Часть 13: Легенда нового мира

Примечание: С наступающим! Счастья, здоровья и благополучия. Долгие четыре года промелькнули, так, словно гнались за кем-то в темноте. За все это время, молодые люди прошли обучение, изучение, принятие. Все эти годы сказывались на викингах, находясь под землёй. Бледная кожа и мешки под глазами, вот что стало обыденным в их понимании. Старая одежда уже была теснее, но кое-как с горе пополам, можно было носить. Много диковинок происходило с ними, как и потерь, Глеб, Шестой — погибли. Один от бандитов, защищая женщину с ребёнком, другой от лапы стража. Всё это видела юная девушка, которая редко сталкивалась в своём мире с жестокостью. Она столкнулась с большим количеством ужаса, и нечеловеческого обращения, даже к тем, кто не выглядит как человек, ну... почти... Десяток операций по освобождению пленных с Тверской, ночные вылазки с Иккингом и Беззубиком, десяток неожиданных поворотов, и много другого теперь, стало привычным для иномирцев. Вместо старого одеяния пришло новое: на ней была майка серого цвета, плотные черные штаны, и те же ботинки коричнево-черные, от влаги, которые были с самого начала. Теперь эта одежда слилась с ней как вторая кожа, а глаза, когда-то голубые, стали серыми после ужасов метро. Молодой человек стал более жёстким, не пробивным, решительным. Раньше, он боялся, не хотел проливать кровь. Но мир мило намекнул ему, что так нельзя, ты должен принять его правила, а иначе — сгниёшь где-то в концлагере, или в пыточной одного из тысяч коридоров метро. Парень понимал это, и ломая все принципы построенные на Олухе, стал более жестоким. Ночные вылазки с Орденом — давали свои плоды, теперь вместо сомневающегося паренька, была лишь нечем не уступающая копия отца. Его отца, твердого и упрямого. Грамматика далась тяжело, особенно правила и ударение, язык на слух понимал, но читать ему было трудно. Теперь многие вещи, он мог назвать их своими именами, как принято здесь. Долгие четыре года обучения у Тетешника на Арбатской, дали свои результаты, и теперь, юноша мог собирать и разбирать ружье, знать практически каждую деталь. Только одной пустой детали не было у него самого, и нет это не нога, а дом. За все время Хан так и не появился, он исчез, пропал, испарился, как будто его и не было, сколько они не искали, результат был один. Огонь надежды, не потух, а лишь разгорался прибавляя силы, уверенности, смелости и заботы. По крайней мере к тем, кто у него был. Астрид и Беззубик, это всё, что сумело попасть на проклятую Полянку. Иккинг помнил свою первую вылазку, ночью, весной под покровом туч, на фоне тёмных скал именуемых домами. Вместе с бойцами устроили рейд освободив группу с двухголовых людей с лап рейховцев. Тогда огонь дракона сжёг одного, а другие сумели сбежать под выстрелы спартанцев, и отправив мутантов обратно в свою нору около открытой станции Филия. Были и ошибки и шансы умереть, но боги судя по всему недавали сделать этого. Тёмный дракон был призраком, не зря ему виду дали имя Ночная Фурия, ибо ночь — естественная среда обитания. Только одна единственная ошибка привела к последствиям... Один раз, судя по всему кто-то либо увидел, был неподалёку, следил за Спартой, но сумел добраться к станции, рассказывая легенду. О тёмном драконе с всадником, убивающим подонков и защищая невинных. История началась в Ганзе, потом на Красной линии, и так дошло до Смоленской. Это было ожидаемо Мельником, он сам говорил, что рано или поздно — народ узнает, но сейчас это была лишь смутная легенда по типу "Изумрудного города". Не имеющая подтверждений. Сейчас после смены на Арбатской его "новый" учитель отпустил ученика с мелкой бородой к себе домой. Вот пройдя мимо десяток бойцов и шум станции, он наконец-то дошёл до своей палатки, найденной наверху. Од дернув край, он вошёл в проём, где было хоть и тесно, но поместить можно было всё, что нужно для