Глава 11. Затерянный в горах древний храм и лес подвешенных вниз головой трупов. Часть третья

人为财死，鸟为食亡 — «Человек умирает за богатство, птица гибнет за пищу.»

覆水难收 — «Пролитую воду не собрать.»

      — Так у неё сломаны ноги...

***

      — Сразу скажу, — Пэй Мин прервал Ши Циньсюаня, который собирался видимо снова обвинить его во всех возможных бедах: — она сама сломала себе ноги.       — Сама себе? — вопросил Се Лянь. — Зачем? — Зачем прекрасной девушке, добившийся таких высот, ломать самой себе ноги?       — Она... — начал было Мингуан, но тут же замолкнув, перевёл взгляд на Яку.       — Правильно думаете: всё расскажут. — закивала девочка.       — Что-ж, тогда мы можем продолжать?       — Да.       — «Глава 11. Затерянный в горах древний храм и лес подвешенных вниз головой трупов. Часть третья       У женщины было овальной формы лицо и брови вразлёт — действительно, редкая красавица. Но прежде её красота блистала отвагой, а теперь всё очарование затмила обида. Она стояла на коленях, и подол её свадебного наряда был весь изорван.       Какое-то время они смотрели друг на друга, и наконец Се Лянь спросил:       — Сюань Цзи?       Похоже, долгие годы никто не называл её этим именем. Ненависть на её лице рассеялась, а взгляд просветлел:       — Это он послал тебя за мной? — Под этим «он» женщина определённо подразумевала генерала Пэя. — А что он сам? Не пришёл повидаться?»       — Я бы не пришёл. — пробормотал Пэй Мин. — Особенно, после такого «приглашения».       — Никто бы не захотел приходить после такого. — пожала плечами Яку. — Она в некотором роде...       — Ебанутая? — вздёрнул бровь Хуа Чэн.       — М-м-м... Да.       — «В её голосе было столько страсти и надежды, что Се Лянь не нашёл в себе силы сказать «нет». Не дождавшись ответа, Сюань Цзи устремилась вглубь храма.       Она прильнула к прекрасной скульптуре бога войны, и её алые свадебные одежды разметались по полу огромным кровавым цветком. Растрёпанная, с лицом, на котором читалась нестерпимая мука, красавица всё вопрошала:       — Почему он не приходит ко мне? Почему?»       — Хоть кто-нибудь пришёл бы после такого?!       — «На этот вопрос Се Лянь тоже не мог ответить, и ему оставалось только хранить молчание. Сюань Цзи задрала голову, впилась взглядом в статую перед собой и застонала:       — Милый мой, ненаглядный Пэй! Ради тебя я предала родную страну, бросила всё, что у меня было, стала такой. Почему же ты не приходишь ко мне? — Она принялась обеими руками рвать на себе волосы: — Неужели твоё сердце сделано из камня?»       — Нет, он просто бабник, который меняет женщин как перчатки.       — Хватит тебе, Циньсюань. По-моему, ты и так уже вдоволь меня раскритиковал.       —Это не значит, что я перестану Вас критиковать.       «— Она предала ради генерала Пэя свою страну..?»       — «Она рыдала, а Се Лянь обдумывал услышанное. Сюань Цзи сказала, что ради генерала Пэя предала родину —неужели генерал воспользовался близостью, обманом выведал у неё секретную информацию, и это привело страну к поражению?»       — Ваше Высочество... — немного оскорблёно произнёс Пэй Мин, но быстро успокоился. — В прочем, Вы не следили за новостями и меня толком не знаете. Если услышать её слова, то подумать можно только так.       — Не только так — есть ещё пара вариантов.       — Вы можете удивится, когда узнаете настоящее значение. — вступил в разговор Пэй Су.       — «Ещё Сюань Цзи сказала, что ради генерала Пэя она стала такой, очевидно, подразумевая своё увечье. Калека не смогла бы стать генералом — значит, ноги она сломала позже. И это тоже имеет отношение к генералу Пэю? Выходит, генерал воспользовался её любовью, а потом бросил — и это разбило ей сердце?»       «— Он может и не знает меня, но это всё равно немного обидно.»       — «В другой ситуации Се Лянь счёл бы подобные мысли не достойными, но Сюань Цзи погубила столько невинных людей — и потому, как бы противно ему ни было, он должен был докопаться до правды.»       «— Противно? Не любит рыться в шкафах со скелетами?»       — «Тут снаружи раздался пронзительный женский крик:       — Помогите! Помогите!»       «— Сяоин! — встрепенулся Ши Циньсюань. — Что-то случилось?!»       — «Се Лянь и Сюань Цзи одновременно посмотрели в окно. Они увидели, что какой-то человек, громко бранясь, пытается вытащить юношу в бинтах за пределы белого круга, а Сяоин изо всех сил вцепилась в ноги нападающего, чтобы ему помешать. В мужчине Се Лянь узнал Сяопэна.»       — Вот чёрт. Этот смутьян очнулся. — нахмурился Фэн Синь.       — Лишь бы не добавил проблем. — добавил младший Пэй.       — «— Пошла прочь! Дура, своими криками ты привлечёшь нечисть! Что тогда?!       — И пусть приходят! Ты хуже злого духа! Я... Уж лучше я встречусь с ними!»       «— Милая, смелая девочка... мне очень жаль, что так получилось.» — с грустью вздохнула Яку.       — «Оказалось, что Сяопэн, провалявшись какое-то время без сознания, пришёл в себя. Увидев, как вокруг на ощупь бродят мёртвые невесты, он сперва испугался, но потом смекнул, что людей они не видят. Храбрости ему было не занимать, а вот ума недоставало.» — Вот именно. — «Он хотел, пока остальные не смеют шевельнуться, сбежать в деревню, забрав с собой мальчишку в бинтах, и получить обещанную награду.»       — Кретин, думающий только о деньгах. — возмутился Лан Цяньцю.       — «Виновен мальчик или нет, его не волновало. Главное — убедить людей в деревне. Помешала ему Сяоин, которая ухватилась за него и завопила так, что вздрогнули и Се Лянь с Сюань Цзи в храме, и даже мёртвые невесты в его окрестностях. Принц мрачно подумал, что стоило стукнуть Сяопана посильнее — чтобы лежал без движения все три дня и три ночи.»       — Следовало.       — Точно. Абсолютно точно.       — «— Вернитесь в круг! — закричал Се Лянь, однако было поздно.       Увидев, что к нему приближается чёрный туман, Сяопэн торопливо попятился, но руки у него были заняты мальчиком-калекой, а за ноги ухватилась Сяоин. Парень замешкался; в ту же секунду его окутал мрак — и он стал добычей Сюань Цзи. Бедолага обернулся и не поверил: неужели эта женщина с растрёпанными волосами и злым лицом — та самая красавица-невеста, которой они недавно восхищались?       Вот теперь он познал настоящий ужас. Сяопэн заорал, когда пальцы Сюань Цзи вонзились в его затылок, а затем одним движением она оторвала его голову от тела!»        Человек умирает за богатство, птица гибнет за пищу.       — Сам виноват. — категорично заметил Ши Циньсюань. «— Мне не жаль его. Ни капельки.»       «— Ваше Превосходительство, зачем же Вы так..»       — «Люди, наблюдавшие за происходящим из белого круга, закричали. Сяоин, не переставая визжать от страха, с трудом втащила мальчика-калеку за защитный барьер. Сюань Цзи было протянула к ним руку, но Се Лянь ринулся вперёд, за городил собой людей и сказал твёрдо:       — Генерал, достаточно убийств!»       — Не думаю, что это её остановит. — Пэй Мин прикрыл глаза, слегка устало вздохнув. — Она, судя по всему, давно уже потеряла восприятие подобного. — «Она давно обезумела. Ещё тогда, когда сломала себе ноги.»       — Попробовать стоит. — слегка с надеждой, тихо пробормотал Се Лянь.       — «Назвав её генералом, он хотел напомнить ей о том, что некогда она была героиней и защищала свою родину от вражеских войск на поле боя. Но Сюань Цзи раздавила заходящуюся криком голову в руках... В этот момент её прекрасное лицо исказилось, и на нем проступила холодная усмешка.»       — Как я и говорил.       «— Вы лучше её знаете.» — со вздохом подумал принц.       — «— Он боится взглянуть на меня?»       — Нет. — «Я просто не хочу тебя видить и уже давно забыл.»       — «Се Лянь уже не знал, что и делать. Поначалу он думал при кинуться посланником генерала Пая, но теперь понял, что Сюань Цзи нужно вовсе не это. Она расхохоталась, а затем обернулась в сторону храма:       — Я сжигаю твои святилища, навожу смуту на твоих землях! И всё ради того, чтобы ты пришёл. Я жду тебя много лет! — Она не отводила глаз от статуи бога войны в глубине зала; безумный смех сменился рыданиями: — А ты всё не идёшь! Это потому, что знаешь, что виноват передо мной? Посмотри на мои ноги! Посмотри, какой и стала! Я сделала всё это ради тебя! Неужели и правда твоё сердце сделано из камня?!»       — Ещё раз: кто ж так на свидания приглашает? — подняв руку в вопросительном жесте, саркастично вопросил Хуа Чэн.       — Придумала бы другой способ. — согласилась Яку. — Не знаю там... могла бы... негасимых фонариков для него запустить или храм построить. А то, ломать мы все мастера, а вот чинить или строить...       — «Как человек посторонний, Се Лянь не считал себя вправе кого-либо судить, но всё же поймал себя на мысли: «Если ты хотела увидеться с ним, нельзя было выбрать нормальный способ? Меня бы кто так приглашал — я бы точно не согласился...».»       — Вот-вот! Даже Вы со мной согласились!       — Способ привлечения внимания у неё и правда... — медленно помахивая своим веером, согласился повелитель ветров. — ...весьма странный.       — Ужасающий. — кивнул Фэн Синь.       «— Интересно, а когда перерыв? Я так хочу есть. Тут же есть еда? Или кухня? Должна быть вроде...»       — «Сяоин, затащив мальчика в бинтах обратно в круг, обеспокоенно наблюдала за происходящим.       — Молодой господин... — прошептала она.»       «— Она очень за меня переживает...»       — «В ответ Се Лянь улыбнулся, чтобы успокоить её. Но при виде этой улыбки лицо Сюань Цзи исказила гримаса. Она отпрянула от божественной статуи и кинулась на принца:       — Не смотришь на меня, хочешь видеть только улыбки других девушек? Что ж, я позволю тебе наглядеться вволю!»       — Вот чёрт.       — «Слова её явно были обращены к генералу Пэю. Сначала Се Лянь посчитал, что Сюань Цзи завидует невестам, потому что ей самой не суждено было выйти замуж за любимого.»       — От части, это скорее всего так.       — «Но похоже, генералу всегда нравились весёлые девушки — и, обезумев, Сюань Цзи решила, что все эти счастливые невесты предназначены ему. Неудивительно, что она сожгла все храмы Мингуана у подножия горы: множество женщин посещало те святилища, а она не собиралась ни с кем делить возлюбленного.»       — Яндере. — скучающе заключила Яку.       — Кто?       — Не думаю, что ей подходит этот термин. — спокойно возразил Юаньхэн.       — Но согласись, вот в этом моменте — это буквально описание яндере!       — Не могу этого отрицать.       — Ну вот!       — «Сюань Цзи не зря удостоилась ранга «свирепая»: несмотря на сломанные ноги, передвигалась она с чудовищной скоростью и даже после удара Жое оставалась полна сил. Женщина вцепилась в Се Ляня, и они покатились по траве. Принц собирался было призвать на помощь ленту, но услышал громкий вопль: Сяоин, размахивая подобранной с земли палкой, со всех ног неслась ему на помощь, и собственный крик как будто придал ей храбрости. Сюань Цзи даже пальцем не шевельнула, лишь обратила на девушку полный ненависти взгляд — та отлетела на несколько чжанов и тяжело ударилась головой об землю!»       — НЕТ! СЯОИН! — Ши Циньсюань быстро захлопнул свой веер, сильно сжав его в руках.       — Бедная-бедная девочка..! — склонил голову Се Лянь.       — Ваше Высочество, Вы думаете, что она погибла!? — младший Ши заволновался ещё сильнее.       — Несколько чжанов и тяжёлый удар об землю. — с тоской повторил принц. — Не думаю, что после такого смертная девушка выживет...       — «Мальчик-калека хрипло закричал и бросился к Сяоин.       Се Лянь приподнялся и тут же почувствовал прикосновение ледяных пальцев к своему затылку: похоже, Сюань Цзи хотела оторвать и его голову, как поступила с Сяопэном.»       «— Пусть только попробует.» — нахмурился Хуа Чэн. Если эта невежественная дура посмеет тронуть его Божество...       — «В отчаянии Се Лянь ухватил противницу за запястье и крикнул:       — Свяжи!»       Жое высунулась из-под рукава Се Ляня и, будто вопрошая, вскинула один свой конец. Принц начал осторожно его поглаживать, приговаривая:       — Милая Жое, это не я и не тебе, не переживай...       — «Повинуясь зову, белый шёлк с едва слышным шуршанием окружил Сюань Цзи и скрутил ей руки за спиной. Сломанные ноги не позволили женщине увернуться. Она с грохотом упала и принялась кататься по траве, пытаясь освободиться от пут, но узлы затягивались только туже. Не успев даже отдышаться, Се Лянь сразу поднялся на ноги и бросился к Сяоин.»       — Хоть бы всё обошлось... — прошептал Циньсюань.       — «Люди, лишённые защиты Жое, боялись пошевелиться. Лишь несколько смельчаков, поняв, что мёртвые невесты больше не представляют опасности, отделились от толпы и подошли к Сяоин. Мальчишка в бинтах стоял возле неё на коленях, в смятении заламывая руки и не зная, чем помочь. Никто не решался передвинуть тело, ведь от такого удара она наверняка что-нибудь сломала; люди боялись сделать ещё хуже. Се Лянь наскоро её осмотрел и понял, что, как бы осторожны они ни были, это уже ничего не изменит: после такого удара бедняжке не жить.»       — Нет... милая юная Ин...       — «Он был едва с ней знаком и разговаривал всего-то несколько раз, но успел узнать, что наружность её неказиста, зато сердце наполнено добротой. Девушка не заслуживала такого конца.»       «— Вот именно! Ладно тот мерзавец Пэн! Но эта девочка...»       — «Сюань Цзи была накрепко связана шелковой лентой, так что Се Лянь сосредоточил все внимание на Сяоин. «Нельзя оставить её лежать вот так!» — подумал он и бережно перевернул девушку.       Лицо её было покрыто кровью, и люди в толпе зашептались и заохали, глядя на это. Сяоин ещё дышала; она спросила чуть слышно:       — Молодой господин, от меня больше вреда, чем пользы?        Она ничем не помешала Се Ляню, но, сказать по правде, и не помогла. С самого начала принц собирался использовать Жое, и ничьё вмешательство не входило в его планы. Да и что могла хрупкая девушка против могущественного демона? Ударить противницу палкой? Она бы не успела даже подойти... Выходит, её жертва была напрасна.»       Ши Циньсюань тяжело вздохнул, Фэн Синь сильно сжал кулаки. Пэи склонили головы. Но тут Се Лянь кое-что вспомнил:       — Подождите, но ведь до этих событий ещё целый год и несколько месяцев.       — Точно! Сяоин же ещё жива!       — Тем более, если генералы Пэи решат всё это сейчас — она не погибнет так. Так же, как и семнадцатая невеста и её сопровождающие.       — «— Ничего подобного, — возразил Се Лянь. — Ты мне очень помогла. Смотри, ты отвлекла злого духа, и благодаря этому я сумел с ним справиться. Спасибо! Просто в следующий раз сначала предупреди, а то я не успею отреагировать.       — Ах, молодой господин, не нужно меня обманывать, — улыбнулась Сяоин. — Я знаю, что бесполезна, да и следующего раза не будет.»       — И всё же. Это грустно слушать.       — «Её речь стала невнятной, изо рта пошла кровь. Стало видно, что у неё сломано несколько передних зубов. Мальчик в бинтах не говорил ни слова, только дрожал и плакал. Сяоин повернулась к нему:       — Ты больше не ходи в деревню воровать. Если люди тебя поймают — убьют.       — Если проголодается, он всегда может обратиться ко мне, — заверил Се Лянь.»       — И где ты найдёшь еду? — закатил глаза Му Цин.       — Найду. Тебе не стоит переживать.       — «— Правда? Спасибо вам большое... — Она улыбнулась, и из её маленьких глаз вдруг потекли слёзы. Едва слышно она продолжила: — Мне кажется, за всю свою жизнь я не прожила и нескольких счастливых дней...       Се Лянь не знал, что на это сказать, и легонько похлопал её по руке. Девушка снова выдохнула:       — Ах, ну и ладно! Может быть, я... рождена невезучей.       Её слова прозвучали неожиданно нелепо: кривой нос, косящие глаза, некрасивое лицо, залитое кровью и слезами, — всё это выглядело как-то неуместно и глупо.       — Но даже если так, — Сяоин всё говорила, пока слёзы текли по её щекам, — я всё же... всё же...       Это были её последние слова. Мальчик-калека, поняв, что она скончалась, обнял мёртвое тело и тихо заплакал, уткнувшись головой в её живот, словно лишился единственной опоры и ни когда больше не решится поднять голову. А Се Лянь протянул руку, чтобы закрыть ей глаза, и подумал: «Ты сильнее меня».»       «— А? Сильнее? Разве он не..?»       —Милая девушка весьма сильна духом.       — Думаешь, что ты слабее её в этом смысле, Лянь-гэ?       — Предполагаю, что да.       — «В этот момент прозвучал звук колокола: «Бом! Бом! Бом!» — и у Се Ляня закружилась голова.       — В чем дело? — удивился он и огляделся по сторонам: все невесты лежали на земле, вытянув руки к небу. Люди из деревни попадали на траву и не двигались, сражённые колокольным звоном, и Се Лянь тоже почувствовал слабость. Прижав ладонь ко лбу, он с усилием выпрямился, но не устоял на ватных ногах и упал на колено. Кто-то подхватил его. Подняв голову, принц увидел Нань Фэна. Оказывается, мёртвые невесты, за которыми тот погнался, разбрелись по лесу. Чтобы поймать всех, ему пришлось обойти гору — дух войны только-только вернулся. Отметив, что его товарищ совершенно спокоен, Се Лянь спросил:       — Ты знаешь, что это?       — Не волнуйся, — ответил Нань Фэн. — Это подкрепление.»       — Ах, поддержка с Небес! — догадался Лан Цяньцю.       — Неужели генерал Сюаньчжэнь наконец-то пришёл с помощью?       — «Проследив за его взглядом. Се дань увидел перед храмом Мингуана целый строй облачённых в доспехи солдат — они возникли словно из ниоткуда. Воины имели бравый вид их переполняла сила, и каждый был окутан божественным светом. А перед шеренгой стоял генерал: высокий, молодой и очевидно, не простой смертный. Заложнив руки за спину, он подошёл к Се Ляню, поклонился и приветствовал его:       — Ваше Высочество наследный принц.       Тот и рта раскрыть не успел, как Нань Фэн прошептал ему на ухо:       — Это генерал Пэй.»       — Надо было сразу сказать, что это младший генерал Пэй. Вы только вводите Его Высочество в заблуждение!       — «Се Лянь бросил взгляд на лежащую на земле Сюань Цзи.       — Генерал Пэй?       