昨日之日不可留 — Вчерашний день не вернуть
落井下石 — Бросать камень в упавшего в колодец
墙倒众人推 — Когда стена рушится, все её толкают
Хуа Чэн почти не верил в то, что происходит. Он — могущественный князь демонов, красное бедствие, глава Призрачного города, Собиратель цветов под кровавым дождём... Был похищен, не то что бы добровольно, маленькой девочкой и... и... чёрт пойми что это за тварь!
Ну ладно, может почти добровольно... или вообще полностью добровольно, стоило ему услышать о Его Высочестве наследном принце.
Прокручивая в голове события, случившиеся всего за пару часов до того, как он сам оказался в тёмном месте с диванами, Хуа Чэн гадал, обманули ли его или нет. Ведь если да, то этой необычной парочке будет ой как не сладко.
Но вот девчушка со светлыми волосами дёргано оборачивается в центр комнаты и там, как по приказу, появился бумажный журавлик. Он сразу же начинает махать своими маленькими крылышками и лететь в сторону дамы. Хуа Чэн настороженно следил взглядом за маленьким созданием, и тут внезапно понял, что этот чёртов журавлик переполнен светлой ци.
Девчонка рванула к живой бумаге и, схватив её, поменяла направление в сторону дивана, на котором сидел сам Хуа Чэн в юном обличии. Со всей скоростью, какая у неё была, она примчалась к мягкой мебели и положила своего журавлика на свободное место слева от непревзойдённого. Так же быстро показала некоторые жесты, параллельно произнеся какое-то заклинание и с золотой вспышкой бумажное недоразумение превратилось в... его Бога.
Призрак впал в ступор.
«— Она и в правду смогла Его найти?...» — Хуа Чэн всматривался в лицо принца — хотел убедиться действительно ли перед ним его Божество. И вот, идут секунды или даже минуты, а человек рядом с ним не открывал глаза. Только теперь, заметив ужасающую бледность и худобу, князь понял — богу нездоровилось.
А дама, которая в какой-то момент, с поразительной скоростью, отошла от дивана, вернулась с одеялом в руках.
— Подержи пожалуйста... — она протянула пушистый свёрток Хуа Чэну и он сразу взял его.
Чего бы она от них не хотела, девушка сдержала своё обещание — дала ему встретиться со своим смыслом жизни. Сейчас она приподнимает наследного принца и облокачивает его на мягкую спинку и подлокотник дивана, после снова протягивая руки к Хуа Чэну и он отдаёт ей одеяло обратно. Девушка раскрывает его и укрывает бессознательное тело. Затем она берёт его руку и прикасается двумя пальцами возле запястья. Немного погодя, неизвестная осторожно опускает руку и укутывает его принца ещё сильнее, только уже потом немного отходит назад.
Отодвинувшись от падшего бога, она перевела взгляд на призрака и не сильно улыбнулась ему. Хуа Чэн благодарно кивнул ей и она ответила ему тем же.
***
— Итак, как к Вам можно обращаться?
Се Лянь, приветливо улыбаясь, смотрел на девушку и нечто за ней. Юная леди, чуть погодя, осознала вопрос и тут же засияла ещё сильнее. Она попыталась не торопиться:
— Вы можете звать меня Оридзуру! — она солнечно улыбнулась. Из-за своих светлых, кудрявых волос и энергичности Оридзуру была схожа с яркой-яркой звёздочкой.
«— Это действительно её имя? “Сложенный журавлик” ?» — принц не подавал вида, в некоторой степени умиляясь взволнованной девушке.
— А его, — Оридзуру указала на нечто рядом собой, даже не оборачиваясь на него. — Юаньхэн!
Существо перевело взгляд нескольких своих глаз на девушку, смотря слегка сконфуженно. Раздался тихий, мягкий голос, чуть ниже голоса Се Ляня — это заговорил Юаньхэн:
— Но тебя ведь не так... — его перебили.
— Тише! Для них оно хотя бы переводится. — Оридзуру повернулась на своего знакомого и выставила перед ним руку, поднимая указательный палец. Но уже не так уверено, как до этого говорила и проявляла себя перед всеми присутствующими.
— Ну что Вы, Госпожа Оридзуру. Если Вам будет приятней — мы можем звать Вас Вашим настоящим именем. Только если Вы хотите. — Се Лянь попытался подбодрить её. В конце концов, эта дама, исходя из её же слов, знает возможно его будущее и все его секреты. И если те книги принадлежат ей, и всё описанное в них — правда: это столько вариантов загладить все неровности истории. Он хотел хотя бы знать имя той, кто предоставляет им такие возможности. Но если она скажет о том, что ей неприятно — принц и не подумает произнести его.
Теперь уже все в комнате обратили свой взор на них.
— Мне особо нет дела как Вы будете ко мне обращаться. — девушка пожала плечами, а потом чуть встрепенулась и снова начала тараторить. — И ох, прошу Вас! Не стоит обращаться ко мне на «вы»! Я намного младше Вас — даже совершеннолетия ещё не достигла.
Юаньхэн скосил ещё больше взглядов на “Оридзуру”, что как-то замялась и начала пялиться в пол. Потом вздохнул, прикрыв почти все свои глаза, переставая сверлить взглядом одного из своих оппонентов, который немного сгорбился, словно пыталась стать ещё меньше. Через пару секунд он перевёл взор на Се Ляня и произнёс:
— Ей и правда, практически нет дела до того, как Вы будете её называть. — он на секунду вернул взгляд на
девушку девочку, но быстро перевёл его обратно на принца.— Но моей подруге будет приятно, если Вы будете называть её Яку.
— А что на счёт Вас? — Се Лянь переместил свой взгляд на Юаньхэна.
— То имя, которое она Вам назвала — действительно одно из моих имён. Только на Вашем языке. — он слегка поклонился принцу, но быстро встал и выпрямил спину. — Мне будет приятно, если вы все продолжите называть меня так.
