Часть 1

1 - Мне жаль, но ты знаешь мои принципы. Мию, ты свободна. Я стояла перед господином Тензином, до сих пор в центре треугольника из девочек, и не знала, плакать или бросаться в ноги, или что вообще делать?! Как реагировать на то, что красный иероглиф "Ми", вычерченный его пальцами прямо сейчас пропадает с моего тела? Как?! Как такое могло произойти?! Это... Я же просто поддалась эмоциям. Всего на каких-то полчаса, всего-то не удержалась и провела кухонным ножичком по запястью, даже не намереваясь умирать (я ведь уже мертва, в конце концов!) и вот так все закончится?! Господин Тензин... Девочки... Я не серьёзно, я не хотела, я просто... Я почувствовала как глаза наполняются слезами и рухнула на колени прямо на каменный пол. - Тензин-сама, умоляю, помилуйте, пожалуйста, возьмите меня обратно! Простите меня, господин! Я кричала и кричала какие-то жалостливые слова об одном и том же, не замечая времени. Мое плечо рефлекторно дёрнулось, когда его коснулась чья-то рука. Наю гладила меня по спине, Мою чуть слышно шмыгнула носом и вытерла слезу рукавом кимоно. Неужели ушел? Да, Тензина и след простыл, какая я глупая! Девочки окружили меня, и по их взглядам было видно, что они сожалеют. Но что проку сейчас от этого? Мне надо уходить, пока молнии Тензина не отправили меня отсюда силой. Он это может. Не зря один из трех мстительных духов. Вот только куда уходить, куда?! Эмоции вновь захлестнули, и девочки обняли меня, пряча мое лицо среди складок их одежды. Одежды шинки Тензина. Одежды, которая две минуты назад была моей по праву.

***

- Может, он остынет? Приходи завтра, попросишься еще раз. - предложила Аю, все ещё вытирая мои слезы носовым платком. Наю, Мою и Тсую шептались с вернувшейся с обряда Омовения из храма Кофуку новенькой Маю. Судя по ее лицу, она очень меня жалела, а еще очень устала и хотела спать, но поняла, что покой ей пока что только снится. - Мию-чан, не переживай так сильно, аякаши чувствуют душевные терзания. - Маю приобняла меня одной рукой и погладила по спине. - Слушай, милая, я была шинки без хозяина довольно долго, и, как видишь, меня никто не поглотил. Главное, не отчаивайся. Я узнаю, когда будет следующий банкет для божеств и шинки, и если Тензин не согласится, ты сможешь найти себе хозяина там. Я слабо улыбнулась. - Спасибо, Маю-сан. Вот только, не думаю, что я доживу. - из меня непроизвольно вырвался истерический смешок, хотя было ни капельки не весело. - Вот что, забыли. - Маю положила руки на мои плечи и легонько встряхнула. - Стой здесь и никуда не уходи. Я осталась стоять у выхода из храма с девочками. Тсую быстро, но грациозно, подошла ко мне. - Вот, это повысит твои шансы. Не потеряй. - дух сливы взяла мою ладонь вложила туда монету в пять йен и сжала ее в мой кулак. - Пусть боги благословят тебя хорошими связями.       Новенькая вернулась через пару минут, решительная, как перед битвой.       Да, она же была орудием бога войны, в конце концов. - Пойдем.

***

      Ято-сама сидел, скрестив ноги, на куче матрасов передо мной и Маю-сан, был задумчив и напряжен, будто не замечая, просящих взглядов Хиери и периодически всхлипывающего после Омовения Юкине. Мальчик с сожалением поглядывал на меня и как-то стыдливо опускал взгляд. - У меня есть пять йен, Ято-сама, только помогите, пожалуйста. - я опустилась на колени и поклонилась так почтительно, как только могла. - Чего ты молчишь? Или самооценку поднимает то, что бедная девочка у тебя в ногах валяется? Всю его серьёзнось как ветром сдуло. - В тебе есть хоть немного сочувствия к бывшему хозяину? Я только что чуть не умер вообще-то! Они сердито сцепились, пока ко мне сзади не подскочила Кофуку-сама. - Миюша, не беспокойся! Оставайся здесь столько, сколько нужно. Я изо всех сил улыбнулась госпоже Кофуку и, хотя улыбка получилась, сто процентов, кривоватая, богиня изо всех сил меня обняла. -Спасибо, Кофуку-сама… Большое спасибо. - Не мешай думать, Хиери! У тебя есть идеи? - Отправить её к Бишамон, может быть? Ты сам говорил, у нее много орудий! - Тебе совсем меня не жалко?! Я не собираюсь давать ей в руки нож, которым она меня прирежет. - Хватит уже ссориться, вы можете ей помочь сначала?! Он подошел ко мне и поднял пять йен, которые я положила перед своими ладонями. Монета сверкнула в лучах солнца, заглядывающего в комнату. - Благословляю тебя хорошими связями, Мию. - Ято-сама поймал монету в воздухе. - Я услышал твое желание.

***

      Услышать желание, Ятогами, может и услышал, но что-то не спешил исполнять. Он вообще, казалось, ничего не спешил делать, спал допоздна, сбрасывал звонки. Но, быть может, это такая реакция на сильное осквернение. Я тяжело выдохнула и закусила губу. Когда руки заняты, плохие мысли будто бы не могли подойти ко мне, и я принялась искать любые дела по дому. Дайкоку будто понимал меня, поэтому не препятствовал. - Я схожу в магазин, а ты можешь пока позаниматься садом? - мужчина в вручил мне перчатки и благодарно кивнул. - Дайкоку-сан, может, я схожу в город? Судя по лицу мужчины, он не был впечатлен этой идеей. - Мию, ты не шинки. Ты безоружна перед аякаши. Это самоубийственно. - Я возьму с собой воды из источника. Уверена, все будет хорошо. До заката еще достаточно времени. Я просто хотела пройтись. Возможно, это меня вымотает и получится отрубиться и ни о чем не думать. Дайкоку вздохнул, но кивнул и дал мне список покупок. Выйдя из храма и оглядываясь, меня пробила дрожь. Я давно здесь не была. Раньше я в принципе редко выходила из такамагахары. Но эти места... Девочки-старшеклассницы, посмеиваясь, выходили из школы. - Ай-чан, ты сделала домашнюю работу? - Сделать то сделала, но... Мимо прошла шумная толпа из пяти человек, громко смеясь. - Ты учила химию? - Нет. - Я тоже, нам конец - Нам конец!       Кто-то шел, слушая музыку, кто-то - уткнувшись в телефон, и мне даже стала нравиться эта студенческая жизнь, которая подхватила меня, словно река. Мне было весело, весело и радостно, и я решила пойти в другой магазин, только бы подольше побыть в этой веселой толпе. - Ой, извини, семпай! - в меня врезалась девочка-подросток, чуть старше Юкине, чуть поклонилась и побежала дальше. А я не могла идти дальше. В ушах зазвонило, будто меня ударили, и дышать стало тяжело. Кое-как успокоившись, я села на скамейку на автобусной остановке и взяла голову руками. - Ой, извини, семпай! - в меня врезалась девочка-подросток в бело-оранжевой форме, и тут же побежала вперед. Нет, стой! - Подожди! Стой, прошу, помоги мне! Пожалуйста! Я ничего не понимаю. Я шла из университета, это точно помню, но кроме этого не помню ничего. Ни где мой рюкзак, а если я оттуда шла, то наверное он должен быть где-то рядом. Наверное. Нет, студентам нужен рюкзак, обязательно. Но это дело десятое, я не помню, куда я шла и где вообще мой дом. В какой-то момент я поняла, что не помню своих имени и фамилии, и тут мне стало реально страшно. Откуда я иду? Из университета или из школы? К кому иду и куда? И зачем? - Девочки, помогите мне, пожалуйста, мне плохо! Веселая тройка девочек прошла мимо. - Пожалуйста, я плохо себя чувствую! Игнорирование. - Мужчина, помогите мне! Ноль реакции. Может, надо искать полицию? Полиция мне поможет! Я со всех ног побежала искать людей в полицейской форме, но из-за толпы школьников пришлось идти гораздо медленнее. "Сегодня в три часа дня был задержан Тоге Торука, обвиненный по делу убийства четырёх молодых девушек. Последняя его жертва, двадцатилетняя Хикари скончалась в больнице, принадлежащей семье Ики шестнадцать часов назад из-за травм, несовместимых с жизнью. Обвиненного приговорили к смертной казни по 108 статье УК Японии. К другим новостям..." Я стояла и смотрела через стекло магазина электроники прогноз погоды и новости статистики. Школьники и студенты врезались в меня, ругались и возмущались. А я не реагировала. Картинка в голове складывалась не лучшим образом. Меня не слышат и не видят, хотя я кричу во весь голос. А может... Я мертва? Меня трясло. Я обняла себя руками, впилась пальцами прямо в кожу под одеждой, было страшно, страшно и холодно. - Всё хорошо? Эй, сестренка! - я не поняла, что обращаются ко мне, пока чья-то холодная рука не потрясла меня за плечо. Это была девушка моих лет, темноволосая и с каре. - Ты в порядке? Тебе плохо? - Они меня вообще не видят! Слезы брызнули из глаз, и она обняла меня, поглаживая по спине. - Так, понятно. Милая, все в порядке, мы все через это проходили. Можно только один вопрос? - А? - Ты видишь что-то вон там? Я повела взглядом туда, куда показывала новая знакомая, и тут же завизжала. Как?! Что?! Как я это не видела раньше?! Это... Это что вообще? - Ну, я так и думала. Добро пожаловать в реальный мир. Здание банка. Вот оно, то самое, передо мной сейчас. Там тогда висело штук двадцать коконов, из которых вылезали личинки и заползали в окна. Сейчас оно тихо и безмятежно, видно, Ято-сан постарался. Из школ и университетов идут ребята, без пейджеров и журналов, но с наушниками и смартфонами. Может, та девочка в бело-оранжевой форме сейчас подъехала на машине чтоб забрать своего ребенка домой. А я... Я опять здесь. Опять одна и потерялась. Опять беспомощна. Наю, Наю-чан, где же ты! - Ты главное не показывай страха и волнения. Тензин-сама у нас старик немного странный, но веселый, и вообще, в нашей ситуации выбирать не приходится, снаружи сожрут аякаши. А тут отпуск раз в сезон на две-три недели, работа не пыльная, платит приемлемо и в срок, одежду выдадут и отдельная комната, хоть и маленькая! Наю тащила меня по ступенькам в храм Сурагавы Митидзанэ, а я чувствовала себя первокурсницей, которой объясняют, как ходить, дышать и кто из преподавателей как принимает и что спрашивает. Учитывая остановку, я помалкивала. Тензин-сама умел производить впечатление, выглядел он величественно. После пламенной речи Наю, она надавила мне на голову, мол, поклонись, что стоишь столбом. Митидзанэ окинул меня скептическим взглядом, чему-то кивнул, вздохнул и повернулся ко мне. - Наю рассказала тебе о том, как быть шинки? Я не поняла, о чем он, но новая знакомая горячо закивала, мол, да, она, то есть я, в курсе. - Хорошо. Тогда давай посмотрим, что из тебя выйдет. Из меня вышли грабли. А так как старые грабли на днях сломал какой-то мальчик, которого родители привели поклониться покровителю знаний перед школой, меня решили оставить. Я всхлипнула и по привычке принялась глубоко дышать, чтобы успокоиться и не ранить Тензин-сама, но потом поняла, что теперь уже никому от этого плохо не станет, и разрыдалась уже не сдерживаясь, горько и безутешно, просто как брошенный ребенок. - Как жалко! - Как он мог? Бросить тебя одну, на улице, как использованный стаканчик! - Все они такие! - Все! - Все! - Не стоит жить так! - Не стоит жить! - Никто тебя не примет! - Мы примем! - Поддайся отчаянию! - Иди к нам! - Иди! Аякаши окружили со всех сторон, приближались черной тучей, от страха перехватило дыхание. Я вытерла слезы рукавом кимоно, но не дернулась, даже не подумала убежать. Какая теперь уже разница, когда помирать? - Никто... Лучше не будет? - Не будет, не будет! - птицы-аякаши закивали, соглашаясь. Отчаяние казалось сейчас спасительным берегом. Быть просто сгустком эмоций, не думать ни о чем, раствориться в этой боли... - Никогда не делай так больше, никогда, никогда! - тараторила Наю, прижимая меня к себе. - Не смей! Никогда, никогда, никогда, никогда! - Мию-чан, души, готовые на самоубийство негодны стать шинки! - утирала слезы Мою. - Пожалуйста, не закрывайся от нас так больше. Это больно… Видеть тебя в таком состоянии невыносимо. - Мию, ты дура, просто дура! - крикнула Наю прямо в лицо, и тотчас же разрыдалась, согнувшись почти до пола. - Господина ужалили, что у вас тут происходит?! - влетела на кухню Тсую. Её зрачки расширились от ужаса. Сквозь повязку на руке проступила кровь. Аю громко всхлипнула, так, что эхо отразилось от стен. - ЧЕРТА! - я дёрнулась, сложив пальцы клинком - Да что такое?! Я же не шинки! - Черта! - девочка лет девяти оттолкнула меня, и аякаши упёрлись в стену с громким ревом. - Беги, сестренка! Я извернулась, чудом спасясь от касания лапы бабочки и понеслась по улице, задыхаясь от адреналина, хлынувшего в мозг. Я резко вынырнула из тоски, и мир стал реален, как сиреневые глаза моей спасительницы, как боль в ногах, как камни на дороге, впивающиеся в подошву. И как бегущие за мной аякаши. Не дождутся! Нет! Я буду жить! Я не позволю, чтобы все так закончилось! Ладно, я не была нужна Тензину, и мне очень больно от осознания этого, но прямо сейчас плевать. Погибнуть от аякаши ему назло? О, нет, еще раз нет, даже не думай об этом. Я найду того самого, для которого буду ценна, и неважно, будет ли у него сто миллионов последователей или два с половиной калеки! И неважно, будет он мне платить или нет, и отпуск раз в сезон тоже не важен. Я найду свою семью, как Юкине нашёл Ято-сама. Обязательно найду! Оторвавшись от аякаши, я пулей залетела в наш продуктовый и только сейчас ощутила огромный страх, не коснулась ли меня скверна. Я прислушалась к ощущениям, нет ли приятного запаха, нет ли жжения, но чувствовала только холод кондиционера, свое шумное дыхание и боль от расчесанной в порыве презрения к себе руки. Попросить проверить сейчас было некого. Дышать снова стало тяжело. Почему, почему все так?! Кому я нужна, если меня коснулся аякаши?! Изгнанная, да еще и пораженная! Того единственного найду, конечно! Я почувствовала солоноватый привкус во рту и перешла в отдел йогуртов, вглядываясь в прозрачные стенки холодильников. Да, прокусила губу до крови. Да, расчечала кожу до следов. Неудивительно, что ко мне сунулись аякаши. Я в шаге от того, чтобы морально сломаться. Легкая добыча для них. На глаза снова навернулись слезы. Нужна ли я кому-то такая слабая? Не думаю. Я изо всех сил закусила щеку и сжала кулаки до боли под ногтями. Хватит!!! - Мию-семпай, пошли домой. - Юкине положил руку мне на предплечье. Другая рука сжимала корзинку, загруженную продуктами, за которыми меня послал Дайкоку. - Сумерки скоро.

