Часть 32: Шёпот Смерти

Непроглядная тьма охватила сознание парня, мужа и любимого человека строгой валькирии. Сколько он пролежал? Неизвестно, и вряд-ли узнает. Потому что счётчик, окончательно сдох. Парень пошевили сначало пальцами, вроде целые. Как и ноги, наверное, потому что там где находился протез невероятно заняла нога. Запах гари, выжженной земли ударили своими армиями в нос заставляя мозгу вспомнить те времена, когда он жил на острове до обнаружения Ночной Фурии. Именно тёмные времена, когда вместо деревень оставались пепелища. Невероятная гарь, словно в пасти дракона в перемешку с каким-то газом, наполняли темноту. Да, именно её, так как открыв глаза парень, буквально, ничего не видел, только обугленности туннеля, подсвечиваемые алым цветом. Явно свалился куда-то, и это точно не привычный за пять лет туннель метро. Выжженное круглое пространство тянулось вниз, обдувая своим ярким дыханием лицо. Неужели Хельхейм? Однако, это стёрлось трубами с которых периодически капала вода, а значит всё таки подземелье. Парень попытался подняться, но тело с радостью пропустило ток, из-за чего он потерял контроль и рухнул на горячий камень. Оставив свой след. Горячий, тёплый свод туннеля. Стиснув зубы попытался отцепиться от протеза, проклятие, или везение? Потому что он жив это во-первых, а во-вторых повозку завалило камнями. Точно богиня Везуха! Так называют у себя в общине скавены богиню удачи, только она одним мизинцем помогла Иккингу, хотя бы не потерять вторую конечность целиком. И за это спасибо. Только, что дальше? Дыра была видна, но завалена, только... грибы! На самом верху, на стенах, виднелись светящиеся зелёные грибы, там где должен находится пол, а значит туда можно попасть! Но как? Лестницы и дракона нету, а ждать вечно помощи парень не намерен. Неизвестно ли вернётся исполинский Шёпот Смерти. Именно этот дракон может с помощью своего рта прокладывать себе путь сквозь толщину земли. Белый шарик с шипами, огромными красными глазами, вращающимися внутри своего рта зубами в несколько рядов. Зубки у этого зверя крепкие и острые, как и сама чешуя. Длинный хвост и очень горячее пламя. Но как этот дракон здесь оказался? Наверняка, он бы давным-давно проломил платформу станции своим мощным ртом. Если сравнивать с тем, что видел Иккинг этот представитель был гораздо больше своих сородичей, но как он здесь оказался? Духота, невероятно липкая, неприятная заполнила пространство. Парню стало душно и со всей силы рванул вперёд. Камни постепенно стыли, нагоняя мрак. Надо найти выход и желательно пока камни не остыли! В темноте не научился видеть, а зря. Протез под щелчок отсоединился, оставляя Иккинга с одной целой ногой. Вроде, цел, но со стороны бедра где не было полноценной ноги жгло. Пекло. Он моментально поднял за шиворот футболку нативнув на лицо, насколько была возможность. Противогаза и оружия с собой не было — прекрасно! Глаза в бешеном порядке стали искать на наличие чего-нибудь стоящего. Четно! Кроме раскалённой почвы и груды камней, ничего не было. Парень коснулся земли и сразу обжёг руку, горячо. Переждать? Не вариант. В любом случае этот огнедышащий зверь мог вернуться проверить, на наличие живого существа. Существовал и риск обвала, так что попытки достать протез увенчались трагедией. Насколько это можно было — пополз, по этому завалу с трудом маневрируя на одной ноге. Крыхтя и пыхтя, вскарабкался на небольшой выступ. До желанного "грибного коридора" отделяли всего несколько метров. Это можно сказать: победа. Голова ощущалась чугунной, хотелось где-нибудь окунуться в воду, чтобы погребла под своей толщиной горячее тело. Воздуха неестественно было мало, а руки с целой ногой, доставляли болезненные импульсы. Парень уже был близко, осталось, как-то под прыгнуть и залезть в заветный коридор. Металически трубки торчали из земли с которых капала вода — остуживая раскалённую землю. Единственный вариант — прыгнуть, уцепиться слабым телом за спасательный коридорный пол. На время впившись ногтями в грязь, упал щекой на неё, хватая своим ртом крохи уходящего воздуха. Пять, десять минут, неизвестно сколько он пролежал, пока волосы не слиплись с грязью. Цель — Краснопресенская рядом, почти достижима, а потом... пойдет сразу же искать Астрид, потому что обещал. Плохие мысли лезли в голову, но он отбрасывал их, так как жить ему хотелось больше всего. Рано ему отправляться в Вальгаллу, пусть боги запишут у себя, что парень ещё жизнь дорогого человека не спас. А как убедиться, что жива она — пусть приходят, отправят в свой мир, где наконец-то будет чистый воздух. С трудом перевернулся на спину вцепившись ногтями в почву и камни, коридор маячил перед ним своими шапочками грибов и метрошных коммуникаций. За пять лет сумел выучить, за это он и схватиться. Преневзмагая боль, попытался подняться, нога предательски заныла, либо рана, либо растяжение. Грязь и стекающая вода постепенно делали своё дело, скользя вниз, но юноша вцепился ногтями и "ногами". Стиснув зубы, попытался найти точку опоры, надо узнать: какой температуры метал, чтобы не сварить руки. Поднявшись и уперевшись об камни, он прикоснулся к земляной стене ладонью, тёплая. Тронул трубу — горячая, как в кружке чай, но надо — свобода близка. Обмазав руки землёй и грязью схватился за трубу, тепло но терпимо. Проделал так два раза и с трудом, сумел взобраться в коридор. Он рухнул, тяжело дыша. Взор его упал на светящиеся грибки, разных размеров и форм. Весь испачканный, красный, потный, но главное на свободе. Облегчение так и разлилось в нём, словно капающая из труб вода добавляла облегчение. Свежий ветерок дунул с тёмных уголков строения человеческого. Иккинг хотел уже заснуть, но нельзя, не надо её оставлять одну если выжил — иди к ней, не заставляй ждать в одиночестве, покажи от себя весточку, что ты жив. Преневзмагая спазмы, которые так и наровили сковать его движения, уселся на колени, отпрянул от разрушенной части коридора, и глянул в темноту. За несколькими метрами были грибы, ферма? Непохоже. Глаза немного привыкли к полумраку, это уже к лучшему. Продвигаясь вдоль трубок и грибов, на стенах были надписи. Как его научили, были латинские буквы и неведомая кириллица. « Мы все умрём! » – прочитал всадник, послание написанное на мокрой и разрушенной стене. « Я не умру, Астрид, пусть все боги пойдут против моей воли, я прийду к тебе, не оставлю тебя одну, и тебя... братец... »