— Что ж, приятно познакомиться с вами Яку и Господин Юаньхэн! Моё имя Лянь, а фамильный знак Се. — Се Лянь тоже чуть склонился в поклоне, всё ещё сидя на диване, с укрытыми ногами. Со стороны старых друзей послышался один презрительный смешок. — В прочем, это вы и так видимо знаете.
Принц продолжал улыбаться, неизменно чувствуя ещё больше внимания к своей персоне. Переводя взгляд на других людей в комнате, приходит к мысли, что следовало узнать имена новых знакомых, которые оказались в той же ситуации, что и он сам.
— Почему бы нам всем не представиться? — Се Лянь всё же надеялся узнать их личности как можно быстрее, дабы избежать неприятных ситуаций.
— Действительно. Все зовут меня Сань Лан, — юноша в красном, отзеркалив его улыбку, представился. — так как я третий сын в семье.
Фэн Синь и Му Цин уставились на него странными взглядами, затем перемещая их друг на друга.
«— Он слишком странный...»
«— Слишком подозрительный...»
Они кивнули друг другу и тогда произнесли:
— Генерал Наньян. Или же Фэн Синь.
— Генерал Сюаньчжэнь. Можете звать Му Цином.
Они проговорили почти одновременно и, раздражаясь, уставились на лицо соперника с гневом. И пока они не начали перепалку тот молодой воин-генерал произнёс:
— Младший генерал Пэй — Пэй Су. — затем он махнул рукой и почтительным тоном представил человека рядом с собой. — Генерал Мингуан, старший генерал Пэй — Пэй Мин.
Старший Пэй усмехнулся. А вот лицо девушки в белых одеждах скривилось от отвращения.
— Моё имя Лан Цяньцю, моё высочество Тайхуа. — наследный принц Юнани проговорил это достаточно громко, сильно волнуясь.
Дева в белом, наконец отстав от человека в чёрном, расправила веер с иероглифом “ветер”, улыбнулась и представилась:
— Моё Превосходительство Повелитель Ветров Циньсюань. Ши Циньсюань. — она повернулась на сидящего рядом. — А это мой лучший друг Мин-сюн!
— Мы не друзья!— рявкнул “Мин-сюн”, после прокашлялся. — Повелитель земли. Мин И.
Се Лянь подивился — столько гостей небожителей! Кажется только Сань Лан и тот человек в маске не являлись небесными чиновниками. К слову, тот человек в маске...
Принц обернулся на него и тот, заметив его взгляд, так же произнёс то, как стоит его называть:
— Посланник Убывающей Луны. Слуга Градоначальника Хуа.
Се Лянь непонимающе захлопал глазами. Остальные жители небес вздрогнули и уставились на “посланника” с подозрением и настороженностью. Только Саньлан остался невозмутимым.
— Что здесь делает правая рука Собирателя цветов под кровавым дождём? — весьма не учтиво произнёс Пэй Мин.
«— Собиратель цветов под кровавым дождём? Кто это? — принц с вопросом посмотрел на старшего генерала Пэя. — Это прозвище весьма прозаично! Раз уж у него есть слуга и, по всей видимости, целый город — он должно быть весьма важен..? Но что же это за личность такая, при упоминании которой небожители вздрагивают и меняются в лице?»
—Прошу вас, прошу вас! Давайте обойдёмся без агрессии и насилия! — Яку замахала руками, привлекая внимание. — Нам стоит вернуться к тому, зачем вы здесь. — все обернулись на неё, слегка хмурясь. — Сейчас я расскажу вам правила этого места, потом дам задать вопросы. Уже после этого я усядусь рядом с вами, а Юаньхэн сядет в близь той стены и начнёт читать нам историю о вашем будущем, хорошо?
Се Лянь и Сань Лан кивнули сразу. Через секунду после них кивнул и посланник Убывающей Луны. А вот небожители слегка замешкались, но через пару минут все согласились. “Оридзуру” хлопнула в ладоши и ярко улыбаясь начала вещать:
— Значит так. Первое — никаких драк, иначе вы будете наказаны за непослушание. Второе — прежде чем накидываться на кого бы то ни было с обвинениями, дождитесь объяснений! Третье — попытка порвать книги или испортить любое другое имущество карается отработками по восстановлению этих самых предметов без магических сил. Четвёртое — перерывы будут по окончании сюжетных арок, то есть даже если кто-то из вас захочет уйти, у него не получится, если только я не посчитаю нужным убрать его на время чтения. Пятое — во время перерывов вы можете уйти в предложенные вам комнаты — у некоторых они одиночные, у некоторых они на нескольких человек. Чуть позже я сделаю вам экскурсию по этому месту! Шестое — попытка как-либо навредить Юаньхэну обернётся вам огромной бедой. — на последнем предложении Яку потемнела в лице, выражая угрозу. А потом, что-то вспомнив, она обернулась на Се Ляня. — Ах и да, Ваше Высочество Сяньлэ, так как книги ведутся от Вашего лица и в двух из них повествуется о Вашем прошлом, Вам разрешено вернуться в комнату когда будет читаться о тех событиях!
Вот так списочек...
Но Се Лянь обратил особое внимание на последние слова, незаметно для себя задержав дыхание. “Когда будет читаться о тех событиях.”
На сколько много будет рассказываться? О его вознесении? Или же о низвержении? А может и о всех событиях восемьсот-летней давности. У Се Ляня дрогнули руки, а перед взглядом появилась маска — не скорби и радости, а просто радости. Жутко улыбающаяся маска. В мыслях всплыло прозвище — всего лишь жестокая усмешка, которую даже именем назвать нельзя — безымянного солдата, отдавшего свою жизнь за это ничтожное божество. Его последний верующий. Его дорогой Умин.