***

- Тензин тебя любил? - Не говори такие двусмысленные вещи! - это должно было прозвучать эмоциональнее, но я была слишком морально опустошена, чтобы выдавать яркое возмущение или вообще краснеть, как помидор. - Но я поняла тебя. Не думаю, что у него были какие-то отеческие чувства ко мне. У господина... У Тензина есть Тсую, дух сливы, он доверяет ей все. Мол, шинки люди, а человеческие души ненадежны и подверженны греху. - Ну и зачем тогда вообще брать молодые орудия, если так реагировать на любую оплошность! - У каждого хозяина свои условия. Не только Тензин, многие так поступают с... - я выдохнула и заставила себя разжать руку, сжимающую ткань в районе солнечного сплетения, там, где когда-то было "Ми". - Шинки не первой важности. Я, в конце концов, просто грабли для ухаживания за деревьями. Была. - Шинки не первой важности? - прошептал Юкине. - Есть ведущие шинки, приближённые к своему божеству, они наставляют своего хозяина на правильный путь и заботятся об остальных орудиях. У бога могут быть еще избранные орудия, как у Бишамон. А есть остальные. Те, кого не призывают годами. Бесполезные. Которых терпят и выгоняют при... - Черта! Отсеченные когти аякаши упали в сантиметре от моей ноги. Взвинченный Юкине схватил меня за руку и бегом потащил к выходу, но вдруг остановился и побежал на кассу. Мы молча оплатили покупки, схватили пакеты и вышли на улицу. Я настолько жалкая... - Не думай об этом. Дайкоку говорил, они клюют на такие мысли. - донесся до меня тихий голос Юкине. - И вообще, пойдем быстрее, уже сумерки. И сорвался почти на бег, утягивая меня за собой.

***

      Я добежала до храма и принялась стаскивать с себя обувь. Из дома послышался голос Кофуку-сан. - Интересно, где это Юкки и Миюша пропадают? Скоро уже ужин, им опасно гулять в темноте. - Только не говори, что и она теперь здесь живет?! Несмотря на кажущуюся сердитость, в голосе Дайкоку ясно слышалась забота. Я улыбнулась и вошла домой. 2 Я понимаю тебя, Мию-сан. Давай расти вместе,чтобы суметь защитить наших хозяев. - Хвост. - Такемиказучик. Это бог грома, мне Кофуку-сама рассказывала. - Хм, перешли на богов? Кагуя. - Она не богиня, а персонаж сказки. Ну ладно, Ято. Он же тоже не считается богом? - Э, я самый что ни на есть бог! - донеслось из-под котацу. - Не смей меня равнять с какой-то принцессой! - Ее хотя бы знают! - Юкине, моя очередь. Оокунинуши. - Инари. - Вы в сиритори играете? - заглянул к нам Дайкоку. Я кивнула, передала Юкине последнюю тарелку, и мы закончили мыть посуду. Теперь мне надо было разобраться с полом, а он тотчас же взял тетради, исписанные формулами. Ики вбежала к нам где-то через час, когда я уже закочила и сидела рядом с Юкине, объясняя ему непонятую тему из геометрии. Правда, я сама не очень ее понимала, так что мы просто тупили над книгой с разной интенсивносью, однако, в конце концов всё равно смогли понять её. - Привет, Юкине-кун, Мию-семпай! Можешь объяснить мне химию, пожалуйста? - Да, конечно, Хиери-сан - химия мне давалась легко, в ее классе были несложные темы. Ну, или я их когда-то уже прошла, там, в прошлом. - Пожалуйста, Мию-сан, зови меня уже просто Хиери! Просто Хиери. А ведь всего пара недель прошла. Скоро девочки будут собираться на горячие источниками, Тензин повезёт всех в супермаркет за обновками, а потом мы бы сидели в кафе, слушали бы его истории и уговорили бы купить билеты на мелодраму в кино. Он бы отнекивался, а потом бы плакал больше всех. Нет, что я говорю. Не мы. Они. Они поедут и уговорят. Маю-сан поедет с ними, поедет на моем месте в автомобиле, прямо за Тсую, и их жизнь пойдёт дальше. Без меня. А я… - Тогда и ты зови меня просто Мию! Девушка кивнула и села рядом со мной и Юкине с учебником. Первую неделю я вздрагивала, когда просыпалась, от того, что не понимала, где нахожусь. Мне снились наши ночные разговоры на кухне с Наю, совместные уборки накануне учебного года, толпы детей и студентов, снилось как мы, словно дети, играли однажды в прятки и смотрели кино с проектора, снились наши разговоры и отпуска, настольные игры и смех. Моя жизнь, вечная беззаботная, рухнула в один миг из-за такой простой вещи, как отсутствие будущего. Я до сих пор помнила ту табличку, с которой все началось, Сасаки, она хотела хорошо закончить школу. Она вырастет. Я нет. И я решила, что без будущего жить не стоит. И только та боль от слишком хорошо заточенного ножа меня немного отрезвила. Но было поздно. Я лишилась и будущего, и прошлого. И друзей, и дома. Всего. Я целую неделю поднимала пижаму перед зеркалом, и каждое утро до сего дня начиналось с того, что я плакала. Имени нет. Получается, меня тоже нет? - Хей, вы уже пятый час сидите! Все, перемена! - Ятогами-сама ввалился в комнату с башней дженга и установил ее прямо поверх наших тетрадей, чем вызвал возмущение Юкине.       Ято-сама вообще был мало похож на Тензина-сама - не вызывал уважения, был несерьёзный, взбалмошный и вообще часто доводил всех нас до белого каления, но обладал легким характером, прощал и забывал на раз-два, судя по тому, как общался с едва не доведшим его до мучительной смерти орудием. А я не никак не могла понять. Как вообще все дошло до такого? Почему я не нашла никого, с кем могла бы поделиться своей болью? Почему я просто не пошла к Тензину обсудить это всё? Ведь до него идти было тогда ближе, чем к кухне...

***

-Юкине-е-е-е! - … - Юкине, я не отстану. -... - Да ты достал, сядь и скажи нормально, что не так! Я вздрогнула от криков Ято-сана. Юкине из-за ширмы издал стон умирающего лебедя. У Кофуку-сама была всего одна гостевая, поэтому нам пришлось делить её на троих. Переодевалась я в ванной комнате, поэтому мы не нуждались в ширмах, за исключением перевернутого столика от света лампы, которую ставил Юкине. - Сам достал! Вообще, выйди отсюда! - Чего, выгоняешь хозяина?! Ты что о себе возомнил?! - Ято, пожалуйста, выйди. Это "пожалуйста" подействовало на меня как удар. Юкине впервые просил Ято-сана о чём-то таким образом. В голове молниями проносились мысли, стоит ли мне замереть, чтобы не дать понять, что я проснулась, или же выйти за дверь вместе с Ято. Юкине все решил за меня, подойдя и положив руку на плечо. - Мию-семпай, можно с тобой поговорить? Юкине сидел передо мной накрученный, едва сдерживая слезы, сжимая в кулаки ткань свободных шорт. Иероглиф его имени ярко алел даже в полумраке гостевой, и мое сердце опять сжалось. Он резко выдохнул, отчего я опять вздрогнула, стук ладоней о пол - и Юкине рухнул передо мной в поклоне. - Мию, прости меня, пожалуйста! Прости, что из-за меня Тензин выгнал тебя! Прости! Его голос дрожал от слез, и я поняла, что это долго в нем копилось. Мальчишечья спина начала подрагивать, и я бросилась к нему, подняла его и прижала к себе. Его макушка еле доставала мне до ключицы, и я рассеянно перебирала пшеничные вихры. Я не видела смысла прощать Юкине, в том плане, что было бы странно мне обвинять в своих бедах запутавшегося ребёнка. В конце концов, я сама упала в саможалость и на ту кухню в тот злополучный день пошла сама, хотя мы тогда поужинали доставкой - ни у кого не было охоты готовить, когда Маю на Омовении. Нам приходилось держать руку на пульсе Тензина, ведь если бы её заразили - хозяин бы мог не выдержать. - Не бери в голову, Юкине-кун. Это было мое решение, ну, ты понял о чем я. - он сжал мои плечи, и я сидела и гладила его по спине и волосам. - Глупое, опрометчивое, откровенно тупое, но моё. И вообще, это уже в прошлом. Может... Может...       К горлу подкатил комок, и стало тяжело дышать. Я почувствовала, что тоже сейчас заплачу. - Может, это и к лучшему? "Ага, конечно" молчаливо повисло в воздухе. Еще несколько недель - и оставаться дома у богини нищеты станет просто невежливо. Надо будет идти искать хозяина хоть так - просто на улице. И куда я пойду с этой болью в душе? И как я буду служить, зная, что способна на такой грех? - Юкине, извращенец, чем ты там занимаешься с Мию?! Еще одного Омовения захотел? - Заткнись, нищебог! Я даже не думал ничего такого! Юкине вынырнул из моих рук и забрался с головой под одеяло. Я тоже поспешила вернуться в постель, и вовремя, дверь открылась, и Ято-сан прошел в спальню. - Ох уж мне эти твои самобичевания, Японского моря не хватит. - ворчал Ятогами смачивая платок в припасенной для этого бутылке.

