Дирижер.

Утро в агентстве выдалось на удивление спокойным. Поттер пришёл первым — редкость, достойная календарной отметки. Он даже успел сварить кофе и, что ещё удивительнее, не пролил ни капли. Принц вошла молча, в чёрной водолазке и длинном сером пальто, с лёгким выражением раздражения, будто день уже успел её разочаровать. Волосы были аккуратно убраны в гладкую косу, перекинутую через плечо. Но по-настоящему выбивалось из образа другое: каблуков не было. Под широкими брюками виднелись макасины. Это было тревожным звоночком. — Вы заболели? — спросил Поттер, не удержавшись. Фильтр между мыслями и ртом у него порой срабатывал с задержкой. — И вам доброе утро, — отозвалась Принц, сбрасывая сумку в кресло и, не торопясь, вешая пальто в шкаф. Движения спокойные. Слишком спокойные. — Доброе. — Это вопрос или утверждение? Утро доброе потому, что вы так решили? Или, может, убийцу нашли? — Эм… если честно, это вы первая так сказали. — Даже фантазии не хватило придумать своё вступление? — Северина посмотрела на него таким взглядом, что Поттеру всерьёз показалось: она подумывает нанести кому-то вред. Возможно, ему. — Понял, принял. Чего желаете, мэм? Сладкого? Чипсы? Рабов для утренних пыток? Она приподняла бровь, с интересом — но ровно на секунду. После чего вернулась в привычное выражение «пассивное презрение». — Зачем мне рабы, если есть вы? Фыркнув, Принц села за стол, только теперь заметив чашку с кофе. Поблагодарить она, конечно, не собиралась. Сделав первый глоток, прикрыла глаза — на секунду, но достаточно, чтобы Поттер понял: да, ночь у неё выдалась тяжёлой. И если она без каблуков — значит, дальше будет только хуже. — Вы хоть немного спали? — осторожно спросил Поттер, наблюдая, как Северина будто растворяется в кофе, делая глоток с такой грацией, будто кофе — её религия, а кружка — священный сосуд. Она медленно открыла глаза. — Вы задаёте слишком много вопросов для человека, у которого сегодня допросы. — Так это вы собираетесь меня допрашивать, или…? — Нет, Поттер. Сегодня у нас визиты вежливости. Пять семей. Всего-то. — Пять? — Я отсеяла всех, кто не попадает под профиль. Остались только те, кто действительно связан с “М”. Пять жертв. Ни одной лишней. — Можно взглянуть? — Поттер подошёл к столу, ожидая получить копии, но встретил очередной тяжёлый взгляд из-под тёмных ресниц. — Собираетесь меня перепроверять? — Нет. Просто хочу быть в курсе. И подготовить вопросы, раз уж вы решили, что вести допросы буду я. — Ещё пара месяцев под моим руководством — и вас, пожалуй, можно будет выпускать к людям, — хмыкнула Принц и всё-таки передала ему папку. Да, она подготовила всё заранее — но разве могла лишить себя удовольствия вставить шпильку? Не только кофе умеет бодрить. — А кто сказал, что я собираюсь уходить из-под вашего руководства? — усмехнулся Поттер, принимая бумаги. Ответа он не ждал — сразу углубился в чтение, направляясь к своему столу. Поэтому и не заметил, как Принц задержала на нём взгляд дольше обычного. Полчаса спустя, когда утренний кофе окончательно сменился рабочим адреналином, а на часах наступило время, приемлемое для ударов в чужую дверь, они покинули офис. Они даже не нуждались в словах — действовали слаженно, как люди, у которых за плечами уже не одна линия фронта.

