Часть 7: База на Смоленской

— Хорошо полковник... Я вас понял... они прибудут к вам. До встречи...– закончил капитан вешая на блястищие золотые штуки, чёрную непонятную вещь с характерным звоном для неё. — И так...,– сделал короткую паузу он,– Чагатай Хан... с вами всё ясно, и как вы поняли, дело не в суматохе с уборщицей, а в документах парня, которых не оказалось в наличии. — Так мы хотели восстановить их капитан, просто мальчишка замечтался..., – оправдался мужчина, косо глядя на шатена. — Замечтался..., – тихо сказал Иккинг. — Почему именно в Полисе, а не на Севастопольской? Где находится ваша прописка по месту жительства? Думали, что надурить можно? Вы глубоко ошибаетесь... Вам повезло, что Мельник знает тебя лично, Хан. Ты спас немало жизней спартанских, проводя, через разную чертовщину. Но с парнем у тебя прокол получился..., – с явным выигрышем в голосе произнёс спартанец. Резкое молчание, тишина, не сбавляла свой темп, а только усиливала свой ритм. Несколько часов в кабинете службы безопасности, потихоньку начинали сводить с ума, меняя настроение всех присутствующих, на более мрачные и непредсказуемые события. — Скажи откуда, он? С какой именно станции? Или... с поверхности? – тихо закончил Краснов. Хан знал ответ, но сказать боялся, не хотел подставить невинные души. — Я могу всё рассказать только полковнику... это всё, что смогу вам сказать капитан. Вы можете услышать только от него лично, но вам сказать не могу, не поверите..., – с усталостью в голосе произнёс философ. Краснов хмыкнул от такого, положив руку на дерево, стуча по нему в такт с указательного по младший палец. — Конечно не поверю..., думаете, Мельник поверит в твои слова о том, что ты собирался на петь ему на ушко? Нам кшатриям — брамины, такое заливают, что мне не то, что не снилось, не виделось! – воскликнул последнее слово спартанец. — Но всё же вернёмся к началу, капитан, в чём проблема получить гражданство Полиса? Пацан мастерить умеет, научиться и с оружием обращаться! Раньше если мне память не изменяет можно было спокойно получить документ, что сейчас произошло? – перевёл на предыдущую тему Хан. — Вы как будто с Луны свалились, честное слово! Вам что нибудь известно о Ганзейских играх, или в вашей глуши новости не приносят? – ответил боец на столь очевидный для него вопрос. Оба "преступника" отрицательно помотали головами. На что начальник безопасности, перешёл на более спокойный тон голоса, без какого-либо намёка на серьёзность. — Прошлого месяца Ганза провела игры, так называемые "Гонки по кругу", – сделал небольшую паузу он, – брали участие в мероприятии все крупные государства, по крайней мере в правилах было написано, что участие могут брать те группировки в наличии, которых входит три станции. Полис не брал участие, но принимал так сказать зевак, которые хотели посмотреть на зрелище. Очевидно была и контрабанда в виде дури, и многого чего ещё. Не раз были случаи, когда некоторые безумцы приносили взрывчатку! Благо, мы со всем этим справились..., – закончил Краснов рассказ о так называемых играх. — А в чём суть этих игр? – подал свой голос Иккинг. — В победе и деньгах. Ну и конечно, интерес со стороны глав государств. Если мне память не изменяет, –почесал он подбородок, – то победителем вышла Ганза, – закончил капитан, глядя на слушателей. — И после этого у вас стало настолько плохо? А как же те, которых привозит Андрей Мастер? – задал вопрос по своему знакомому философ. — Не сказал бы, что плохо... Просто мера предосторожности... А вот те, которых привозит Андрей, мы потом рассылаем в разные уголки метро. К сожалению или может к счастью, мы не можем принимать всех подряд, а вот в Орден — пожалуйста, только курс пройти надо на доверенность, – приблизился Краснов на стуле. А вот теперь скажи мне парень, знаешь, что это Спарта? – задал он вопрос Иккингу. — В-вы защищаете людей? – ответил молодой человек, немного заикнувшись, от холодного взгляда. — Именно, но судя по твоей травме ноги туда тебе дорога закрыта, и да. Важный вопрос: как зовут управляющего станцией на Севастопольской? – капитан задал самый главный вопрос, оставив его на самое сладкое для него. Игра, которая была начата несколько часов, должна закончиться именно сейчас, удовлетворив внутреннего хищника. Хан хотел вмешаться, но Краснов был против, сказав: ещё слово, и тот вылетит отсюда. — Зовут..., – начал шатен, но сразу замолчал не зная ответа. — Я так и думал..., – хмыкнул капитан удовлетворившись не ответом, а попыткой,– ну что же, Михаила Борисовича не помнить это ещё надо уметь. Теперь так хорошо складывается... Мне прям нравится, молчит, как партизан Красной линии. Вот теперь можем спокойно идти на дрезину... За мной! И оружие прошу здать, всё же вы, благоразумны, что не решили использовать его здесь и сейчас, – спокойно закончил мужчина, вставая с места. — Мы и не собирались..., – ответил Хан вставая и надивая рюкзак. — Все так говорят господин Чагатай, все..., – с усталостью в голосе произнёс капитан.