***

- Яточка, а ты не думал взять Миюшу себе? Сердце застучало где-то в глотке, я замерла за стеной, не донеся чайник. Дайкоку, принесший Кофуку чашки, поперхнулся чаем. Карандаш Юкине, выводивший иероглифы, замер, а потом застучал с удвоенной силой, будто отгоняя неприятные мысли. - Кофуку, ты меня так ненавидишь?! Я не потяну этих двоих! Не-не, если хочешь, сама ее забирай! Карандаш замедлился, но как-то неуверенно. - Что ты имеешь в виду, бакагами? - Что вы двое сведете меня в могилу! Мне одного тебя с головой хватает. - Ято-сама рассмеялся, но тут же его тон сменился на серьёзный. - Малыш, надежные связи не строятся на жалости, поверь мне. Юкине закатил глаза. - Госпожа Кофуку, может тогда вы возьмете Мию? Она ведь вам уже и так по дому помогает. Темная аура вокруг Дайкоку недвусмысленно показала, что не стоит развивать эту тему. Кофуку помотала головой, продолжая складывать на коленях поглаженное бельё. - Яточка прав, Юкки. Мы не можем просто брать себе в шинки всех подряд. - Да почему?! Разве Бишамон не делает именно так, вы сами говорили! - В данном случае, потому что я не буду опять бегать по всему Токио для выклянчивания еще двух шинки для Омовения! - голос Дайкоку звучал жёстко и холодно. - А Омовение понадобится, учитывая ее моральное состояние. Я удивлюсь, если к вечеру следующего дня Кофуку не будет вся в скверне. - Реально, малыш, если тебе так хочется кого-то пожалеть - лучше пожалей меня. - усмехнулся Ято, откладывая мангу. - Мию очень близко к черте сейчас, но у нее есть выбор. И выбрать ей надо самой. Не мешай. - О чем вы? Все обернулись на меня. Я стояла, держа в руках поднос, и пытливо смотрела на них. Кофуку и Ято ни на толику не смутились от того, что я слышала их разговор, в отличие от Юкине и Дайкоку. - О чем вы? - повторила я вопрос. Голос предательски дрожал. - К чему я близко? К какой черте? Я знала, о какой черте говорят. Конечно, я знала. - Мию-чан, Ято дурак, не обращай... - Дайкоку протянул руки и забрал поднос с чайником. - Хиери говорила, что собирается продолжать дело родителей и идти в медицинский, слышь, Юкине. Боюсь она не сможет приходить каждый день, экзамены. - Ято-сан задумчиво проверял телефон, а мое горло опять сперло, дышать стало тяжело, перед глазами стояла Сасаки и другие имена на дощечках, было очень холодно где-то внутри, и Тензин, чертящий моё имя в воздухе. - Ято, идиот, ты что творишь? - Дайкоку протянул мне теплую кружку. - Она спросила, я ответил. И прошу заметить, ничего провокационного в моих словах не было. - Юкине сидел пришибленный, Кофуку грустно опустила взгляд. - Мы каждый день говорим о Хиери, и у тебя всегда такая реакция. А бедная девочка всё видит! Ей скоро станет неудобно сюда приходить, а она тут даже ни при чем! - Отлично, может мне вообще уйти?! - пропищала я дрожащим голосом. - Не манипулируй, мы все тут хотим тебе помочь. В конце концов, пять йен я тебе не верну. - захлопнул телефон Ято-сан. - Но даже если я сейчас найду нужную кандидатуру, насколько быстро он прогонит тебя после Омовения? И что еще хуже, насколько быстро ты уничтожишь того, кто решит стоять за тебя до последнего? Ты не готова, Дзикки. Не порть жизнь бедному богу. Сэкки, пойдем, работа.       Имя вспыхнуло в воздухе, и Юки развоплотился в клинок в руках Ятогами, напоследок сверкнув слезами в глазах.       Юкине-кун, пожалуйста, прошу, пожалуйста, не вини себя, это ведь только моя вина.

***

      Я стояла возле закусок, которые надо было бы отнести за стол к Кофуку-сан, и никак не могла взять этот поднос. Не то, чтобы я была сильно задета словами Ятогами, но... Нет, он сказал все верно, но… - Почему?! - я села на корточки, вцепившись в волосы руками. - Почему у них не так?! Почему только я не готова? Почему шинки вообще должны готовиться, будто это экзамен?! И почему только я?       Почему Юкине не пришлось проходить через это?! Почему Дайкоку не пришлось? Почему, почему только меня выгнал этот гад...       Я отшатнулась от своих мыслей, даже перестала плакать, вскочила на ноги и умылась холодной водой и схватила посуду. И снова раздылась.       Я чувствовала, как будто меня ударили чем-то тяжёлым по голове. Как будто все резко потеряло смысл.

***

- Хиери, ты не думай, что это из-за тебя, - Ики писала для Юкине задания для домашней работы. Она вопросительно подняла взгляд. Мой голос никак не мог выровняться. - Что это из-за тебя я веду себя так... Так плачу и... - Я понимаю, Мию-чан. Ну, я знаю, что с тобой. Мне рассказала Наю-сан. Моя голова непроизвольно дёрнулась, и слезы все-таки потекли по щекам. Имя моей лучшей подруги в этой жизни, будто вспороло какую-то плотину, и как бы не хотела сдержаться, я не могла. Я закрылась одеялом, чтоб хоть как-то отгородиться от этого мира, но только больше начала рыдать. Это дурацкое, дурацкое одеяло. Хиёри-чан погладила меня по голове и полезла в сумку. - Мию-чан, я принесла тебе шоколад, чтобы ты так не грустила. И еще, я поспрашивала богов, кому-нибудь может нужно священное оружие, но пока что... - Не надо. Ято-сама прав. Я сделаю только хуже. Хиери молчала. Если не спрашивает, значит, кто-то ей рассказал о том разговоре. Тем лучше. - Ято не отличается вежливостью. - вздохнула школьница. - Мию, я зайду завтра ещё. Она поддерживающе сжала мою руку. - Миюша совсем расклеилась, она теперь вообще не встаёт. Дайкоку ей носит еду, а она всё равно не ест. - услышала я голос Кофуку-сама. Я знала, что мне стоило бы как-то отреагировать на слова Кофуку-сама, но внутри ничего не пошевелилось, даже не заболело. Я перевернулась на бок, краем глаза заметив поднос. Наверное, надо поесть. Или нет. Какая уже разница, когда умирать, если я никому не нужна. Зачем вообще жить?

***

- Ты решила не ходить к Тензину? Можешь попроситься обратно, девочки поддержат. Наю согласно кивнула головой. - Пусть только попробует не взять! - А толку? Нельзя назвать шинки дважды. А жить там просто так мне будет невыносимо. - я сидела во дворе, без сил сделать хоть что-то. Я оделась только чтобы выйти к ним. Я не расчесала волос, и умылась только чтобы не слипались глаза. Плевать уже. Маю-сан и Наю-чан молчали. Они всё понимали. Вернуться? Вернуться и обречь себя на постоянные упрекающие взгляды Тсую, и хозяин не будет мне доверять. Наю точно вступится, если что, но надо ли мне это? Если она кинется защищать меня, то рискует и сама остаться без хозяина. На улице с аякаши. Готова ли я похоронить свою подругу, зная, что она могла спокойно жить у Тензина? Нет, никогда. - Аю и Мою звонят. - Маю протянула мне телефон. Я нажала на кнопку. - Мию-чан! Как ты?! - Мию-чан, все хорошо? Тебя не коснулась скверна? Я рассеянно отвечала на беспокойные голоса подруг, и думала, думала. Я не вернусь больше к ним, чтобы не подставлять их под аякаши. Но это не единственная причина. -Наю-чан… - подруга растерянно посмотрела на меня. - Ты когда-нибудь думала, как тебя запомнят после смерти? - Ты о чем? Мы и так уже... - Ну если аякаши съедят, или что-то такое. Ты поняла о чем я. - Да неважно в принципе. Мой прошлый хозяин не помнил об Умэто уже через пару часов. Какая разница, главное наслаждаться моментом! - Наю тихо рассмеялась, но рука, которая лежала на плече, сжала его, а потом черноволосая голова ткнулась мне в лопатку. - Мию, я не хочу терять еще и тебя. Пожалуйста, умоляю тебя, проси что хочешь, только не уходи за черту. Вот вломлю Тензину по башке, хочешь? - Ты что несешь, ты же его ужалишь! - воскликнула Маю-сан. У меня не было сил ответить, но нет, не ужалит. Для Наю были дороги мы, небесные сестры, а не Тензин. Он был лишь гарантом существования. Не более. Наю не любила вспоминать Умэто, но забыть ее считала предательством. - Меня тогда звали Акито, ну осенью нашел - осенью назвал. А Умэто тогда у него уже была, да. Ну и я тебе уже рассказывала, все было круто, один день хозяин ее возьмет, другой меня, по очереди аякаши убиваем. Да, а однажды зимой прибегает Цугучи, мелкий шинки, он прислуживал местному речному божку, и говорит, мол, Омовение у братца Умичи. Умэ-чан добрая всегда была... Дура. Там тогда все полегли, и она, и божок того шинки, и сам он, и Цугучи, и даже Каваки-кун. Хозяин мой тогдашний даже не плакал, через пару дней привел нового парнишку и назвал его Момото. Персик, блин. Гад редкостный, короче, хозяюшка был. Не всем следует брать шинки, далеко не всем, но в таком уж мире вы живем. Голос Наю все еще дрожит, и она слишком уж часто теребит ворот кофты. - Так, стоп-машина, перерыв. Я опускаю пакеты с продуктами, прислонив к её сумкам, а Наю идёт к аппарату с напитками. - Персик, блин, ненавижу. Я удивленно смотрю, как она поднимает персиковый сок. - Наю, ты же... - Какие-то проблемы? Вкусный, зараза. Я тихо смеюсь и выбираю себе "зеленый цитрус".       Я с трудом поднимаю веки. В глаза бьет яркое солнце, и я переворачиваюсь на другой бок. Наю - это Наю. У неё всегда было типично прагматичное отношение к службе шинки. Служила она хорошо и проблем не доставляла. Но я... Я не могу так. Юкине так старается быть хорошим орудием. Он знает, что нужен. И я хочу знать, что я нужна. Но нужна ли я хоть кому-то? - Мию, ты как? - до носа донесся запах сигарет, и мне пришлось откинуть одеяло. - Неделю уже лежишь, не надоело? - Что случилось, Дайкоку-сан? Он смотрел строго, даже сурово, и даже до моего помутненного сознания дошел страх от его пугающей ауры. - Быстро приводи себя в порядок и спускайся вниз. Жду десять минут, если заснешь - пеняй на себя. И перекатив зубочистку на другую сторону закрыл дверь. На всякий случай я решила подчиниться.       В коридоре на пути из ванной я чуть не столкнулась с Кофуку-сама. - Ой, Миюша, ты встала. Беги-беги, Дайкоку тебя уже заждался. Стало еще более страшно. Я тихо постучала и зашла на кухню. - Что с тобой стало? Впрочем, неважно. - вздохнул Куро. - Мию, так больше продолжаться не может. Я был о тебе лучшего мнения, а в результате что? Даже пацан лучше старается, а ты после слов этого идиота сразу в депрессию? Да будет тебе известно, меня еще и не так шпыняли в Такамагахаре. И вообще, без обид, но умение принимать критику никому еще не вредило. Дайкоку закончил с посудой и повернулся ко мне, вытирая руки полотенцем. - Значит так. С сегодняшнего дня будешь помогать мне в саду. Возражения не принимаются.