жизни. Небольшой низкий стол, с левой стороны ростом по колени с книгами на нём, чертежами, и кожаным блокнотом. С правой стороны кровать и небольшой стул, где лежат некоторые чистые вещи из квартир. Переступая, пригнувшись, он сел на плед чёрного цвета, волнистый, в полоску. Подушки не было, но и так сойдёт. Устало выдохнув, взялся за обложку, пролистав мятые страницы, после писанины, уже добрался до чистой половины, и маленького уголька, притаившийся между страницами оставив свой след. Долго посмотрев, собравшись с мыслями, юноша стал записывать их на полотне, уверенно записывая руны. Дата, подъем, еда, дракон. Дальше выезд с Астрид в Полис на работу. Работа, разговоры, подколы. Как у кузнеца Плевакой, но сегодня Тетешник ему сказал, что поедут они через пару дней на Электрозаводскую, где живёт знакомый его сталкер Восток. Цель визита, это — заказ, некоторых деталей, чтобы не дергать лишних раз бойцов, о недостающих компонентах. 6 Июня 2032 год Начало записи, долгой и упорной, как всегда. Приятно просто отвлечься от всего этого, и просто немного побыть на едине с самим собой. Уголь немного криво выводил линии, но понять мог их только Иккинг. Викинские руны, необычный шифр, который мог разгадать шаман, либо человек из Рейха. Линии ложились, записывая мысли, чувства. Слабый свет от так называемых гирлянд, проникал сквозь ткань создавая хоть немного освещения. Практически в потёмках. Написав несколько предложений, перелестнул страницы к карте, чтобы понять с чем придётся столкнуться. Парень бывал в Полисе, и в Арбатской Конфедерации, но во многом он находился сдесь как подмастерье. А вот девушка побывала во многих местах рассказывая после освобождения рабов и невинных людей. Китай-город — бандиты, Рейх — фанатики уничтожавшие людей-мутантов, Ганза — торговый союз на кольцевой линии, Красная линия — некие коммунисты, Фермы и Фактории — кормилица всего метро, Гуляйпольцы — анархисты, в принципе ни с кем не конфликтуют, Печатники — содружество станций где на выше упомянутой делают "отвратительный" чай, несравнимый с ВДНХ на севере, Бауманский Альянс — техники, собирающие невиданные штуковины у себя, Калининская и Ясеневские конфедерации — первая мирная на равне с Ганзой организация, а вот на оранжевой ветке притон бандитских станций и таинственная Ясеневская община, и самая последняя Империя Севастополя — вырабатывающая электричество, и Венеция — бандитский притон с ночными бабочками в придачу. Всё это было выведено на древне скандинавском, со знаками вопросов в районе юга где располагается мифический Изумрудный город. И другие отголоски веток на севере где стояли знаки вопроса. Человек способен принять свою судьбу какая она не была, но Иккингу пришлось это сделать, хотя... Тоска по дому была сильнее. Проморгавшись, он нашёл ту самую Электрозаводскую, продолжая записывать, "почти" одинаковые дни, не считая операции на поверхности, где приходилось несладко. Просидев, поставил точку, положил уже на стол, ложась на пледе, положив руки под голову уставившись на потолок. Край входа дёрнулся, и появилась она — Астрид. Переступая как-то лениво, рухнула на плед, удовлетворённо промычала, зарывшись лицом в нём. — Астрид?– обеспокоенно спросил шатен. В ответ получил мычание, что означало вопрос на его. — Вымоталась? Девушка повернула голову в его сторону, лёжа на животе. Глаза были практически стеклянными, без той искры за которую он её полюбил. — Не видно?!– холодно спросила она, моргнув. Втянув голову в плечи, юноша наклонился приподнися холодную руку к горячему уху поправляя прядь. Не надолго глянув — встретившись взглядом с её произнёс: говори. Она немного посмотрела куда-то на стол, просматривая книги, но вернула положение зрачков в такие же родные. — Аня... – тихо произнесла она. Парень вскинул бровями. — Говорит: что отец взял нас слишком легко, без испытаний, которые он давал ей. Сказала, что убила бы Беззубика без раздумий, и нас с тобой тоже, ибо мы— халявщики некие,– фыркнула она. – Мы слишком легко попали в Орден без каких-либо проблем из-за "связей". Заставляла меня пахать как ненормальную! Юноша, провёл рукой по горячей щеке, чувствуя усталость и отголоски отчаяния. — Я поговорю с ней, поставлю на место. — Она никого не слушает, Иккинг. – почти шёпотом произнесла девушка.