Глава 2. Третье восхождение Мусорного Бога на Небеса. Часть первая

宰相肚里好撑船 / 宽容大量—Душа премьера должна быть широка, как море.

一人难称百人心 / 众口难调—Трудно всем угодить.

一石二鸟—Одним камнем сбить двух птиц.

       — Поздравляю гэгэ! Судя по всему, ты очень сильно заслуживаешь быть богом!

***

      — Ита-а-ак... — Яку выпустила Се Ляня из объятий и, встав, направилась к своему рогатому другу, который закрыл книгу и отложил её в сторону. Встав рядом с ним, она повернулась на сидящих в комнате, вопросила.— Как вам первая глава?       — Весьма... познавательна. — принц ответил быстрее всех. — Но могу ли узнать, почему я снова вознёсся?       — Сожалею Лянь-гэ, но именно вот это мне неизвестно. — с грустной ноткой произнесла девочка.        — О, ничего страшного! Мы в любом случае узнаем, когда я снова вознесусь в нашем мире.        Яку, кажется, утвердительно кивнула. А за тем поочерёдно взглянула на каждого из присутствующих и повторила свой вопрос:       — Как вам первая глава?       — Я всё ещё не понимаю почему у Его Высочества такая плохая репутация... — вздохнула повелитель ветров, раскрывая и закрывая свой веер. После ярко улыбаясь, она добавила.— Но я так рада знать, что принц снова вознесётся!        — Ох, у него репутация такая потому, что в его жизни слишком много идиотов, считающих себя лучше него. — пробурчала Оридзуру.        Хуа Чэн согласно кивнул. Яку, увидев это, незаметно отправила сообщение в личную духовную сеть призрака:       — Они все идиоты?       — Они все идиоты. — уверенно подтвердил Хуа Чэн в её голове.       Вслух же, князь демонов произнёс:               — Глава довольно-таки интересна, вот только слова о прошлом гэгэ немного расстраивают.       — Ох бросьте. Те главы о прошлом, о которых я ранее упоминала, будут подробнее рассказывать о первом вознесении и первом низвержении Ляня-гэ — и вот там уже, можете расстраиваться сколько хотите.        Се Лянь замер, взгляд Хуа Чэна потемнел, а сам он напрягся; Фэн Синь и Му Цин чуть вздрогнули.       — Как это... будут подробнее рассказывать о первом вознесении и первом низвержении Его Высочества?       —Вот так это. — отрезает Яку. — Другие мнения?       Все остальные не нашлись с ответом. Девочка снова взглянула на всех по очереди, но не заметив никаких непониманий, она обернулась на Юаньхэна, меняя строгий тон на тихий и суетливый.       — Тебе было удобно? Не мало подушек? — Яку обеспокоено запричитала, складывая руки в замок и прижимая их к груди. — Не холодно?       — Нет-нет, всё хорошо. Спасибо за переживания. — существо виновато глянуло на неё парой-тройкой глаз и, соглашаясь со своими словами, кивнуло.       Яку чуть пожала плечами, сгорбилась и опустила голову.       — Прости за то, что накричала. Я просто слишком волновалась за Се Ляня.       Юаньхэн дёрнул ушами и открыл больше своих глаз, направив их на девушку. Чуть погодя, он прищурил свои глаза, улыбаясь:       — Ничего, всё в порядке. В этом моя вина. Тебе не стоит переживать. Я не обижаюсь.       «— После таких слов, кажется что ты очень сильно обижен...» — пронеслось в головах многих.       Яку от этих слов и взглядов сгорбилась ещё больше.       — Яку, — она взглянула на друга. — я правда не обижаюсь. Почему бы нам не продолжить? Или сначала хочешь провести им экскурсию?       Девочка отрицательно мотнула головой:       — Нам следует продолжить. Я покажу им всё на перерыве, а до него ещё около десятка глав. — Юаньхэн на это улыбнулся ещё чуть шире.       Он взял книгу в руки, открывая её на новой главе, и взглянул на Оридзуру, которая пошла на своё место и села на своё кресло-мешок.       Но тут Се Лянь, кое-что вспомнив, внезапно немного нервно произнёс:       — Прошу вас постойте! Уважаемая Яку, могу я задать вопрос? — девочка кивнула. Принц напряг спину, выказывая обеспокоенность, начал поглаживать одеяло на коленях, и, немного хмурюсь, спросил: — Где сейчас находится Жое?       