***

Платформа гудела, а колесница уже стояла с прибывшим человеком. Тёмно -синие одеяние с жилеткой черного цвета и шлемом со стеклом впереди. Коричневая борода, окуратно подстрижена, выдавала из себя узнаваемость и уникальность в этом персонаже. Стоя во весь рост, он переодически подносил к губам белую вещь, после взаимодействия с которой выходил слабый дым с очень специфеским запахом. — Вот и повозка подъехала, Ульман! Доставь нас к Мельнику, хочу посмотреть на фиаско, и пинки под зад, – с каким-то весельем произнёс Краснов пропуская Хана с пацаном. Выше упомянутый человек, выкинул белую дымящуюся штуковину на рельс, дожидаясь посадки пассажиров. — Так точно! Товарищ капитан, только одно — зачем? – с детским интересом, и наивностью в голосе спросил водитель. — Ульман, как будто непонятно... Посмотреть на представление как полковник воткнёт кому-то арматуру... А то с прошлого раза прошло две недели, а тут повторение! – явно удовлетворяя себя произнёс Краснов. — Ну не сказал бы, что мне понравилось, так как одному человеку пришлось кататься туда-сюда, и это утомительно..., – устало сказал спартанец, вспоминая прошлый раз. — Как будто ты "занят" чем-то важным целыми днями, – фыркнул Краснов берясь за другую сторону рычага. — Вообще-то да! В отличии от тех, кто не разу не был на заданиях, и просиживает в кабинете при генераторе, – обиженно ответил обвиняемый. — Ой, замолчи! Поехали! – приказал капитан, явно раздражаясь в компании это человека. — Так точно, капитанус! – притянул он прямую ладонь, кончиками пальцев касаясь к шлема, с особым выделенным словом в должности напарника. Закатив глаза, от позора. Краснов принялся, опускать и поднимать рычаг. Оба бойца работая в такт, привели в действие дрезину, направляясь в тёмный туннель. На базу Спарты.