Сань Лан тут же заметил потухший и чуть отрешённый взгляд. Он потянулся взять его за руку, но быстро остановился и просто позвал его:
— Господин Се? — принц почти сразу повернулся к нему, выглядя растерянно. Генералы юго-запада и юго-востока сразу впёрли свой взгляд в этих двоих. — Господин Се, что ж Вы сразу не сказали, что являетесь наследным принцем? Мы ведь могли так неосторожно и грубо оскорбить Вас.
«— Что..?»
Се Лянь прыснул со смеха.
— Ну что вы, что вы... я уже давно не наследный принц. — он грустно улыбнулся. В глазах юноши что-то мелькнуло на долю секунды, но сам Се Лянь этого не заметил. — И не стоит обращаться ко мне на “Вы”. Можете звать меня как хотите — даоджан, или просто имя и фамилия, или-
«— Ты — наследный принц, Бог войны в короне из цветов, лучший из небожителей и никакая тварь не посмеет это изменить!»
— Тогда, могу ли я звать тебя “гэгэ”? — на лице Сань Лана появляется озорная улыбка, а глаза хитро прищуриваются.
Се Лянь застыл. Да и не только он. Его бывшие друзья впёрли взгляд в парня в красном, не зная что сказать.
Яку же, тоже заметив изменения в лице принца, оглянулась на Юаньхэна. Тот кивнул ей и она, снова обернувшись к Се Ляню, спросила:
— Означает ли это, что я могу называть Ва-... Тебя Лянь-гэ?
Теперь Се Лянь повернулся уже на неё. И, заметив похожее выражение лица, что и у Сань Лана, выдохнул и, чуть смутившись, произнёс:
— Если вам так будет удобней — я не против быть и гэгэ, и Лянь-гэ. — его улыбка стала немного счастливей, а сам Се Лянь не сильно кивнул.
Яку и Сань Лана переглядываясь, кивнули друг другу и, снова переведя свой взор на принца, радостно улыбнулись.
— О да, это ведь очень важно. — язвительная насмешка и закатывание глаз — это Му Цин прерывает их. — Но теперь, можем ли мы вернутся к тому почему мы здесь? Ты сказала, что мы можем задать вопросы, после того как ты расскажешь правила.
— Ох, — “Оридзуру” вновь обернулась на остальных в комнате, продолжая улыбаться. — конечно! Теперь вы можете спросить меня о чём хотите!
— Отлично. Почему именно мы? — Му Цин подозрительно сузил глаза.
— Легко и просто. Я выбрала именно вас потому, что вы играете большую роль в будущем Ляня-гэ. И большинство событий будет связанно с вами!
— А ещё вы все присутствуете в первом томе из шести, — продолжил за подругу Юаньхэн. И потом, по доброму усмехнувшись, тихо добавил. — и идёте почти все дальше с Его Высочеством до конца.
— Вы упоминали про раскрытие секретов, — старший Пэй нахмурился. — тайны каждого будут рассказаны?
— Большинства из вас. Но не все тайны. — Яку обернулась на Пей Мина, её улыбка не угасала.
Мингуан нахмурился ещё сильнее.
«— Означает ли это, что и про Крепость Баньюэ будет рассказано?»
«— Она знает, что я не Мин И? Стоит ли мне избавится от неё? — Хэ Сюань настороженно сверлил взглядом девчушку, которая может раскрыть его план. Но то существо — Юаньхэн — с угрозой взглянул на него, явно давая понять, что он знает о чём думает ложный повелитель земли. — Нет, не стоит... к тому же по её словам книга идёт от лица этого Его Высочества... если не это нечто, то одноглазый точно что-то со мной сделает.»
— Ита-а-ак... ещё вопросы? — девочка убрала руки за спину и начала покачиваться, вставая сначала на носочки, потом опускаясь и опираясь на пятки.
На некоторое время воцарилась тишина. Оридзуру оглядела их всех, продолжая ярко улыбаться.
Се Лянь так же провёл по всем взглядом и ответил за них:
—По всей видимости, у нас больше нет вопросов... — все взгляды снова обернулись на него и принц, немного смущаясь от количества взглядов, разгладил ладонями одеяло на своих коленях.
—Чтож, замечательно! Тогда... Можем ли мы начать?
***
Расположившись по удобней, все присутствующие оглянулись на белое, тощее существо. А оно, усевшись на подушки, которые принесла Яку специально для него, взяло в руки одну книгу — красную, с серебряными бабочками — из стопки.
Сама Яку расположилась в мягком кресле, похожим на большой, наполненный мешок. Поджав ноги под себя, она с ожиданием посмотрела на Юаньхэна. Се Лянь взглянул сначала на неё, потом повторив её взгляд, повернулся в ту же сторону. Вскоре, когда все остальные сфокусировались на чтеце и в комнате раздался его мягкий, приятный голос.
— «Глава 1. Благословение небожителей.
На Небесах среди бессмертных есть одно известное на все три мира посмешище.»
— Ого, видимо книги и в правду про меня.... — Се Лянь грустно усмехнулся, но тут же почувствовал странный взгляд со стороны. Посмотрев в ту сторону, он столкнулся взорами с Сань Ланом, который как-то угрюмо глядел на него.
С стороны старшего генерала Пэя послышался смешок. Ши Циньсюань чуть нахмурился и тихо спросил:
— Что здесь смешного?
— О нет, ничего такого. — ответил Пэй Мин, нагло улыбаясь.
— «По приданию, лет восемьсот назад на просторах Центральной равнины раскинулось древнее государство под названием Сяньлэ. Земли его было обширны и плодородны, народ жил в мире и согласии. Страна славилась четырьмя сокровищами: бессчётным числом красавиц, великолепной музыкой и блистательной литературой, золотом и драгоценными камнями. А четвёртым сокровищем стал знаменитый наследный принц.»