Яку подняла брови и чуть погодя, неуверенно ответила, растерянно смотря на принца:       — У тебя... — Се Лянь нахмурился, испытывая небольшой страх, и напрягся ещё сильнее. Девочка, заметив это, поспешила объясниться. — ... У тебя, на правом предплечье.        Брови принца поднялись вверх. Как он мог этого не заметить?       Он быстро запустил левую руку в свой правый рукав, ощупывая другую свою конечность, наконец замечая шёлковую ленту на ней. В попытке успокоить себя, принц поглаживал свою демоническую спутницу. Спустя пару секунд, точно убедившись в том, что это и в правду Жое, которая сжала его чуть сильнее, он с облегчением выдохнул, но руку с предплечья не убрал.       — Ты знаешь что такое Жое? — голос Фэн Синя раздался возле уха Му Цина. Генерал юго-запада мгновенно обернулся на него, но тот оказался на другой стороне их общего дивана и вообще сверлил взглядом наследного принца Сяньлэ.       Му Цин ещё пару секунд смотрел на него как вдруг, в около уха снова появился голос Наньяна:       — Духовная сеть работает, мы только не можем связаться с не присутствующими в этой комнате. — Сюаньчжэнь сначала слегка приподнял брови, а потом закатил глаза. Фэн Синь же, начиная раздражатся, нахмурился и рявкнул в их личный канал: — Это был ответ на твой вопрос! А теперь, будь так добр-       — Я ничего не спрашивал. — невозмутимо прервал Му Цин. Но повернул голову в том же направлении, что и генерал юго-востока, внимательно разглядывая ещё слегка бледного Се Ляня, что в, уже отпускающем его, страхе поглядывал на свой правый рукав. — И я понятия не имею ни о чём, что могло бы называться Жое.       Фэн Синь сильнее нахмурился.       В этот момент, принц, которого паника уже высвободила из своих тёмных пут, замечает внимательные взгляды бывших друзей на себе. Он поднимает голову вверх и так же начинает вперивать в них свой взор. Спустя пару секунд таких гляделок, все трое неловко отводят глаза в противоположные стороны.       — Я надеюсь, больше ни у кого нет вопросов?       Получив отрицательные кивки, Яку глянула на Юаньхэна, который за всё это время даже позы никак не изменил, и кивнула ему. Недавно паникующий Се Лянь поправил одеяло на своих ногах, поднимая взгляд, снова готовясь слушать Юаньхэна и его спокойный голос.       —«Глава 2. Третье восхождение Мусорного Бога на Небеса. Часть первая       — Разрешите вас поздравить, Ваше Высочество.»       — Наньгун Цзе! — старший Пэй немного оживился, смотря на книгу, потом оборачивая свой взгляд на Яку. — А почему её здесь нет?        — ...Не думаю, что ей будет интересно самое начало... — девочка отвела взор куда-то в сторону.       —«Услышав эти слова, Се Лянь поднял голову и улыбнулся:        — Благодарю. Могу ли я узнать, с чем именно?»       —Возможно с вознесением? — поинтересовался принц Тайхуа.       — Не возлагай больших надежд — это же Линьвэнь. — Му Цин снова закатил глаза.       —«Совершенный владыка Линвэнь встала, заложила руки за спину и проговорила торжественно:       — Рада вам сообщить, что вы возглавили список небожителей, чьё изгнание в мир смертных наиболее желанно.»       —...       — Ха-ха... Ваше Высочество... — неловко посмеялась повелитель ветров.       Се Лянь лишь непринуждённо улыбнулся. Он давно уже не обращал внимания на подобное, ему не привыкать. В странствиях принца к нему относились и похуже. Намного хуже.       —«— Что ж, в любом случае первое место. Это ведь хорошая новость, раз вы меня поздравляете?       —Несомненно,— подтвердила Линвэнь.— Став первым в списке, можно удостоиться сотни заслуг.       Се Лянь поспешил сказать:       —Тогда, если будут ещё подобные списки, не забудьте включить меня!»       — Ого, целая сотня! — воодушевлённо произнёс принц, но, почувствовал на себе странные, тяжёлые взгляды. Он попытался объясниться: — Для меня это и в правду хорошая новость! — количество взглядов лишь увеличилось.       Ши Циньсюань раскрыла свой веер и начала им обмахиваться, задаваясь вопросами: на сколько трудна жизнь его ново-старого коллеги? Есть ли возможность ему помочь? Может стоит поделится своими заслугами?       