***

      Только сейчас я увидела, что трава уже позеленела, а в воздухе запах цветков сливы. Правда, чтоб её увидеть, мне пришлось ее изрядно подергать, но это было неважно. Я стояла под душем после нескольких часов работы и впервые за долгое время чувствовала себя лучше. Я вышла, расчесывая волосы, и увидела, как большая копна травы исчезает в мешке. Дайкоку собственноручно относил ее на мусорку для биоразлагаемых отходов. Он взглянул на меня сурово, но уже не так зло, и прошел к выходу. - Не стой на сквозняке, начало марта. Смерть смертью, а все же.       Я вернулась в комнату и только сейчас заметила, какая грязная у меня постель. И в принципе комната.       Я заканчивала уборку, когда в комнату ввалился Юкине. - Мию, прикинь, я нашел друга! Ой, семпай, тебе стало лучше? Я рад! Подросток подбежал к ведру. - Ты извини, что тебе приходится мыть. Я хотел убраться, и хотел тебе помочь как-то, но не знал как. Я... - он стыдливо опустил взгляд. - Я еще не очень хороший друг. Но я исправлюсь! Правда. Я тоже опустила взгляд. Дайкоку прав, я совсем расклеилась, а Юкине-кун так старается... Мне нельзя больше так раскисать. - Так что ты говорил о друге? 3. - Мы примчались, как только смогли! - крикнула Кофуку, пока мы с Дайкоку закрывали машину. Тензин, усталый и недовольный, явно был на взводе. Аю, Мою и Наю оттащили меня к себе. Я плотнее укуталась в наспех надетую куртку. Холодно, самое начало марта. С тех пор, как я оказалась вне этих стен прошло около месяца, а уже всё кажется таким чуждым и неуютным. Хотя какая сейчас ситуация - Ято-сама пошел боем на Бишамон! - тут не до комфорта! - Так жалко их, девочки, она ведь такая... - причитала Аю. - Я боюсь, что мы их больше не увидим. У Бишамон священный сосуд и полное облачение, а у Ято кто? Тот проблемный пацан, который пару месяцев назад приходил, хотел его кинуть? - усмехнулась Наю, но переведя глаза на меня замолчала. Проблемный... Да, проблемный, но... Я тоже проблемная. - Тогда давай сыграем! Кто из них победит. Ставлю все на Бишу! - Кофуку, сейчас не время! - Я же богиня неудач! Если я поставлю на нее, она проиграет! Проиграет же, да, Дайкоку? Да?.. Миюша? - Наю-чан, возьми свои слова назад. - Да ты чего, Мию? -Да заканчивайте уже! Как школьники прям. Вечность впереди, успеете. - протянул Ятогами, вытирая мокрые волосы. Юкине проигнорировал, только глубже уткнулся в тетрадь. - Заткнись, бомжебог, Хиери завтра даст тест! Я тренируюсь! И вообще... Ой, сейчас начнётся ссора. - Юкине, не отвлекайся, у тебя всего пять минут осталось. - Да помню я! Ссора предотвращена, можно радоваться. Жизнь возвращалась в привычное русло. Я помогаю Дайкоку в саду и Юкине с учебой - учу его вместе с Хиери. Он так старательно занимался, что я попросила Хиери зайти в библиотеку и взять мне учебники. Меня почему-то тянуло к медицине, поэтому я попросила именно их. С помощью родителей Ики смогла достать книги, поэтому я сейчас штудировала анатомию за первый курс. Учитывая скорость запоминания, видимо, скорее повторяла, чем учила. - Я закончил, семпай. - Хорошо, сейчас проверю. - Ты мой умница! - Отпусти, бакагами! Ты мокрый весь! - Мию, скажи, он такой молодчина! Так старается ради своего хозяина! Ято-сан трепал мальчика по волосам, а тот вырывался из всех сил. Я скрыла улыбку за тетрадью Юкине. Это становилось привычным. - Возьми слова обратно! Юкине старается изо всех сил каждый день! Он изменился. Он там жизнь за Ято-сама положит, если придётся! Вот только это и страшно... Наю поджала губы. Аю и Мою смотрели тревожно. Да, может я выгляжу сейчас довольно глупо - в жёлтых спортивных капипа-штанах и Рождественском свитере на размер больше (который Хиёри заказала себе на амазон, но ошиблась с мерками, а я попросила себе), стою тут, заступаюсь за ершистого подростка. Но я не могу молчать. Это безнадёжная затея, да, но кто-то украл Хиёри! Нашу милую Хиери-чан, которая столько для нас сделала, и позволить ей сейчас умереть?! Если бы я была шинки, я бы тоже пошла! Если бы я могла хоть чем-то сейчас помочь! На глаза навернулись слезы, но я сжала кулаки и зажмурилась. Нет, нет, нет, я не буду сейчас плакать. Это значило бы, что я не верю в Юкине. Какой я тогда семпай?! - Всё у них получится. - произнесла я, уверенно глядя в глаза Наю, Аю и Мою. - И не сомневайтесь.

***

      Я сидела на полу, устало облокотившись на стену, Наю не отходила от меня. Аю и Мою пошли спать, разумно решив, что Маю и Тсую спать не будут и присмотрят за Тензином. Я тяжело вздохнула. Раньше я так много общалась с ними, а теперь максимум парой фраз по телефону перебросимся. Видимо, за все те четыре года я более-менее подружилась только с Наю. - Извини, я не хотела задеть тебя. Не должна была говорить о том, что не знаю. Виновата. Я положила руку на плечо подруге. Слова были больше не нужны, но я все равно говорю. - Хорошо. Как у вас тут? Месяц прошел как-никак. - Вот никак и прошёл. Ну, все по-прежнему. Скатались в торговый центр, потом на источники, ничего интересного в общем, зато стабильно. Ты-то как? Девочки даже не сразу узнали тебя, без твоего хвостика и в таком виде! Ага, я как раз выходила из ванной когда пришел Ято-сан с новостью, что Хиери похитили, и Юкине сразу побежал за ним, а мы в машину - на заправку и сюда. - Уже гораздо лучше, помогаю в саду и с учёбой Юкине-куну. Работа лечит, это правда. - То есть ты теперь с Кофуку-сама? И как тебя зовут сейчас? - взбудоражилась Наю. - Что? Нет! Я просто у них живу, пока не найду хозяина. Ну или пока он меня не найдёт. - Ой, веселая у тебя жизнь, Мию-чан. - рассмеялась Наю. Я чувствовала, что она не понимает меня, но не хочет обижать, и от этого уже было тепло. - Ага, веселая. - согласилась я, и внутри снова сердце сжалось от беспокойства. - Наю, а почему ты меня тогда сюда привела? Разве Тензину были нужны ещё шинки? - Ты за кого меня держишь? Бросить душу на растерзание демонам - это не в моих правилах! - усмехнулась Наю, но тут же поникла. - Во-первых, ты очень похожа на Умэто. Она такая же была, как ты. Добрая, и пугливая, и даже глаза у неё такие же были. А ещё я тогда сама к Тензину недавно пришла, понимаешь, после почти недели жизни на улице. Никто не должен жить на улице. Наю вцепилась в перила, аж пальцы побелели. Уже рассвело, когда вдруг что-то забрежило в глазах. - Яточка! - Кофуку-сама среагировала мгновенно. Живы! Значит… - Юкине! - я бросилась к нему с объятиями. Оба живы, какая радость! Дайкоку зажал нас обоих в объятиях, так что стало тяжело дышать. - Поверить не могу, что ты выжил. Что, Бишамон решила не марать о тебя руки? - съехидничал Тензин. - Ой какой крутой нашёлся. Мы со всем справились, думаю, теперь она перестанет за мной гоняться. И между прочим, мой Юкине стал священным сосудом, а ты только и знаешь, что шинки разбрасываться! Тензин съежился как будто съел кислый лимон, а до меня только через пару секунд дошло, что он сказал. - Юкине, это правда?! - он рассеянно развел руками, мол, как-то так получилось случайно. - Да ну! - Ради него-то? - Юкине, поздравляю! Я крепко обняла его и отошла, давая место другим, и на душе наконец-то полегчало. Слива сбрасывает свои лепестки. Девочкам придется подметать двор после ужина. А трава все такая же зелёная.

***

- На самом деле я не особо хочу поступать в медицинский университет, но мой брат уже решил стать художником, а кто-то обязан унаследовать нашу больницу. И у меня достаточно хорошие оценки, чтобы стать доктором. Хиери закрыла тетрадь и учебник и стала складывать их в сумку. - Понимаешь, в интернете все говорят, что мы должны следовать за своей мечтой, даже если придётся огорчить семью, но, может я просто должна делать то, что следует? Я не знаю, бунт... Разве это хорошо? Юкине явно занервничал и усиленно застучал карандашом. - Что если что-то произойдёт, а я не буду готова взять управление больницей и вообще разорю нашу семью и подвергну их позору? Иногда такие тревожные мысли в голову лезут... На мне нет аякаши? Я отрицательно помотала головой и погладила Ики по спине. - Хиёри-чан, тебе не стоит так сильно переживать. Ты ещё только в старшей школе, и у тебя каникулы скоро. Не волнуйся так сильно. - Да, ты права... Я пойду, ребят, сегодня будут показывать бокс, я хотела посмотреть, развеяться. А не хотите со мной? Родителей дома не будет, можем посидеть в комнате. Юкине радостно кивнул, но потом замешкался. - Пойду, скажу Ято. Они с Кофуку-сан должны были уже вернуться. - Я тоже хочу, никогда не была у тебя дома! Хиери радостно закивала. - Ой, это настоящая ночевка получается! В детстве я ни разу не ходила в гости на ночь! Вскоре вернулся Юкине с "этот идиот сказал, чтоб я не делал глупостей, короче, отпустил" и мы побежали на выход, пока совсем не стемнело.