Губы Фэн Синя тронула лёгкая улыбка. Да уж, во времена Сяньлэ Его Высочество и в правду был сокровищем и для своих родителей, и для своей страны. Он взглянул на Се Ляня, который переглядывался с тем “Сань Ланом”. Сам принц выглядел весьма потрёпано, с болезнено-бледной кожей.
Как понял лучник, это из-за того, что при перенесении их всех сюда, Юаньхэн использовал духовные силы Се Ляня, которые запечатаны. Это и повлекло его плохое самочувствие.
А вот другой принц, который сейчас чувствовал себя прекрасно, с интересом уставился на Юаньхэна. Ему будут рассказывать про наследника государства, династия которого, по рассказом старцев и записям в исторических справочниках, раньше терроризировала его народ. Разве это не интересно?
«— Эх, бедный ребёнок... — подумала Яку смотря на него, потом переводя взор на Се Ляня. — Хотя, не сказала бы, что он страдал больше, чем Лянь-гэ.»
—«Его высочество, надо признать, был человеком неординарным.»
«— Это уж точно.» — язвительно заметил Му Цин.
—«Государь и его супруга относились к наследнику как к жемчужине на ладони: души в нём не чаяли и постоянно повторяли, что сына ждёт судьба просвещённого правителя, да не померкнет его слава в веках.
Сам же принц не проявлял к власти, богатству и почестям ни малейшего интереса.
Если верить его собственным словам, то всё, чего он желал, - это спасти простой народ.»
— Ваше Высочество, а Вас пока описывают очень приятной личностью! — просияла повелитель ветров. — Не понимаю, почему у Вас такая репутация...?
— Спасибо Вам, Ваше Превосходительство. — Се Лянь немного склонил голову, принимая комплимент. В прочем, у себя в мыслях отвечая на её вопрос:
«— Однажды упав вниз, не смог взобраться снова. Для всех сейчас я всего лишь мусорное божество.»
—«Юность свою наследный принц посвятил самосовершенствованию, и на эту пору приходятся два происшествия, слухи о которых впоследствии разнеслись по всему миру. Одна история случилась в год его семнадцатилетия.
На первое полнолуние, когда обычно отмечают праздник фонарей, в Сяньлэ проходила пышная церемония поклонения Небесам. Хотя обычай этот давно забыт, о нём по-прежнему можно прочитать в древних свитках или услышать от стариков, которые ещё хранят память о весёлых гуляниях на грандиозном празднестве.»
— Хотелось бы увидеть такой праздник в живую... И почему мои предки перестали устраивать подобное? — тихо сказал Лан Цяньцю.
—«В день фестиваля народ наводнил улицу Шэньу. Знать болтала и смеялась на верхних этажах высоких зданий, а дворцовая стража, облачённая в воинственно бряцающую броню, прокладывала дорогу через толпу зевак. Молодые девушки кружились в изящном танце, их белоснежные руки рассыпали дождём цветочные лепестки, застилая ими небо, — и спроси любого, кто прекраснее, цветы или танцовщицы, он замешкался бы с ответом. Из золотых повозок музыка разливалась по всему Запретному городу, а за почётным караулом бок о бок шли шестнадцать белых лошадей с золотыми уздечками, волоча за собой богато украшенный помост. На самом верху этой величественной платформы, окружённый всеобщим вниманием, стоял человек, символизирующий бога войны.
Во время церемонии ему полагалось быть в золотой маске, церемониальном облачении и с ритуальным мечом в руках, ведь он изображал самого Небесного Владыку Цзюнь У Верховного бога войны, тысячу лет сражавшегося со злобными духами и одержавшего победу над нечистью.
Представлять его было величайшей честью, и отбор на эту роль был крайне строгим. На сей раз почётная обязанность досталась самому наследному принцу. Вся страна верила, что он справится с ней безупречно и войдёт в историю.»
Все бывшие жители Сяньлэ в душе вздохнули. Генералы с усталостью, принц с самоиронией, а вот
Сань Лан Хуа Чэн с нежностью.
«— И ведь и в правду — вошёл в историю...»
А вот Ши Цинсюань возрадовалась.
— Ого Выше Высочество, я и не знала о подобном!
— Как ты мог не знать?! Это буквально стало одной из прекраснейших картин! Ты тоже ею являешься!
— Ну Мин-сюн, не ругайся!—надула губы повелительница ветров. — Подожди, одной из прекраснейших картин? Какой из?!
— Подумай сам, если мозг есть.
«— “Мог”, “сам”? — обратил внимание на их перепалку Се Лянь. — Разве повелитель ветров не девушка?...»
— «Но в тот день случилось непредвиденное.
Процессия совершала уже третий круг по городу и как раз миновала его высокие стены. Бог войны на своём помосте в это время готовился сразить злого оборотня. Разворачивалась самая захватывающая сцена, по обе стороны улицы бурлила толпа, неистовствовал народ и на городской стене, люди стремились протиснуться поближе, вытягивали шеи в попытках лучше разглядеть представление, отчаянно толкались и боролись за место. И тут с вершины башни сорвался маленький мальчик.»
Все, кроме Се Ляня, Хуа Чэна и Оридзуру вздрогнули.
— Как это так?! Бедный-бедный мальчик... — запричитала Ши Цинсюань, затем обернулась на принца, обеспокоенно спрашивая. — Ваше Высочество с ребёнком ведь всё будет хорошо..?
— Ваше Превосходительство, Вам следует чуть-чуть потерпеть... — ей ответила Яку вместо Се Ляня, легко улыбаясь.
—«Раздался оглушительный визг.»
Повелитель ветров быстро замахала своим веером, зажмуриваясь. Она уже успела представить эту сцену и её возможные последствия, если мальчика не спасут.
—«Зрители было решили, что сейчас кровь забрызгает улицу Шэньу, но наследник престола вдруг поднял голову, ринулся вперёд и подхватил малыша. Люди успели увидеть лишь силуэт, белой птицей взмывший в небо, а принц уже благополучно приземлился с ребёнком на руках. Золотая маска упала на землю, обнажая скрытое за ней юное прекрасное лицо.