Юноша перед ним не слишком походил на тот образ, что представлял себе принц. И от собственной статуи он разительно отличался: скульптура изображала мужчину энергичного и источала агрессию. А этот молодой генерал, хоть и тоже красивый, вид имел холодный и невозмутимый, словно его лицо было вырезано из камня. С равным успехом он бы сошёл и за полководца, и за какого-нибудь чиновника.       — Из дворца Линвэнь нам сообщили, что текущая ситуация на горе Юйцзюньшань может быть связана с нашим храмом, и мы поспешили явиться, — сказал генерал Пэй. Он взглянул на Сюань Цзи, лежащую на земле. — Вижу, это правда. Что ж, благодарю за услугу, Ваше Высочество.       Се Лянь мысленно вознёс хвалы Линвэнь. И кто говорит, что её дворец плохо работает?» — Вот-вот.       — «— И вам спасибо, генерал Пэй, — ответил принц.       Услышав это имя, Сюань Цзи вдруг вскинула голову и пылко заговорила:       — Милый мой Пэй! Это ты? Неужели ты наконец пришёл? — Надежда придала ей сил, и, хотя её по-прежнему опутывала лента Жое, женщине удалось подняться на колени. Но стоило ей взглянуть на полководца, как радость покинула её внезапно побледневшее лицо. — Кто ты?!»       «— Грубо.»       — «Се Лянь уже обменялся с Нань Фэном несколькими фразами и в общих чертах описал ситуацию. Услышав этот вопрос, он удивился:       — Разве это не генерал Пэй? Или она не узнаёт его? Да как такое возможно?! Она же так долго его ждала!       — Это генерал Пэй, — ответил Нань Фэн. — Только не тот, которого она хотела видеть.       Се Ляню показалось это странным:       — Неужели существует два генерала Пая?       — Именно так!       Старший генерал Пэй, возлюбленный Сюань Цзи, был главным божеством храма Мингуана, а тот, кто явился на зов Линвэнь — его потомком Пэй Су. Чтобы различать их, все звали юношу генерал Пэй-младший. В храме Мингуана поклонялись им обоим, только статуя старшего божества располагалась лицом к входу, а статуя младшего — позади него, к воротам спиной. Хоть они и родились в разное время, на вид они казались братьями. Надо сказать, то был исключительный случай: чтобы двое небожителей происходили из одной семьи.       Сюань Цзи осмотрелась, но не нашла среди солдат того, кого так жаждала увидеть.       — А что Пэй Мин? — холодно спросила она. — Почему не явился? Не пришёл повидаться со мной....       — Генерал Пэй занят важными делами. — слегка склонил голову Пэй-младший.»       «— Догадываюсь какими.»       — «— Важными делами? — пробормотала Сюань Цзи. Длинные волосы упали ей на лицо, и она заплакала: — Я жду его сотни лет, а у него важные дела? В былые годы он мог за одну ночь пересечь половину страны ради встречи, а теперь не находит времени даже одним глазком взглянуть на меня. Нет у него никаких дел... Это всё ложь.       — Генерал Сюань Цзи, вам придётся отправиться с нами, — сказал Пэй Су.       Жое отпустила пленницу и вернулась на запястье Се Ляня, а тот легонько погладил ленту, успокаивая. Одновременно из шеренги вышли двое солдат и двинулись к Сюань Цзи. Та застыла в растерянности и позволила схватить себя, но потом принялась вырываться, обратив лицо к небесам и яростно бранясь:       — Пэй Мин, я проклинаю тебя!»       — Вот спасибо. — «Обеспечил ей жизнь, после того как ушёл. Буквально не бросил на улице после того, как она сама сломала себе ноги. И это — то, что я получаю взамен?»       — «Се Лянь опешил и подумал: «Она что, осмелилась проклинать генерала на глазах у его потомка?»       Но на лице Пэй-младшего не дрогнул ни один мускул.       — Прошу прощения за эту сцену, только и вымолвил он.       