Часть 16: На восток к Востоку

Дрезина с Тетешником, Иккингом и Эдуардом, под стук колёс, колесила в сторону Курской. Викинг попрощался с Астрид и Беззубиком, заявив, что все будет хорошо. Просто узнает. А узнать было, что. Бауманский Альянс со столицей Бауманская. Некое технократическое сообщество собирающие невиданные штуковины. На самых дальних станциях Тетешник рассказывал ему, что там считают их мифом, легендой на равне с Изумрудным городом. Но эта легенда была правдива, и поселение всегда помогало и помогает Ордену в людях, припасах и оружии. — Ну какая-то грустная обстановочка, как на похороны едем! Ну Тетешник, кто это твой знакомый Восток, а? Хмурый, и слишком серьезный Тетешник, оторвал взгляд от рычага. — Ты как будто про него не знаешь! Достаточно полезный парень, приносит книги оттуда. Кстати парочка были отданы Иккингу на изучение языка. Хоть теперь понимает, что где написано. — А у наших чего не попросишь? Мы же не чужие тебе, но кроме него.– указал Эдуард на Иккинга. — Дёргать не хочу... Та и книги вернуть надо и по возможности взять себе новые, и некоторые компоненты, которые, возможно, есть возле института. — Ясно с тобой, стеснительный наш, а ты Иккинг, как твоё первое путешествие не на верх, а на другую станцию? И хмурый ты какой-то. Парень провёл по щетине, разглядывая трубы туннеля находясь где-то вдалеке от этого места. — Интересно, – бросил он слово, как подачку барыге. Ульмана явно не устроил такой ответ, всё же этот парень делал достаточно много для Ордена, особенно к подготовке к ближайшей экспедиции. — Вижу гложет тебя внутренный ящер. Поведай мне старому, уставшему бойцу свою ношу переживаний.– вальяжно произнёс он. — Надо же, – вскинул бровями Тетешник, – за голову взялся в свои двадцать пять! Успех! Хоть что-то можешь сказать кроме своих шуток. Эдуард лишь фыркнул от такого. — Та... по поводу Ани и Астрид... – ответил Иккинг, уже направив свой взгляд на Ульмана. — Что? Нравится две конфетки, а взять можешь одну?– с ноткой веселья произнёс он. Увидев осуждающий взгляд, капитулировал.– Всё все молчу, говори. — Дело в том, что Аня недолюбливает нас, говоря про халявщиков. Хотя мы многое сделали для вас за это всё время! Лицо мужчины напротив исказилось в суровую гримасу, он в принципе понимал его. — Скажу так по секрету... Девственница она, и сохнет по Хантеру, но так как тот не понимает её намёков. Результат очевиден — срыв на всех и вся. А тут ещё тот свалил на ВДНХ. — В смысле на ВДНХ? Зачем?– поинтересовался Тетешник. — Если бы ты хоть больше времени проводил на Смоленской, то знал бы больше чем положено. – издевательски объяснил он товарищу, намекая на изолированность.– К Сухому, там у них какая-то нечисть завелась, вот пошёл на разведку. — Так мы же с Беззубиком могли бы вылететь на разведку. — Исключительно, – отрезал Ульман, – там люди с ума сходят, и с пеной из рта гибнут на койках. А вы нам ещё нужны. Вдалеке показался свет, означающий начало станции Площадь Революции.

***

Караульные приказали остановить дрезину. Почти серая когда-то зелёная ткань, черные берцы и автоматы Калашникова. Очевидно, спартанцы переоделись в гражданскую одежду, чтобы не выдать себя. — Цель проезда, куда путь держите? – Спросил у Тетешника хмурый мужчина в фуражке со звездой. — Здравия, товарищ комиссар... Мы торговцы, направляемся с Полиса на Курскую. – объяснил оружейник. — Что-то нелегальное везёте?– спросил, караульный щурясь. — Никак нет! Комиссар приказал своим людям пустить собак на проверку, спустя какое-то время не нашли ничего. — Держите, – передал он документы, – сразу говорю у ганзейцев эпидемия на востоке какая-то. Это так. Предупреждение. Можете ехать. Тетешник лишь молча кивнул, подгоняя скорее отправляться. Площадь Революции являлась закрытой, буквально. Там где должны были быть арки, теперь находилась кирпичная стена увешенная красными лозунгами. Слабое освещение и серые стены, с колоритом чёрного мрамора. Больше в принципе ничего не было, кроме пролетарской музыки — проходящею сквозь щели. Они миновали её очень быстро, отправляясь на Курскую.