***

Шесть часов до

Краснопресненская встретила Ульмана с валькирией в ужаснейшем состоянии. Платформа была забита челноками, торговцами, ганзейскими патрулями, детьми и стариками, скотом и товаром. Аварийный свет ламп мигал, а периодически сквозь крики, разносились писки тревоги. Ганзейские офицеры, пытались разогнать толпу, крича им о скорейшем восстановления Кольца. Но это была ложь и Ульман это понимал. Его спутница сумела выплакать всё слёзы, из-за мыслей о гибели её мужа. Попытки успокоить спартанец принимал, но с женщинами неумел должно обращаться. Слишком непонятные существа по сравнению с мутантами создания. Краснопресненская постоянно заполнена патрулями, чья численность вдвое превышает стандартную на кольцевой линии. Кроме них порядок поддерживается отрядами регулярной армии, вооружёнными автоматами с подствольными гранатомётами и одетыми в тяжёлые бронежилеты и стальные шлемы. Пограничный пост на переходе с «Баррикадной» осуществляет контроль документов и сбор пошлин, берут много по понятным причинам выше. Архитектурно-художественное оформление посвящено событиям далёких 1905 и 1917 годов. Пилоны облицованы красным гранитом и украшены барельефами на революционную тематику. Путевые стены покрыты белым мрамором. Яркий свет нормальных ртутных светильников погас, судя по всему после обвала туннелей в обе стороны Кольца. Похоже, переход на соседнию Баррикадную — встал. Слишком много ганзейских вооруженных сил на переходе. — Документы! – потребовал ганзеец в шлеме. Ульман обшманав себя, протащил в руки мужику « Визы » свою, девушки и Востока. — Где третий? — Помогает, скоро должен прибыть с вашими, – ответил Ульман, пытаясь разглядеть сквозь мутное стекло шлема глаза. — Выжившие с дрезины? — Так точно! Командир, пропустишь? Девушке вон плохо. — Тут всём плохо, – ответил безразличным тоном охранник, – Чижик, Матроскин, Егор! Проследите за ними, – указал ганзеец на них своим коллегам, благополучно уходя в свою коморку. — Ждём получается..., – вздохнул Ульман, – как ты там? – обратился он к Астрид. Грозная девушка смотрела куда-то под ноги, ответа не последовало, а жаль. — Слушай, всё нормально будет, – в очередной раз пытался подбодрить её. Краснопресненские охранники, обступили их, побольшей части вокруг них ветало безразличие. Они молчали впиваясь глазами в тела, что-то себе записывая на память. Вооруженные до зубов периодически поглядывали в тёмный туннель позади них. Позади послышались шаги от которых разносились лучи фонарей. Один доктор вместе с Востоком несли торговца без ног, тот постанывая, корчился там. — Пропустите!– сказал парень. — Не положено! Матроскин с врачом иди, а ты остаёшься, кто такой? – обратился в шлеме ганзеец. — Востоком звать, – сказал он, – из Бауманского Альянса. — Это мне ничего не говорит, ожидай здесь, пока все печати не поставят. — Это правда, что туннель на Белорусскую завален тоже? — Правда, выжили женщина с ребёнком и машинист, там ситуация получше будет, так что движение откроем. — Спасибо, – попытался сделать нормальное лицо парень. Не искаженное ужасом, после произошедшего в туннеле на Киевскую. Простояли так где-то час либо два, никто не видел времени стоя в туннеле, пока пограничник не вернул документы владельцам. Они проходя мимо столпотворения, нашли укромное местечко, от лишних глаз.