Часть 5: В Полис

День либо ночь, как узнать? В подземелье трудно знать, что там на верху. Светит ли солнце или освещает мёртвую поверхность — белая луна? Хан — прислонившись спиной к стене, играл в гляделки с рептилией. Она не сомкнула глаз, а с интересом и настороженностью, играла в незапланированную игру. — Ты долго будешь не спать? – со старческой усталостью обратился он. Беззубик утробно рыкнул, шевелнув ушами. Зрачки стали чуть больше, круглее. Морда опустилась на лапы. — Я понимаю ты не хочешь отпускать его, но это для твоей же безопасности. Люди — жестокие по своей природе, а здесь они хуже всех ваших охотников. Тут всё по-другому, поспи и защити его подружку, как я защищу Иккинга. Мужчина оторвал взор от дракона, и заприметил, как кое-кто не спит, а подслушивает. Парень сделал вид, что проснулся, открыл свои глаза. — Проснулся наконец? – с теплотой в голосе спросил бывший учитель. За ним проснулась и Астрид, которая с некоторой осторожностью посмотрела на Хана. — Доброе утро молодые люди, Астрид, не забыла как открывать банку тушёнки? И Иккинг тебе надо будет переодеться, возьмёшь всё оттуда, – указал он правой рукой на шкаф. — А зачем?– не понимающе и сонно спросил он. — Нет не забыла, ничего сложного нету, главное — не переборщить с силой,– ответила она, перед этим стукнула парнишку. — За что?!– в непонимании спросил Иккинг. — Ну за то что оставляешь меня здесь,– усмехнулась она. — Ради твоей же безопасности!– Беззубик рыкнул,– и тебя тоже! — Ну тогда... только попробуй не вернуться! – строго посмотрела девушка. — Честное слово, вернусь. Хан вздохнул протерев переносицу двумя пальцами. — Вы там ещё долго будете? Время.– устало сказал старик, ставя консервы на стол с сумки названной рюкзаком. Молодые люди, побисившись, и, под недовольное урчание дракона, встали с кровати, ещё кидаясь словечками. Ей богу дети малые, – подумал старик, глядя на дракона, который лапами пробовал закрыть свои уши, чтобы не слышать влюбленную парочку.– Хоть ты меня понимаешь...– мысленно сказал он рептилии, из-за этого она приоткрыла свой правый глаз, уркнула.

***

— Дверь никому не открывать, ключ у тебя, есть раз в сутки, воду наберёшь в ведро для себя и дракона, раз в день кормишь его, если заканчиваются припасы для него — выходишь и закрываешь за собой дверь, идёшь к трупам. Тушёнки должно хватить на месяц, вернёмся плюс-минус через две недели, вода если что — холодная подмыться быстро сможешь. Ты всё записала себе как и что работает? Понятно объяснил? Девушка кивнула глядя на Иккинга. Чуть большая куртка с длинными, но с закатанными рукавами, черно-серого цвета с такими же штанами, ботинки остались такими же, как и пояс с мечом, рубашка болотного цвета и рубашка без рукавов в полоску с синим и белым цветом. — Прекрасно выглядишь, – обратился Хан, пока рептилия обнюхивали прикид шатена. — И зачем этот маскарад? – недоумении спросил он, поправляя рукава под свой размер. — Чтобы вопросов не было, вот зачем,– скрестив руки на груди ответил мужчина. – Мы же через Полис, а дальше через Киевскую, и на кольцо по катакомбам. Так дойдём до Проспекта, ну а дальше как пойдёт. — А зачем нам идти через эти... — Пошлины, в Полисе не так много берут, а вот ганзейцы всё шкуры с тебя сдерут... Плюс ещё за проезд платить придётся, благо он не так дорого стоит, – объяснил Хан. — Ты же упоминал знакомых, почему они не могут помочь? — Я не имею друзей на Кольцевой Киевской, а вот в Конфедерации имею, он нас проведёт в тоннель, по нему доберёмся до места назначения. — А что за... — Иккинг, – перебил мужчина, – быстрее отправимся, быстрее вернёмся. По дороге всё расспросить успеешь. Минута или секунда, никто среди них не чувствовал этого тягучего времени. Только свечи отбрасывали свои языки, дёргаясь в конвульсиях. Дожидаясь хоть малейшей тишины в помещении. Только молодые люди на миг смотрели друг на друга. Со страхом, волнением и чувствами. Чувствами, которые раскрылись слишком поздно, из-за долго молчания в их мире. — Я вернусь,– он взял её руки, гладя большим пальцем слишком нежно, по пальцам. Глаза встретились, а затем объятия — тёплые. Беззубик прижался к Астрид, к спине обвив своим хвостом их ноги. Отстранившись, он сел на корточки, и рептилия стала гудносить, мычать. Боясь потерять связь. — Братец, я вернусь, обещаю. Мы сможем выбраться от сюда... Отстранившись он взглянул в такие же, но большие глаза, где мелькала обида. Почухал под подбородком зверя, шатен отошёл к выходу. Хан уже поджидал его в туннеле с горящим на лбу светом. Когда навязчивой парень покинул комнату, мужчина кивнул, попрощался с ними, закрывая за собой дверь. Лишь помахав в ответ девушка осталась на едине с рептилией. С чувствами, тоской, страхом, и маленькой искрой надежды.