Мгновение спустя толпа взорвалась восторженными криками.»
— Вы действительно невероятны, Ваше Высочество! Так легко поймать мальчика, будучи смертным! — рассыпалась в комплиментах Ши Цинсюань. Се Лянь лишь мог сидеть и с благодарностью смотреть на неё.
— Ты и в правду невероятен гэгэ!
— Эти слова — правда, Лянь-гэ!
Одновременно произнеся это, Хуа Чэн и Яку переглянулись. Вот только, если первый чуть нахмурился, то вторая ярко улыбалась, смотря на призрака.
— Я знаю о Вашей любви к нему и не встану у Вас на пути, поверьте мне. Просто позвольте мне подружиться с ним — он ведь в какой-то степени мой кумир! — раздалось в духовной сети Хуа Чэна.
— Стоп. Что? Во-первых, откуда ты знаешь мой пароль? — удивился Хуа Чэн. Чуть погодя он посмотрел на книгу в руках Юаньхэна и, сложив два плюс два, сам нашёл ответ на свой вопрос. Но теперь его волновало другое. — Во-вторых, ты знаешь о моей любви к Нему?
— Да, знаю. Сразу скажу: Ваш пароль не будет раскрыт. Но всё же, он не то что бы приличный. — фыркнула девушка, ни капли не изменившись в лице.
— Подожди, а о том что я Его люблю будет раскрыто?
Он услышал небольшой смешок:
— Ну если уж я об этом знаю... — она явно издевалась. — то скорее всего-о-о....
— Хватит юлить. — угрожающий голос Хуа Чэна прогремел в голове Яку. Но после в духовной сети воцарилась тишина, которая чуть позже была прервана тихим голосом призрака. — ... Каков будет Его ответ?
— Я не могу тебе сказать сейчас...— «Так будет не интересно!» — но он очень сильно скучает по Умину и переживает за судьбу ХунХун-эра. — так же тихо, и даже с жалостью.
Хуа Чэн снова перевёл взгляд на принца, который теперь разошёлся в благодарностях ему, Оридзуру и повелителю ветров. Он не веря продолжал глядеть на своего Бога.
Он — его Бог, его дражайшее Высочество — переживает за судьбу этого ничтожного?! Ещё и скучает по тому, кто не смог Его спасти! Поистине, сердце его Принца велико и благородно.
—«Простой народ ликовал, а вот у государственных советников от увиденного разболелись зубы.»
— Почему? Разве это не хороший поступок? — спросил недоуменно Лан Цяньцю.
—«Они и вообразить себе не могли столь грубое нарушение традиций. Дурное предзнаменование, чрезвычайно дурное! Ведь каждый обход, совершаемый праздничной процессией вокруг Запретного города, символизирует моление о годе всеобщего благоденствия. Ныне же шествие прервано, а значит, жди беды!»
— Ах вот оно что...
—«Советники так перепугались, что волосы посыпались с их голов. Хорошенько обдумав ситуацию, они обратились к принцу с нижайшей просьбой:
— Ваше высочество, не могли бы вы в течение одного месяца медитировать, повернувшись лицом к стене, выказывая тем самым раскаяние в своём проступке? Ни к чему медитировать по настоящему, достаточно лишь обозначить намерение.»
Все удивлённо уставились на Юаньхэна. Его голос, до этого мягкий и не сильно ниже голоса Се Ляня, полностью повторил голос советника Сяньлэ.
Яку, заметив их удивление, поспешила объясниться:
— Мой дорогой друг может с лёгкостью повторить абсолютно любой звук! И ваши голоса он тоже может повторить... поэтому, постарайтесь сильно не удивляться, пожалуйста!
«— Чтож, просьба действительно нижайшая, по отношению к наследнику престола. Но у них была ведь на то причина, верно?»— подумал младший Пэй, оценивая текст, не выказывая удивления по поводу правдоподобной передачи голоса.
—«—Нет нужды, — улыбкой ответил тот. — Разве спасение людей проступок? Как могут Небеса осудить меня за то, что я совершил благое деяние?»
—...
Се Лянь смутился, услышав свой ответ. Ну вот почему он был такой самоуверенный?!
Хуа Чэн немного улыбнулся и, заметив состояние принца, сказал:
—И в правду, разве станут Небеса наказывать человека, совершившего добро?
—«—Что? Но если всё-таки осудят?
—Тогда они будут не правы. Почему я должен извиняться за доброе дело?»
— Вот так уверенность. — усмехнулся Пэй Мин
Се Лянь смутился ещё больше.
—«Советники не нашлись с ответом.»—Юаньхэн повернул книгу и взору присутствующих предстала следующая картина: молодой человек в парадных одеяниях, немного волнуясь— судя по выражению его лица, которое не скрывала маска, тянул руки вверх, к маленькому, забинтованному мальчику.
В комнате послышались восхищённые вздохи. Яку снова повернулась к принцу и сказала:
— Ты и в правду был прекрасен! И поступок твой был правильным!
Се Лянь мягко улыбнулся и, вспомнив, что эта девочка знает все его секреты, тихо сказал:
—Спасибо тебе...
«— Интересно, что стало с тем мальчиком... Хунхун-эром?»
Юаньхэн перевернул книгу к себе и продолжил:
—«Таким человеком был его высочество наследный принц.
Никогда ещё он не сталкивался с задачей, которая оказалась бы ему не по силам, и никогда не встречал того, кто бы его не полюбил. Он был кумиром народа, центром мироздания.»
«— А сейчас он пал ниже, чем было возможно.»
—«Советникам только и оставалось с болью в сердце подумать: «Ни черта ты не знаешь!» Однако возразить по существу было нечего, да и не посмели бы. А скажи они что — юноша всё равно не собирался их слушать.