———————————————

Визит №1 — семья Артура Прайда Дом был аккуратным, с ухоженным палисадником и облупленным колокольчиком у калитки. Всё говорило о порядке без лишних излишеств — как будто жильцы научились жить на автомате, чтобы не размышлять слишком много. Открыла женщина лет шестидесяти с чем-то. Строгая, сухая, в шерстяной жилетке и очках на цепочке. Мать. Этого было достаточно, чтобы понять: она всё ещё скорбит, но давно решила не показывать этого никому. — Миссис Прайд? — уточнила Принц. Женщина кивнула, и, не дожидаясь объяснений, отступила в сторону. — Вы от полиции? — Частное агентство. Северина Принц. Мой коллега — Гарри Поттер. Мы расследуем серию преступлений, и в рамках перекрёстной проверки касаемся и дел, которые раньше были закрыты как самоубийства. Миссис Прайд резко вскинула глаза, но тут же опустила их обратно, прикрывая дрожь в пальцах движением — поправила край скатерти на столе. — Значит… вы считаете, что мой сын… — Мы пока ничего не утверждаем, — мягко сказала Принц. — Но его имя фигурирует в группе потенциально связанных дел. И нас интересует один конкретный момент. Его записка. Женщина медленно села. Поттер тоже — только после кивка Принц. — Вы же знаете, что она была… странная. Цветистая. Много образов. Не похожа на Артура. Совсем. Северина открыла папку. Копия была уже в кармане пиджака. Она молча передала лист. Женщина не взяла. Только посмотрела. — Он никогда так не писал. Он был сухим. Точным. Слишком логичным даже для юриста. Всё — по сути. А это… — она опустила взгляд. — Это будто не он прощается. Это будто кто-то его… играет. Поттер мельком посмотрел на Принц. Та не отреагировала, но пальцы на ручке папки сжались чуть сильнее. — Вы когда-нибудь слышали, чтобы он упоминал кого-то… необычного? Нового знакомого? Увлечение литературой, может быть? — спросил Поттер, стараясь звучать не как следователь, а как вежливый собеседник. — Нет. Он был как часы. Дом, работа, редкие поездки. Он… не был из тех, кто ищет эмоции в книгах. Северина всё же добавила: — А если бы я сказала, что подобные записки были найдены и у других? Почти слово в слово. Женщина посмотрела в глаза Принц. Долго. Потом только прошептала: — Тогда… он не был один. И это страшнее всего. Визит №2 — семья Ричарда Олбрайта Следующий адрес привёл их на окраину — в старую кирпичную двухэтажку, где окна были заклеены плёнкой, а почтовый ящик больше напоминал капкан. Принц нажала на кнопку звонка. Звук был хриплым, как будто сама проводка отказывалась кого-то тревожить. Дверь распахнулась резким рывком — женщина лет пятидесяти, с сигаретой в пальцах, в домашней рубашке с пятнами масла. Вид у неё был усталый, глаза — настороженные. — Миссис Олбрайт? — уточнила Северина. — Уже приходили. Полиция, психи, журналисты. Сын мой сам ушёл, ясно? Сам. Хватит. — Северина Принц, частный детектив. Мы не из полиции. Мы не ищем виновных — мы ищем правду. Женщина прищурилась, но не захлопнула дверь. Это уже было успехом. — А это кто? — кивок на Поттера. — Помощник. Дышит в две дырки, ходит сам, не мешает. Можно мы войдём? — Если только на ковёр не наступать. Они прошли внутрь. Квартира пахла пеплом и старым деревом. На стенах — потускневшие фото. На одном — молодой мужчина с книгой в руках, улыбающийся неловко. — Это он? — тихо спросил Поттер. — Это был он, — ответила женщина. — Пока вы все не начали копать в его жизни. Северина молча передала копию записки. Женщина взглянула, потом выругалась сквозь зубы: — Эта поэтическая муть. Он и “в её глазах тонул”, ага. Он любил рыбалку и BBC. Он вообще не говорил таких слов! — Вы считаете, он этого не писал? — Я считаю, что он был в чём-то. Вляпался. И хотел выбраться. Может, ему кто-то угрожал. А может, он стал частью чего-то, что не понимал. Принц кивнула. — Нам нужны имена. Кто появлялся в его жизни в последние месяцы? Кто знал о нём больше, чем вы? Женщина задумалась. Потом медленно сказала: — Была одна. Девчонка. Молодая, худая как гвоздь. С темными волосами. Он пару раз упоминал её, но не называл. Сказал, что она… «особенная». Сказал, что с ней можно поговорить не словами. — Адреса нет? — Только одно — “она появляется, когда никто не ждёт”. Поэтично, да? Вот и я удивилась. Принц посмотрела на Поттера. Поттер записывал. — Спасибо, миссис Олбрайт. Мы будем на связи. — Лучше найдите, кто это сделал, — глухо сказала женщина. — А то вы тут ходите-ходите, а мне всё ещё с этим жить.