***

Шаги эхом отдавались в тишине, и Иккинг то и дело оборачивался, будто ждал, что дверь откроется, и Астрид выскочит с криком: подожди! Но этого не произошло. Капающая вода, лапки пауков и вой ветра, который беснуется в тёмных туннелях метро. Тишина окутывала их. Путников. В самое сердце метрополитена. Хан молча прожигал паутину, ступая по камням и мху, чавкая по лужам и костям. Он нарушил тишину. — Задумался? – прозвучал его голос глухо, но глубоко в подсознании. Иккинг вздрогнул, как от удара молнии, и ускорил шаг, чтобы не отставать. метро жило своей жизнью, полной теней и шепотов. Воздух был тяжёлым, пропитанным плесенью и эхом чего-то древнего, которое могло быть просто воспоминанием старого мира. — Не то чтобы задумался, — пробормотал парень, поправляя тяжёлую куртку, которая всё ещё казалась ему чужой, как вторая кожа. — Просто... это место. Оно давит. Как будто стены дышат. Я скучаю по своему отцу, друзьям, и... переживаю за них... Мужчина немного сбавил темп, поровняясь с ним. — Понимаю тебя... сочувствие и переживания слишком тонкие нити, которые трудно разорвать даже спустя столько лет, – он вздохнул. – Метро — оно живое, как... твой зверь, понимает всё твои благие и плохие намерения. Жизнь такая непредсказуемая, что сам не понимаешь: как и почему? Юноша в непонимании посмотрел на Хана. — Вот ты мог бы представить, что будешь бродить здесь? Что тебе придётся столкнуться с тем, что очень трудно объяснить? Ты сбежал со своего острова с девушкой, чтобы расслабиться, но оказался здесь. Со мной. Аномалия сама затащила вас сюда, возможно... даже и по-твоему желанию. — Это как? Я... этого не хотел, даже близко! – воскликнул юноша. — Да? – слово просто въелось, оно было лишнее. Не нужное. Иккинг ненадолго помрачнел, думая стоит раскрывать всё, либо спрятать глубоко в себе, но капающая вода, хруст стекла, свет который пробивался сквозь паутину, терзали душу. Голос философа впился как клыки, пытаясь вытянуть из себя всё, что спрятано слишком глубоко. — Возможно... частично... Сбежал я с Астрид из-за отца, его через чур опеки и одних слов — ты наследник. Ты должен думать о народе своём. Хан хмыкнул, вспоминая далёкое из своей жизни. — Всё как у нас..., – тихо сказал он последнее слово, – получается ты наследник, которому предстоит отвечать за свой народ, но ты выдумал причину, чтобы всё отстали от тебя. Раньше..., – голос его стал ровным, далёким, – у меня были ученики, до всего этого. Вот вы в принципе ничем не отличаетесь, тоже относились так — как будто их не коснётся. Они тоже выдумывали такое..., но я знал что это ихний мир в который лезть особо не стоит. Судьба сама решит, как и сам ты. — Я не выдумал! Просто... Я хочу чтобы Беззубик был счастлив! Завёл себе семью... — А потом? – взгляд старца, был пронзительным напоминающий, отцовский. – Ты продумал что дальше? Нет. Не подумал. Выдумал причину, хотя не замечаешь, как твоя рептилия дрожит, когда с тобой всё не в порядке. Тебя окружают доверенные люди. Готовые пожертвовать собой. Ты не спросил у дракона: хочет ли этого он? — Я... — голос парня сорвался, эхом растворившись в туннеле. Он сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони сквозь зажившую более имение рану. — Он выбрал меня. Мы выбрали друг друга. С той первой встречи, когда я сбил его... с баллисты, а он... не сожрал меня, когда у него была возможность, а у меня шанс его убить... Чтобы наконец-то я не был Рыбьей Костью! — Вот оно, что... всё пазлы сложились...,– хмыкнул Хан.– Ты лишил существа свободы, а оно помиловало тебя. Хотел на потеху отца, убить его. Но сердце и душа сказали тебе нет, ты не убийца. Ты изменил их и не должен бояться будущего. Если оно кажется слишком тяжёлым для тебя. Иккинг вздохнул. — Почему я это тебе сказал? – тихо спросил он скорее сам себя, чем Хана. — Потому что доверяешь, та и сам я знаю как надавить на человека. Это называется психология. Полезная штука. — Сможешь меня научить этой...,– с детской наивностью спросил шатен. — Научу конечно, только если будешь слушать всё внимательно, и не перебивать, а сейчас просто... идём скоро будем на месте, а да... чуть не забыл. Мужчина достал с куртки непонятный предмет, протягивая парню. Тёмное стекло, с непонятными обручами, то ли алюминий, то ли то самое железо Громмеля. С опаской юноша взял непонятный как для него артефакт, разглядывая. — А что это?– складывал, раскладывал он тоненькие линии, с еле слышным скрипом. — Солнцезащитные очки, когда будем подходить к Полису оденешь. В карман спрячь. Иккинг аккуратно сложил очки и сунул их в карман куртки. Хрупкие и вроде бы надёжные. — Тор всемогущий, если ты здесь... Помоги мне..., – мысленно сказал парень сам себе, а затем обратился к старику, – могу побольше узнать о ваших... штуках? — Можешь, слушай внимательно, так хотя бы время сократим, – ответил мужчина, переведя тему на рассказ о своих приключениях в метро. Пока шаги ступали на камни, а крысы пискнули под монолог Хана, в далёке послышался шум, и голоса. Кажись они близко к сердцу. Главному месту в этом проклятом мире.