Взглянув на неё, Хэ Сюань лишь выдохнул, а после тихо произнёс:       — Ты можешь думать потише? Там ещё шесть книг, он уж как-нибудь сам разберётся.       «— Особенно если учитывать то, что одноглазый процентов так на тысячу будет ему помогать. — он заметил как Циньсюань надула губы, явно показывая, что расстроилась его грубым словам. — Эх, поесть бы...»       Сяо Пэй незаметно взглянул на Се Ляня. Этот человек напоминал генерала Хуа — не только описанным характером, но и своей внешностью. Ещё собственным отношением к мнению окружения.       —«— Знаете ли вы, кто на втором месте?       —Трудно сказать, — после долгих раздумий ответил Се Лянь. — Так-то, по уму, я единственный должен был занять все три.»       Генералы юго-востока и юго-запада повернулись друг на друга, заметив в глазах оппонента такой же вопрос во взгляде: что могло сломать самооценку принца настолько? Ведь во времена первого низвержения тот хоть и пал, но всё ещё ценил себя.       Хуа Чэн нахмурился и, взглянув на принца, подумал:       «— Тебе не стоит так думать о Себе...  Эти небесные дуралеи ни в жизни, ни в смерти не взойдут на одну ступень с Тобой — Ты слишком высоко, мой Бог!»       —«—Это недалеко от истины, — согласилась Линвэнь.— Второго места нет. Вы пронеслись так стремительно, что другим осталось лишь глотать пыль из-под ваших сапог.       —Что вы, я недостоин такой чести! Кто же был первым в прошлом шестидесятилетии?       —Никто. Список составлен только в этом году. Вернее, сегодня.»       Со стороны наследного принца Сяньлэ послышался вздох. Затем, отводя взгляд, он тихо и вымучено произнёс:       —Ну... трудно всем угодить...       Фэн Синь поморщился от этого тихого звука.       —«—Вот это да! Выходит, его составили специально ради меня?       —Можете считать, что вам повезло выиграть это соревнование, просто появившись в удачный момент.       — Хорошо, — широко улыбнулся Се Лянь.— Если так посмотреть, я действительно могу немного порадоваться.»       Пэй Мин приподнял бровь.       — Неужели у Вас настолько не чему радоваться, что такое событие заставляет Ваше Высочество широко улыбнуться?       Се Лянь потупил взгляд в одну точку. Но, быстро отбросив лишние мысли, растянул губы в улыбке, смотря на старшего Пэя, и произнёс:       — Вам не стоит переживать, поводов для радости у меня в достатке.       Знал бы он как легко его ложь была раскрыта Хуа Чэном, который сидел рядом, и как легко эта самая ложь пронзила небъющееся сердце призрака.       —«Линвэнь продолжила:       — Вы понимаете, почему заняли первое место?       — Потому что заслужил всеобщее уважение?»       —Не уверен, что это так работает...       —«— Позвольте вам объяснить. Прошу, взгляните на тот колокол, — сказала Линвэнь.       Она взмахнула рукой, указывая направление. Се Лянь обернулся, и дивной красоты картина предстала перед его взором: вдали виднелся дворец из белого нефрита, окружённый беседками и павильонами, а в струящихся потоках воздуха клубились облака и порхали птицы.»       — А как же колокол? Где же он? — поинтересовался Лан Цяньцю.       —Ну не мог же он свалиться во время вознесения Его Высочество!       Раздался тихий смех — это Яку не сдержалась от слов Ши Циньсюаня.       —«Се Лянь долго вглядывался в открывшийся ему вид и на конец спросил:       —Вы уверены? Где же колокол?       —Ошибки быть не может. Взгляните ещё раз.       Се Лянь вновь присмотрелся и честно ответил:       —Не вижу.       — Ну конечно, — согласилась Линвэнь. — Он раньше был там, но рухнул, когда Вы вознеслись на Небеса.»       Небожители в ошеломлении застыли. Сам принц же, неуверенно глядя на книгу, издал нервный смешок.       —«Се Лянь слушал, не перебивая.       — Тот колокол куда старше Вас, но нрав его оставался весёлым и бойким. Неизменно, когда кто-либо достигал Небес, он звонил по нескольку раз, вознося хвалу вновь прибывшему. В день же Вашего появления колокол словно потерял рассудок и звонил как ненормальный, не в силах остановиться, пока не свалился с колокольни, и лишь тогда умолк. А упав, он придавил проходящего под ним небожителя.       —Ho...  — пробормотал Се Лянь.— Сейчас с ним всё в порядке?       — Его ещё чинят.»       Хуа Чэн прыскает с невозмутимости главного духа литературы.       — Как думаешь, на кого он упал? — звучит у него в голове голос девочки.       — Я могу сделать ставку? — на это Яку утвердительно хмыкнула. Тогда призрак оглядел всех в комнате и остановил взгляд на одной конкретной личности. — Ставлю сотню золотых листов на генерала подметалу.       —«— Я говорю о небожителе.       — Придавило бога войны,— сказала Линвэнь.»— Хуа Чэн нагло улыбнулся. — «— Он в тот же миг ударом ладони разбил колокол на две половины. А теперь, прошу, обратите внимание на золотой дворец в той стороне.       Она указала вновь, и на этот раз Се Лянь рассмотрел посреди безбрежных облаков крыши, отсвечивающие золотым блеском:       — Вот, его я вижу.       — Видите, хотя не должны бы. Изначально там ничего не было.»       — А? Это как это? — Лан Цяньцю вопросительно поднял брови.              —«— Как это?       — Когда Вы достигли Небес, трясло так, что во многих дворцах обрушились колонны и потрескалась черепица. Восстановить их за столь короткий срок невозможно, так что нам пришлось отстроить временные.»       — Ох...       «— Хоть бы тебя не заставили платить слишком большой штраф...»       —«— Это моя вина?       — Ответственность лежит на Вас.       — Ох... Вознёсшись, я разозлил многих небожителей? — уточнил Се Лянь.       — Возможно, Вам стоило бы попытаться исправить положение.       — Могу я узнать, каким образом?       — Ответ прост: восемь миллионов восемьсот восемьдесят тысяч заслуг.»       «— Кажется, меня ждут некоторые проблемы... — Се Лянь непринуждённо улыбнулся. — Чтож, бывало и хуже...»       — Ваше Высочество, — принц глянул на повелителя ветров, которая начала яро махать раскрытым веером, чем-то очень воодушевлённая. — хотите я помогу Вам оплатить штраф?        Се Лянь даже поперхнулся от неожиданности такого предложения, начиная отрицательно кивать.       — Ну что Вы, Ваше Превосходительство! Не стоит тратить на меня свои заслуги!       — Вам не нужно переживать: их у меня много!       — И всё же... Я...       Взор Хуа Чэна оценивающе прошёлся по Ши Циньсюаню, а сам он легко улыбнулся. Затем перевёл взгляд на Се Ляня, улыбка стала больше и он чуть лукаво поругал принца:       — Гэгэ, тебе следует принимать помощь тех, кто искренне хочет помочь. — призрак игриво прищурил глаза, чуть смутив Се Ляня, который растерянно глянул на него.       — Я... м... если можно, то я бы предпочёл другую помощь...       —«Се Лянь вновь улыбнулся.       — Разумеется, я понимаю, что Вы не наберёте и десятой части. — сказала Линвэнь.       —  Как ни печально это признавать, сейчас я не наберу и десятитысячной.       Молитвы верующих из мира смертных обращаются духовными силами небожителей, и каждая палочка благовоний, зажжённая в честь бога, становится заслугой.       Улыбка пропала с лица Се Ляня, и он со всей серьёзностью уточнил:       — Получается, Вы желаете отвесить мне пинка, чтобы я убрался вон, а затем получил восемь миллионов восемь сот восемьдесят тысяч заслуг?        — Я божество литературы, — ответила Линвэнь. — За пинком Вам следует обратиться к богу войны: чем сильнее он вас пнёт, тем ближе Вы окажетесь к цели.»       «— Пусть только попробуют тронуть Ваше Высочество — я лично сброшу их с небес.» — лицо Хуа Чэна ни на каплю не изменилось, никак не выдавая его мысли.       —«— Позвольте мне ещё раз всё обдумать, — протяжно вздохнул Се Лянь.       Линвэнь похлопала его по плечу:       — Не тревожьтесь. Когда телега подкатит к горе дорога найдётся.       — В моем случае лодка, доплыв до моста, просто напросто потонет.       Лет восемьсот назад, в пору наивысшего расцвета Сяньлэ, получить восемь миллионов восемьсот восемьдесят тысяч заслуг не составило бы труда, и его высочество сразу же отправился бы за ними. Но времена изменились, и теперь все его храмы сгорели. У него нет последователей, для него не возжигают благовоний, в его честь не совершается подношений.       