———————————————

Машина шла плавно — улицы стали шире, ярче, студенческое движение уже начинало бурлить вокруг. В салоне звучал только шум кондиционера и щелчки пальцев по планшету. Поттер долго молчал, прежде чем заговорить: — Вы тоже это почувствовали, да? Словно это не просто подражания. Как будто они были частью одной истории, написанной разными руками. Принц не ответила. Смотрела на дорогу, ловя взглядом отражения в боковых зеркалах. — Двое уже. Две семьи. Два человека, у которых не было поэтической жилки, не было склонности к таким речам. И оба — с одной и той же интонацией в записке. Как будто им это вложили. — Или продиктовали, — наконец произнесла она. Поттер кивнул, ожидая продолжения. Но Принц снова замолчала. — Вы всё ещё считаете, что подражатели и “М” не связаны напрямую? — Я считаю, что “М” — дирижёр. А эти люди — как музыкальные инструменты. Разные, фальшивят, но подчиняются одной партитуре. И вот вопрос: он их выбирает — или они идут к нему сами? Поттер помолчал. — А если это вирус? Не человек. Идея. Она передаётся от одного к другому. Кто-то прочитал фразу, влюбился в стиль. Начал копировать. Потом — перешёл к действиям. — Идеи не убивают, Поттер. Люди — да. Найди человека. — А если у него — фанаты? Северина резко нажала на поворотник, свернула на парковку перед университетом. — Тогда надо узнать, кто был первым. И кто дал остальным вдохновение. Она заглушила двигатель. Вокруг студенты смеялись, фотографировались, шли на пары. Жизнь кипела — как будто в этом городе никто не умирал. — Кто у нас следующая? — спросила она, выходя из машины. — Марисса Кроу. 22 года. Последний курс. Училась на литературном. Курсовая была о поэзии как способе эмоциональной манипуляции. Северина усмехнулась. Негромко. Как человек, который уже предвкушает, что эта встреча будет интересной.

———————————————

Визит №3 — жертва Марисса Кроу Коридоры были наполнены запахом кофе, бумаги и пыльных книг. Всё здесь напоминало о времени, когда молодость казалась вечной, а смерть — только сюжетом Шекспира. В приёмной факультета их встретила секретарь — женщина с перманентной усталостью в глазах и неуместным цветком на кофте. Уточнив фамилию, она проводила их к декану. Декан Хьюстон оказался вежливым и сухим — в нём чувствовалось раздражение, которое он пытался маскировать под профессиональную озабоченность. — Мы уже всё рассказали полиции. Девушка была талантливая, немного замкнутая. Да, у неё был интерес к мрачной литературе, но это в моде. В университетах не учат умирать. — Но учат читать между строк? — уточнила Принц, скрестив ноги и откинувшись в кресле. — Учим критическому мышлению. — Значит, и фальшивое самоубийство должны были распознать? Декан сжал губы, но промолчал. — Нам нужно поговорить с её преподавателем. И — с теми, кто с ней общался чаще остальных, — сказала Принц, поднимаясь. — Вы не возражаете? — Если они согласятся. Университет — не полицейский участок. — Именно поэтому мы здесь, а не в участке.

———————————————

Преподаватель по поэзии — профессор Лоррейн Вуд Небольшой кабинет, заваленный книгами и нотами. Преподаватель — женщина лет сорока, с нервной энергией и руками, исписанными чернилами. — Марисса была… яркой. Не в общении — в тексте. В жизни она почти не светилась. Но писала так, будто жила на сцене. — Есть что-то, что она писала в последнее время? Что не входило в курсы? — спросил Поттер, вежливо, но настойчиво. Профессор достала папку. — Я сохранила её тетрадь. Уж слишком это было… не как обычно. Она писала, будто кто-то её читает. Или диктует. — Можно? — Принц протянула руку. Один взгляд на почерк — и Северина уже знала: она видела эти обороты раньше. — Есть фраза, которая повторяется: “в её глазах было небо, в его руках — нож”. Она встречается у нас в ещё одном деле. Профессор вздрогнула. — Она всё время говорила о «нём». Никогда не по имени. Просто — “он”. Как будто это литературный персонаж, но… живой. Живее всех нас.

