Часть 23: Допрос

Машина остановилась около церкви — базы Ордена, где сейчас им предстоит пройти путь через Арбат на Смоленскую, вниз. Полковник положил карту в бардачок, захлопнув его. Ворота гаража со скрежетом пошли вверх, давая возможность остановиться. — Выходим! — приказал Мельник остальным. По команде все остальные в транспорте зашевелились. Сейчас группа должна пройти пешком к Смоленской. В принципе, недалеко, но сейчас практически день, а значит... Всё. Привет, зверушки мёртвого города. Святослав Константинович закрыл за собой дверь, помогая остальным выйти из транспорта. — Идти сможешь? — спросил Тетерник у Востока, который прихрамывал. В ответ тот неразборчиво прохрипел и кивнул, пытаясь не упасть, держась за стены. Скавенку удерживала Астрид за руку, направляя. Командир оглядел всех. «Слишком всё хорошо, главное, чтобы не сглазить...» — мысленно сказал Мельник от чёртовой удачи и выигрыша в лице живой ратманки. — И так... Сейчас быстро перебегаем, пока солнце не встало! Держимся группой так, чтобы можно было маневрировать. Видите быстрозавра — уходите в укрытие. Астрид, ведёшь ратманку позади, вместе с Востоком. Десятый и Мышонок заключаете нашу группу. Ульман, Тетерник и я идём спереди и расчищаем путь. Все всё поняли? — Так точно, товарищ генералиссимус, — отдал честь Ульман. — Как будете объяснять учёным в Полисе по поводу неё? — указал головой Десятый на ратманку. — Это сейчас не имеет значения, — уверенно произнёс Мельник. — У нас главная задача: прийти невредимыми. Если что, ко мне в кабинет заведёте. Двинули! Конец отрезка заставил выдохнуть полковника. Прямая дорога с минимальными проблемами, не считая ям и неустойчивых деревянных мостиков через них. Слева за решётками забора был парк, который благополучно расчистили с помощью рептилии, а справа — трёхэтажное здание с выбитыми окнами и открытой дверью. Позади — церковь с большой куполообразной башней и пристройкой к ней. Николая Чудотворца, вроде как, называлась... Шаги отдавались каким-то хрумканьем из-за камушков. Автоматы водили туда-сюда, чтобы моментально расправиться с неприятелем. Небо постепенно краснело из-за солнца. Вроде как учёные из Полиса говорили, что оно не появится в ближайшие сто лет, но, кажется, ошиблись. Все ошибаются. Улица перетекала в развязку: тропинка в парк и две улицы, уходящие в глубь. Иккинг, кажется, сел уже где-то, ожидая команды на спуск в метро вместе с драконом и Аней. Мера предосторожности, если кто-то прибудет на Смоленскую. «Ратманы, вроде как их по-другому описывали, что они кровожадные, чем-то похожи на крыс. Да, это так, но человеческого облика у неё было больше. Врали? Наверное... Видно, что боится она...» — хмыкнул Мельник. Ганзейский отряд их обнаружил недавно, уже были предпосылки, что те будут убивать людей, когда крысюки открыли огонь по ним. Вроде бы Полис занимался дипломатией, но с недавних пор сделал аукцион — живой ратман за неведомую сумму патронов. Интересна причина их ненависти к ним — людям, из-за чего те стали демонами в крысином обличии?

***

Вход и родная Смоленская, в принципе, ничего не было по пути, за исключением быстрозавра, который гонял стража, благо — мимо. Двери распахнулись, но полковник остался, чтобы дать сигнал. — Спускаетесь, отмойте её, а парня — в лазарет, ясно? — Я останусь с вами, они в принципе дотянут их, — ответил Ульман. Мельник лишь кивнул, указав рукой идти. Рука потянулась к рации, приподнятая к маске. — Иккинг, спускайтесь, чисто. Мужчины вышли через двери, смотря, как постепенно окрашивается небо в солнечные тона. — Эх... Давненько я не видел солнца... — произнёс ностальгически Эдуард. — Оно тебе не надо, скажи лучше мне: зачем ты так хотел её продать? — Та... Я шутил, товарищ полковник. А так, если б возможность имелась, то... сдал бы её в Полис... — За сколько? — спросил прямо Мельник. — Та... Там дрезина патронов, плюс отреставрированное оружие. — И ты серьёзно купился на этот лохотрон? — Я же шутил, а так... С чего это лохотрон?! — удивился Ульман. Святослав Константинович лишь хмыкнул. — Гарантий нет, что тебя не надуют. Скорее, пулю выстрелят, нежели отдадут деньги, да и у Полиса раскошеливаться на такое... — Думаете... — Сам подумай, парень в одиночку потащился в гиблые места! Сколько таких, как он, будет? Сообщу в Совет, чтобы прекратили устраивать цирк на костях, и так друг друга убиваем, так ещё вот это... — Ясно, товарищ командир, а если б на его месте были вы, согласились? — В одиночку переться — туда не знаю куда? Нет и близко. Я по крайней мере не самоубийца. Хлопанье крыльев заставило замолчать спартанцев. — Рядовой, докладывай всё, что видел. — Человека или по крайней мере... того, кто развязал их. Аня практически прикончила его, но тот убежал под землю, — ответил Иккинг. — Сержант, — дал слово дочери Мельник. — Я только настроилась, как эта ящерица сбила меня, — высказалась Аня, на что дракон сделал вопросительную морду. — Внешность, приметы какие-нибудь, — перечислил полковник. — Длинное пальто и без противогаза, — сказал Иккинг. — Ясно всё с вами... Спускаетесь в метро, смываете, и, парень, выгуляй его, — указал мужчина на рептилию. — Уже, — похлопал он по шее Беззубика. — Ну тогда, товарищи спартанцы, вперёд! — сказал Ульман, придерживая деревянную дверь.