Другой случай произошёл в тот же год.
По легенде, на реке Хуанхэ был мост под названием Инянь, где издавна блуждал призрак. Призрак этот наводил ужас на любого, кто его видел: облачённый в разбитый доспех, весь утыканный кинжалами и стрелами, с ногами, объятыми огнём преисподней, и покрытый свежими ранами. Стоило ему сделать шаг, позади оставался пылающий кровавый след. Каждые несколько лет он внезапно являлся под покровом ночи, преграждал дорогу прохожим и задавал три вопроса:
—Что это за место? Кто я такой? Как должно поступить?
Если человек отвечал неправильно, призрак тотчас пожирал несчастного. Однако верный ответ не знал никто, и за минувшие годы злой дух истребил бесчисленное множество путников.»
— Какой кошмар! — выдохнули Ши Циньсюань и Лан Цяньцю одновременно.
— Это что ж за нечисть такая, которая Небес не боится? — высказался Пэй Мин. Но тут же вспомнив про посланника Убывающей Луны, скосился на него и тихо добавил. — Хотя, не только этот призрак такой.
Посланник же, абсолютно проигнорировав взгляд генерала Мингуана, подумал: «Это ведь история наследного принца Сяньлэ... надеюсь Хуа Чэнджу не сильно разозлиться на моё присутствие в ней.»
—«Наследный принц прознал об этом во время своих странствий, отыскал мост Инянь и ночь за ночью стал проводить там, пока не повстречал призрака.»
— Вы... Вы ведь всё ещё были смертным, верно? — поинтересовался младший Пэй.
Се Лянь кивнул.
—«Дух оказался в точности таким, каким его описывали слухи, мрачным и устрашающим. Он открыл рот и задал юноше первый вопрос. На что тот ответил с улыбкой:
—Это мир людей.
—Это ад бесконечных мучений, — возразил дух.
И сразу ошибка — вот незадача!
«В любом случае я не знаю ответа ни на один из вопросов. Так зачем ждать, пока ты задашь их все?» — подумал принц, после чего обнажил меч и пошёл в наступление.»
— И в правду! Зачем ждать?
—«Битва продолжалась, пока тьма не разлилась по небу и мрак не укрыл землю. Наследник престола был весьма искусен во владении мечом; призрак же был отчаян и очень страшен. Пока человек и демон сражались на мосту, солнце и луна сменили друг друга, и в конце концов злой дух был повержен.»
Существо вновь повернуло книгу и теперь им предстала картина того, как ещё юный принц в одиночку бился с огромным чудовищем, пронизанного разным оружием.
Пэй Мин издал восторженный смешок:
— А Вы, должно быть, весьма сильны, раз уж простым смертным победили такого духа!
—«Когда он исчез, принц посадил у моста семечко цветущего дерева. В это время один даос проходил мимо. Он увидел, как юноша, соорудив из земли могильный холмик, провожает призрака в последний путь, и спросил:
—Что ты делаешь?
В ответ наследный принц произнёс слова, которые впоследствии стали так широко известны:
—Тело пребывает в аду бесконечных мучений, душа — у Персикового источника.»
Се Лянь вздрогнул. Эти его слова теперь отдаются только глухой болью, ни о каком Персиковом источнике и речи не шло.
—«Даос с улыбкой выслушал его, а затем превратился в божественного полководца, облачённого в белоснежный доспех; ступив на облако и призвав сильный ветер, он улетел в зарю. Лишь тогда принц догадался, что ему посчастливилось встретить самого Цзюнь У, великого покорителя демонов, сошедшего на землю.
Небожители обратили внимание на этого во всех отношениях необычного юношу ещё во время фестиваля, где он исполнял роль бога войны. После происшествия у моста Инянь бессмертные пришли с вопросом к Небесному Владыке:
—Что вы скажете об этом человеке, его высочестве наследном принце?
—Его ждёт великое будущее, — был ответ.»
— И в правду! — усмехнулся Му Цин.
Фэн Синь перевёл хмурый взгляд на него и ему очень захотелось ударить Сюаньчжэня в лицо. Но тут раздался голос Оридзуру:
— О, поверьте мне генерал, будущее у него и в правду великое.
—«В тот же вечер небо над дворцом государя затянули небывалые тучи, и разразилась буря.
Под звуки громовых раскатов и вспышки молний его высочество вознёсся на Небеса.»
—Вам ведь было всего семнадцать? — произнёс Пэй Мин. Се Лянь утвердительно кивнул. — Что ж тогда, Вы поистине баловень судьбы!
—«Всякий раз, стоило кому-то вознестись, небесные чертоги сотрясались, а в день вознесения его высочества наследного принца они содрогнулись втрое сильнее обычного.
Чтобы достичь бессмертия, недостаточно одного желания или упорства. Нужен врождённый талант, неустанные тренировки, и даже здесь не обойтись без счастливого случая. Перерождению в бога, как правило, предшествует путь дли ной в сотню лет.
Не бывало раньше такого, чтобы кто-то вознёсся в пору юности — многие люди закаляют тело и дух на протяжении целой жизни, а всё равно не могут достичь Небес. И даже дождавшись своего шанса, неспособные преодолеть последний рубеж, умирают, так и не познав бессмертия. А сколько невежд влачат будничное существование, бездарно растрачивая отпущенные им годы, — число их велико, как число песчинок на берегах Ганга.
Определённо, его высочество был баловнем судьбы. Он всегда получал желаемое и добивался поставленной цели. Стоило ему захотеть вознестись и стать божеством и в год своего семнадцатилетия он действительно достиг Небес.»
Му Цин закатил глаза. Так было всегда, стоило Се Ляню чего бы то ни было захотеть— он это получал! По крайней мере, до того как в истории существования государства Сяньлэ не появился Лан Ин.
