Глава 21. Помоги мне снять штаны.

В отличие от других, Шэнь Цинцю приземлился не так удачно. Сначала ему казалось, что он минимум сломает себе шею, падая с такой высоты, но, к счастью, отделался он лишь небольшим смещением кости ноги. Однако даже так, с горла его вырвался душераздирающий вопль: — А-а-а! Твою ёбаную мать! Сука! Какое... блядство! — катался он по полу, держась за ушибленную ногу. Он стиснул зубы, пытаясь подавить стон, но гусиная кожа на руках предательски выдавала его страдание. Ло Бинхэ мигом подбежал к нему и опустился на колени. Он хотел протянуть руки к учителю, но на полпути они замерли. Он разве может помочь? Разве может облегчить боль? А подавить страдания? В этой ситуации Ло Бинхэ оказался абсолютно беспомощным... От такого ощущения бессилия сердце его болезненно сжалось. Разве он не поклялся всю жизнь следовать и защищать учителя? Но что же сейчас произошло? Его шицзун пострадал. И всё из-за него. Из-за его навязчивости. Какой же он идиот, какой же он дурень. От всех этих мыслей глаза Ло Бинхэ увлажнились, а кулаки до хруста стиснулись. Он покорно опустил голову, уголки губ чуть дрогнули, глаза смежились, а по щекам потекли горькие слёзы собственной уязвимости и неспособности помочь любимому человеку. Се Лянь при виде этого зрелища испытал невыносимое чувство вины. Он тоже не мог помочь, от чего падал духом всё быстрее. А Вэй Усянь прикрыл лицо ладонью, потом потянул Лань Ванцзы за рукав и что-то ему нашептал. Кивнув головой в знак согласия, Лань Ванцзы направился прямиком к этим двоим. Шэнь Цинцю тем временем уже перестал кататься из стороны в сторону и просто болезненно морщил бледное лицо. Затем открыл глаза и узрел, как его лучший ученик заливается слезами. Он медленно простёр к нему руку и нежно погладил по щеке, вытирая прозрачные дорожки. — Ну хватит, хватит. Разве не я повредил ногу? Так почему плачешь ты, а не я? — Учитель... — но, заметив, как Лань Ванцзы подходит к ним, Ло Бинхэ встал перед Шэнь Юанем, преграждая ему путь. Лань Ванцзы ровно попросил: — Позвольте пройти. Ло Бинхэ угрожающе свёл брови: — Только через мой труп. Он ведь не знал, что этот незнакомец замышляет. Так с чего ему вдруг следует подпустить его к учителю? Однако вовремя подбежал Вэй Усянь, туша желающий разрастись огонь конфликта. — Воу, братец, спокойно. Лань Чжань — мастер. Он поможет твоему учителю, уж будь уверен. — С чего мне ему верить? — парировал Ло Бинхэ. — Не веришь ему — поверь мне. Шэнь Цинцю, страдая от боли, мысленно выругался: «Долбоёбы, по-моему, между вами никакой разницы!» — вслух же сипло сказал: — Ло Бинхэ, сделай доброе дело, отойди. — Но учитель... — Ло Бинхэ! — более строго прикрикнул Шэнь Юань, вновь зажмурившись от боли. Ло Бинхэ и сам понимал, что в этой ситуации ему придётся довериться постороннему человеку, однако стоит всё-таки оставаться настороже... Ханьгуань-Цзюнь с шелестящим звуком одежд сел на колени сбоку от Шэнь Цинцю, который уже закатал верхние одежды, но этого оказалось недостаточно, и Лань Ванцзы об этом спокойно сообщил: — Снимите штаны. Ло Бинхэ, сидящий с другой стороны от него, опешил: — Снять... ч-что? Лань Ванцзы повторил всё то же: — Снимите штаны. Грудь Ло Бинхэ стала высоко вздыматься, а от злости у него чуть было пар из ушей не шёл. — А ну быстро убрал руки от моего учителя! Перед тобой он ничего снимать не будет! Хотя Лань Ванцзы и пальцем не коснулся Шэнь Цинцю, но всё же решил не разжигать ссору и говорить по делу: — Я отвернусь, — и он отвернулся, как и все остальные, кроме Ло Бинхэ, соответственно. Ло Бинхэ: — Ты!.. Шэнь Цинцю легко положил руку ему на плечо и сквозь сомкнутые зубы прошипел: — Прекрати уже болтать попусту. И помоги мне. Ло Бинхэ непонимающе уставился на него. Шэнь Юань в который раз закатил глаза, затем проговорил: — Помоги снять... — Что? — Владыка Демонов и правда не понимал, что хочет от него шицзун. — Штаны... Ло Бинхэ: — Штаны — что? Шэнь Цинцю хлопнул себя по лбу, щёки его ярко вспыхнули, далее зло вперился взглядом в ученика, когда начал говорить: — Ах ты, недотёпа! Я сказал — помоги мне снять штаны! Бестолочь — вот ты кто! Ло Бинхэ от неожиданности аж рот открыл... А он думал, что тот не позволит кому-то смотреть на его нежную кожу ног, кроме него! Так вот оно как!