Что тут ещё скажешь. Ничего у него не осталось!»       «— Ну один верный последователь у него всё же остался. Он и храм построил, и благовония возжигает, и подношения делает. О долге моём забыл бы — вообще-б цены не было.» — лицо Хэ Сюаня почти не изменилось.       — Ты о чём там думаешь, а, рыба без денег? — сообщение от Хуа Чэна в их личном канале. Этот цыган всегда видит его насквозь?       — Надеюсь, что мне не придётся оплачивать долг твоего дражайшего божества? Ты же понимаешь, что это вызовет вопросы?       — Я подумаю.       «— ДА ЧТОБ ТЕБЯ.»       —«Се Лянь долго сидел на корточках на обочине центральной улицы небесного города, мучительно обдумывая своё положение. Внезапно он осознал, что уже три дня как вознёсся на Небеса, а до сих пор не воспользовался местной сетью мысленного общения — да и понятия не имеет, какой от неё пароль.       Бессмертные, вхожие в небесные чертоги, создали круг духовной связи: заклятие, позволяющее мгновенно обмениваться посланиями между собой. Чтобы присоединиться к разговору, нужно знать пароль, но с тех пор, как Се Лянь выходил на связь в последний раз, прошло уже восемьсот лет. Поэтому ему пришлось освободить разум для поисков, найти группу, показавшуюся знакомой, и наугад направить туда своё сознание. Тут же со всех сторон на него обрушились крики:       —Делайте ставки! Никаких отмен! Заключайте пари, сколько Его Высочество наследный принц продержится на Небесах на сей раз, прежде чем его погонят взашей!»       Все в комнате замерли. Юаньхэн поспешно прижал уши к голове, на момент остановил чтение, готовясь к крикам.       — Да как они..!       Вскрик Фэн Синя почти описал мысли присутствующих. Он почти начал бранится, но тут Се Лянь тихо повторил свои слова:       — Трудно всем угодить. Не стоит переживать об этом.       Му Цин не веря уставился на него. Это точно тот Се Лянь — тот самый Се Лянь, который когда-то полностью осознавал своё положение? Тот самый Се Лянь, который без какого-либо смущения предложил маленькому оборванцу сделать его самого смыслом жизни мальчика?       Чуть погодя, он вдруг выдохнул: нет.. это и правда тот Се Лянь, просто... он и сейчас прекрасно осознаёт своё положение.       «— Стоит ли мне снова заняться поджогами?»       —«— Я думаю, один год!       — Да ну, слишком долго. В прошлый раз Его хватило на полчаса, на этот раз продержится дня три. Ставлю на три дня!       —Не будь дураком! Третий день уже на исходе!       Се Лянь молча отключился от разговора.       Ошибся. Определённо, не та сеть.»       «— Точно. Определённо стоит.» — раздражённо подумал Хуа Чэн.       «— Земля им пухом.» — проводил в последний путь Инь Юй.       — Я всё конечно понимаю, Ваше Высочество, но неужели Вы совсем ни во что себя не ставите? — немного помолчав спросил Пэй Мин.       Се Лянь хотел было ему что-то ответить, но его перебили:       — Генерал Пэй, душа премьера должна быть широка, как море. — весьма самодовольно произнесла Яку. — Смысл Ляню-гэ как-либо реагировать на этих богов, если только своим отношением к нему они уже показывают какие они люди?       —«Небесные чертоги населены великими божествами, любое из которых известно и почитаемо. Все дни они проводят в трудах. Никому из них бессмертие не далось даром — на вознесение было затрачено немало усилий, — так что ведут они себя обычно сдержанно и с посторонними общаются высокомерно. Только Се Лянь во время своего первого появления на Небесах был так взбудоражен, что поприветствовал буквально каждого, а затем подробно, во всех деталях рассказал о себе.»       Да уж, было время. И было оно весьма постыдным.       —«Покинув первое сообщество духовной связи, он поискал ещё немного и присоединился к следующему. На сей раз, войдя, Се Лянь подумал: «Здесь так тихо. Теперь-то я угадал».       В этот самый момент раздался негромкий голос:       — Его Высочество наследный принц изволил вернуться?»       — О, а вот и генерал Сюаньчжэнь! — произнёс Ши Циньсюань.       —«Голос этот был исключительно приятным. Он звучал мягко, а тон выдавал хорошее воспитание. Вот только, если вслушаться, можно было заметить в нём лёд и сквозящее равнодушие, из-за чего создавалось впечатление, что за вежливостью скрываются дурные намерения.       Изначально Се Лянь рассчитывал просто незаметно войти в сообщество духовной связи — молча послушать, что там обсуждают. Но, раз с ним уже заговорили, прикидываться глухонемым было бы невежливо. К тому же его очень обрадовало, что в небесных чертогах, вопреки ожиданиям, ещё остался небожитель, по доброй воле готовый заговорить с ним, духом поветрия. Так что Се Лянь поспешно ответил:       — Это так! Приветствую всех, я снова здесь.»       «—Почему он в книге ещё не назвал моё имя?»       «—Почему в книге ещё ни разу не сказали, что Се Лянь узнал Му Цина?»        —«После такого обмена репликами небожители, находившиеся в этой духовной сети, немедленно навострили уши. Тот же голос неторопливо произнёс:       — Ваше Высочество наследный принц, нынешнее ваше появление на Небесах, бесспорно, наделало шуму.»       — Определённо ты. — как будто по голосу было не понятно.       — Тогда почему он до сих пор не назвал моё имя?!       Се Лянь отвёл взгляд в угол комнаты, стараясь стать чуть менее заметным.       —«Желающий стать бессмертным прежде всего должен быть выдающимся человеком. Люди, совершающие великие дела при жизни или обладающие незаурядным талантом, имеют куда больше возможностей попасть на Небеса. Поэтому в небесных чертогах императоры и генералы встречаются на каждом шагу, а герои неисчислимы, подобно водам реки.       Кто из них не был любимцем Небес? Между собой все они общались безукоризненно учтиво и обходительно, называя друг друга не иначе как «ваше величество» или «ваше высочество». Однако слова, адресованные Се Ляню, были сказаны совсем другим тоном.       Несмотря на то, что прозвучал титул — его высочество наследный принц, — в обращении не чувствовалось и тени ува жения, скорее уж в нём сквозила насмешка. Среди небожителей, присутствующих при беседе, было несколько носящих подобное звание, и у них мурашки побежали по спине — настолько им стало не по себе от такого приветствия. Се Лянь ощутил исходившую от собеседника враждебность, но в перепалку не вступил. Вместо этого он попытался свернуть разговор:       — Да не особо...       Но небожитель не дал ему возможности увильнуть и бесстрастно продолжил:       — Надо же, для его высочества наследного принца это пустяк? А вот мне повезло куда меньше.       Неожиданно Се Лянь услышал сообщение от Линвэнь.       Она произнесла всего одно слово:       — Колокол.»       — О, моя ставка сыграла! — самодовольно воскликнул Хуа Чэн в канал с Яку.       — В прочем, как и всегда. Вы до невозможности удачливы Градоначальник Хуа. — девочка чуть посмеялась.       В комнате послышался смешок, только направлен он уже на другого человека:       — Ого! А Вы поистине не удачливы, Ваше Высочество!       Проигнорировав Пэй Мина, Яку, решив, что стоит сразу предупредить генералов юга о возможных последствиях, обернулась на Се Ляня:       — Лянь-гэ ответь пожалуйста честно. Здесь ты сразу узнал Му Цина и Фэн Синя?       Немного помолчав, он неловко повернулся на девочку:       — ...Нет..       —«Се Лянь мгновенно всё понял: с ним говорил тот самый небожитель, на которого рухнул колокол. В таком случае его гнев был понятен. Се Лянь всегда умел извиняться изящно и непринуждённо. Он сказал:       — Я слышал об этом трагическом происшествии и чувствую себя в высшей степени виноватым. Прошу меня простить.       Его собеседник только фыркнул, оставив окружающих гадать, что бы это значило.       На Небесах много прославленных богов войны, часть из которых вступили в должность уже после вознесения Се Ляня, — вот почему он не узнал небожителя по голосу. И всё же неучтиво приносить извинения, не назвав имени, и Се Лянь задал вопрос:       — Позвольте узнать, как следует к Вам обращаться?       