Часть 14: Willkommen in der Walhalla oder nach?

— Мы не потерпим грязное порождение, после Армагеддона! Наша цель — ясна как солнце, которого не видят в нашем Рейхе! Мы все заслужим отдых в Вальгалле, когда закончим священную миссию! Истребить нелюдей, и очистить наш метрополитен от уродов! Слава Рейху! — Слава! Слава! Слава! – вытягивали правые кулаки вперёд кричащие люди. Очередная проповедь так называемого Фюрера Четвёртого Рейха — копия падшей империи двадцатого века. Человек, который уже как девятнадцать лет пудрит людям мозги о величии славянской рассы, уничтожая людей-мутантов и тех кто выступает против режима. Пересадочный узел Пушкинская, Чеховская, Тверская. Три станции метро стали символом возрождения прошлого ужаса, и погибели самого важного — человечности, даже к тем кто не сам выбрал свою судьбу. Закончив начатое, он развернулся под крики толпы, радостной своим положением. Евгению Петровичу было под пятьдесят восемь лет. И выглядел он соответственно – посеребренные сединой виски, исчерченный морщинами лоб, уже расплывающиеся контуры лица. Впрочем, движения фашистского лидера были резкими и порывистыми, а холодные голубые глаза излучали энтузиазм и энергию. Сейчас удовлетворив народ, он направился в свой кабинет на Пушкинской, проходя мимо бегающих детей и их матерей. Небольшая коморка, бывшая комната начальника станции. Открыв дубовую дверь, он закрыл её на ключ, облегчённо выдохнув. Тяжело переступая, он уселся за стол на дырявое зелёное кресло, которое скрипнуло от веса тела. Уперевшись головой об ладонь, он глазами прошёлся по своему кабинету. Выхватив некоторые детали из книжной полки и шкафа. Судя по всему ещё чехословацкого. Взявшись правой рукой за листок стал тяжело осматривать очередное жалование местного жителя. — Папочка? – послышалось со стороны бордовой шторы с золотистыми нитями. Выглянуло лицо маленькой девочки в платьице белого цвета, лет шести смотрящею из-за неё. Евгений обратил внимание на длинноволосую дочь, мягко улыбнувшись. — Да, солнышко?– почти ласково произнёс он. Неожиданно зрачки её сузились в тонкие щёлочки на фоне зелёных глаз. — Ты напряжён, – хищно сказала она. — Нет, ты что, просто... устал... Иди поиграй в куклы...– проговорил он с каким-то дрожащим тоном.– Папа будет свободен, тогда и поиграем вместе, хорошо?– попытался он сказать ласково ей. Резкий стук в дверь — знакомый для Фюрера, заставил того подняться со своего места, жестом указывая девчёнке спрятаться. Вздохнув, слишком устало, он одел свою фуражку направляясь к дубовой заставе. Открыв себе путь перед ним стояла девушка лет двадцати восьми — Валькирия . Опытная наёмница Рейха и всего метро. Обтянутая куртка, как и джинсы подчёркивали её фигуру, Холодные глаза и конский хвост, черный, как и само одеяния. Она сделала фирменное приветствие, но мужчина задал резкий вопрос. — Где ты была?– взглянул он — лёд на лёд. Та шагнула на встречу в кабинет усевшись на стул с обшивкой бордового цвета. — Оглохла?!– прокричал Евгений. — Успокойся, мой Фюрер, – начала она спокойно и ласково, – задание на Венеции выполняла. — Ясно..., – закрыл он дверь, как и вопрос объяснением. Она, замявшись сунула в сумку руку доставая сложенный лист, аккуратно положив на документы. Холодно просмотрев за действием, подошёл, взявшись за края испорченного листа. Развернув. Перед ним показался детский рисунок, солнца и поляны. Непонятного существа и одного человека, сидящего рядом. Второй рисунок был более кровавым, с бойцами Рейха и летящим на них как подумал Фюрер — птеродактиля — выпускающего огонь. — Красиво рисуешь...,– тихо сказал он, подняв взгляд на неё невозмутимое лицо,– получше надо было, чётче. Тогда был бы толк... — Я бы посмеялась с этого, но работы заинтересовали Стратега. Фюрер дрогнул, невозмутимо понимая, что если это заинтересовало Невидимых наблюдателей — значит дело серьёзное. — И зачем мне эта информация?– вопросительно посмотрел мужчина.– Стратег дал тебе задание, не мне. Она без каких-либо проблем закинула ноги на стол, скрестив их. — Если твоя голова не имеет значения, то пусть так и будет. Посмотрим сколько хватит у СС терпения, чтобы не прикончить твою дочурку, – больно уколола она, задев секрет, который скрывал лидер Рейха. Он лишь, усмехнулся лёгким движением, вынул из своего пиджака револьвер направив на неё. — А теперь слушай сюда..., – угрожающе сказал он прицеливаясь в оцепеневшую жертву, – откуда этот человек может знать про неё? — Рисунки не все смогла забрать, но видела какого-то "Великого Червя", и горящий твой Рейх. Повешенных тебя и твоя дочь. А также рисунок одного выжившего после атаки не кого "дракона", человек якобы выжил после встречи с ним, нашли на Сухаревской, который как мне известно скончался от радиации.– Закончила Валькирия.– Стрелять будешь? – с ухмылкой сказала она. Фюрер долго смотрел, держал на мушке, но все же опустил пистолет. — Думаешь, я верю про дракона, который помогает Ордену? Любая тварь наверху, готова убить тебя. Тем более у них нет никаких зверей. Она лишь хмыкнула. — Орден много чего не говорит нам на прямую, у всех есть секреты...– хитро закончила она. — Секреты..., – протянул это слово, распробовав на вкус, – секреты это хорошо, а знаешь, что ещё будет хорошо... Когда они расскрываются во время представления. — Это понятно, и что же ты собираешься делать с этой проблемой?– спросила с интересом Гончая. — Пока не знаю... но у тебя своё задание, так ведь? Зачем понадобился неизвестный художник? Гончая на миг проскользнула взглядом на ширму, но ничего о своих догадках — решила не выговаривать. — Тут есть некая информация о которой знаем только мы со Стратегом. Ты тоже там, так что сам понимаешь, что будет если узнают. Кстати, что за мужчина в круглых очках? Я не помню такого... Евгений на миг дрогнул, какой мужчина? Раздалось в кабинете в немом вопросе. — Не важно...,– отмахнулся он,– одевай маску и дуй отсюда! Мне надо кое-какие вопросы решить...,– с трудом сказал мужчина. Гончая долго всматривался, но всё же взяла рисунки с собой, прихватив жменю пулек, и покинула кабинет, натянув маску. Оставив фюрера на едине. Долго местный гауляйтер смотрел на дверь, но с трудом произнёс: всё только начинается...