Часть 3

Прошла неделя со дня сотого исчезновения. Ученикам и учителям сказали, что Лана переехала. А вот Эбби… просто исчез. Пропал без вести. Полиция опрашивала свидетелей, но никто не знал, куда он мог деться. Никто, кроме неё. В учительской, в тёплом полумраке, собралась троица: Мисс Циркуль, Мисс Блуми и Мисс Тавел. — Интересно даже… А где этот идиот? — лениво протянула Циркуль, склонив голову набок. — Ты о ком? — Блуми рассеянно крутила ручку между пальцев. — О Эбби. Он же пропал сразу после того, как ты отправила его за журналом. Блуми подняла взгляд, чуть прищурившись. — И к чему ты намекаешь? — Может, это ты его похитила? — Циркуль ухмыльнулась, играя с прядью волос. Блуми резко пнула её под столом, заставив шипеть от боли. — Попробуешь сделать из меня маньячку — я сожгу все твои запасы орео. На твоих глазах. — Да ладно, я просто предположила, чего ты такая злая? — Циркуль потерла ногу, бросив взгляд на Тавел. — А ты чего нервничаешь? У тебя снова рога начали расти? Тавел вздрогнула. — Всё в порядке, — быстро ответила она. Блуми скользнула по ней внимательным взглядом, усмехнулась. — Не переживай. Если кто завалит твой тест завтра можешь убить его. Тавел ничего не ответила. Только крепче сжала пальцы на столе. Через полчаса троица вышла из школы. Циркуль и Блуми лениво махнули рукой на прощание, а Тавел молча развернулась и быстрым шагом направилась домой. В её доме было темно. Только в одной комнате мерцал приглушённый свет. Она тихо прикрыла за собой дверь и замерла, прислушиваясь к дыханию, глубокому и ровному. Когда она вошла в комнату, он был там. Эбби спал. На его шее тускло блестел ошейник, цепь уходила к стене, не позволяя ему уйти. Он выглядел таким тихим, таким беззащитным. Тавел склонилась над ним, губы тронула тень улыбки. Её пальцы, холодные и неторопливые, провели по его щеке, по шее, сжимая ошейник чуть крепче, чем следовало. Она наслаждалась этим ощущением — полной власти. Ему некуда бежать. Она не торопилась. Её когти медленно скользили по его коже — сначала по груди, очерчивая рёбра, затем ниже, к животу. Она любила эти моменты, когда страх и безысходность просачивались в его бессознательное тело, даже если он не осознавал этого. Пока. Эбби дёрнулся, но не проснулся. Она хищно усмехнулась, наклонилась ближе, позволяя своим губам пройтись по его ключице. Её дыхание обжигало его кожу, но он не реагировал. Как кукла. Тавел провела кончиком языка по пульсирующей жилке на его шее, вдыхая аромат его испуга. Потом задержала дыхание. Он открыл глаза. Пустые. Погасшие. Мёртвые. Что-то внутри неё взорвалось — восторг, голод, желание. Она любила этот взгляд. Сломленный. Безжизненный. Полностью принадлежащий ей. Тавел прикусила губу, наслаждаясь этим зрелищем. Но это было только начало. Прошло несколько часов. Тавел сидела за столом, не спеша разрезая мясо на своей тарелке. Напротив неё, на полу, стоял Эбби — бледный, исхудавший, дрожащий. Она улыбнулась, обмакнув кусок мяса в густой, тёмный соус. — Твои друзья до сих пор тебя ищут, — протянула она, наблюдая за тем, как он сжимает кулаки. Эбби не отвечал, но в его глазах мелькнула искра надежды. — Правда, — она наклонилась ближе, шёпотом добавив, — Клэр сегодня завалила мой тест, а Энгель не пришёл в школу. Как думаешь, что это значит? Она бросила кусок мяса в миску перед ним, и густая кровь капнула на пол. Эбби посмотрел на него, затем на неё. В его глазах застыл ужас. — Приятного аппетита, — с усмешкой сказала Тавел, облизав губы. Эбби задрожал, понимая, что именно он сейчас съест.