Хуа Чэн же, сидел и слушал в пол уха, в основном просто любовался Принцем, который сидит прям здесь, рядом с ним. Подумать только, его Принц так просто мог улыбаться ему, позволял называть Себя “гэгэ” и совсем не против того, что они узнают о Его жизни.
Ох, Ваше Высочество...
—«Простой народ обожал юношу, а правитель тосковал по возлюбленному сыну и потому отдал приказ построить по всей стране храмы в честь наследника престола. Повсеместно воздвигались его статуи, и люди выражали ему своё почтение. А где последователи — там долголетие и могущество божества; и вот всего за несколько лет наследный принц Сяньлэ достиг пика процветания и славы.
...Но три года спустя государство погрузилось в смуту.»
— А? Что-то случилось? — Ши Циньсюань немного склонил голову в бок.
—«Причиной смуты стало жестокое правление монарха, и мятежные войска поднялись на защиту справедливости.»
— Ха? Но ведь причина была в другом... — тихо произнёс Се Лянь. Два его бывших друга кивнули, когда он добавил. — Хотя в прочем, это ведь победители пишут историю.
В конце его голос был настолько полон грусти, что почти все неосознанно немного посочувствовали ему. Хуа Чэн уже собирался что-то сказать, но тут Юаньхэн поднял на принца голову и произнёс:
— Вам, кажется, нужны объятья...
Се Лянь вопрошающе глянул на него. А Яку поднялась со своего места и раскрыла руки, подходя к принцу. Тот повторил её действия руками, переводя непонимающий взгляд на неё. Оридзуру бросилась к нему в объятья, садясь на диван слева от него.
« Но какое бы пламя ни бушевало в мире людей, небожители не могут вмешиваться в их дела по своему усмотрению — если только оборотни и демоны не вторгнутся в мир смертных. Всё должно идти своим чередом. Распри вспыхивают среди людей повсеместно, и каждый готов стоять за свою правду насмерть. Если боги вздумают проявить участие — сегодня один оказывает покровительство родной стране, а завтра другой помогает побеждённым отомстить, — в разразившемся хаосе солнце и луна покинут небосвод. Но его высочество не собирался мириться с таким положением дел и решил нарушить правила.
Он обратился к Небесному Владыке:
— Я желаю спасти простой народ.»
—... Достаточно... смелые слова, Ваше Высочество. — произнёс Пэй Су.
—«Небесный Владыка тысячи лет обладал великой силой, но даже он не осмеливался произнести вслух подобные слова; можно себе представить чувства, охватившие его, когда он выслушал юношу. Однако он не стал спорить и лишь вздохнул:
— Ты не можешь спасти всех.
— Могу, — упрямо ответил принц и без колебаний сошёл на землю, в суетный мир.»
«— Ну почему я был настолько самоуверенным?!»
—«Народ всей страны приветствовал его.
Но испокон веков древние сказания предупреждают людей: когда небожитель самовольно спускается на землю, ничем хорошим это не заканчивается. В результате пожар войны не только не утих, а, напротив, разгорелся ещё сильнее.
Нельзя сказать, что его высочество недостаточно старался, — однако лучше бы не старался вовсе. Чем больше усилий он прилагал, тем большая неразбериха творилась на поле боя. Народ Сяньлэ терпел серьёзные потери и в конце концов был обречён на жестокое поражение, эпидемия захлестнула Запретный город, и войска проникли в императорский дворец. Восстание завершилось победой мятежников.
Если до этого Сяньлэ находилось при последнем издыхании, то именно его высочество наследный принц стал тем, кто окончательно перекрыл ему воздух.»
—Ваше Высочество... — Лан Цяньцю хотел что-то сказать, но Се Лянь поднял правую руку в останавливающем жесте.
— Не стоит. Я сам виноват. Сам того не понимая, я бросал камень в грудь упавшего в колодец.
—Нет, гэгэ. — Хуа Чэн добавил своё слово в этот разговор. — Ты пытался что-то сделать, пока остальные просто сидели и никак не пытались помочь.
— Но они то в итоге не лишились всего, в отличие от меня...
— Хочешь сказать, что лучше бы не пытался? Но, гэгэ, остался бы ты собой? — Хуа Чэн склонил голову. Принц посмотрел на него удивлённо, но он не дал Ему задать вопрос. — Судя по тому, что нам прочитали ранее, ты бы просто не смог не вмешаться, верно?
Се Лянь немного погодя кивнул.
— Ну вот! Это показывает насколько у тебя большое сердце и, насколько тебе всё равно на собственный статус — ты всё равно поможешь нуждающемуся.
Принц лишь выдохнул. Этот молодой человек совсем не понимает о чём говорит...
—«Лишившись государства, народ неожиданно осознал: в действительности их наследник престола, почитаемый ими бог, вовсе не столь совершенен и силён, как они себе представляли. На деле он оказался ничтожеством, у которого, как говорится, успехов не видать, а неудач — с избытком.
Вне себя от горя, обездоленные и потерявшие близких, люди искали выход своему гневу: они врывались в храмы наследного принца, разбивали его статуи и жгли святилища.»
— Кучка наглецов! — тихо выругнулась Яку.
— Когда стена рушится, все её толкают. — вторил ей Фэн Синь.
—«Восемь тысяч храмов было спалено за семь дней и семь ночей. Сгорели дотла.
Небожители вздрогнули. Всего за семь дней! Восемь тысяч храмов!
Потом перевели взоры на посланника, которому, по всей видимости, было до невозможности плевать.
Его начальник сейчас зло смотрел на книгу в руках Юаньхэна. Эти трусы только и могут, что поступать так подло, если бы он только-
Его руки кто-то коснулся и, переводя свой взгляд на того, кто посмел потревожить его, он замечает взволнованный взгляд Его принца.
— Всё хорошо? — раздался Его мягкий голос. Хуа Чэн смог только кивнуть.