***

      Я начинала привязываться к Хиери. Она как будто стала близка моему сердцу, хотя по сути являлась полу-аякаши и вообще живым человеком. Мы хорошо посидели, смеясь с реакции Хиёри на боксеров и затаив дыхание в самые напряженные моменты поединков, и через неделю встретили еë у школы, она в тот день писала важную контрольную. Хиери выглядела потрёпанной, но радостной. Она распрощалась с подругами и под каким-то предлогом повернула к нам. Мы зашагали в сторону той самой сакуры. Сузуха-кун… так и не удалось хотя бы раз увидеть друга Юкине-куна. Голос Хиёри разрушил надвигающиеся грустные мысли. - Спасибо, что пришли встретить, ребята! Я так хотела вас увидеть, совсем измучилась с этими будущими экзаменами. Мию, кстати, за прошлый тест по химии у меня девяносто восемь баллов, благодарю тебя! - Всегда пожалуйста, Хиери, обращайся. - я слегка поклонилась девушке. Мы шли по безлюдной дороге, вечер был тихий и слегка ветреный, даже аякаши по пути попадались редко. Я переложила продукты в левую руку. Юкине, чуть согнувшись под тяжестью рюкзака, набитого всякими овощами, шел чуть впереди нас, стараясь не показывать виду, что торопится вернуться до сумерек. За этот месяц я научилась считывать некоторые его жесты - нахмуренный лоб и легкую сутулость из-за съеживания в темноте, и прочие. - Ой, Мию-чан, я завтра зайду к вам, принесу такую прелестную кофточку! Она мне велика, а тебе в самый раз будет! - Хиери-чан, а можно? Это же тебе купили. - сомневаюсь я по поводу этой идеи, если честно. - Можно, конечно, ты же моя подруга! Это подарок! Подруга? В душе разлилась какая-то теплая боль, на глазах выступила влага и поневоле на лице растянулась улыбка. Подруга, вот как... За мгновение небо потемнело, Юкине шарахнулся назад, заслоняя меня. -Черта! С громким визгом аякаши-кот врезался в границу. - Бежим! - Хиёри дернула меня за руку и припустила бегом к храму Кофуку, но тут в нас везался парень, и, отпихнув Хиёри, даже не извинившись, побежал дальше. - Э, осторожнее! - Прости! Сорано, стоять, прибью! - Братик, я справлюсь! Я умею ставить черту! - Не смей! Мы остановились, и я, повернувшись в сторону Юкине, который все еще держал барьер, увидела маленькую девочку. Она вцепилась в его ногу и тянула его за пальто, кажется, продолжая что-то щебетать ему. - Кайки, ко мне! - рядом с нами пронёсся молодой парень, брюнет, вытягивая руку, и я разглядела впереди сверкающий иероглиф "моря". - Нечистый, что смеет осквернять эту благословенную землю... Дальше мы не услышали, и в момент, когда клинок рассек аякаши и в небе засветилась красная печать, Юкине резко снял границу и схватил ребенка, унося его в нашу сторону. Я бросилась к нему. - Ты в порядке? Не осквернен? Он помотал головой, опуская девочку на землю. Ей было лет восемь, маленькая девочка с темными волосами, собранными в хвостик, которая, казалось, вовсе не боялась окружающего её хаоса. Она моталась головой в разные стороны, словно птенчик. Ее лицо почему-то было знакомо… - Сестрёнка! Привет! Ты сестра братика? - это маленькое чудо смотрело на нас так восторженно, что я не могла не улыбнуться. Это была та девочка, что защитила меня в тот день, когда я почти сдалась. - Ты их знаешь? - удивилась Хиёри. - Да, я спасла сестренку от аякаши-птичек! А братик Юкине сидел со мной допоздна, когда я боялась аякаши-глазок! Я тогда не понимала, что случилось, знала только, что мама не приезжает... Она опустила взгляд и шмыгнула носом, но продолжила. - Потом он сказал, что мама не придет, и я заплакала, мне было так обидно! И глазки стали звать меня к себе, я пошла, а они на меня налипли, и я убежала. Братик, я так боялась, что они тебя съели! Прости меня, что так, ну, струсила! Но я больше ничего не боюсь, совсем! - Извини, что сказал такую глупость. Я был дураком. - сказал Юкине, не поднимая глаз. - Ты меня спас! Если бы тебя не было тогда со мной, меня бы не взял к себе нии-сама! Она выставила вперед правую ногу и, явно гордясь, задрала штанину теплых джинс. Чуть ниже коленной чашечки виднелся иероглиф "неба". - Такая маленькая, а уже... - я чуть не заплакала. - Ничего подобного! "Таких маленьких" забирают в небесный хор, и вообще они даже не могут понять, что такое шинки! А я большая! - Сорано, ты хоть представилась? Юкине вздрогнул и отпрянул в сторону. Прямо за его спиной, закинув меч на плечо, стоял молодой парень, примерно возраста и роста Ято-сама, в широкой бежевой футболке и таких же, как у девочки, теплых джинсах, видно, из одного магазина. - Ой, прости.       Девочка повернулась к нему, наклонила голову в поклоне и снова повернулась к нам. - Я Сора, ну вы это уже видели, мой сосуд Куу, а нареченное имя Сорано, поэтому меня зовите Сорано, а это нии-сама, он... - Так, всё, всё, тихо. - названный "почтенный брат" легко угомонил её, с улыбкой потрепав по голове. Девочка отошла за его спину, зажав пальцами футболку и крутя головой во всё стороны. - Мое имя Камадогами. Спасибо большое, что присмотрел за ней. - кивнул он Юкине. - Она маленькая и не очень умеет слушаться. Я еще работаю над этим. Твой хозяин, видно, замечательное божество, раз у него такое хорошее орудие. Юкине потупил взгляд, но я успела заметить на его лице улыбку, прежде чем он начал смущённо тереть нос. - Без проблем, я рад, что с ней все окей. - он явно чувствовал себя неловко так близко к божеству, да и я ощущала эту ауру, не слабее ауры Тензина, от этого парня, что тянул максимум на студента. - Ой, а у сестренки хвостик! - воскликнула Сорано, показывая на Хиери. Тело девушки дремало позади нас на траве. - О нет, я же только постирала форму! - Ики спрятала лицо в руках. - Да сколько можно! - Занятные у тебя друзья. - прокомментировал Камадо, после чего потер лоб, будто у него началась мигрень. - Прости, прости, совсем забыл. Вернись, Умино. Перед ним развоплотился парень-подросток со светло-коричневыми волосами и сразу накинулся на Хиери. - Ты же дочка Саюри, да?! С ней всё хорошо? А с Масаоми? - Успокойся, не пугай её. - Камадо за капюшон оттащил его к себе - В конце концов, надо сначала познакомиться. - А, извините, Вы сказали, Камадогами? Божество домашнего очага? - Охраняющий семью и дом, всë верно. Ики застыла, как громом пораженная и с восторгом обернулась к нам. - У нас есть его алтарь дома! - объяснила она нам, и тут же повернулась к парню и поклонилась, хлопнув два раза в ладоши. - Спасибо большое за вашу работу, Камадо-сама! Меня зовут Ики Хиери. - Приятно познакомиться! - Да-да, здравствуй, так как там Саюри? - пытливо посмотрел на нее светловолосый, что-то ища в телефоне и тут же поворачивая экран девушке. Мы подошли ближе. - Ты же знаешь её? На экране было видео, остановленное так, что можно было рассмотреть лицо миловидной девушки и парня. Я узнала лыжную базу, куда мы с девочками ездили отдыхать каждую зиму. Три парня жарили мясо на огне, а девушка весело смеялась, наслаждаясь хорошим вечером. Странно, что мы ни разу не пересеклись с этими ребятами, но, с другой стороны, и повода не было, наверное. - Как...- вздрогнула Хиери, забирая телефон. - Тут отображается дата? Это же их медовый месяц! Мне мама и папа рассказывали, но про вас ничего не говорили! - Саюри надеялась, что на ней это всё и закончится. А потом Масаоми не разучился видеть нас, даже когда пошёл в школу. - закатил глаза Умино, усмехнувшись. - Сама наивность. Про рухнувшую крышу говорила, кстати, и про медведя? Про снежную лавину? - Откуда ты..? Кофуку-сама мама тоже знает?! - Камадо, ты точно ничего не навязал с узами? - повернулся к богу Умино. - Или у них вся семья такая? Тот с улыбкой пожал плечами. - Я ничего не подстраивал насчёт Саюри и её детей. В любом случае так даже интереснее. Так как вас зовут? - Имя Юки, сосуд Сэцу, нареченное имя Юкине, я шинки бога Ято. А она без имени, мы пока что зовем ее Мию. Камадо выразительно посмотрел на своего шинки, у которого явно пару секунд назад случился взрыв мозга от того, как тесен мир, и тот был вынужден тоже представиться. - Имя Уми, сосуд Кай, нареченное имя Умино. - По поводу мамы, Камадо-сама... - Хиёри вернула телефон парню и снова посмотрела на бога. - Хиери-чан, не время сейчас, уже сумерки! - дернула я ее за плечо. Юкине тревожно оглядывался вокруг. Точно, он же еще и боится темноты. Умино тоже выглядел напряженно, левой рукой он держал девочку за капюшон ее толстовки, то и дело поглядывая на хозяина. - Может зайдете к нам? - Ики явно не желала уходить от разговора. Серьёзно, у Кофуку-сама даже нет больше свободных комнат! У нее совсем маленький храм! - Хиери-чан, что ты говоришь, это же не наш дом! Невежливо звать гостей без ведома хозяев! - Хиери, Мию права, пошли уже! Я всегда знала Ики как крайне вежливую девушку, но ее воинственный взгляд сейчас не утихал. Видимо, причина была веская. - Я уверена, все будет хорошо! Кофуку любит знакомиться с новыми людьми! Мы с Юкине скептически переглянулись, не найдя, чем парировать, и он со вздохом принялся затаскивать себе на спину сонное тело школьницы. Как бы Дайкоку не жахнул нас половником за такое...

***

      Я сидела в позе сейдза напротив Камадо-сама. Он выглядел вполне расслабленно, сидел, скрестив ноги и вообще производил впечатление приветливого хозяина. Но Тензин тоже походил на доброго дедушку. И к чему это привело?! Я не знала, что делать. Все уже ушли спать после ужина, было тихо и тепло, ветер шумел среди листвы садика Кофуку-сама. Я рассказала Камадо-сама все, что так давно скрывала глубоко внутри, вскрыла старые раны. Теперь главное было не зарыдать прямо тут от жалости к себе. - Ну, каждый достоин второго шанса. - раздался тихий и добрый голос. Он положил руку мне на плечо и сжал, крепко, поддерживающе, так что на глаза выступили слезы "Нет... Нет... Ну теперь всё, поздно." Я порывисто обняла его, сцепила руками так, что стало тяжело дышать и расплакалась, уже не сдерживая себя, выплескивая все отчаяние, страх, ненависть к себе, все, что сдавливало душу все это время. Теперь всё, я не могу больше с этим жить. Неважно, что будет дальше. - Все хорошо. - я почувствовала на плечах теплые руки. - Поплачь, если надо.

***

- Кошмар какой, глаза так опухли... - шептала я, рассматривая себя в зеркале в ванной. Правду говорят, не верьте себе после полуночи. Вроде бы успокоилась совсем, а нет, сижу реву незнакомцу в плечо. Я чувствовала то, как веки слипаются и как поле зрения несущественно, но сузилось. - Ничего, тебе это было нужно. Просто умойся и поспи. Я вышла. Камадо стоял в коридоре у двери, видимо, ждал меня. - Ты как, в порядке? - Да, спасибо большое. - я поклонилась божеству и, как скороговорку, оттарабанила. - Простите, что доставила столько неудобств! - Мию-чан, все хорошо. И ещё, я хочу, чтобы ты знала. Если ты согласишься, многого не обещаю, но я сделаю все, чтобы то время, что мы будем вместе, прошло счастливо. Он все еще хочет меня взять? Я подняла голову и, еле дыша, смотрела в его ярко-зеленые глаза. Почему-то только сейчас я заметила, что насколько они зеленые. Таких глаз не бывает у людей. Неужели… Нарекать хочет? У Тензина в тот день тоже светились глаза.       Я вспомнила тот день, когда опадали цветы сливы. Слива может опасть и мы будем ждать новый сезон. А трава всегда зелёная. И его глаза, глаза такого-то же оттенка, как трава или зеленые листья летнего дня, когда ярко светит солнце и жизнь кипит, мелькая разноцветными красками. - Хочешь к нам в семью, сестренка? В глазах защипало, горло сжало от слез. Нет, нет, всё же хорошо. Всё хорошо. Просто наконец-то нашёл. Просто… -Посмотрим, что из тебя выйдет. -Хочешь к нам в семью, сестренка? Я стояла и таращилась на него, в эти сияющие зеленые глаза, улыбаясь, как умалишенная. Это самое начало ритуала, еще не поздно остановиться, и он ждет моего ответа, а я не могу говорить. -Я… да! То есть, если примете… Я прикрыла рот ладонями, и зажмурилась, сова нахлынули слезы, но это были другие, абсолютно другие, в них была чистая надежда, еще не омраченная думами и страхами, надежда на счастливую жизнь. И сбитая этой волной, я рухнула перед ним на колени. И какая-то сила будто потянула меня вверх. - Ты знаешь мои принципы. Мию, ты свободна. -Тебе некуда вернуться, некуда идти, я же дарую тебе приют. -Тензин-сама, умоляю, помилуйте, пожалуйста, возьмите меня обратно! -По моему велению стань моим орудием. -Имя твоё Ми… - Имя твое Мори. Сосуд твой Шин. Явись, Шинки!

