Часть 2

Эбби открыл рот, но не успел вымолвить ни слова. Рывок. Тонкие, но сильные пальцы Тавел стиснули его голову, грубо наклоняя вперёд. Её ногти впились в виски, царапая кожу, оставляя горящие дорожки боли. Он вздрогнул. — Эбби... — её голос прозвучал ласково, нежно, как у матери, уговаривающей капризного ребёнка. — Раз ты тут, можешь сделать мне одно одолжение? Глаза её вспыхнули голодным предвкушением. Эбби молчал. Его дыхание сбилось, пальцы судорожно сжались в кулаки. Он знал — что бы он ни сказал, это ничего не изменит. Тавел улыбнулась. Её губы растянулись слишком широко, кожа на скулах натянулась, и в этом безумном выражении было что-то нечеловеческое. Она резко потащила его за собой. Запах железа бил в нос, становился гуще, плотнее, липким покрывал лёгкие. Кровь. Дверь хлопнула за ними, и он увидел её. Труп. Изуродованное тело лежало на полу, словно брошенная сломанная кукла. Кишки раскиданы по полу, конечностей не было. А лицо... Лицо больше не существовало. Эбби не мог дышать. Страх парализовал его мышцы. — Лана... — дрожащим голосом прошептал он, не узнавая собственного голоса. Он рухнул на колени. Слёзы текли по лицу, но он не замечал их. Позади него тихо рассмеялась Тавел. — Лана завалила мой тест... и ещё кое-что. Она нагнулась к телу, её пальцы медленно пробежались по окровавленной плоти, сдавливая её, словно оценивая текстуру. Затем — рывок. С хрустом она оторвала кусок мяса. — Она украла тебя у меня, Эбби. — Голос её стал ниже, тягучий, будто она смаковала каждое слово. Она повернулась к нему, протягивая тёплый, ещё дрожащий кусок плоти. — Ты мой. Только мой. Эта тварь мешала мне. Эбби смотрел. Его сознание раскалывалось. — Ешь. Тавел произнесла это почти игриво, как если бы кормила с руки любимого питомца. Его пальцы дрожали, когда он взял плоть. Она была скользкой, тёплой, кровь стекала между пальцами, оставляя липкие следы на коже. Он куснул. Жевал. Глотал. Рвотный спазм изгибал его тело, но он не смел сопротивляться. А Тавел наблюдала. Её глаза горели восторгом, а грудь тяжело вздымалась, словно она наслаждалась каждым мгновением. Когда он проглотил последний кусок, она нагнулась ближе. Её язык медленно скользнул по его щеке, слизывая остатки крови. — Такой хороший мальчик, Эбби... Её губы коснулись его, тёплые, влажные, но он не почувствовал нежности — только жадность. Он не мог отвернуться. Она смеялась, дразнила, пробежалась кончиком пальцев по его шее, вниз, по груди, оставляя за собой липкие следы крови. — Ты такой покорный... — промурлыкала она, наслаждаясь его страхом. Она наклонилась ближе, губы почти касались его уха. — Теперь ты принадлежишь мне.