А Сюань Цзи всё не унималась:       — Будь ты проклят! Лучше никогда не влюбляйся, иначе, придёт день, моё проклятие тебя настигнет, и будешь ты, как я, до скончания веков каждую минуту гореть в неугасимом пламени страсти! В пламени, которое испепелит твоё тело и душу...       Когда её голос охрип и крики стихли. Пэй Су сказал Се Ляню и остальным:                    — Извините, мне нужно немного времени.       Он поднял два указательных пальца и слегка надавил себе на виски. Этот жест использовался при духовной связи: небожитель сейчас с кем-то разговаривал. Спустя мгновение он сказал: «Хм!» опустил руки и снова свёл их за спиной, а затем обернулся к Сюань Цзи.       — Генерал Пэй велел передать вам, что этому не бывать.»       — Сильно заняты, да?       — Очень.       — «— Проклинаю тебя! — снова закричала Сюань Цзи.       Небожитель взмахнул рукой:       — Уведите.       Двое солдат потащили неистово сопротивляющуюся Сюань Цзи прочь.       — Позвольте узнать, какое наказание её ждёт? — спросил Се Лянь       — Её заточат под горой, — ответил генерал Пэй-младший.       Заточение под горой было весьма распространённым способом расправиться с нечистью. Поколебавшись мгновение, Се Лянь всё же сказал:       — Обида Сюань Цзи очень сильна. Она будет вечно пылать ненавистью к генералу Пэю за то, что предала ради него родину и лишилась ног... Боюсь, долго удерживать её не получится       Пэй-младший чуть наклонил голову:       — Она сказала, что предала родину и сломала ноги из-за генерала Пая?       — Говорила, что стала такой из-за него. Подробности мне неизвестны...»       — Полагаю, что сейчас Вам всё расскажут.       — «— Что ж, её слова нельзя назвать ложью, но и всей правды в них нет. Она действительно изменила родине ради любви. Только вот... После того как они расстались, Сюань Цзи, чтобы удержать генерала Пэя, сама предложила выдать ему военные тайны. Генерал не желал такой победы и отказался.»       — Вот как... — пробормотал Се Лянь, потом сложил руки в извиняющемся жесте и слегка поклонился Мингуану. — Приношу свои извинения, генерал Пэй.       — Ничего. Как я уже говорил: услышав её слова — первым делом подумаешь о том, о чём подумали Вы.       — «Вот уж ни за что бы Се Лянь не подумал, что «ради тебя я предала свою страну» может означать именно это.       — А что её ноги?...       — Сама сломала.       — Сама?       — Генералу Пэю не нравятся сильные женщины, равнодушно сказал Пэй Су. — А Сюань Цзи всегда и во всём стремилась быть первой. Вот почему их роман был недолог. Но Сюань Цзи продолжала упорствовать: сказала, что ради него готова пойти на жертвы и измениться. Сломала себе обе ноги и так добровольно превратилась в калеку. Она оборвала себе крылья, надеясь этим привязать генерала Пая. Генерал не оставил её приютил и заботился... но никогда не собирался брать в жены. Заветное желание Сюань Цзи не сбылось, и тогда она покончила с собой. Не от горя, а из жажды мести — чтобы вынудить генерала Пэя скорбеть. Однако прошу прощения за откровенность... — На протяжении всего рассказа юноша сохраняя невозмутимость и последнюю фразу тоже произнёс очень спокойно: — Этому не бывать никогда.»       — ...Она больна.       — У неё сломаны ноги.              — Я про душевное состояние.       — А. Ну, видимо да...       — «Се Лянь ничего не ответил, потёр переносицу, а сам подумал: «Что за люди!»       — Я тоже не знаю, кого винить, — снова сказал генерал Пэй-младший. — Знаю только, что, если бы генерал Сюань Цзи с самого начала не пыталась цепляться за прошлое, до такого бы не дошло. Разрешите откланяться, Ваше Высочество.       Се Лань тоже сложил руки у груди в прощальном жесте.       — Во дают! — воскликнул Нань Фэн.       