2. Квартира

— Меня зовут Аманэ. Аманэ Судзуки. Приятно познакомиться… — Что, что ты, не надо таких формальностей, — говорит Юдзуки, слегка махая руками, — Все-таки, мы же ровесники. Тебе сколько лет? — Мне семнадцать. — Тогда все же я старше, — усмехнулся Юдзуки, — Но это не меша— — Все-все, дальше будете на улице представляться, — произносит Касуо, после чего достает сигарету из пачки и поджигает ее и кладет в рот, — Давайте, кыш отсюда. Саори взглянула на него. — Ну не при новобранцах же курить теперь! — чуть ли не вскрикнула она, — Ты знал что пассивное курение тоже вредит здоровью? Касуо отвел сигарету и выдохнул еще одно облако дыма. — А че, они не против, вдруг даже за. А вообще много прикапываться тоже вредно. Настроение людям портишь, — произносит Касуо. — Это кто еще кому настроение портит? — спросила она. — Все-все, не нужно теперь истерить. Ты это давай, лучше водички мне принеси, а то снова горло сохнет, — сказал Касуо, протягивая руку к бойлеру. — Ишь чего захотел. Я тебе что, капризы все исполнять теперь должна? — Ну а почему нет, — произнес Касуо, зубами взяв один пластиковый стаканчик и поставив на стол перед ней, — Не так уж и плохо. Он закрыл дверцу бойлера. — Дел у меня нет, — сказала она. — Эй, давайте лучше свалим, а то что-то здесь намечается, ух, — говорит Юдзуки, после чего потянул за руки Аманэ, — Аманэ, пошли. — Стоп-стоп, а где униформу я смогу забрать? — спросил он, обращаясь к Касуо, — А где— Не успевая договорить, Юдзуки вытаскивает его за ногу из дверного проема, после чего девушка закрывает дверь. — Эй, вы куда меня поволокли? — Ничего, я знаю как униформу достать. Разберешься сейчас. Они спустились на первый этаж, после чего Аманэ встал на ноги. — Берешь свою карту и показываешь в пункте выдачи, вон там прямо. — Э, а что мне там сказа— — Давай-давай-давай, меньше слов, больше дела, — говорит Юдзуки, толкая Аманэ прямо к пункту выдачи. Аманэ подошел к стойке и обратился к женщине, работающей здесь. — Здравствуйте… Э… А можно униформу взять, — сказал Аманэ, взяв себя за голову от неловкости. — Карту, — протянула она руку. Аманэ протянул карту в руки, после чего через две минуты ожидания получил форму в пакете. — Спасибо, — сказал он, распаковывая форму, после чего одел рубашку, не заправляя в брюки, оглядываясь, — Так, а где тут зеркало? А, вот. Он посмотрел в него и поправил свои волосы, ухмыльнувшись. — Ну ничего даже так. Симпатично. Он услышал стуки в дверь. Юдзуки на размах отворил дверь, после чего вскрикнул. — Пошли уже. Дела не ждут. Нам надо еще дома прибраться. — Что? А, давайте, все, бегу, — говорит Аманэ и они вместе выходят из здания. [...] По оживленным улицам Токио ходит множество людей между высоких небоскребов и других зданий. — Мы что, пешком будем идти до вашего дома? — А тебя что-то не устраивает? — спрашивает Юдзуки, — Мы уже привыкли. — Ну, можно было бы и на такси добраться. — Да пока ты на такси добрался бы, лишнее время бы в пробках простоял. Ты знаешь, какой тут автотрафик? Суета страшная, — произносит Юдзуки, — Так что не надо тут ныть. — Вот уж блин, — сказал Аманэ и продолжил уныло идти за Юдзуки. Позади них своим шагом идет девушка. — Кстати говоря, а она вообще разговаривает? — спросил Аманэ. — Кто? Камигава? — усмехнулся Юдзуки, после чего дополнил, — Ты лучше таких вопросов не задавай. — Почему? — Без костей останешься, — ответил Юдзуки, — Она у нас вышка. Один из сильнейших нейтрализаторов, да и в принципе опытный наемник. — А-а, понял, — сказал Аманэ. — Сколько мы еще идти будем? — спросила Камигава, уныло глядя на них. — Камигава, а ты-то чего разнылась, всегда же со мной ходила. — Ну ладненько, — произнесла она, держа в руках серебристый портсигар с готическими гравюрами, — Ого, а когда это ты успел такую безделушку прикупить? — М? — Юдзуки оглянулся, заметив у нее в руках портсигар, — Эй, это же мой! Отдай-ка его мне. Камигава начала прокручивать его на пальце. — А если нет, — усмехнулась она. Юдзуки расчехлил свою катану, после чего провел ею между рукой Камигавы и портсигаром, но она успела взмахом руки увести ее в сторону и прокрутилась. — Зачем прилюдно катаной махать, Юдзуки-и? — сказала