***

      Имя потянуло за собой, я почувствовала, как обвиваюсь вокруг его тела на манер длинной куртки. - Это что за ткань? О, идеально. Просто идеально! - мне было очень страшно, так страшно не было даже в тот злополучный день, когда меня изгнали. Но, несмотря на это, от его слов внутри разлилось приятное тепло. - Морино, возвращайся! Отлично, ну в бронекуртке я еще не ходил.       Я стояла рядом с ним, вглядываясь в его счастливые глаза, и от осознания того, что я была причиной этого счастья, хотелось снова заплакать. - Пр-рекрасно! - Кофуку, если подглядываешь, хотя бы сиди тихо! Два часа ночи! - Как ты можешь спать в такой момент? Тут под нашей крышей Миюша нашла хозяина! Пусть хоть кто-то еще скажет, что я богиня неудач! Ай, не хватай меня, Дайкоку! - Поэтому и говорю, не мешай им и иди спать! Я прикрыла лицо от смущения, но почему-то так хотелось смеяться. Просто так глупо, и стыдно, и хорошо, очень хорошо и спокойно. Его голос вытеснил слова Тензина, что были в моей душе словно в крышке гроба, и я почувствовала, что могу дышать, и что сейчас с садика доносился самый вкусный воздух с моего первого дня существования. Этот воздух был пропитан защитой и всепоглощающей любовью. В душе как будто засиял свет и отчаянное желание жить и жить счастливо. Понятно, он же бог семьи.

***

4       В конце концов ответы на некоторые вопросы недоступны смертным, их знают только божества. Почему Ятогами, дух войны, одно время не знающий милости и пощады, простил приничившего ему столько страданий Юкине? Почему Тензин, дух Сурагавы Митидзанэ, в прошлом человек, который, знает, насколько слабы люди, не простил мне единственную оплошность? - Вы вообще планируете спать сегодня?! Хватит уже играть! - послышался из угла крик Ятогами. - Вот ушлая Хиери! - Дядя Ято, а что такое ушлая? - а это Сорано. - А то, что затащила гостей в дом и ушла, а нам дели одну комнату на шестерых! - Это вообще-то не твой дом! - Тем более, Юкине! Подумать только, в чужой дом затащила и свалила к себе! У меня вот никогда своей комнаты не было! - Не знаю, меня все устраивает! Умино, моя очередь! Как делать, чтоб он расправил планер? Ага, понял! - Двадцать минут пошли. - нажал на таймер подросток. Послышался топот ножек, Сорано перебежала ла другое место - Братики, чур потом я играю! Я хочу, хочу за фею! - Ладно-ладно, только замолчи! Снова раздался крик Ятогами в подушку. - Камадо, куда ты свалил?! Угомони своих шинки! - Да ты тут самый громкий! Шум стоял реально громкий, но в основном из-за недовольных воплей Ято-сама. Поняв, что заснуть не удастся, я перекатилась на живот и подняла голову. Юкине сидел, облокотившись на стену и играл на геймбое, с одного плеча в экран смотрел Умино, а с другого стояла Сорано. Геймбой был с выключенным звуком, а все комментарии по поводу игры давались тихими голосами. Это однозначно лучшие подростки, которых я видела. - Ребят, ваше мнение, ночуем здесь? Я могу перенести нас домой. - Камадо зашел в комнату со стопкой постельного белья. Не хочет отягощать Кофуку-сама? - Согласен! - крикнул Ято. - Не согласны! - крикнули Умино, Сорано и Юкине. - Да у нас хватит матрасов, потеснимся, Камадо-сан! - не отрываясь от игры добавил блондин. - Смотрю, я у тебя главный авторитет. - закатил глаза Ято. - Да как скажете, просто давайте уже спать! Три часа ночи, у меня завтра работа! - Да неужели? Вспомнил наконец-то? Камадо прикрыл глаза ладонью, но я успела увидеть его улыбку. - И часто они так? - вопрос ко мне. - Регулярно. - пожала плечами я. Наверное, я буду по этому скучать. - Да заткнись уже, из-за твоего нытья меня убили! - Ты и так мертв, гений! Наверное...

***

- Нич-то-жес-тво. - Ум-рет, из-за тебя умрет! - Ум-рет! - Не-на-вижу. - Ненавижу себя. - Ненавижу. - Убь-ешь его! - Скверной убьёшь! -Черта! Мелкотня, но привязчивая. Чует слабости. Я подошла к раковине. Плеснула холодной водой в лицо. Уже руки нельзя нормально помыть. Все-таки идти на ночевку к Хиери-чан в честь начала каникул было ошибкой. Нет, нет, я очень хотела провести время с подругой, и Камадо был не против, и Сорано визжала от восторга, что у нее две новых старших сестренки, и она в первый раз будет ночевать вне дома. Но Ято-сама был прав. Я не готова. От этой мысли будто резануло сердце. Насколько быстро ты уничтожишь того, кто решит стоять за тебя до конца? Еще порция воды в лицо. Они меня наверно уже ненавидят. Камадо за боль, а Умино за то, что я делаю с хозяином спустя всего пару недель. Он все-таки ведущий шинки, как я поняла. - Повеселитесь там, девчонки! - Умино аккуратно опускает сестру на землю и вручает ей рюкзак. Сора перекатывается с носка на пятку, резко разворачивается и бежит к Камадо, обнимая так, будто не на день с ним прощается. Хозяин садит её себе на руку и поворачивается ко мне. Я как раз заканчиваю обуваться. - Пригляди за Сорано, хорошо? Она... Очень живая. Ха, прямо живчик, да, Сора? - Ага! А что такое живчик? Сора! Я на носочках побежала в комнату, где продолжалась какая-то новая мелодрама на экране ноутбука. Сорано лежала на полу на куртке Юкине, укрытая нежно-розовым пледом с рисунком феи из детского мультика. Хиери спала, уткнувшись в колени. Только Юкине напряженно вглядывался в экран. Я подсела рядом, чтобы вытеснить нехорошие мысли фильмом. Там как раз начались фейрверки, и два милых возлюбленных были готовы открыть друг другу сердца. - Нет, Такаши, ты такой... Такой умный, добрый, смелый! А я просто Макото. Я недостойна тебя, прости! Больно! Я дернула крышку ноутбука вниз, чтоб он замолчал. - Мию, ты чего?! Ой, Морино, прости, не привыкну никак! Мо... Морино? О нет...

***

- Есть. Где-то с ладонь уже, но глаз ещё нет. Ну все, это конец. Юкине отпустил мою футболку вниз и понурый отступил назад. - Надо идти домой. Камадо-сану сейчас боль... Морино, не надо, дай руки! Мию, ты просто дура! Дура! Ничтожество! Угробила единственного, кто пожалел тебя! - Ду-ра! - Ум-ри! - Ум-ри! - Черта! - заорал Юкине, благо, мы были в ванной. - Морино, отдай руку, не надо кусать себя, пожалуйста! Да что с тобой, Мори… Его руки дрожали. - Ято, идиот! Нет, я идиот, какой я идиот, что не позвал его с нами, он хоть знал бы, что делать. Морино, пожалуйста! Я... Я не могу! Не могу! Не могу успокоиться! Слезы текут рекой, просто истерика, конечно, единственное, на что способна! - Ум-ри! - Ты ни-ко-му не нужна! Ни-КО-му! - И должна уме-РЕТЬ! - Да заткнитесь вы уже! Что творится с этим домом?! - Ааааа! - сверху плеснули холодной водой, я буквально мгновенно намокла. Как?! - Мию? Что с тобой? - Сорян, сестра, это была вынужденная мера. Братан, всё под контролем. - я подняла голову и уткнулась в карие глаза Умино, устроившегося на корточках прямо на крышке унитаза - Вы как здесь оказались? - Юкине, пожалуйста, забери Морино и ждите в коридоре. Явись, Кайки! Из рук Умино упал резиновый тазик, задев меня по плечу, я вздрогнула. Камадо плавно опустился рядом с Сэкки, заслоняя нас мечом. - Камадо-сан? - Опускай! Юкине послушно опустил руку, схватил большое полотенце с полки, и, обернув меня в него, буквально на себе потащил из комнаты. Меня трясло от истерики и холода. - Выгонит! Точно выго... Почему, почему я такая ду-у-ра! - Морино, не паникуй, всё будет хорошо. Пожалуйста, успокойся, ты сейчас всех демонов сюда приманишь. Я сидела и тянула себя за волосы, будто это могло сейчас помочь мне от моей незавидной судьбы, а не закапывало меня только глубже. Был второй шанс. Больше нет. Всё.

***

- Пошли. - на плечо опустилась теплая рука. Юкине, держащий меня и напрасно пытающийся оттащить пальцы от волос, повернул голову вверх. - Умино, беги к Тензину. Ято говорил, если что звать Маю, ну, Томоне. - Я могу помочь провести Омовение, времени мало же! - Нет, к Тензину, живо! Если откажет, беги к Бише, объясни ситуацию! Мы тотчас же оказались во дворе храма. - Держалась три недели, неплохо. Я подняла голову и увидела, что нас ждали. Кофуку-сама и Ято-сан смотрели выжидательно, первая с жалостью, второй с горькой насмешкой. - Закройся, Ято, что тут уже поделаешь. В глазах Дайкоку читалась суровость и обреченность. - Юкине, ты осквернен? Тот отрицательно мотнул головой, так и отпуская моих кистей, хотя они давно уже были опущены вниз. - Я помогу, Дайкоку! Я... - Сюда иди! - мы вздрогнули от крика Ятогами, и почему-то в голове проскочили слова Кофуку, что он был жестоким богом войн и разрушений. - Помощник нашелся. - Кама-чан, ты как? - всполошилась Кофуку-сама, выглядывая из-за плеча Дайкоку. - Нормально всё. Сердце сжалось, когда я наконец-то вспомнила, что он, мой хозяин, все это чувствовал. Камадо тяжело опустился на траву, жадно ловя холодный воздух ртом и согнулся, будто от боли в животе - Все... Хорошо. Умино скоро прибежит и все закончится. Это сейчас не главное. Что... Что случилось, Морино? Глаза Камадо почти сливались с цветом ночной травы, смотрели не зло, не ненавидяще, не презрительно. Они смотрели с сочувствием. Я опустилась на колени рядом с ним. - Аякаши, они хотели напасть на меня, и они говорили, что я... Я... - Шикарных советчиков ты выбрала! Иди, ещё их послушай! Вроде не глупая девчонка, взрослая даже, а все веришь всякому поперечному. - Ято-сан сел рядом, осторожно оттянул водолазку Камадо и с плюхом опустил на шею практически не выжатое полотенце. - За... Замолчи. - тяжело поднял голову Камадо. - Спасибо, Ято. Но не смей отчитывать при мне мою шинки. Тот только со смешком пожал плечами. - Мы здесь! - тяжело дыша, во двор влетел Умино, а за ним... - Мию-чан! - Мию! - Наю кинулась ко мне, но Маю схватила её и удержала. В глазах Наю плясали огоньки гнева и горечи. Я поняла, что она вспомнила Умэто. - Ладно, давайте скорее с этим покончим. Ми... Да что такое, Морино, сюда иди! Я послушно отошла подальше от Камадо, которому помогал сесть Умино. Зеленые глаза смотрели с болью, я чувствовала это практически физически. Я подвела его. - Мы очистим душу, служащую богу Камадо. Опять всё это проходит... Почему, почему я?! - И сохраним имя, дарованное ей. Почему я?! - Да очистится она через Омовение!