—«После этого стоящий на страже спокойствия бог войны исчез, а вместо него родился дух поветрия, несущий беды.
Если народ говорит, что ты бог, — значит, ты бог. Скажут, что ты дрянь, — дрянь ты и есть. Чем тебя назовут, тем и будешь. Так уж повелось.»
— Истинно так.
—«Духовные силы принца запечатали,»— Юаньхэн почувствовал злой взгляд Яку, но всячески его игнорировал. — «а самого его сослали в мир людей.
Он никак не мог принять ситуацию и отказывался смириться с избранным наказанием.
С малых лет его высочество ублажали и баловали; тяготы простой человеческой жизни были ему неведомы. Изгнание отправило его из поднебесья в самую грязь. В этой грязи ему довелось впервые ощутить голод, познать нищету и чувство омерзения. Впервые ему приходилось совершать то, о чём он раньше и помыслить не мог: воровать, грабить, яростно ругаться. Принц совсем отчаялся и растерял всё уважение к себе. Он стал ровно настолько отвратителен, как о нём говорили, и даже самые верные последователи, не в силах смириться с переменами, покинули его.»
Фэн Синь покрылся холодом изнутри. Вспоминать состояние принца в тот момент было больно.
—« «Тело пребывает в аду бесконечных мучений, душа — у Персикового источника». Эти слова высекали на каменных табличках повсюду в Сяньлэ, а теперь его высочество первым разбил бы их, если бы нашёл хоть одну уцелевшую.
Он на собственном примере убедился: пока тело в аду, о Персиковом источнике можно забыть.»
«— О да, мне это прекрасно разъяснили, спасибо.»
«— Ебучий Бабай, пошёл ты нахуй.» — Яку сильнее прижалась к Се Ляню.
—«Стремительно он вознёсся на Небеса — быстрее. и упал с них ещё
Казалось, что только вчера произошла судьбоносная встреча с Верховным богом войны на мосту. Но небесное царство горевало недолго, ведь прошлое должно оставаться в прошлом.
С тех пор минуло много лет, пока однажды гром не сотряс Небеса: это его высочество наследный принц вознёсся во второй раз.
С древности и до наших дней божество, подвергшееся изгнанию, впадало в отчаяние, оказавшись в мире смертных.
Немногие находили в себе силы подняться. Вновь достичь Небес удавалось лишь самым достойным — грандиозное со бытие!
Тем поразительнее то, как его высочество повёл себя после второго вознесения: он промчался по небесным чертогам, жестоко избивая встречных и круша всё на своём пути. Только достигнув Небес, он был изгнан быстрее, чем успела бы догореть одна палочка благовоний.»
Принц неловко кашлянул.
— Ну вообще, всё было не совсем так....
—«Можно сказать, это наиболее стремительный и наиболее краткосрочный визит на Небеса за всю их историю.
Если его первое вознесение легло в основу легенды, то второе обернулось настоящим фарсом.
После двух этих безобразных случаев небожители отбросили симпатию к наследному принцу.»
«— Ну и катитесь лесом!»
— «Пусть все его презирали, но также побаивались: изгнанный первый раз, он впал в отчаяние; не даст ли он снова волю злу в сердце, не начнёт ли сводить счёты с народом?
Кто же знал, что, изгнанный повторно, он не ступит на порочный путь, а удовольствуется жизнью в изгнании? Всё прошло на удивление мирно; единственное, что не укладывалось в голове... это его безмерная добросовестность.
Время от времени он давал представления на улицах, виртуозно играя на различных инструментах, исполняя песни и показывая фокусы. Принц и раньше славился своими талантами в области искусств, но в подобных обстоятельствах это зрелище вызывало в людях смешанные чувства. Порой он даже с усердием подбирал с земли мусор.
Бессмертные небожители пребывали в недоумении. Никто не ожидал такого поворота. До недавнего времени если кто-то говорил: «Чтоб твоего сына постигла судьба наследника Сяньлэ!» — это считалось за проклятие куда более страшное, чем пожелание остаться без детей вовсе.»
— Ваше Высочество, Вы...
— Не надо. Вчерашний день не вернуть.
—«Так или иначе, тот, кого некогда знали как его высочество наследного принца, члена правящей семьи, удостоенного чести войти в число небожителей, ныне стал никем, посмешищем всех трёх миров. Горькая ирония.
Отсмеявшись, отзывчивые сердцем, возможно, с сожалением вздохнут: достигший в прошлом таких высот, баловень судьбы исчез без следа.
Его статуи разрушены, родная страна стёрта с лица земли, последователей не осталось, а люди стали постепенно о нём забывать. Никто не знал, где он скитался и чем занимался в своих странствиях.
Быть изгнанным с Небес единожды — большой позор. Испытав это дважды, уже ни один человек не сможет подняться вновь.»
— Ох... Мне очень жаль, Ваше Высочество! — произнёс Ши Циньсюань, помахивая веером.
— Ну что Вы, что Вы... Как я уже сказал, вчерашний день не вернуть, Вам не стоит переживать об этом!
—«Много лет спустя Небеса опять потревожил громкий шум.
Казалось, небо сейчас расколется надвое и обрушится на землю. Неугасимые лампады задрожали, их пламя суматошно замерцало. Разбуженные небожители покинули свои дворцы и поспешно собрались снаружи, пытаясь угадать: кто же вознесся с таким грохотом?»
Все насторожились, а Оридзуру наконец-то улыбнулась.
—«А сразу после восхищённых вздохов: «Ах, надо же!» — бессмертные застыли как громом поражённые.
Опять он?!»
— Неужели...
—«Тот знаменитый чудак, посмешище всех трёх миров, его высочество наследный принц из древних легенд, он... он... он... Твою мать! Он снова вознёсся на Небеса!»
—...
— Поздравляю гэгэ! Судя по всему, ты очень сильно заслуживаешь быть богом!