***

Ганзейские патрули остановили их на двадцатом километре, заставив обшманать их дрезину вдоль и поперек. — Платите!– приказал начальник гарнизона. Скрипя зубами Тетешник передал две обоймы. — Можете ехать,– легкомысленно произнёс он. — Ну вот Иккинг ты теперь знаешь, что такое бизнес...,– сказал с каким-то удовольствием Ульман. Тот лишь искоса глянул на него ничего не ответив. Курская встретила запахом еды, криками торговцев и их живности, запах моторного масла был знаком Тетешнику с самого начала, нагоняя воспоминания. Она являлась радиальной станцией для перехода на Курскую Кольцевую, и на салатовую ветку с Чкаловской. Здесь было темно, но минимальный свет был от гирлянд развешанных тут и там, а также паяльными лампами, и кострами где жарили мясо. Белые круги символизировали знак содружества, а именно Кольцо — богатую часть, в которую вливались немаленькие деньги, а вот радиальные станции... То там сущий кошмар, делая это подземное государство не таким красочным, как рассказывают жильцы кольца. Курская на Арбатско-Покровской не исключение, хоть и выглядит чище и ухожение. — Остановку делать будем?– спросил он у парней. — Как хотите мне все равно,– пофигизм Ульмана мог зашкаливать. — Ну думаю можно будет, если кто-то голоден, – высказал свою точку зрения Иккинг. — Так решайте, – приказал Тетешник. — Едем!– сказали они одновременно.

***

— Ну что ты Восток, всё за книжками охотишься, девку в свои двадцать три уже б завёл, а ты все здоровье подрываешь наверху. – обратился к парню седой дедок, попивая воду с белой когда-то кружки с подсолнухом. Зеленоглазый лишь коротко глянул на него, продолжая при слабом свете костра — читать книжку. — А вам бы Геннадий Владимирович на пенсию б пора, а то за сидели вы уже свои коленки. Старик лишь на такое сёрбнул, и звук разлетелся в сторону Ганзы. — Я как лучше для тебя хочу. — Как лучше? Ты не спрашивал у меня как мне лучше! Да, я книжный червь, готовый умереть за классную литературу наших писателей! А не думать о детях, то бишь внуков для тебя! Дедок лишь поставил кружку на ящик, хрустнув пальцами. — Как хочешь... Но счастье ты не купишь, и не найдешь. — Больно надо,– ответил Восток,– моё счастье кончилось, как и настоящее имя, когда наступил конец света, а сейчас у меня книги, и прекрасная жизнь! Свет и стук дрезины прервал этот разговор, который возгорается с новой силой с момента шестнадцатилетия. Геннадий хотел как лучше для этого парня, он хотел, чтобы были у пацана дети, и любящая женщина. Но тот выбрал путь на верх, не к Богу, а к знаниям и книгам старого мира. В четырнадцать, он первый раз принёс много всего полезного, в том числе и книги, которые были проданы купцу. Люди затормозили, а Геннадий Ермаков направил ружьё на прибывших. — Кто такие? Документы! Лысый мужчина, с двадцатью восьми годами, лишь спрыгнул протягивая паспорт. — Восток? Геннадий Владимирович?– произнёс он взволнованно. — Тетешник?! Дорогой!– схватил он того за руку, пожимая. – Сколько лет, сколько зим! Как ты? — Да~, потихонечку, помаленьку... Всё вожусь как пчёлка у верстака. Мужчина в возрасте улыбнулся, крайне пытаясь приподнести гостеприимство. — Ох... Как же давно не виделись, пять лет как... да... — А про меня все забыли? Негоже сударь забывать таких личностей!– встал на рельсы Ульман. — Да как тут тебя забудешь Ульман... Всё хиханки, да хахоньки... – на что упомянутый закатил глаза. – Вижу Мельник набирает новеньких?– обратил он внимание на молодого человека без левой конечности. — Иккинг Карась,– ответил он, глухо серйозно. – Подмастерьё. — Приятно познакомиться... Люди всё новые имена придумывают, то Ми, то Хель, то ещё как-то, хрен там разберёшь! — Это точно...,– подтвердил Тетешник,– Нам это к Востоку обратиться, и вернуть долги, ну и по возможности узнать если у вас необходимые детали. — Проходите на Бауманскую, там сейчас главный наш обход делает. После смены поговорим, чая попьём. Вднхашного, а не те обрубки старого солдата. — Приветствую на территории Альянса,– пожал руки прибывшим Восток.– Какие запчасти, и что за книги, а то забыл как-то... — Всё по дороге, вы как сами? — Да... чертовщина какая-то, люди пропадают в туннеле на Электрозаводскую, а так... тишина, и покой благодаря Ганзе. Если конечно не ходить на север. — Ясно... расскажешь ещё что-нибудь, или до конца посидишь? – жестикулируя, скрестил руки на груди Тетешник. — Геннадий, могу? — Пусть на станции подождут, а мы — до конца! Парень лишь устало опустил руки, садясь на мешок. А спартанцы благополучно поехали в столицу Альянса.

