Часть 24: Война и Мир

Кожан застыл на месте, тяжело дыша, словно лёгкие ему оторвали эти же "чистые". Если бы не косоглазие снайпера, он бы сейчас валялся на асфальте. Скавен перевёл взгляд на уходящих людей, как они забирают ту частицу, которую потерял разбойник.

Бандит, Король Серого Севера, земель алтуфьевских — вжался, смотря глазами на хорошо укомплектованных бойцов, как уводят родную/неродную — дочь.

— Твою ж мать, млять! – тихо прорычал он. Оружие, как по закономерности, не прихватил с собой. Разве что щипцами атаковать людей. Отплатить своей кровью перед ней, а она так и не узнает от него лично, что папка бандитом притворялся.

Почти механически развернулся, двинулся на противоположную сторону улицы. Серые многоэтажки с целыми окнами, вроде как от города должен был остаться пепел, но Москву — не сломать! То, что осталось от неё, — лишь остатки величия, но это не делало её мертвой: город жил своей жизнью, как до Удара.

Ему пришлось карабкаться, испачкать своё пальто, выйдя подальше от возможной зоны поражения.

Перед ним открылось заваленное Алтуфьевское шоссе, все те, кто пытался выехать.

Ему стало интересно, откуда стреляли, и взгляд зацепился за шестнадцатиэтажку. Без колебаний тот двинулся ко входу, подперев кирпичом домофонную дверь.

Кряхтя, оказался только на шестом этаже, сердце как и бок кололи, словно иголки. Атаман замер, смотря на заваленную дорогу машинами, туда, куда увезли его "дочь". Вроде ему должно было быть всё равно, он должен был просто забыть о девчонке, как только её освободил, но совесть резко прорвала оборону безумия, которое длилось четырнадцать лет.

Отдышавшись, его смутил один единственный вопрос: где снайпер? Вроде бы тот должен был спускаться именно здесь. Тут один подъезд и лестница! Как он спустился так быстро?

Ответа не знал. В итоге, собравшись, двинулся прямо на самый верх, где взгляду открылась крыша. Без всякого намёка на инородное присутствие, только маленькие камушки и мусор. Взгляд зацепился за овальные, тёмные лепестки, валяющиеся около бетонных перил.

— Это ещё что...? – поднял и повертел он находку. Твёрдая, блестящая, гладкая, как у... ящера... Но почему они такие большие?

Раскат грома вынудил его отвлечься, увидеть вдалеке, с левой стороны, где начинался лес — тучу, идущую по земле. Поедающую мёртвые деревья, пускающую молнии.

— Вот тебя для счастья не хватало...

Разбойник стал убегать вниз, перепрыгивая по две ступеньки, обходя вытянутую его братвой из квартир — мебель.

Голова резко затрещала, а воздух так и вышел из него. Нехватка кислорода и резкое головокружение, как после пьянки, заставляли шататься по асфальту. Он моментально нырнул вниз, ударившись рукой об бетон. Поднявшись, поковылял в свою нору.

Скелеты, тряпки, коляски — все это было сложено в куче перед гермодверью, а соседняя, металлическая, притаилась с правой стороны. Дверь поддалась, и он вошёл к себе в логово, проходя мимо караульных. Дымчар хотел что-то спросить, но тот проигнорировал его, закрывшись в себе.

Его комната была пропитана разбитым коньяком, а рядом с осколками — кровь. Долго смотрел старый разбойник на бардак, устроенный им самим. Рука сжалась в кулак, который полетел в лопнувшую штукатурку.

Дочь забрали, "чистый" всё-таки наврал ей. Она сломалась и сдалась ему, высказав всё. Это был коварный план этого Востока, а она, как наивная, поверила ему. С чего девчонка такая добрая?!

Диван показался жёстким, куда он рухнул. Внутри была — буря, как та, которая накрыла город наверху. С одной стороны ему хотелось спиться в этой коморке, с другой — бывшая его девушка, ради которой он хотел пожениться. Найти её.

Крыся и Мико — две половинки, которые он бросил, или она бросила? Откуда ему знать, что происходит с ней сейчас в Эмирате. Он от Крыски узнал, что она жена некого Барона, и всё! Шлепок, конец реплики, пора! Она пошатнулась, вырубилась, но не сказала много, что ему не нравилось. Учитывая главное слово — грязнокровка, а это на Петровско-Разумовской было хуже всего. Странно, что вообще такие появились.