———————————————

Разговор с однокурсницами — Иви и Саманта На лавке под старым вязом две девушки в куртках, переплетённых шарфами. Одна — с короткими тёмными волосами, вторая — рыжая, с рассеянным взглядом. — Мы не знали, что всё было так плохо, — призналась Иви, коротко. — Она была странной, да, но не депрессивной. — С ней стал переписываться какой-то парень, — вставила Саманта. — По-моему, она с ним не встречалась. Только сообщения. — У вас остались копии? — Нет. Она писала от руки. У неё был блокнот с красной лентой. Мы его после её смерти не видели. Профессор Вуд тоже — я спрашивала. Принц кивнула. Поттер записывал. — Его забрал кто-то… ещё до того, как пришли вы? — Может быть. Или он исчез вместе с ней.

———————————————

Кафе было почти пустым — как всегда в это время между завтраками и обедами. Воздух пах кофе, яблоками и корицей. Принц выбрала столик у окна: вид на парковку, спина к стене, обзор на вход — привычка, от которой она не избавлялась даже в мирных заведениях. Люциус Малфой уже ждал. В безупречном костюме, со свежей «Файнэншл таймс» и с видом человека, которому не впервой сидеть на троне из собственных амбиций. Рядом — молодой детектив в клетчатой рубашке и с измученным лицом. Очевидно, Бёрк. — Выглядишь, как будто мы тебя из больничной палаты вытащили, — заметила Северина, кивая на Бёрка, прежде чем сесть. — Не все умеют спать стоя, как ты, — буркнул тот, делая глоток чая. Поттер сдержал смешок. — Принц, — начал Люциус, откладывая газету, — если ты нас сюда притащила просто потому, что не доверяешь нашему расследованию, то знай: это обидно. Хотя и справедливо. — На удивление быстро прошёл стадию отрицания, — отозвалась Принц. Бёрк положил на стол папку, перевязанную тонкой красной резинкой. — Мы подняли старые материалы по пяти делам, которые вы запросили. Все закрыты как самоубийства. Все — со странными записками. Но ни одна не типична для человека, который её якобы оставил. По словам родных и коллег — чужой стиль, чужая риторика. — И вы только сейчас обратили на это внимание? — Принц сделала глоток кофе. — Потому что вы ткнули пальцем. Раньше это было “творческое прощание”, — пожал плечами Бёрк. — Или вообще не рассматривалось. Поттер достал распечатки. — Мы были в двух семьях и университете. Люди, близкие к погибшим, подтверждают: стиль, тон, обороты — не их. У одной жертвы был неизвестный “контакт”, у другой исчезли личные записи. У третьей — совпадения с оборотами из дела, которое ведёте вы. — Кто-то ходит от одного к другому, — сказала Принц, убирая чашку. — И оставляет следы в умах. Возможно, они знали его. Возможно, просто слушали. — “Он” — это “М”? — уточнил Люциус, впервые став серьёзным. — Или тот, кто его знал. Или тот, кто хочет быть им. Но у “М” другой почерк. Холоднее. Строже. Эти — эмоциональны. Идеализированы. Как будто их создали на подражание, но… с ошибками. — Подражатели? — выдохнул Бёрк. — Либо ученик, — сказала Принц. — Либо кто-то, кого учат. И вряд ли онлайн-курс “Как убить красиво”. Люциус чуть улыбнулся. — И что ты хочешь от нас? У нас всё равно нет зацепки. Ни камер, ни свидетелей, ни ДНК. — Я хочу доступ к архиву по всем делам за последние десять лет, где жертвы ушли якобы добровольно, но оставили необычные послания. — Хочешь вычистить весь морг? — Я хочу понять, кто из мёртвых говорил чужим голосом. И откуда он звучал впервые. Люциус посмотрел на неё внимательно. Взгляд был не насмешливым — напряжённым. Потом он кивнул: — Ладно. Я тебе это дам. Только, Принц… — Что? — Если ты всё же решишь, что хочешь убивать красиво — скажи заранее. Я хотя бы галстук сменю.

———————————————

Визит №4 — Томас Вейл Металлические жалюзи, запах дизеля, грязь под ногтями у всех работников — стандартная логистическая контора на южной окраине. Поттер скривился, когда мимо них прошёл погрузчик, и воздух наполнился выхлопом и мукой. Принц — даже не моргнула. Их встретила менеджер смены — Мэй Дорн, женщина с напряжённой спиной и выработанным голосом командного тона. — Да, Томас работал у нас почти четыре года. Спокойный был. Вроде. Не особо общался, но работу делал. Смены не пропускал. Не жаловался. — Что значит “вроде”? — Принц уже достала блокнот. — Да были странности. Месяца за два до смерти он стал… отрешённым. Всё чаще сидел с наушниками. Мог разговаривать сам с собой. То смеялся в одиночестве, то замирал и смотрел в пустоту. — Кто-нибудь из коллег с ним сблизился? — спросил Поттер. — Только один — Макс. Складской. Они обедали иногда вместе. Ну и… Томас пару раз оставался после смены. Мы думали — перерабатывает. Сейчас уже не так уверена. — Камеры? — У нас почти ничего не пишет в архив. Только выход и вход. А вот с внутренним — проблемы. Но я проверю. — Где его шкафчик? — Пошли за мной.

