Глава 20. Чёртовы голубки.

Ло Бинхэ всего лишь хотел помочь и сохранить чувство достоинства учителя, но тот понял всё совсем не так... Однако никто не собирался лично ждать, пока он начнёт выяснять отношения со своим шицзуном. — Гэгэ, осторожно! — внезапно раздался гулкий глас Хуа Чэна. Все моментально обратили взгляды на него. Градоначальник Хуа твёрдо стоял, приклеенный к поверхности болота чёрными сапогами, со звенящими серебряными цепочками. Одна рука его высоко вздымалась вверх, ладонью обволакивая чужую нежную длань. «Чужаком», которого так рьяно держал Хуа Чэн, соответственно, являлся Се Лянь, что, по всей видимости, уже отклеился и полетел вниз. Но, к счастью, его удержал Хуа Чэн, которому уже было абсолютно начхать на манеры достойного поведения. Он громко и беззастенчиво выкрикивал имя любимого человека, пытаясь удержать, добавляя вторую руку для дополнительной опоры. — Гэгэ, держись крепче! — Сань Лан, можешь отпустить. Там всё равно есть твёрдая поверхность, — лицо Се Ляня было таким умиротворённым и спокойным, создавалось впечатление, словно он находился вовсе не в опасном месте, а в горячем источнике, где пар мягко обнимает твоё тело, а стоящая тишина ласкает уши. Увы, каждый понимал — это продолжится недолго. Подошва Хуа Чэна предательски захрустела, готовясь вот-вот сдаться законам физики. Лицо молодого человека напряглось, на лбу вздулись вены; притягивая принца к себе, Хуа Чэн по своей воле оттолкнулся и с Се Лянем в объятиях полетел вниз. Вэй Усянь при виде этого присвистнул и лёгонько толкнул Лань Ванцзы локтем в грудь, что до сих пор с каменным выражением следил за каждым его действием. — Лови любимого и падай стильно, — прокомментировал Вэй Усянь, едва сдерживая смешок. — Записал, Лань Чжань? Это новый способ признания в любви. Эффектный. Лань Ванцзы смерил его внимательным взглядом. Вэй Усянь освободил свою руку из хватки, ухмыльнувшись, дёрнул ногой — и она с хрустящим звуком отклеилась. — Ой, смотри, первая освободилась, — мужчина посмотрел на стоящего неподалёку Лань Ванцзы в ожидании реакции. Тот чуть свёл брови, увлажнив сухие губы, и неодобрительно воззвал: — Вэй Ин. — Ну что? Я веселюсь. — Это не шутки, — категорично отрезал Лань Ванцзы, протягивая ему ладонь. Вэй Усянь в ответ довольно расправил плечи, планировал принять руку, однако клейкая поверхность, к сожалению, не удержала его подошву, и он сорвался вниз. — Ла-а-ань Чжа-а-а-ань, спаси меня!!! Лань Ванцзы безо всякого страха ринулся за ним, и лишь его белые одежды и лобная лента, что смешивалась с тёмными волосами, трепетали на ветру. Он перехватил Вэй Ина и плавно, словно цветок яблони во время цветения, приземлился на твёрдую поверхность. Вэй Усянь, будто обессиленный путник, рухнул на него, захватив в плен кольца рук, и лениво протянул: — Ханьгуань-цзюнь, ты мой спаситель. Как же я люблю тебя. Шэнь Цинцю в очередной раз закатил глаза. — Вот так, голубки. А ты... — он строго пригрозил Ло Бинхэ веером. — Не вздумай повторять. Ло Бинхэ вцепился в его рукав: — Почему это? Я тоже люблю вас, учитель! Шэнь Юань недовольно вздохнул: — Будь я проклят... — потом вдруг осознал, что позволяет чересчур много ученику, нервно встряхнул рукавами, по-быстрому оттолкнулся и полетел вниз. Ло Бинхэ стоял, остолбенев, будто весь мир на миг остановился. Но только на миг. Уже в следующую секунду его глаза загорелись, а тело дёрнулось вперёд. — Шицзун! Подождите! — крикнул он, срываясь с места и буквально бросаясь следом.