***

Дрезина начала замедляться. Впереди уже виднелся свет прожекторов — КПП Спарты перед Смоленской. Сердце у Иккинга ухнуло куда-то в пятки. — Приехали, господа нарушители, — весело объявил Ульман, ставя дрезину на ручник. — Добро пожаловать в гости к дядюшке Мельнику. Надеюсь, у вас есть завещание и чистые трусы. Двое спартанцев в чёрных желтках с эмблемой «Спарта» молча взяли Хана и Иккинга под локти — не грубо, но так, что вырваться не получилось наверное даже у медведя. Краснов пошёл вперёд, бросив через плечо: — Ульман, жди здесь. Если через час не вернусь — считай, что полковник меня тоже «отправил» к праотцам. — Понял, товарищ капитан. Принесу цветы на могилу, — Ульман отсалютовал двумя пальцами и снова закурил свою вонючую самокрутку. — Удачи вам, ребята. Пройдя чуть дальше, они завернули к двери. Открыв, которую раскинула свои владения станция метро. Смоленская — производит мрачное и угрюмое впечатление, где даже сохранившиеся декоративные элементы лишь подчёркивают её суровый вид. Жилые палатки выстроены цепью посреди зала, а все арки оставлены свободными, чтобы не мешать, наверное, в срочной эвакуации. В случае нападения. На конце станции есть большой и хорошо оборудованный госпиталь, содержащийся в идеальной чистоте. Общественная столовая обустроена под центральным тенотом, вместе с кухней. Жёлтые с переливом в более коричневые цвета, подчеркивали её состояние. Бойцы, занимались своими делами, иногда косо поглядывая, кого принесли на "объект". Металлическая дверь встретила их с одним — ржавчиной. Капитан постучал три раза, и произнёс: Полковник! Капитан Краснов прибыл! Пока с той стороны послышалось: Входите! Открыв её перед глазами оказалась маленькая комната, с картой метро, и лежанкой с левой стороны. Небольшой стол с книгами и бумагами, а также лампой, включенной. Справа книжный шкаф, а рядом с ним сундук, чёрного цвета. Отпустив Хана с Иккингом, спартанцы стали с обеих сторон в ожидании, пока капитан не положил на стол к Полковнику автомат, меч, револьвер и маленькие ножики в количестве трёх штук. За этим всем наблюдали два, словно лёд глаза, смотрящими своей усталостью, и сонливостью. Красиво выстреженная борода черного цвета, не скрывала уста мужчины. Такого же цвета волосы были покрытые редкими прядями сивены. Шрамы покрывали его лицо, как на холсте неопытного художника. Синий костюм с желеткой на черном фоне, красовался логотип черепа с надписью Спарта. Руки сложены в своё образный замок. Бойцы без промедления вышли, оставив четвёро людей в одиночестве, под свет лампы, практически в сумерках. Мельник не спешил говорить. Он просто смотрел, изучал. Его взгляд был не злым и не добрым, пустым, как бездонная яма с мизерным количеством воды. Таким взглядом смотрят на мясо перед тем, как решить, резать его или выбросить. Глаза прошлись по обоим вспоминая, или записывая себе на память нарушителей. Хан стоял прямо, но Иккинг видел, как у старика немного дрожат пальцы. Сам шатен едва держался на ногах, а в голове крутилась одна мысль — «всё, приехали». Полковник наконец разжал руки, взял со стола кружку делая глоток. — Краснов, — хрипло сказал Мельник. — Это они? – с сомнением произнёс он. — Так точно, товарищ полковник! — бодро отрапортовал Краснов, но в голосе сквозила осторожность. — Двое. Один — ваш старый знакомый Чагатай, как он утверждает. Второй — без документов, без прописки, без ничего. Первый протащил его в Полис под видом «восстановления бумаг». Хотя на деле: на Севастопольской никогда не жил, начальника станции в лицо не знает. Зато оружие при нём... меч и пару клинков. Хан шагнул вперёд. — Полковник. Я прошу одного — выслушай меня наедине. Без свидетелей. Мельник прищурился. — Ты мне уже один раз такую сказку рассказывал, Хан. А на этот раз, что? Гм? Призрак мальчика без ножки?! — Это не сказка, – тихо сказал мужчина. — Это слишком непонятное для меня. Если можно, наедине, с парнем и со мной, оружие у нас забрали, оно ваше. Мельник молчал долго. Потом кивнул капитану. — Выйди. — Товарищ полковник... — Выйди, капитан. Жди за дверью... Я сам решу, что делать с нарушителями порядка. Краснов проглотил воздух, козырнул и вышел. Дверь снова лязгнула. Теперь в комнате остались трое. — Рассказывайте всё к мельчайшим деталям. Удиви меня Чагатай, и кого ты мне привёл...