Ему вспомнилась стойкость и непокорность — эти две силы были в девчонке. Как и у него, когда узнал о конце. На Савёловскую тогда хлынули заражённые люди, но их пожгли. Кожан попытался пройти с Отрадного на Тимирязевскую, узнать, жива ли его любовь? Но после нескольких выживших и блокады местными Петровско-Разумовской потерял всякую надежду и рассудок. Тогда ещё молодой Стас, стал со всеми ссориться, устраивать драки и пьянствовать. Пытаясь забыть всё, что было связано с человеческим прошлым. На станции это не стерпели, изгнали в Алтуфьево, где через головы своих противников — поднялся на трон. Хотя в потайном кармане хранил сапфировый кулон с его и её изображением на фоне Москвы-реки. Это только подкрепляло безумие. Что прошлое не вернуть. Но будущее пришло в обнимку с прошлым, истребило всё построенное им королевство, в его понимании.

Взгляд упал на стол, на стену. Что же он за король, который не мог отправить своих людей в Эмират в поисках той самой? Ответа не было, только он не любил трогать забытое старое, особенно его "прошлой" жизни.

Тяжело вздохнув, поднялся. Если та жива, значит, попробует её вернуть, но как? Содружество Скавенских Станций его не то что ненавидит, готовит на его голову особую гильотину за их крыс.

Резкий вариант пришёл в его сознание — рискованный, но возможный. Питон.

Добытчик с Биберево, наверняка дочь училась у него, ибо добытчица, если не соврала, а значит — есть шанс. Хотя бы поговорить с Мико и с Советом Содружества, вместе с его бандитами и Эмиратом в поход на Большое Метро, но это слишком рискованно. Безумство, что пять станций до конца не избавились от сатанистов с Тимирязевской, а тут война против более-менее известного противника.

Он взял с собой пистолет с глушителем, посмотрел на весь бардак, и, выдохнул, выходя в свет.

***

— Дымчар, ты за главного! – коротко с немного повышенными тонами прокричал он.

— Босс, могу узнать ваш план? – спросил жирдяй.

— Узнаешь, если вернусь. Ты отвечаешь перед всеми ними. Если прибудет кто-нибудь из Содружества — не стрелять!

— Принято!

Кожан усмехнулся, отправился наверх, проверить бурю и Питона.

***

Железнодорожная станция Бескудниково с десятками ржавых поездов и радиацией. Именно в одной ухоженной комнатушке и засел Кожан, взяв с собой немного припасов и алкоголя. Хотел запить возможную гибель от врага. Несколько дней прошли как в тумане, а он всё время корил себя за необдуманную власть. Он обезумел тогда, это к сожалению факт.

И так, комнатушка на Бескудниках была не очень большая, но и не маленькая. Стол с самоваром, диван, на котором и разложился вожак Алтуфьева, ковёр с необычными узорами цветов — испачканными, деревянные тумбы и книжные полки с экраном компьютера — плоского. Очередная порция крысиного шашлыка отправилась в глотку, уже так на протяжении нескольких дней; он здесь выжидает одного скавена, но результат один. Что так крысы не спешат за селитрой? Да, именно селитрой — удобрением для их ферм наверху. Скавены с Содружества научились выращивать овощи и грибы наверху, не боясь заразиться. А без чудотворной селитры, которой было в достатке, — им не обойтись. И действительно.

Шаги. Твёрдые, уверенные, как будто тут никого и нет! Но Стас притаился, повернув голову к двери. Пока та самая дверная ручка не пошла вниз.

***

— Дядь Питон, всё как по старинке? – спросил молодой скавен пятнадцати лет.

— Именно, Малыш, смотрим на наличие алтуфьевских и признаков "Дамы". Ну, а потом назад, – высказался Игорь Сергеевич.

— С дамой пришлось повозиться... жаль ребят, – ответил высокий с мускулами скавен.

— Как думаете, что сейчас с Крысей? – с волнением произнёс Малыш.

— Не напоминай, она — предатель. Заслужила..., – сглотнул последние слова Питон, пытаясь не смотреть в чёрные глаза второго поколения.

Дядька Питон и Мадам Питониха — известные личности Содружества Скавенских Станций, в частности на Биберево. Так их называют дети, выращенные в метро. Ольга Петровна и Игорь Сергеевич — настоящие имена и фамилии, которые используют Старейшины и директор театрального кружка. Заслужили имена ещё в университете, когда студенты называли его Питоном. Понятия не имел, почему его так называют? Но спросить у большинства не успел, что это значит. Затем, рассказывая у костра истории, поведал им имя своё, и тогда понеслось. Весь Серый Север знал его как опытного добытчика и семьянина.

