем которой был этот плакса Бинхэ! Вэй Усянь, ровно стоя на мече, повернулся к нему, подмигнул: — Уж прости, Суйбянь измотался. Так как перед тем, как попасть в сон, я ходил на ночную охоту. Се Лянь: — Суйбянь?