***

Крысю и Востока, отмыли, оставили в лазарете под присмотром медсестры и Астрид. Мутантка прижалась поближе к стенке, смотря через миндалевидные глаза на людей. Связанные руки, так ещё и к кровати, не давали сделать многого. Если, конечно, не перегрызть верёвку зубами. Опыт с Кожаным ей повторять не хотелось, но она в человеческом логове! Как так вышло, что теперь её отправят на неведомый для неё операционный стол? Если она попытается вести себя адекватно с ними, то и пощадить, наверное, смогут... Хотя, зная людей... Были сомнения. Женщина в белом (для неё — знахарка) возилась с Востоком, спрашивая: что где болит. Парень периодически говорил ей, и та делала необходимые процедуры. Астрид была у края входа в эту палатку, освещённую гирляндой слабым оттенком, заставляя сидеть в полумраке. Знахарка отошла от парня, который скорчился от боли. Женщина подошла к ней смотря в её светящиеся глаза. — Астрид, она понимает нашу речь?– спросила у девушки знахарка. — Разговаривает, просто боится, вы же слышали про аукцион? — Слышала, не очень это и гуманно с нашей стороны, – обернулась она к ней.– Это тоже самое, что если б мы отлавливали других людей-мутантов и делали с ними, что захотим. Женщина направила на Крыську взгляд, полного интереса и настороженности. Мутантка сразу отползла на кровати к спинке, боясь. — Спокойно, меня Ларисой зовут, а тебя? – попыталась сделать ласковый тон женщина. Немного посомневавшись промолвила: Крыся. Та лишь вскинула бровями, от такого имени. — Ясно... я осмотрю тебя, хорошо? Скавенка кивнула, позволяя. Лариса прошлась пальцами по коже, осмотрела уши и остановилась на чем-то в районе щеки. — Кто это тебя так? — К-кожан... Вы меня на опер... этот... стол положите?– дрожащим тоном произнесла она. — Нет, ты что милая, никто тебя не положит туда... — А что тогда? — Это от полковника зависит... Вода, еда?– спросила медсестра. Скавенка лишь кивнула, спрятав голову в колени. — Астрид, можешь принести? — Я попрошу человека, чтобы если что... — Не надо,– отрезала женщина, – иди. Валькирия кивнула, глянула через плечо, скрывшись, оддернув край палатки. — Я выйду сейчас, ты не убегай, и не трогай ничего. Парень, проследи за ней, вам сейчас покой нужен, – сказала Лариса, гася маленький фонарик, покинув лазарет. Оставшись на едине, особи не подавали признаков жизни. Только шум сопог доносился рядом как и запах еды. Медсестра, тем временем, с кем-то разговаривала, и по голосу можно было услышать неким полковником. — Как ты? – снёс стену тишины парень, направив на верх свой взгляд. Та сразу "спряталась" не желая разговаривать с ненавистным "чистым". Добился своего подлец, а вдруг это у него был такой план, чтобы заманить их на верх, схватить и отправить в этот некий Полис, на опыты. Пружины кровати скрипнули, но моментально сапоги — под стук, уничтожили попытку подняться. Серые волосы, мускулатура и неведомая надпись "Спарта". За ними вошли и несколько других, оценивающе рассматривая пострадавших. — И так...,– вставил руки в бока мужчина,– сейчас вы мне всё поведаете. — Товарищ полковник,– начала медсестра. — Лариса Антоновна, будьте тише воды ниже травы, пока всё не узнаю, не уйду. Та лишь, просто сдалась, не особо он женщин милует. Каменное лицо, ровные губы, тёмная борода, стальные глаза. Он подошёл медленно к ней, смотря. — Будешь отвечать на все вопросы, которые задам тебе ясно? — Товарищ полковник, может не надо давить на неё?– подал голос одноногий парень. — Полковник...,– выдавил из себя Восток прокашлявшись,– она ничего не скажет... Тетешник, возьми. Те уставились на него, пока тот доставал откуда-то с рубашки, что-то. В руках оказался дневник и кулон, который моментально взял выше упомянутый. — Не трогай! — рявкнула скавенка на них. — Только попробуй! — пытаясь вырваться, но тщетно! Командир обернулся уже к ней, твёрдым тоном: ещё одно высказывание, и я применяю силу, коротко и ясно. Девица посмотрела, куда легла рука полковника, и она смолкла, тихонько всхлипнув. — Лариса, Астрид — успокаивайте их. Иккинг и Тетешник — за мной! — развернулся тот к выходу. — Я... с вами... — прохрипел Восток, приподнимаясь, но рука Ларисы Антоновны дала понять, что нет. Спартанцы вышли, а самки из человеческого племени пытались успокоить девчонку, только парень смотрел вслед уходящим людям.

***

— Мельник, вы уверены, что так правильно? — спросил Иккинг. — А что по-твоему "правильно"? — притормозил командир. — Ну... это личная вещь крысолюдки, зачем её ещё травмировать? — А ты, когда Глаз украл у главаря охотников, не думал, что тот может быть "травмированным"? — спросил он о Вигго. — Ну, это другое... Если бы не мы, то половину драконов истребили. — Это не другое, парень, идентичное с твоим мирком. Не прочитаем — нас истребят, кротов — крысы. — Иккинг, полковник прав, то же самое, что и у тебя было. Не узнаем — не успокоимся, — сказал Тетешник, открыв дверь Мельнику. — Вы предлагаете читать чужое? — Это улика, которая раскроет всё, что скрывают эти крысюки, — спокойно сказал Мельник, входя. — Дверь закроешь. Спартанцы скрылись в кабинете Святослава Константиновича, только синий кулон упал на стол, раскрывшись.