Да, именно для детей он стал примером, особенно когда зайдёт в класс к жене. И десяток маленьких ручек, хотящих обнять этого дядьку.

Хотя внимание было приковано к одной особи — Крысе. Девочке с кликухой вместо имени. Прекрасно помнит рассказ Ольги, как та повстречала её.

Во время астрономии, когда лекция практически закончилась, она уловила потусторонние звуки, исходящие из пола. Приказ тишины к ученикам, и учительница пошла спускаться вниз, на рельсы. Прямо возле выключенного контактного рельса притаилась она — со светящимися глазками. Она зашипела, когда увидела, что руки стали приближаться к ней. Но Ольга успела схватить девчонку, которая брыкалась. Ребята тоже подтянулись, стали помогать ей. Тогда и увидели испуганную, чумазую девочку, которой оказалось одиннадцать лет.

Питон тогда вернулся с вылазки со Склада, зайдя к себе в палатку, увидел её. Ребёнок был напуган, а Ольга пыталась успокоить, показать, что она ей не враг.

Некоторое время спустя — привыкли к ней, как к дочери. Слишком стеснительная и честная была, рассказывая правду. Не врала им.

Тогда ей Ольга позволила пойти в школу, сидеть вместе с другими подростками, несмотря на то, что она родом из Эмирата. Учитывая положение тамошних грязнокровок, им стало её жаль, и неоднократно предлагали переехать к ним на Биберево с мамой, но она отнекивалась и убегала. Свободолюбивая она, облазила практически всю территорию Серого Севера и даже повстречала необычных мутантов — Чёрных. В своём дневнике она сделала эскиз этих гуманоидных существ — длинные руки, ростом в два метра, и необыкновенная способность исчезновения. Полностью черные с маленькими головушками, и белыми глазами. Из-за них владыкинские добытчики, не могли выйти наружу, погибали от контакта с ними. Поэтому в сторону Останкино никто не ходил. Ну кроме неё, один раз.

А как пошла в добытчики? Сама!

Буквально подслушала разговор с Артуром Сергеевичем, которому срочно нужен был пупс — кукла такая для выступления в театре. Тогда и появилась она, предложив свои услуги. Питон, конечно, был против такого, но директор кружка дал ей время — неделю.

Ой, сколько крови попил ихней, не сосчитать, когда её не было практически две недели. И однажды край входа в палатку поднялся — увидев её испачканную, уставшую, с улыбкой. Тогда Ольга и бросилась на девочку, ставшую для них слишком родной. С тех пор она стала таскать многое вниз, зарабатывая себе на жизнь. Сколько раз Питон пробовал убедить её, чтобы занялась другими вещами, но она отнекивалась, отказывала.

Ещё один случай был, когда после встречи с мамой вернулась только через полгода, вроде ей было шестнадцать. В синяках и побоях на спине, тогда она сумела угодить к добытчикам Эмирата за побег. Крыську посадили в клетку, а караульный раз в час наносил плетью удары по спине, оставляя следы. Ох, была бы возможность, то Питон вместе со всеми учениками размазал этого подонка по тюбингу туннеля, но законы запрещали, а бежать некуда. Отправят к Крысиному королю.

Особенно было тяжело, когда её привели на суд с "чистым". Вот тогда Игорю Сергеевичу хотелось возразить, высказать всё! Но их бы изгнали из-за того, что те прикрывают предателя, хотя это было не так. Больно ему осознавать, что её отправят в одиночку к Кожану, вот тогда он настоял, чтобы и парня за компанию вместе с ней.

Эти воспоминания сильно жгли "дядьку Питона", но он сделать ничего не мог с этим. Только стиснуть зубы и молча войти на территорию Склада.

— Малыш, Дуб, Лис — периметр, мы с другими — в терминал! – приказал он, учуяв сильный запах алкоголя.

Вместе с товарищами — разделились, двое к товарным вагонам, а сам пошёл в комнатушку диспетчера.

— Так~, – протянул он это слово, увидев: замка нет!

Рука осторожно открыла дверь, предоставляя неведомую картину. Кожана, который на уровне плеч поднял руки, раскрыв ладони. Откровенно, он проморгался, пытаясь объяснить "это" на диване.

— Встал! – прокричал Игорь, держа на мушке атамана.

— Я не драться пришёл сюда, поговорить, – со спокойствием произнёс Стас.

— О чём? Зачётик поставить за твою деятельность?! – прорычал добытчик.

— О Крысе.

— Что с ней?! Отвечай, мразь!