она, — Лучше в миссиях показывай свое превосходство. В последней миссии он, кстати говоря, не сделал ничего. — Как это ничего? А кто обезвредил двух духов? — произнес Юдзуки, после чего прыгнул вперед, пытаясь рукой ухватиться за свой портсигар. — Ой, не говори, что ты сейчас будешь этим кичиться. У тебя были миссии и намного прекрасней, — ответила Камигава, совершив сальто назад, после чего Юдзуки руками отжался от пола, подпрыгнув. — Ловко, — ответил Юдзуки, — Но портсигар ты же мне вернешь. — Не-а-а, — дразнит его Камигава. — Эй, может хватит, — произносит Аманэ, но понимает, что его не слушают. “Блин, может зря я подался сюда” — пронеслось у него в мыслях. — Ладно, я сдаюсь, — говорит Юдзуки, — Можешь вернуть мне мой портсигар, пожалуйста. Надо же делать правильный имидж перед новичком, да-а, Камигава? — Кто бы говори-ил, наш благородный рыцарь, — усмехнулась Камигава, — Океюшки, так уж и быть. Она положила портсигар ему в протянутую руку. — Спасибки, — сказал Юдзуки, после чего повернулся к Аманэ, — Считай ты этого не видел. Они втроем усмехнулись и продолжили дорогу. [...] Всей группой вместе они заходят в квартиру, после чего разуваются. Юдзуки проходит вперед и включает свет в доме, и заходит в санузел. Камигава идет прямо и сворачивает налево, попадая в гостинную, объединенную с кухней. Аманэ проходит за ней. — Ничего себе квартира. А освещение такое мягкое. Кайф, — сказал Аманэ, — Мне нравится такой минимализм. Стены белые-белые. — Да, Юдзуки они тоже очень нравятся. Он в этих четырех стенах хоть жить может. Правда, Юдзуки? — произнесла она, окликнув его. Послышались звуки ополаскивания рта в ванной. — А, не обращай внимания. Это у Юдзуки рутина уже, — сказала Камигава, — Перед едой всегда полоскает рот. А вообще он очень чистоплотный и опрятный парень. — Заметил. Ни одной пылинки дома, — произнес Аманэ, после чего прошел направо и лег на простыню, лежащую на полу, — Ого, вы прямо на полу спите? — Да-а, просто так действительно удобно. Аманэ обложил себя подушками и лег с умиротворением. — Это просто вау, м-м, они еще такие холодные, все. Я отсюда не вылезу. Можете сами шляться на свои миссии. — Ничего себе ты обустроился, — сказала она. — Ха-ха, шучу, — Аманэ улыбнулся и сбросил с себя подушки, после чего встав, помчался в санузел, — Долго ты еще там будешь? Аманэ с осуждающим вздохом взглянул на Камигаву, которая ему подмигнула и пошла в сторону кухни. Юдзуки выходит из санузла с голым торсом, в черных шортах, протирая свои мокрые волосы полотенцем, но слегка дернулся, увидев Аманэ. — О, дружище, ты уже тут стоишь. Проходи, совсем забыл, что у нас новичок, — ухмыльнулся он и свесив полотенце на шею, проходит на кухню. Аманэ прошел в санузел, и начал мыть руки. — О Боже, опять ты с мокрыми волосами по кухне ходишь, — услышал Аманэ голос Камигавы. — Да что тебе не нравится? — слышится ответ Юдзуки. “Они сразу мне показались суетными” — думает Аманэ, моя руки под краном. Он вымыл руки и вышел из санузла, придя на кухню, параллельно размахивая руками, чтобы высушить их. — О, еще один, — сказала Камигава, — Дурдом. — Ха-ха-ха, — залился смехом Юдзуки, убегая от Камигавы с подушкой в руке, которая пытается его нагнать, пока их разделяет стол. Камигава перепрыгивает стол и зажимает Юдзуки у стены. — Попался, — сказала Камигава и размахнулась подушкой, но Юдзуки пригнулся и схватив ее за пояс, потащил и сбросил на простыню, — Ты со мной борешься что-ли, придурок, ха-ха-ха? Аманэ открыл дверцу холодильника и увидел клубничный йогурт. Камигава бросила подушку, но Юдзуки пригнулся, и она влетела в затылок Аманэ. — Ай, а меня-то за что? — сказал он, закинув им обратно. Юдзуки закинул подушку обратно в Аманэ. Последний оглянулся. — Как тебе не стыдно Камигава, что ты творишь… Ай-яй-яй, — произносит Юдзуки, пытаясь казаться не при делах, Камигава смеется, — Не-не-не, это не я, это не я. Он уходит в коридор, но в него влетает подушка от Аманэ вновь. — Пижамную вечеринку тут устроили. Интересно вы новичков встречаете, — усмехнулся Аманэ. — Да не то слово, — сказал Юдзуки, обвалившись на простыню, — Эх, как же хорошо. — Я в душ схожу пожалуй, — произнес