***

Боль. Я чувствовала только острую боль, как будто в самую ранимую часть моего сердца воткнули тысячу копий и провернули, уничтожая всё. Эти копья были мои мысли. Я дура Я ничтожество Я их проклятье Слабая и бесполезная Та, кого невозможно любить, потому что не за что. Не заслужила семью. Не достойна дома и любви. Боль, которую я так пыталась забыть, вышла наружу. Она отравляла меня, и я кричала. А потом я почувствовала, как моя кожа на спине начинает моргать, и позади начался противный писк, и меня вырвало. Вот она, моя истинная сущность. - Истин-ная сущ-ность. - Я не-на-ви-жу се-бя. - Ни-что-жество! - Мию! Что ты сделала, говори! Говори, пожалуйста! - Наю срывалась на визг, и по ее щекам текли слезы, падая на землю, а она будто не замечала. Я знала, что сейчас она проходит через ее личный кошмар. Она видит меня и Умэто, и мы обе сейчас уходим. Уходим. За черту. Меня поглощали демоны. Как все и должно было случиться еще тогда, много лет назад. В конечном итоге я снова вернулась на ту улицу, где меня должны были растерзать аякаши. - Ненавижу! Ненавижу этого тупого деда! Это из-за него она такая! - Наю была почти в истерике. - Он выбросил её, живую душу, просто выбросил! - Наю, соберись! Ты должна держать себя в руках! Если треугольник разобьётся, Мию навсегда останется такой! - Плохо, она слишком быстро превращается! Смыкаем! Наю, рыдать будешь потом! Оглохла?! На счет три сомкнуть границы! Я сорвала голос и повисла в воздухе. Руки, которые царапали лицо, опустились. Я видела глаза на руках, чувствовала, как они моргают и как кожа вибрирует от их голосов. Чувствовала, как скверна жидким азотом расползается по моему телу. Чувствовала, как проклюнулся глаз на щеке. Но внутри было пусто. Тихо. Внутри было… никак. И хотя я чувствовала приближение величайшей и вечной агонии, я прикрыла глаза, пытаясь сохранить этот миг полной апатии. -... рино! Морино! Я опустила глаза вниз. Я... Почему я в воздухе. Кто?.. Почему они зовут меня? Умино и Юкине яростно долбились в границу. - Скажи "простите меня"! - Не переступай черту! Слышишь? - Морино, я знаю, каково тебе! Я пережил это! Я был на твоем месте! Слушай, они все тебе лгали! Аякаши ничего не знали, они просто хотели тебя затащить к себе! Они лгут! - Морино, мы все любим тебя, слышишь? Камадо, Сора и я! Не смей уходить! Просто попроси прощения! Морино, пожалуйста! Они говорили и говорили, их голоса срывались от крика, а я не смотрела на них. Я наконец увидела Камадо. Он все ещё был на прежнем месте, Ято-сан держал его, перекинув его руку, всю в скверне, через плечо и что-то настойчиво орал в ухо. Казалось, ему было фиолетово на скверну, хотя я сейчас была вся в ней и это было дико больно. Я чувствовала его взгляд. Да, Камадо смотрел на меня. Все это время. Он тяжело дышал, но продолжал что-то произносить губами. Ему было тяжело говорить, но он все звал и звал. Я попыталась понять, что он говорит. "Мо" "Ри" "Но" - Нет, скверна расползается слишком быстро! Камадо-сан, позовите её! Имя исчезнет! Это... Мое имя? - Морино, ты шинки Камадо! - заорал Умино, и я вздрогнула, захлебнувшись воздухом. Парень стоял, уперевшись руками в границу Дайкоку. - Так и слушай Камадо! Он поверил в тебя, он принял тебя в семью, ты наша старшая сестра! Он поверил в тебя, Морино, он поверил, слышишь ты меня вообще! Если твой бог верит в тебя, какая разница, что думаешь ты, или кто угодно ещё! Я почувствовала, как меня сверху пришибло воздухом и прибило к земле. Я почувствовала боль в коленях и в боку, на который упала. И вдруг вспомнила, что сейчас лето. Я почувствовала, как внутри становится очень больно и одновременно тепло. Камадо снова скрутило. - По-ВЕ-рил? Камадо верит в меня? - Да, Морино! Ты нам нужна! Живи, нее-сан, пожалуйста! Его голос дрожал, он весь как-то трясся. Неужели так переживает? Или дело в… Добро пожаловать в семью! - ПРОСТИ МЕНЯ! Мой голос звучал ужасно, грубо, срываясь на тонкий писк, но я не могла сейчас молчать. Не сейчас, когда от этого зависит его жизнь... И моя жизнь тоже. - Прос-ТИ что не вери-ЛА тебе! ПРОС-ти, ПРОСТИ, что не позвонила тебе, что НЕ попросила помощи. Прости меня, что я заставляла тебя терпеть эту боль, прости, что отвергала твою помощь, прости, что не доверяла тебе. Прости меня, Камадо, мне так жаль! Я не хотела! Прости меня, пожалуйста! Камадо практически висел на руках у Ятогами, но не отвел взгляд, и я видела, что он жив. Я видела, что он улыбается, хотя скверна все еще на нем. Я видела, что Умино плачет, опустившись на траву и уткнувшись лбом и ладонями в границу, и что Юкине тоже плачет, даже не пряча лицо, что Наю держит черту из последних сил, сдерживаясь, чтоб не рассмеяться от облегчения. И я поняла, что сижу на тёплой земле. И больше нигде не жжёт.

***

- Отлично, оба целы, и никаких следов скверны! - я пошатнулась от сильного шлепка Кофуку-сама по спине, но меня удержал Юки. - Я рад за вас! Только, пожалуйста, молодёжь, давайте следующее Омовение через лет пятьсот, не раньше! - пытался пригладить волосы Дайкоку. Мы с Юкине виновато потупили взгляд. Камадо притянул меня поближе и положил голову на голову, совершая поклон - Кофуку, Дайкоку, Ято, Маю-сан, спасибо Вам, снова. Наю-сан, благодарю! - Та нормально. - отозвалась подруга, укутанная одеялом и греющая руки о кружку чая. С ней реально случилась сильная истерика, как только опустили границы. - Снова? - удивился Юкине. Да, он ведь реально так сказал! - Ага. Что скажешь, мистер "меня никто не понимает, я один, самый многострадальный и несчастный?" Умино как-то резко взвился и опустил взгляд, засунув руки в карманы. Он напоминал нахохлившегося воробья, и я подавила смешок. Камадо опустил мою голову и поднял на женщину взгляд другого характера. - Томоне, я настоятельно прошу не высказывать моим шинки. Маю-сан тяжело вздохнула и опустила голову. - Прошу прощения, поняла Вас, Камадо-сама. Только, напоминаю, мое имя Маю. - Что случилось, вы куда пропали?! Мы повернули головы ко входу, где стояла Хиёри-чан, запыхавшаяся, согнутая под тяжестью малышки Сорано. Позади лежал велосипед. - Вы могли хотя бы записку оставить! Я так испугалась! Что вы здесь... Маю-сан? Наю-сан? Было Омовение?! Морино-чан, все хорошо? Почему вы не разбудили меня?! Юкине! - Отпусти, Хиёри-и! - начала возмущаться Сорано. Смех Камадо прервал эту маленькую перепалку. - Ты действительно ее дочка, Хиери-чан! - вытирая пот, пояснил парень. - Один в один злитесь, особенно брови! Ики опешила, потом тяжело выдохнула и присела, спуская Сорано на пол. Сестрёнка сразу побежала к Камадо и, всхлипывая, уткнулась ему в кофту. - Нии-сама, мне было страшно, когда братик и сестричка пропали! - Поверь, тебе не следовало это видеть. - Ты всегда так говоришь, братик Умино! Нечестно, что тебе всё самое интересное! В комнате повисла многозначительная тишина, после чего взрослая часть рассмеялась, а мы с парнями, Наю и Хиёри пересеклись взглядами в которых читалось что-то обреченное с оттенком отчаяния и потерянной ещё несколько лет назад безмятежности

***

Мне жаль, но ты мне не подходишь. первое деревце... Прости, что потратил твое время. второе... - Морино, я отпускаю тебя. Я чувствую, как вместе с иероглифом окончательно разбивается мое сердце. Камадо смотрит с презрением, как на нелюбимого ребенка. Как на позор семьи. Трава пожухла. Слива опала. Лес умер. - Не надо, пожалуйста.- говорю я так, как будто можно что-то исправить. - Не надо, прошу, прос... Я приоткрыла глаза от ощущения чего-то постороннего. Перед глазами, несмотря на темноту, возникла трещина в крыше нашего милого старого храма. Сон или нет?! Я отбросила одеяло и села на футоне, дрожащими руками поднимая пижаму. "Мори" все также виднелось на бледной коже, пересекая нижние ребра, отчего иероглиф немного кривился, но, главное, что был, БЫЛ! Я без сил легла обратно.       Прошло уже несколько дней с омовения, скоро середина каникул, и за это время Сора окончательно записала меня в "онэ-чан" и почему-то полюбила совметный сон. Умино смеялся, что "теперь мне с ней мучиться."       Да, девчонка лежит под боком и сладко посапывает. Нет, имото, я не могу так спать. Я подложила руки под голову и спинку сестренки и аккуратно переложила ребенка на ее матрас, укрыла одеялом. На часах половина четвёртого. Очень тихо. После кошмара хотелось воды, а еще... Камадо! Скверна! Я встала, вышла из комнаты и открыла соседнюю дверь, где спали Камадо и Умино. Второй, как обычно, спал в оверсайз кофте и наушниках, потому что не переносит тишины. Говорит, когда тихо, множатся мысли и они начинают сжирать его изнутри. Но сейчас меня интересовало другое. Вторая постель была пуста. - Морино. - я вздрогнула от голоса нии-сама за спиной. Он стоял, приложив к шее полотенце. - Пойдем, спустимся на кухню. Я еле дышала и, не осмелившись перечить ему, последовала за ним. - Давай, рассказывай и пойдём спать, завтра на работу. - я села за котацу и уперлась ладонями в колени, не смея поднять голову. - Морино, посмотри на меня, пожалуйста. Я немного подняла голову. Нии-сама сидел, скрестив ноги и сложив руки на груди, через шею перекинуто влажное полотенце, смотрел спокойно и пытливо. - Снова скажешь, что у тебя "все в порядке? Я слышу это уже почти месяц, до Омовения и после. Морино, игры в героя тут вообще ни к чему! Твое "все в порядке" колет изнутри уже сорок минут! Я уже на треть - одна большая таблетка обезбола! - Камадо вспыхнул, но тут же глубоко вздохнул. - Прости, я так устал, просто вымотан. Морино, мы семья. Мы все любим тебя и готовы помочь. Но мы не можем тебе помочь, пока ты молчишь, как китайский шпион. Я вздрогнула от накативших слез, сжала шорты и дрожащим голосом выплеснула все накопившиеся за все время мысли. - Тензин отказался от меня, потому что я ранила его! А если я не смогу справиться с этим, ты рано или поздно устанешь от меня и... - я зажала себе рот, чтобы не заплакать в голос и не разбудить Уми и Сору. - Что со мной не так?! Почему я не могу забыть о том случае? Я так себя ненавижу за тот раз! И все равно совершаю эту ошибку! Раз за разом! Мне так страшно, и эти кошмары..! Я знаю, что мне не надо верить воплям аякаши, но разве я достойна быть здесь?! Эмоции достигли своего пика, из глаз брызнули слезы и я опустилась головой на пол, от горечи и страха запустила руки в волосы и рванула что есть силы. - Не смей! - его руки схватили мои и крепко сжали, не позволяя выдернуть. Нет, нет, я не могу, почему, почему я такая, почему я раню их, когда не хочу этого?! Я столько кусала щеки, царапала руки, столько синяков посадила, что угодно, только бы наказать себя, и, может тогда эти проклятые мысли отстанут от меня! И ничего, ничего не работало, только аякаши зло смеялись и говорили, что я уже их. Может мне было суждено так закончить… - Мори, дай мне руки! Морино, замри! - в проблеске разума я отозвалась на имя, произнесенное громко и испуганно, уцепившись за него как за спасительную соломинку. - Тихо, тихо, все хорошо, я с тобой. Камадо прижал меня себе, моя голова уткнулась куда-то в плечо. Меня накрыло ощущение теплого кокона и светлой, надёжной любви, исходящей от нии-сама. Ну да, бог семьи же. - Ыыы... - я расплакалась, снова, и, почувствовав укол стыда, разревелась еще сильнее.