Кожан встал, молча положил пистолет на пол и пнул ногой к добытчику.

— Люди её забрали..., – посмотрел тот прямо в глаза.

— Врёшь, гнида, я тебя крысу хорошо знаю! – прошипел Игорь.

— Она... моя дочь..., – слишком тихо произнёс Стас с хрипотцой.

— Повтори!

— Дочь она мне! – выкрикнул тот, оскалившись.

— Где твои бандиты? – попытался привыкнуть к сказанному от бывшего студента скавен с Содружества. Конечно же тот не верил ему, понятно, что тут где-то есть засада.

— Я тут один, весь в твоём распоряжении, но прошу одного: помощи, мне и ей.

Добытчик стал медленно подходить, искать какой-нибудь намёк на потусторонние движения.

— С чего ты взял, что она ей является? – с презрением посмотрел учитель.

— Она сказала моё настоящее имя, что Стас её отец, и мать с именем Мико. Говорила на чистом японском. Я её допросил, но не верил. Чтобы избежать лихой участи от своих, отправил их наверх, а потом они убежали бы в метро. Меня выцеливал снайпер, который не попал, а я просто спрятался и наблюдал, как люди забирают её вместе с "чистым".

— Слабо верится, врёшь и не краснеешь. Думаешь, я поверю тебе?

— Можешь верить или нет — тебе решать, я предлагаю мир, – ухмыльнулся Кожан.

— На каких основаниях? Думаешь избежать тюрьмы? Сколько ты нам крови попил, и ты так лицемерно предлагаешь объединиться?! Да тебя сейчас в яму закопать и бетоном залить за всё! Убил ты её, тварь!

— Она жива! – выкрикнул он, вынудив Питона содрогнуться. – Доказательства? Будут тебе доказательства! Проведи на Петровско-Разумовскую!

— Ты с ума сошёл с этой властью, зачем тебе туда? Сдохнуть и избежать наказания?

— Как хочешь размышляй, но я скавен слова. Я не всех пускаю на корм, а выбираю. Я перед тобой — стреляй! Ну? Что же ты, дядюшка, не хочешь убивать?

Игорь подошёл ближе, ударив рукой по лицу, вынудив Стаса упасть на пол. Добытчик снял рюкзак, доставая верёвку, связывая бандита.

Поднявшись, приказал встать ему, указав на выход.

— Какой ты срач здесь навёл, Король Серого Севера, – сплюнул он, дулом подталкивая того к своим, которые тащили на тачках мешки.

***

Два дня до:

Когда на Смоленской стало более-менее тихо, скавенка решила: чего сидеть, пора! Они врут все, что не убьют, а значит — надо бежать! Только куда?

Есть вариант в норку около депо, вблизи Отрадного. Там и проживёт оставшуюся жизнь. В одиночестве. Да какая разница, главное — не в клетке!

Их оставили, чтобы те "набрались сил", но она не верила их словам.

Дождавшись, когда станет более-менее тихо, попыталась дотянуться к рукам — зубами и перегрызть верёвку.

Но руки скручены, острые предметы спрятали. Попала крыса в мышеловку.

После безуспешных попыток сдалась. Смирилась. Максимум, что можно было сделать — выкрутить руки себе.

Свет от маленьких гирлянд просачивался сквозь щели в нормальном количестве, чтобы человек мог увидеть, что где лежит.

Устало прислонилась к ткани от бессилия. Да, здесь кормят нормально и не бьют плетью, но они забрали её дневник!

Как "чистый" умудрился в той суматохе спрятать его? В любом случае люди всё узнают о них, и беда. Пойдут добить оставшихся скавенов, чтобы не мешали. Истребят всех, либо отправят на неведомые операционные столы! И всё из-за неё. Действительно, была прекрасная возможность застрелить вместо паука — человека, но не смогла. К сожалению, её так воспитала Мадам Питониха.

Доброй, в таком странном мире. Глаза постепенно слипались, а голова продолжала гудеть от ужасающих мыслей. Погрузилась в неспокойный сон. На койке без покрывал.