***

Бауманская самая первая станция, которая отделилась от единой системы метро, став зачинщиком распада командования. Здесь делают, ремонтируют многие вещи, а также изготавливают табак. Только вопрос из чего тот состоит, но в принципе, неплохой на вкус. Почти все проемы между пилонами со стороны платформы давно были заложены кирпичом, сливаясь в сплошную стену. Темно-красный порфир облицовки пилонов чередовался с закопченными буро-красными или грязно-белыми стенами — в зависимости от того, какой кирпич удалось найти на перекрытие. В принципе похожа чем-то на Площадь Революции, но цель у них очевидна — Электрозаводская. — М-да уж, практически ничего не изменилось..., – с ностальгией произнёс Тетешник. — А должно? – спросил Иккинг. — Да нет... просто... воспоминания нагоняет, как было до. — Ты здесь жил? — Да нет...,– махнул мужчина,– просто катался сюда. Миновав станцию — въехали в туннель, покрытый мхом, и капающей водой. Сырость была пьянствующей, а резкий мороз — колючим. Сдесь было слишком темно, но благо керасиновая лампа справлялась с тьмой. — Главное, чтобы на пересмешников не выехать, а то живыми не выйдем. — А кто это?– спросил Иккинг, приготовившись к неизбежному. — Маленькие вампиры готовые высосать с себя соки. Они неопасны, когда там пару штук, а вот если стая... То тут никто тебе не поможет. — Можно же жечь их? — Да хрен, его знает, можно или нет... Нам главное к вечеру успеть, а дальше посмотрим... Резкий смешок прервал мужчину, и маленько тело вцепилось в районе шеи. Иккинг без промедления достал нож из ножен, и ударил атакующего пересмешника. Серая животинка напоминала летучию мышь, только с чуть более продолговатым телом четырьмя лапами с когтями такого же количества, острые зубки и ушки, он напоследок хихикнув упал на рельс. — Спасибо...,– потирая раненную от когтей шею произнёс Тетешник,– поскорее от сюда выбраться...