***

- Очухалась, сестренка? - послышался приглушенный голос Уми. Его рука осторожно коснулась моей спины, руки Камадо ослабли, и я кивнула. В голове был туман и горечь, но не было роя самоуничижения, что хорошо. - Ну хватит разводить сырость. Возьми, чай сладкий, помогает. Умино сидел рядом с Камадо и упорно полоскал полотенце в тазу. Я взяла со стола стакан и тихо всхлипнула. - О, ну хватит уже слез, пожалуйста, у меня сердце не железное, в конце концов! - легонько потряс меня за плечо нии-сама. - И если ты сейчас опять займешься самобичеванием, Шинки проведет свою ночь на улице, на прищепках под дождем, я не шучу. Я улыбнулась и слабо кивнула, стараясь игнорировать то, что с затылка и задней стороны шеи поднимается еле заметный черный дымок, который пытался оттереть Уми. Из-за меня. Опять из-за меня! - Успокойся, Морино-чан, пожалуйста. - прервал мои мысли уставший голос Камадо. - Все хорошо. Мы со всем справимся. - Мори-нее-чан, не парься. - будто прочитав мои мысли, Умино прервал очередной цикл самобичевания. - У Камадо принцип по жизни - брать самых проблемных шинки. Он знал на что шел, и заранее согласился со всеми возможными последствиями. - Да? - на самом деле, не особо в это верилось. Сора ладно, она действительно шумная и не слишком послушная. Но я знаю Уми почти месяц и, с поправкой на возраст, к нему сложно придраться. В том что касается уважительного отношения к хозяину он даже обходит Юкине. А касательно работы шинки они оба сильно стараются. Подросток показал, мол, погоди пять секунд, и убежал из комнаты. - Я сам так ему однажды сказал, это правда. - подтвердил нии-сама, склоняясь над тазиком и задерживая дыхание. Вошедший с глубокой тарелкой Умино аккуратно полил на голову бога семьи прохладную воду. Проблемные шинки, да? Умино явно врал. - И, знаешь, мои косяки ты не переплюнешь, успокойся. - я скептически подняла бровь. Точно врёт. - Не веришь? Я тебе как-нибудь расскажу, что произошло в те тридцать лет, когда вас с Сорано-чан не было. Поверь, мне еще и не такое по ночам снилось, и даже до сих пор... - Надо купить вам двоим травяной чай, от нервов помогает. - вытирая волосы, рассмеялся Камадо. - Еще где-то жжёт? - проигнорировав подкол, спросил Уми. - Все хорошо, не беспокойся так сильно, Тан-тан. - потрепал его по голове нии-сама. Умино, закатив глаза, усмехнулся, но явно не был против. Я не смогла скрыть расширившиеся от удивления глаза. Да, Уми спокойно относился только к прикосновениям Камадо да к обнимашкам Сорано, от других дергался, но к таким жестам любви даже от них двоих был холоден, отмахивался. Или это только при мне? Я еще так мало знаю мою новую семью, особенно Умино. Он довольно мудр, судя даже по его словам на Омовении и сейчас. Наверняка он знал, что такое сжирать себя изнутри за ошибки. Наверняка он знал, как может давить прошлое. Наверняка он знал, о чем говорил. - Эй, Морино, земля вызывает Морино! - Камадо щелкал передо мной пальцами. Умино смотрел недоуменно. Неужели настолько глубоко ушла в мысли? - А почему "Тан-тан"? - переключила я тему. - А потому что пушистый, как одуванчик - широко улыбаясь, Камадо схватил мою руку и протянул к голове подростка. Да, действительно мягкие волосы... - Э, я вам кот что ли? Умино взбрыкнул, затряс головой и отмахнулся от моей руки. - Скорее воробей. Плюшевый теплый воробушек! - смеясь, Камадо схватил его в объятия, опрокидывая на татами. - Да ну тебя, отстань! Камадо, Сору разбудишь! Тьфу, вытри волосы, мокро! - Мокрые, говоришь?! - Хватит, Камадо! - мы с Уми прикрылись от летящих с волос капель - А ты, что сидишь? Нии-сама перехватил меня за пояс и потянул на футон. Теперь мы с Умино лежали по бокам от Камадо, который обнимал нас за плечи. За окном трещали цикады, было тепло и хорошо. И я поняла, что наконец-то нашла свой дом. Свою семью. Своего, своего хозяина. И я была так благодарна себе за то, что не сдалась тогда. И Сорано, что тогда спасла меня. - Умино, а почему ты так легко отнесся к моему появлению? Я имею в виду, ты же по сути был его единственным шинки, Сора ведь всего лишь ребенок. - Вообще-то она навигатор! Неопытный, конечно, но навигатор. - вступился за малышку Камадо. - Он постоянно трещал про то, как хочет семью. Как только… ну… я полностью освоился, весь мозг мне выел, как нужна сестренка или братик. Помешался на семье. Хотел не такую, как у Бишамон, но пару-тройку орудий точно. И зная его, это явно были бы не три безэмоциональных шкафа. - видимо, окончательно расслабившись, ответил Умино. - Ты же никогда не искал легких путей, ага? - Так и есть. - его рука потянулась к моим волосам, перебирая их и почесывая кожу головы. Понятно, чего Умино практически не протестует, это действительно приятно. - И чего ты просто себе котов не завел, зачем тебе шинки? - пробурчал где-то справа Умино. Видимо, он нашел где-то подушку, или ткнулся в бок нии-сама, слишком был приглушен голос. - Они милые, конечно, но слишком много от них проблем. - ответил Камадо. Сонливость мгновенно меня покинула, так что я аж приподнялась на футоне, столкнувшись взглядом с Умино. Камадо лежал, рассматривая что-то одному ему понятное на потолке. -Чего подорвались? - наконец он заметил нас. - Скоро рассвет, надо спать, пока время есть. Повисла многозначительная тишина. Первым не выдержал Умино. - Ты прикалываешься, да? - Ну представь, кот постоянно к тебе лезет, даже когда ты ешь, бегает по всему храму и постоянно орёт… - Ты сейчас Сору описываешь, буквально. - Умино, не злословь сестру. - Извини. Но ты из-за нас буквально чуть не сдох. Четырежды. Камадо устало прикрыл глаза и сел, обняв нас за плечи. - Как я вас люблю, ребят, особенно ваши ночные тараканьи забеги… Спать мы сегодня не будем, да? Умино молчал. Я тоже. Мы понимали намёк, но слишком о многом хотелось пораспрашивать, особенно мне. -Ну и отлично. Камадо встал и вышел. Что, идем по комнатам? Не успела Я встать, как Умино в голову прилетела подушка, а потом и мне. Камадо снова рухнул между нами на футон и набросил на нас плед. -Всё, отбой до утра. Завтра сходим к Бишамон, пусть посоветует чай успокаиваюший. Проветримся с вами заодно. Он чему-то тихо рассмеялся, обнял нас и прикрыл глаза. Я лежала в его объятиях, позволяя сну окутать меня. И единственной проблемой сейчас было то, что Сорано точно разбудит нас громким воплем, почему ее не позвали, и чего это она снова и снова пропускает всё “самое интересное”.

***

- Мию-чан! - на меня налетели Наю, Аю и Мою, все в тех же одеждах жриц. - Ты жива! Мы так рады! Мы переживали за тебя, второе Омовение все-таки перенесла! - Мию-чан, ты вроде хорошо ладишь с богом семьи? Неужели Ято изволил исполнить твое желание? - Томоне, хоть немного прояви уважение! - Я Маю! Ятогами-сама тоже здесь?! - Морино-чан! - из-за спины Хиери выскользнул хвост и Юкине замахал на нее руками, еще пару секунд в их стороне проводилась возня. Я прикрыла смешок рукавом. У них все также нескучно. Мы долгое время не виделись с ней, только переписывались, да и Ято-сама давно не навещали. Хоть Камадо легко нас переносит туда и обратно своими способностями, а все-таки Фукуока не Токио, время течет иначе когда не живёшь в мегаполисе. - Хиёри-чан, рада видеть! Ты как попала на камухакари?! Ики прижала меня к себе, обнимая изо всех сил. - Я так рада, что у тебя все хорошо! Я... Долгая история! Хиёри отпустила меня, но глаза ее до сих пор лучились радостью. Надо писать ей чаще, определенно. Я поприветствовала Юкине и вспомнила что Камадо как-то обмолвился, что именно Ято-сан позвонил ему в тот летний день с просьбой помочь с аякаши. Именно в том месте, где мы шли в это время. Вот же спланировал... Что б я без него делала! - Спасибо вам, ребят, без вас я бы не выжила тогда. Юкине, пожалуйста, передай благодарность Ято-сама. - Хвалебные оды приняты. - хлопок по спине заставил меня согнуться. - Рад, что ты отошла от места смерти. Последнее время и так слишком много душ переступают черту. - я не сразу узнала его, только по глазам да по голосу. Он был в одеяниях, с собранными волосами и вообще куда больше походил на бога. - Нехватало ещё Томоне быть должным за тебя. - Да Маю я!!!

***

- Не верится, что уже почти полгода тебя не видела! - улыбнулась Хиери, держа на руках спящую Сорано. - Столько всего произошло! Ято был в Ëми и еще у него, оказывается, другое имя! - А мы как обычно, выехали пару раз на источники. Тихо, предсказуемо и стабильно! - села на перила Наю. - Мы скучаем, Морино. С тех пор, как вы вернулись в Фукуоку, редко видимся. - Прости, я побаиваюсь одна ездить на поезде, вдруг потеряюсь с непривычки! - улыбнулась я, смущённо потирая шею. - У меня, между прочим, появился храм, так что я официально теперь могу посещать такамагахару и трепать нервы твоему хозяину! - в своей прежней манере в диалог вклинился Ятогами-сама, положив руку на плечо подошедшего нии-сама. - Эй, малыш, ты бы не гордился сильно! - парировал Камадо. - Кама, не при шинки же! Ой, а кто оскорблял Тензина и Бишамон на пикнике?! В присутствии кучи шинки и не шинки, между прочим! Ято-сама как он есть... - Игрушечный храмик, ага. - скептически пояснил Юкине. - Кто вообще знал, что это прокатит? - По-моему это мило, Хиери-чан так старалась! - Ага, Ято чуть его слезами не залил! - закатил глаза Юкине. - Но я рад, что он наконец-то перестал орать про храм. В глазах парня блеснуло что-то такое, что, я заметила, периодически блестело и в глазах Умино, особенно когда он видел Камадо в пышных одеяниях, а не в обычной клетчатой рубашке. Что-то очень похожее на сыновью гордость.

***

- Нии-сама, если я не нужен сейчас, то пойду к Юкине, в соседний зал! - Умино похлопал Камадо по плечу, а затем - быстрый топот по ступенькам. Нии-сама кивнул, продолжая корпеть над тетрадкой, где были выписаны молитвы и желания людей. Вокруг валялись дощечки, из которых Сорано пыталась соорудить пирамидку. Мы сидели в большом зале среди кучи табличек, семейных богов и шинки. - Камадо, может, поешь, мы тут уже почти восемь часов. - похлопала я его по плечу, придерживая на левой руке поднос с тарелками. - А что ты делаешь? - Сижу с детьми, тренирую юношескую сборную из одного человека и оказываю психологическую помощь! - усмехнулся нии-сама, забирая с подноса мороженое. - Типичная работа бога, охраняющего семью и дом. - Помочь с чем-то, может быть? - я опустилась рядом на пол, рассматривая таблички. - Сейчас просто сортирую желания. Завтра с утра все вчетвером и начнем, отдыхай пока что. А хотя... Вот это мы можем выполнить и сейчас! - Камадо сорвал со стены одну табличку и намотав нитки на руку, передал еë мне. - Знакомое имя? "Дорогой Камадо-сама Прошу тебя, чтобы Морино-чан была счастлива и чаще улыбалась Ики Хиери" - Ты счастлива, Морино? Глаза Камадо сверкали, как листья деревьев летом, когда так уютно и спокойно гулять, и мне стало совсем хорошо, и захотелось обнять его, и Уми, и Сору, и Хиери с Юкине, и вообще всех-всех, кого знаю, даже Тензина-сама. - Конечно!