Ответа не последовало. Остальные участники беседы замерли, словно в лицо им повеяло дыханием смерти.       Тем временем Линвэнь снова связалась с принцем:       — Ваше высочество, несмотря на длительное отсутствие, Вы, вероятно, уже поняли, с кем имеете дело. Но я позволю себе уточнить: перед вами Сюаньчжэнь.       — Сюаньчжэнь? — изумился Се Лянь. Он немного подумал и переспросил: — Это Му Цин?»       —... — настоящий Му Цин даже не знал что сказать. Сейчас его взгляд был невероятно потерянным. Но если бы ранее принц в комнате не поразил их почти тем же ответом, он бы смог сдержать лицо или, хотя бы, закатить глаза.       — Прости... — неловко произнёс Се Лянь, потирая правый рукав с Жое. — ...Но ты и в правду очень изменился с нашей последней встречи!       Фэн Синь оглядел их двоих и сжался внутри: какова вероятность, что его узнают?       —«Генерал Сюаньчжэнь был богом войны, принявшим под личное командование юго-западные пределы. Он владел семью тысячами храмов, и слава о нём гремела среди людей.       И этот самый Сюаньчжэнь, первое имя которого Му Цин, восемьсот лет назад служил помощником генерала во дворце Се Ляня в небесном дворце Сяньлэ.        — Неужто Вы и правда не узнали его? — изумилась Линвэнь.        — Ничего удивительного. В прежние времена он не обращался ко мне в таком тоне. К тому же в последний раз я виделся с ним веков пять назад, а может, и шесть. Я забыл его лицо — не то что голос.»        — Это правда... — тихо произнёс Се Лянь, когда Му Цин вновь поднял на него осознанный взгляд. — Я и здесь не сразу понял кто ты.       —«Бессмертные по-прежнему хранили молчание. Му Цин не издавал ни звука, а прочие небожители делали вид, что беседа их совсем не интересует, в то время как на самом деле сгорали от нетерпения в ожидании, когда кто-нибудь из этих двоих продолжит разговор.       Ситуация складывалась довольно неловкая: за прошедшие годы отношения между Се Лянем и Му Цином так часто обсуждали, что присутствующие давно узнали эту историю во всех подробностях. В те времена, когда Се Лянь был наследником престола Сяньлэ, он обучался в монастыре Хуанцзи. Этот монастырь служил местом для духовных практик правящего дома и предъявлял суровые требования к желающим поступить на обучение. Му Цин же был бедняком, а его отца-преступника приговорили к смертной казни. Человек родом из такой семьи не имел шансов попасть в Хуанцзи — он мог лишь выполнять грязную работу и быть при принце мальчиком на побегушках. Се Лянь разглядел старания Му Цина и при удобном случае обратился к наставникам с просьбой принять юношу в ученики в виде исключения. Золотые уста его высочества рождали яшмовые речи, и Му Цин получил возможность самосовершенствоваться вместе с наследным принцем. Став небожителем, Се Лянь даже повелел назначить его генералом и взял с собой в город бессмертных.       Однако, когда Сяньлэ пало, а Се Ляня сослали в мир смертных, Му Цин за ним не последовал. Более того, он не сказал ни слова в защиту своего бывшего покровителя. Наследного принца не стало, и Му Цин получил свободу. Отыскав благословенное место, юноша самозабвенно отдался духовным практикам. Не прошло и нескольких лет, как он достиг просветления и самостоятельно вознёсся в царство небожителей.»       «— Вот что называется — не делай добра, не получишь зла. Протянув руку этому ничтожному идиоту Ты попытался помочь, а он при первой же возможности бросил Тебя, моё Высочество.» — Хуа Чэн немного нахмурился.       —«Когда-то одного из них превозносили, пока второй ползал по земле. Теперь же они поменялись местами.»       — Сань Лан, всё хорошо? — осторожно поинтересовался Се Лянь у Хуа Чэна, наконец заметив его странное выражение лица.       — А? Да, просто...— Хуа Чэн перевёл взгляд на принца и всё же решился спросить. —  Гэгэ, а ты... ты не злишься на этого... человека? — он еле позволил себе выговорить последнее слово.       — Я ни в коем случае не злюсь на него. Наша история так сложилась, что нам пришлось разойтись. Я никого в этом не винил и не виню.       —«Линвэнь сказала:       — Он разгневан.       — Похоже на то, — согласился Се Лянь.       — Я заведу пустой разговор, а Вы поскорее воспользуйтесь моментом и покиньте беседу.       — Нет нужды, — возразил Се Лянь. — Притворимся, что ничего не случилось, и всё будет в порядке.       — Нет нужды? — удивилась Линвэнь. — Ситуация ужасно неловкая.       — Ничего особенного!»       «— “Ничего особенного” ?! Серьёзно, ничего особенного?! Что же в таком случае для тебя что-то особенное?!»       —«Се Лянь относился к тому типу людей, которым всё нипочём, пока они живы. Уж чем-чем, а потерей репутации его было не напугать: случались с ним ситуации и намного более неловкие, чем нынешняя. Вот только вслух этого говорить не стоило. Едва он произнёс: «Ничего особенного», — как раздался грозный рык:       —Вашу мать, кто разгромил мой золотой дворец?! Выходи!— От этого яростного рёва у небожителей чуть головы не повзрывались.»       У существ в комнате тоже чуть не повзрывались от такого правдоподобного крика.       — Вы и в правду не очень удачливы, Ваше Высочество... — тихо произнесла Ши Циньсюань.       « — Моя неудача буквально попыталась сбить двух птиц одним камнем, о каком “не очень” может идти речь?»       — Хах, давай-ка посмотрим, вспомнит ли он тебя!       — Да заткнись ты! — Фэн Синь почти поднял руку, что бы ударить Му Цина, но тут Юаньхэн открыл с десяток своих глаз и направил их на двух генералов.              — Вам напомнить правила? — громкий, угрожающий голос существа раздался со всех сторон.       Рука, занесённая для удара, была осторожно опущена.       — «Но они затаив дыхание ждали, как Се Лянь выкрутится из этого положения. Ко всеобщему изумлению, тот не ответил на оскорбление. Он и рта не успел раскрыть, как раздался ехидный смешок Му Цина.       — Твоя работа? — злобно выплюнул новоприбывший. — Что ж, погоди теперь.       Му Цин невозмутимо ответил:       — Я этого не говорил, не надо грязи.       — Тогда над чем смеялся? — спросил бессмертный. — Ты больной?       — Я в добром здравии, — заверил Му Цин. — Меня позабавили твои слова. Тот, кто разрушил золотой дворец, сейчас среди нас; спроси его сам.       Отступать Се Ляню было решительно некуда. Он прокашлялся и сказал:       — Это я. Простите.       Теперь и второй небожитель замолчал.       — Ваше Высочество, это Наньян, — прямо в ухе зазвучал голос Линвэнь.»       — Мы уже поняли. Достаточно было его брани. — усмехнулся Пэй Мин.        —«— На этот раз узнал. Но не уверен, что он узнал меня.»       На этом моменте Фэн Синь облегчённо выдохнул.        Внутри Му Цина что-то неприятно кольнуло — человек, которого он считал своим другом, не смог узнать его, но зато узнал его главного соперника.       С другой стороны, друг не прогонит своего друга с места, на которое тот может претендовать. Друг протянет руку помощи, а не будет смотреть на своего друга, который сидит в луже грязи. О какой же дружбе может идти речь, если он сам её и предал?       —« — Нет, — сказала Линвэнь. — Наньян очень много времени проводит в мире смертных и редко поднимается в небесные чертоги, поэтому просто ещё не слышал, что вы снова вознеслись.       Совершенный владыка Наньян — бог войны, принявший под личное командование юго-восточные пределы, — владел восемью тысячами храмов и пользовался в народе любовью и поддержкой.       А его первое имя — Фэн Синь. Восемьсот лет назад он занимал должность первого генерала в небесном дворце его высочества наследного принца Сяньлэ.       Фэн Синь был неизменно преданным человеком. Со времён, когда Се Ляню исполнилось четырнадцать, Фэн Синь служил его телохранителем, рос вместе с принцем, вместе с ним поднялся на Небеса, с ним же был наказан и следом отправился в изгнание. К сожалению, он не вынес восьмисот лет в ссылке; они рассорились — и в конце концов расстались. Как говорится, взмахнули поводьями, разъехались по разным дорогам и больше никогда друг друга не видели.»       — Гэгэ, и на него ты совсем не злишься?       — Да Сань Лан. И на него я совсем не злюсь.