***

Утро началось с голосов — громких, многочисленных. Слухи, что в лазарете живой ратман. Все хотели поглазеть на необыкновенного мутанта, которого практически никто не видел. Полковник пробовал пройти, а Лариса Антоновна пробовала отогнать зевак, которые задавали многочисленные вопросы. — Разойтись! – крикнул Мельник на ближайших к нему бойцов. Тишина наступила, неожиданно для него. Десяток глаз уставились на него, в немом ожидании. — Сейчас, всё присутствующие расходятся по своим делам. Если через пять минут здесь будет столпотворение, то каждый из вас возьмёт по зубной щётке, и отмоет Смоленскую, как до войны, ясно?! – скрестил руки на груди командир Ордена, держа в левой руке дневник. Послышалось ворчание, от кого-то мат. Но все постепенно расходились, давая проход. Мельник шагнул к уставшей Ларисе, когда та облегчением выдохнула. — Слухи разлетаются, товарищ полковник, как горячие пирожки,– усмехнулась она. — Если найду этого гада, то гвоздём язык его к стенке присобачу, – процедил сквозь зубы мужчина, – как те? — Проснулись, товарищ полковник, у парня более-менее стабилизировалась ситуация, а вот с ней...,– тихо закончила медсестра. — Поговорить могу? — Конечно, проходите,– открыла она проход вовнутрь. Святослав Константинович вошёл, чувствуя запахи все возможных припаратов, которые сумели найти их сталкера, оценивающим взглядом посмотрел на "спасённых". Ратманка спрятала голову за коленями, а парень приподнялся, кивнув. — Как самочувствие?– обратился он к Востоку. — В порядке товарищ полковник, могу побегать ещё, – усмехнулся он. — Вот и хорошо, через два дня отправляешься к себе, и оплатишь спасение, принесёшь, что я тебе скажу. — А её?– кивнул он в сторону мутантки. — Тоже самое, только отправиться к своим,– посмотрел в сторону девушки. — Ей нельзя...,– тихо сказал парень. — Это ещё почему?– поднял левую бровь Мельник, посмотрев на парня. — Казнят её за предательство, возвращаться ей некуда, – объяснил юноша. — Что она такого сделала? — Хотела меня провести через их станцию и выйти в туннель на Медведково, а оттуда по туннелям в Большое Метро. — Это что за катакомбы такие, которые через весь север проходят? Получается... У них есть доступ к нам? — Вот этого я уже не знаю. Мельник, взглянул на пленницу, размышляя: с одной стороны девчёнку сожрут его же люди, та и вообще все метро, с другой отправить ее на поверхность кишащими чудищами. Варианты без выхода. Прекрасно. Но то что ратманка решила помочь человеку, это было на равне, что какой-то хищный мутант подставил пузо и требовал ласки. Только это был человек. Ну... почти... Командир Ордена отошёл от койки парня. Дневник и кулон положил девушке, которая на мгновение взглянула, и сразу спряталась за поджатыми ногами. Он просто положил дневник и кулон, с изображением молодой девушки и парня, стоящими на борту какого-то судна. — Еду принесёт тебе медсестра, а ты парень вставай в столовой поешь,– сказал устало спартанец, развернувшись, и выходя. Оставив молодых на едине.

***

Два дня прошли слишком долго, мучительно. Хоть развязали, и дали мнимую возможность перемещаться по станции. Конечно с сопровождением. Сумела найти и лазейку в уборной — вентиляция, правда, там никто не убирался... Крыся под сопровождением парня под позывным "Мыш", вошла вовнутрь закрывшись. Прислушавшись к окружающему миру, встала на бочок, пытаясь расшатать гвозди. Когтями подковырнула, повозилась, и да сработало! Решётка открыла путь через паутину, но когда это её останавливало? Поморщилась от прикосновения белых нитей, залезла окончательно. Места разгуляться было мало, но рост позволял ей протиснуться там. Рукой прикрыла рот от пыли, которой было достаточно. Чихать хотелось, но держалась, свобода дороже. И вот —развилка, не думая, повернула на лево, где показался свет, но паутина мешала, как и маленькие обитатели, которые царапали своими лапами кожу. Резкий спуск, и она влетает в решётку, пискнула, и выбила железяку. Приземление было, не удачным. Совсем не удачным. Больно ударившись спиной об мрамор. В комнату дезинфекции, где лежало непонятное, оскаленное существо. Потревожанное. Чёрная чешуя переливалась в аварийном свете лампы над гермодверью. Глаза этого создания были зелёными, с лимонным оттенком, плоская морда, острые зубы, перепончатые крылья и хвост. Массивные лапы и когти, какие-то отростки на голове. Оно порыкивало, а рядом лежали остатки наверное "обеда", теперь кажись она его "десерт". Девушка отползла, оскалилась в ответ, страх немного сковал её, но она смотрела в зрачки твари. Сердце колотилось, и от падения, и жуткого существа. Сама она дрожала, не имея ничего, как и возможности. Отвлечь разъяренного зверя.