Часть 2

      Подобно истинной воспитанной даме, Эва не знала толком ничего о взаимоотношениях мужчины и женщины, однако по рассказам юных слуг, которых Эвтида частенько любила подслушивать, понимала, что первый раз очень болезненный, потому тряслась как осиновый лист.       Амену в свою очередь было плевать на состояние несчастной. Вновь взяв свой небольшой нож в руки, мужчина не церемонясь стал рвать красивое платье прямо на напуганной девушке. Треск швов и крик Эвы сошлись воедино. Эвтида вновь попыталась вырваться: брыкалась, кусалась, хоть и понимала — она проиграла этот бой.       Когда красивый наряд превратился в лоскутки, Амен довольно оскалился и начал изучать свой трофей. Все же не зря он выделил ее! Девушка была очень красива! Пышные груди с темно-коричневыми сосками, впалый живот, стройные ножки и широкие бёдра, которые он с большим удовольствием раздвинул своим коленом.       — Нет! Пожалуйста! Хватит! — сорвался истеричный крик, когда мужчина пристроился меж ее бедер.       — Ты кажется не усвоила урок? — произнес едкий голос.       Взяв небольшой лоскуток ткани, который был некогда частью платья, Амен грубо и больно запихнул его в рот Эвтиде, тем самым заткнув.       — Забудь о своём мнении и желаниях. Отныне ты не человек, а моя вещь! Что я скажу, то и будешь делать. В ответ Эва лишь тяжело задышала. За что ей все это? Неужели никто ее не спасёт?       — Поверь, — довольно усмехнувшись, проговорил Амен, — В отличии от других моих пленных тебе очень повезло.       Не успела Эва удивиться, как ощутила прикосновение холодного металла к коже. Вновь не причиняя вред, Амен проводил ножом и упивался страхом бедняжки.       — На твоем месте я был бы благодарен, ведь в отличии от других узников, ты здесь для того, чтобы получать удовольствие. Он безумен?       Пока Эвтиду бросало то в жар, то в холод, мужчина, продолжая держать оружие возле шеи девушки, другой рукой начал исследовать юное тело. Отметив про себя, что кожа красавицы нежна как шёлк, Амен с особым удовольствием сжал грудь Эвы. Продолжив мять округлое полушарие, мужчина наклонился и провёл языком по ареоле.       От подобного действия кожа Эвы покрылась мурашками. Никогда прежде она подобного не чувствовала и не знала, что такое делают с грудью.       Когда же влажный рот Амена накрыл ее сосок, у Эвы перехватило дыхание.       — Вижу понравилось, — усмехнулся Амен, оторвавшись от груди Эвтиды.       Когда до девушки дошёл смысл слов полководца, стыд охватил ее. Она и сама не понимала почему на мгновение забыла о страхе и ощутила как внизу стало влажно.       — Ммм, — попыталась воспротивиться бедняжка, когда Амен двумя руками свободно исследовал ее стройное тело. (Нож был отброшен вновь в сторону)       Не обращая внимания на попытки Эвтиды высвободиться, Амен провёл пальцами вдоль складок и ощутив влагу оскалился пуще прежнего.       — Ммм! — промычала Эвтида, выгнувшись в спине, почувствовав как большим пальцем полководец надавил на клитор.       Эти ощущения сводили её с ума. Лишали воли и дурманили разум.       — Ты кончишь для меня сейчас. Хочешь того или нет, — услышала она наглый голос прежде чем вновь ощутить разряд «тока» от касаний врага.       Надавив слегка своим весом на Эву, дабы она перестала брыкаться, Амен прикусил её сосок и языком начал теребить затвердевшую от возбуждения горошину. От проделок врага, Эва чувствовала как небольшая влага меж ног превратилась в лужу. Она текла и сама сгорала от стыда. Почему ее тело так реагировало? Зачем она тряслась и невольно желала, чтобы Амен вновь коснулся её «там»?       Здравый смысл, который не был полностью заглушен, попытался подключиться и помешать происходящему, однако, увы, все полетело к чертям, когда широкая и горячая ладонь коснулась половых губ.       — Какая чувствительная, — нехотя оторвавшись от соска невольницы, проговорил Амен, — А теперь будь хорошей девочкой и кончи.        Мечтая провалиться сквозь землю от стыда, Эва начала вновь противиться и попыталась сжать бёдра, но мужчина не позволил. Грубо раздвинув ноги Эвтиды, Амен начал измываться над ней.       Пальцами одной руки раскрыв влажные складки и открыв взору набухший от возбуждения клитор, Амен, фалангами другой руки, принялся стимулировать эрогенную точку срывая один, приглушённый кляпом стон за другим.       — Кончай, — сквозь пелену услышала она властный голос.       Бедняжка не соображала. Разум покинул ее, тело же предательски испытывало постыдное удовольствие.       — Кончай я сказал! — слабый шлепок по половым губам дал очередной разряд.       Видя, что бедняжка уже на грани, Амен неглубоко просунул пальцы во влажное и тугое лоно и ещё больше затеребил клитор, тем самым полностью лишив Эву воли.              Неожиданно волна экстаза накрыла девушку с ног до головы.       Резко распахнув глаза и выгнувшись в спине, Эва задрожала всем телом ощутив первый и сильный оргазм в свой жизни.       — Умничка! — будто сквозь туман услышала она довольный голос мужчины.       Эмоционально разбитая и сломленная Эвтида, которая все еще билась в конвульсиях от оргазма, не сразу поняла, как мужчина приспустив штаны, направил в неё широкий и большой член. Точно также как и не ощутила никакой боли, когда Амен,не церемонясь, вошел в неё лишив девственности…