– Без толку. Дала мне ещё кликуху "Белка". Что мы такого сделали, чтобы нас ненавидели? Хэддока лицо изменилось, стало серьёзным, как у его отца. — Она боится просто, Астрид. Посмотри на неё, практически двадцать лет они живут под землёй не зная, как жить? Если тебе будет легче, я поговорю с Мельником, попытаюсь, чтобы он её немного успокоил. Не получиться, тогда поговорю с ней лично. Почему ты молчала? Девушка немного полежав опустила куда-то вниз на лежащие ноги на полу. — Не хотела подставлять, она же дочь командира, и неизвестно, что он с нами сделает... — Успокойся, поспи поговорю с ним. Я понимаю он женщин редко слушает, но в беде не оставит,– поцеловав её в щёку,– я мигом, поем и к нему. Юноша встал со своего места, подошёл к входу. На последок, взглянул на неё, улыбнувшись краешком губ, в затем скрываясь в шуме станции.

***

Пока очередную порцию, картофеля с крысиным мясом, он направился в кабинет к Мельнику. Стальная дверь с надписью начальник станции, немного успокоившись, постучал в дверь. — Да?– послышалось с той стороны. — Можно войти, товарищ полковник?– произнёс, вспомнив реплику. Ответа не последовало, постукивая металлом протеза, вошёл вовнутрь. Уже немного поседевший мужчина с бородой, серо-белого цвета вместо когда-то чёрной. Синий комбинезон с жилеткой с овечьей шкуры и логотипом— черепа под буквой «М» со стрелочками на конце. — Если не отвечаю, значит я занят, либо спрашивай у бойцов,– спокойным тоном сказал он, что-то записывая. – Мог бы выучить. Иккинг взглонул, закрыв за собой дверь. — Что стреслось, а? — Полковник. Это по поводу Астрид... и Ани.– высказал парень. Тот лишь поднял голову, кивая, давая возможность голоса. — Вы вроде бы немаленькие детки, осознанные люди.– вздохнул Мельник складывая руки в замок. — Тебе бойцы не рассказывали о том, что она ко всем так относится? Понимаю твой страх, но действуйте как положено, выговоров не будет, обещаю, и да. – сделал он паузу. – Через пару недель отправляемся в экспедицию на юг, все вместе. Тяжёлая ноша сбросилась с плеч парня, но кое-что понять в этой ситуации можно. Девушка просто пытается показать кто тут главный, даже переплюнув своего отца. Он прекрасно знал, что воспитанием родной дочери в него не нашлось, свободной минуты. Согласие даёт возможность противодействовать насколько это возможно. Иккинг сталкивался с тем, что в Ордене были предателями и дезертирством— решение было не слишком гуманным, скормление рептилии пот вопли со стороны гермоворот. — Полковник, а далеко мы собрались?– с интересом и загадочным голосом спросил викинг. Мельник, немного попялился куда-то за плечо юноши, тем самым немного напрягая его самого. — В Изумрудный город, парень. Я в курсе, что через пару дней вам с Тетешником надо на Электрозаводскую. Там вы спокойно закупите всё необходимое для себя, мы у вольных сталкеров. — Прям все идут, даже он? — Нет, часть останется здесь пойдут более менее опытные, с тебя и дракона — разведка местности. Выходим ночью. Хантер ушёл на север к своему знакомому. — Ясно, спасибо, вам хорошего вечера.– попрощался парень,– Могу идти? — Вольно! Тебе того же,– попрощался Святослав Константинович, беря некий карандаш, слишком маленький для таких пальцев. Юноша с облегчением, вышел в практически кромешную тьму, только гирлянды с потолка давали мизерное освещение. Шаги караульных по станции и храп некоторых бойцов со своих палаток. Наконец-то ответ и развязанные руки без последствий, теперь можно и угомонить, "лисичку".