***

Электрозаводская. Днём станция превращается в один сплошной цех: здесь ремонтируют всё, от мотовозов и дрезин до сложного электрооборудования. Шум работающих станков и электросварки разносится далеко по тоннелям. Ночью производственная деятельность затихает, входы на платформу запираются, а блокпосты усиливаются, превращая станцию в неприступную крепость. Вот так коротко объяснил им Тетешник, слушая шум станков. Очевидно после досмотра, они спокойно оставили дрезину в боковом туннеле, а сами пошли под платформу, где располагались жилые отсеки. Дождавшись караульных, и собирание станков для установки палатки. Геннадий Владимирович ушёл за чаем, а вот Восток остался на едине с прибывшими. Несколько книг благополучно отправились на полку — прикрепленной к деревянной стене. Два спальника по бокам, и множество крючков, а также шкафчик со снаряжением. — Ну, что спартанцы, какое дело есть? Тетешник, отдал список ничего не сказав, парень лишь мугыкал себе запоминая. — Выполню, не волнуйся. А где он ногу потерял? — Потерял я ногу из-за обвала, когда убегал — прищемило, пришлось резать, ну а дальше смастерил себе протез.– объяснил Иккинг. — Ясно, понял... А вот я собрался на одно дельце, только... Ульман, посмотри, чтобы Геннадий Владимирович не шёл сюда, спасибо. Эдуард лишь выглянул из-за двери и кивнул. — Что за секреты?– скрестил руки на груди Тетешник. Парень суетился сидя на пледе, точнее пуховом одеяле уставившись куда-то в дерево. — Секреты не секреты, но хотелось бы узнать о безопасных местах на севере — для прохода.– спокойно ответил он. — Зачем?– прислонился к стене мастер. — Да... – протянул молодой человек.– Новых ощущений хочу, та и деньги нужны, так что... Работейку с ваших яйцеголовых взял, на охоту за крысюком. — Тебе заняться нечем, нахрен тебе лезть к крысюкам. Ты хоть не один туда идёшь?– обеспокоенно спросил Тетешник. Восток лишь покачал головой от такого. — Не я конечно всё понимаю, но лезть к этим мутантам — гиблое дело. Особенно в одиночку. Ты же знаешь, что они делают с целыми группами. — А кто эти крысюки? – поинтересовался викинг. — Это люди... Покрайней мере то что осталось после эпидемии на севере, когда на станции хлынули орды крыс. Потом появились ратманы, то бишь крысюки. Спустя несколько лет они сунули на Савёловскую, но их сожгли огнемётом, а туннели взорвали. Многие считают их выдумкой, но те, кто сумел выжить рассказывали жуткие вещи... – сделал мрачное лицо Восток. — Тебе жить надоело?! Нет я конечно всё понимаю, и ты меня не особо знаешь, но лучше для твоего же блага остаться здесь,– сказал Иккинг. — Ну не вам решать, а мне, та и у меня нету таких планов на жизнь, так что будет, что будет. Та и просто за книжками сходить хочется, хоть и есть около вашего Полиса библиотека, но библиотекари... Лучше быть загрызенным крысюком, чем гориллой переростоком. — Может всё таки передумаешь? Ты же понимаешь, что твой отчим явно не выдержит такого.– подал от себя лысый. — Тетешник,Тетешник..., – повторял, он имя своего знакомого, покачивая головой, – ты как старший брат мне, но я твердо решил — это моя жизнь. Если что-то пойдёт не так — убегу. Если нет, то непоминайте лихом. — Восток, это не дело так нельзя. — Я все решил, так что давай поговорим о тебе, – обратился он к Иккингу. — Км... ну... я с Севастопольской, это там... на юге. А вступил в Орден как подмастерье Тетешник искал себе помощь, вот... и я тут. — Надо же... думал там никто не живёт, а ты вон откуда... Интересно, у вас там бедно? — Восток, слушай давай за чаем поговорим, а? И Геннадий Владимирович зайдёт, вот тогда расскажем. – прервал допрос Тетешник. — Как хотите..., – пожал плечами молодой человек. Несколько разговоров и историй, под чай и смех. Для книжного червя начиналась новая глава в жизни. Покрайней мере на севере.