***

      Хоть во время близости Эвтида дискомфорта не чувствовала, однако после, когда мужчина ушёл оставив ее связанную и голую одну, на бедняжку накатили как стыд, так и боль от сильной и непривычной стимуляции.       Не имея сил даже вытащить ненавистный кляп, девушка лежала и горько плакала до тех пор, пока в покои не вошли юные слуги. На удивление они обходились с ней очень даже гуманно. Аккуратно приподняв слабое тело Эвы, они развязали бедняжку и вынув кляп, потащили в ванную комнату, где была подготовлена для неё тёплая вода.       Погрузившись в ванную, Эва тут же обхватила колени руками и дала волю истерике. Страх душил, а безысходность убивала. Уж лучше бы Амен лишил ее жизни, чем превратил из человека в бездушный трофей. Эва ненавидела свою судьбу, полководца и свое никчёмное тело, которое по приказу этого урода кончило и получило удовольствие.       Самое же ужасное, что Эвтида знала, свободы она никогда не получит. О славе и силе Амена она была наслышана, потому понимала, что никто не пойдёт против него, если даже осмелится- погибнет.       Увы, острых и опасных предметов рядом не было, потому подарить себе свободу Эвтида не могла, и теперь подобно тряпичной кукле девушка позволяла слугам делать со своим телом, что вздумается.       Они бережно отмыв ее от крови и спермы, вытащили из воды и насухо вытерев, принялись одевать. Когда Эвтида оказалась вновь в покоях, окровавленная белая простыня была заменена на свежую, на столе же была тарелка с едой…

***

      К еде девушка так и не притронулась, ни в тот роковой день, ни после. Жизнь несчастной превратилась в сплошной кошмар, где она действительно перестала быть человеком. Амену она была интересна лишь как вещь, которую он брал во всех позах, в любое время дня и ночи.       Для полководца Эвтида всегда была «готова». Ее слуги каждый вечер против воли купали, расчёсывали и привязывали руки к изголовью кровати. Ни моральных, ни физических сил у Эвтиды для сопротивления не было, потому бедняжка, находясь в апатии, лишь умирала на глазах.       Правда ее всегда «возрождал» Амен своими прикосновениями. Этого же Эва ненавидела больше всего. Порой девушка была даже рада, что Амен, не желая даже слушать ее, затыкал ей рот кляпом и потому не мог понять как постыдно девушка стонала от его умелых пальцев и широкого члена.