Аманэ и ушел в санузел. Камигава встала с простыни и подошла к столу. — Ладно, что есть-то будем в конце концов? — спрашивает Юдзуки, лежа сзади. — А ты задницу свою подними, — говорит Камигава, подходя к кухонной раковине, и наполняя чайник водой, после чего располагает его на варочную поверхность, нажимая на сенсоры. — Че? — произнес Юдзуки, сев, после чего подходит к столу, — Да я щас такой салат бомбический сделаю. Вы просто… Вы просто понимаете… Без языка останетесь, честное слово. Он открывает холодильник и начинает брать ингредиенты. — Ага, напомнить тебе, как ты с цезарем час мучился? — сказала она, заливаясь смехом, — Просто вся кухня потом в листьях салата была. — Ничего. Тогда я только учился. Вот сейчас, я тебе точно говорю, пальчики оближешь, — произносит Юдзуки, целуя пальцы, — Щас-щас-щас. Где тут были овощи у нас. Так-с. — Ребята, чьим шампунем можно голову помыть? — слышится голос Аманэ из санузла вместе с журчанием воды, — Камигава, я твоим помою, ты не против? Ну-ка… О-па. М-м, он так пахнет… — Стой! — вскрикнула Камигава и побежала в санузел. — В принципе как всегда. Ничего нового, — произнес Юдзуки, ища кухонный нож на полке. [...] Аманэ выходит из душа, протирая полотенцем голову. — Свежо-то как стало. Юдзуки-и, где у вас тут фен дома? — Какой еще фен? Мы вот так вот, головой махаем, как я, чтобы высушиться, — произносит Юдзуки, усмехаясь. — Не слушай его, это он просто так сушится, потому что лень ему. Фен там, в комнате. И не обращай внимания на бардак, — сказала Камигава. — Хорошо-о, — отвечает Аманэ, заходя в комнату, — Ничего себе у вас тут беспорядок. Пакеты от McDonalds… Бутылки какие-то… Книги раскиданы везде. — Это тоже потому-что кое-кому лень было за всем прибраться, — произносит Камигава, глядя на Юдзуки. — Да блин, в чем я опять виноват? Я вот тут, салатик готовлю, а ты на меня все сваливаешь. Удобно да? — говорит Юдзуки, достав упаковку оливкового масла из холодильника и поливая салат. — Ну ты и заправку выбрал, — произнесла она, ухмыляясь, — Лицо не треснет? — Не должно, — сказал Юдзуки, — Вот, еще немножечко. Все, класс. Юдзуки поставил оливковое масло обратно и начал размешивать содержимое миски. — Аманэ-э, пошли есть! — кричит Юдзуки, — Аманэ-э! — Он волосы сушит, не слышит наверное. — Ладно, сейчас подойдет. Они оба уселись за стол. — Что за кулинарный шедевр у тебя вышел, — произнесла Камигава со скептицизмом, после чего попробовала первую ложку салата, — М-м, а вполне неплохо. — Да, соглашусь, — говорит Юдзуки, пробуя свой салат, — М-м, ничего себе. Я походу открыл новые горизонты вкусов. Это тупо невероятно. Он ест еще одну вилку. Камигава разливает кипяток в кружки с чайным пакетиком, болтающимся внутри, после чего насыпает чайную ложку сахара и размешивает. — А теперь попробуй мой рамен. — Какой твой? Это бичпакет, — говорит Юдзуки, размешивая лапшу в тарелке. — Ну на мои деньги же куплен. Правильно? Во-от, так что все, — отвечает Камигава. — Ладно-ладно, — произносит он, после чего ест, — Ну бичпакет… Как бичпакет. Вкусно. Юдзуки делает глоток чая из кружки, после чего слегка покачивает головой. — Ну, кофе лучше. — Соглашу-усь, — произнесла Камигава. — Какое кофе? Чай пейте, — слышится голос Аманэ из коридора, после чего он приходит на кухню. — Тебя будто спрашивали, эксперт, — ответил ему Юдзуки. Аманэ одел футболку и присел на стул. Юдзуки показал на его футболку пальцем и усмехнулся, после чего они все глянули на его футболку тоже. Юдзуки дотянул лапшу. — Это же моя футболка! Черная чисто. Тема вообще, — произнес Юдзуки. — Ага, неплохо выглядит… Так, что это у нас? Греческий салат, лапша… — говорит он, глядя на стол. — А ты не разбирай, гурман, просто кушай, — отвечает Юдзуки, — Приятного аппетита. — Вам тоже, — произносит Аманэ и начинает нанизывать лапшу на вилку. — А мне приятного аппетита не говоришь, — сказала Камигава. — Ой-ой-ой, Камигава, вот только не надо делать вид, что обижаешься. Я ему тоже перестану говорить завтра уже. Это одноразовая акция, — произносит Юдзуки, поднимая палец вверх, — Для имиджа. — Больно надо, — сказал Аманэ, после чего Камигава кивнула, и они все усмехнулись.