———————————————

Шкафчик стоял в ряду прочих: с вмятинами, сколами, ржавыми петлями. Внутри — ничего примечательного: запасные перчатки, старая куртка, пачка чая. Но Принц вытащила из куртки внутренний конверт. Потёртый, но пустой. На нём остался слабый отпечаток липкой наклейки — как будто раньше внутри была флешка или ключ-карта. — Кто ещё знал про его вещи? — резко спросила она. — Только мы. Ну и уборщица. И… Макс. Я позову его? — Немедленно. Парень лет тридцати. Грубоватый, но не дурак. Смотрел на них с подозрением, как на людей, которые могут испортить ему график. — Томас? Да, болтали иногда. Он был окей. В последнее время тихий стал, да. А потом начал задавать вопросы. — Какие? — Про смерть. Серьёзно. “Ты когда-нибудь думал, что смерть — это не конец?” Или: “Ты бы смог умереть за идею?” Я думал, он книгу пишет. — Кому-то звонил? Приходил кто-то? — Один раз видел, как он разговаривал с мужиком в машине. Чёрный седан, зеркальные очки. Я мимо прошёл — а Томас закрыл окно и отстранился. — Номер машины? — Только кусок помню: KZL или ZKL. Чёрт, не помню точно. Поттер записал. Принц кивнула. — Ты молодец, Макс. Только никому пока не рассказывай. Мы ещё вернёмся.

———————————————

Воздух в агентстве был густой от пыли, кофе и чужих жизней. Принц скинула пальто на спинку кресла и села к столу, откидываясь с глухим вздохом. Поттер последовал её примеру — но сначала поставил ей кофе. — Я что, теперь кофе-официант? — буркнул он, усаживаясь. — Пока ты не нашёл убийцу, ты будешь кем угодно, — отозвалась Принц, не глядя, но взяв кружку. — Хотя… ты всё лучше прежнего помощника. Тот однажды пытался спаять мне мышку проводом от утюга. — Серьёзно? — Да. После этого я доверяю тебе кипяток и Sharpie. — Растём, — хмыкнул Поттер, открывая планшет. — Ну что. Пять жертв. Две записки практически одинаковые. Стиль, обороты, структуры — совпадают с двумя другими. Пятая — исчезнувший блокнот. Почти доказано, что её “чистили”. — Значит, не просто вдохновлённые. Кто-то ведёт их. Связывает. Редактирует, может быть. — Как редактор. Или автор сценария. — Или как пастырь, — бросила Принц, задумчиво покручивая ручку между пальцами. — Только паству он выбирает себе сам. Поттер замолчал. Потом посмотрел на неё с тихим интересом. — Вы ведь не перестали любить это, да? Северина перевела взгляд. — Это? — Охоту. Игру. Расследования. Она прищурилась. — Если ты хочешь спросить, возбуждает ли меня загадка — то да. Но не настолько, чтобы путать работу с флиртом. — Я? Ни за что. Я просто интересуюсь… интеллектуально. — Поттер, если ты соберёшься с умом и хотя бы раз попадёшь в точку, я, может быть, куплю тебе пирог. — С вишней? — Ты не в том положении, чтобы выбирать. Он усмехнулся. Хотел что-то добавить, но в этот момент зазвонил телефон. Принц сняла трубку — и замолчала. Потом коротко кивнула, бросила трубку на рывке и уже была на ногах. — Что? — спросил Поттер, поднимаясь. — Люциус. Новый труп. Буква “М” за ухом. Подтверждено. — Кто? — Парень со старого снимка. Третий. Один из тех, кто был на фото в квартире Ксандра. Поттер побледнел. — Мы только нашли их… — А он уже знал. Северина схватила пальто и направилась к двери. — Надеюсь, ты хорошо запомнил, как держать пакетик с пирогом. Потому что теперь мы играем по его правилам.