***

      Девушка часто раньше мечтала о любви и браке, однако сейчас перестала верить даже в свободу. Она знала, что никем не была для Амена, понимала, что стоит ей надоесть мужчине как он с лёгкостью избавится от неё, ведь он даже до сих пор не узнал ее имени.       Будто вообще между нами был диалог, — с горечью подметила Эва, вновь лежа «ожидая» Амена.       Руки вновь были связаны тугой верёвкой, которая причиняла боль, во рту же была тряпка.       Когда дверь распахнулась, Эвтида невольно сжалась ожидая Амена, однако вместе него в покои вошли слуги, озадачив девушку. Обычно они приходили вечером, что же им понадобилось?       Рассказывать ей о планах Амена увы никто не собирался, девушки лишь отвязав Эвтиду принялись ее одевать в красивое и изысканное платье…       Когда кляп вынули, Эва попыталась хоть что-то узнать, однако слуги были словно немые. Продолжая собирать её с безразличным лицом, они, наконец, завершив с образом Эвтиды, поволокли её к двери, где девушку ожидал высокий и статный мужчина, которого прежде Эва не видела.       Не успела она ничего сказать, как он ухватившись за цепь от кандалов (слуги, по велению Амена, заковали Эву в железные кандалы, вместо верёвки), потянул на себя, тем самым веля следовать за ним.       Ему уж точно вопросы задавать смысла не было, потому девушка смиренно шла, надеясь, что ее ведут на казнь. Через некоторое время они оказались во дворе замка, где было множество аристократов. Одетые в изысканные наряды дамы и господа стояли возле своих скакунов и с интересном что-то обсуждали.       В центре внимания был конечно же Амен. Одетый в чёрный камзол с золотыми пуговицами, мужчина гладил своего коня, ожидая прихода…       — Хозяин, — почтительно склонился и обратился к Амену мужчина, который притащил Эву, — Я привёл Ваш трофей, как Вы и велели.       От подобной формулировки Эвтиду бросило в жар. Неужели для всех она более не человек? Это же аморально! Неправильно и…       Мысли оборвались, когда Амен схватив за цепь от кандалов, резко потянул Эвтиду на себя. Упав в его объятия, Эва невольно ахнула, ощутив как мужчина грубо сжал её грудь и провёл языком по ее шее.       — Сладкая, — шепнул он с вожделением посмотрев на напуганную девушку, — Моя! — сжав ее в своих объятиях проговорил Амен, будто у кого-то могли быть сомнения.       Потеряв дар речи, Эва пыталась понять что происходит и почему её привели сюда ко всем остальным.       — Можем начинать, — громогласно обратился Амен ко всем, ещё больше вызвав интерес у Эвы.       Услышав дозволение, аристократы довольно улыбнулись и взобрались на своих скакунов. То же самое сделал и полководец. Поднявшись на вороного коня, Амен усадил впереди себя Эвтиду.       Что здесь происхо… — мысленный поток девушки был прерван, когда Амен велел слугам выпустить пленников.       Первые несколько секунд Эвтида озиралась по сторонам и лишь когда бедные узники, лица и конечности которых были в крови, начали бежать прочь, до Эвы дошло…       Это была охота…       Эти ироды «аристократы» пришли сюда дабы развлечься и вместо животных они охотились на пленных.       Поверь, в отличии от других узников, тебе повезло, — эхом отразились в голове слова Амена.       Ком подступил к горлу, слёзы же выступили на глазах, когда аристократы, достав лук и стрелы, принялись стрелять по бежавшим и безоружным пленным…