Принц задумался. Сам посмешище для людей и для духов, тот ещё чудак, не ему судить других. Кто прав, кто виноват в отношениях генерала Пэя и Сюань Цзи — решать только им. Жалко только семнадцать ни в чем не повинных невест и тех, кто их сопровождал: вот уж поистине трагическое стечение обстоятельств.»              — Пролитую воду не собрать. Но они не заслуживали такого.       — Никто не заслуживает такого.       — «Кстати, о невестах! Он обернулся взглянуть на них и увидел, что время наконец обрело власть над мёртвыми телами: одни трупы истлели до костей, другие принялись разлагаться, источая сильное зловоние. От этого запаха люди начали приходить в себя. Едва открыв глаза, они лицезрели перед собой эту картину — было от чего лишиться ума!       Воспользовавшись случаем, Се Лянь прочитал им проповедь о добре и зле и о воздаянии за поступки, а ещё посоветовал по возвращении в деревню найти способ известить семье погибших, чтобы те пришли взглянуть на тела. И строго-настрого запретил брать за это деньги или заниматься иными позорными делами. Затем обязательно следовало отслужить погребальные службы по всем невестам. Пережив подобную ночь, полную ужасов, и к тому же потеряв главного заводилу, толпа не смела ему возражать. Дрожа от страха, все они согласились исполнить его наказ чувствуя, как пробуждаются от дурного сна. И тогда люди поняли: разве прошлой ночью они не вели себя как одержимые? Как можно было думать о наживе, когда погибло столько невинных? Размышляя о том, что произошло, все испугались самих себя. Вчера они тупым стадом шли за своим предводителем. Теперь же, содрогаясь от ужаса при одном только воспоминании об этом, мужчины рухнули на колени и взмолились о прощении, обращаясь к Небесам и искрение раскаиваясь в содеянном.»       — У них появились мозги! О Небо! Свершилось чудо!       — «Светало. В горах волки ещё караулили добычу, так что Нань Фэн, только недавно вернувшийся из чащи, снова получил задание: проводить людей к подножию горы. Он не стал возражать, но условился позже обсудить с Се Лянем тот лес подвешенных трупов и план дальнейших действий.       Очнувшись, парнишка в бинтах снова сел подле тела Сяоин и молча обнял её. Се Лянь опустился на землю рядом с ним и долго думал, что же сказать мальчику в утешение, но вдруг заметил, что с повязок юноши сочится кровь.»       — Он успел поранится, когда его тащил Сяопэн? — напрягся Фэн Синь.       — Возможно. — согласился Се Лянь. — Надо быстрее обработать.       — «Кровь из леса мертвецов уже давно бы высохла, а эта была совсем свежей. Забеспокоившись, что мальчик может быть ранен. Се Лянь предложил:       — Кажется, тебе нужна помощь. Позволь мне взглянуть.       Юноша медленно поднял голову и робко посмотрел на принца красными глазами. Се Лянь чуть улыбнулся:       — Не бойся. Мало ли что там за ссадина, обязательно нужно перевязать её. Сними повязки, меня таким не напугать.»       — Много чего видели?       — Да уж... приходилось.       — «Юноша какое-то время колебался, но затем отвернулся и слой за слоем размотал бинты на своей голове. Он двигался очень медленно, а. Се Лянь терпеливо его ждал, уже обдумывая дальнейший план действий: «Нельзя оставлять мальчика на горе Юйцзюньшань. Но куда ему пойти? Взять его с собой на Небеса я не могу — кто знает, как я сам завтра буду добывать пропитание... Нужно обязательно найти для него безопасное место. А ещё разобраться с Зелёным Демоном...»       Тут калека закончил снимать повязки и повернулся.        Когда Се Лянь увидел лицо парнишки, ему почудилось, что земля ушла у него из-под ног.»       — Что там может быть такого?