3. Миссия

Раннее утро и свет уже хорошо проходил через окно. Аманэ перевернулся на другой бок, после чего потер глаза и зевнул, но его зрачки сузились от удивления. — А где все? — спросил он, лежа в одиночку на простыне. Дверь санузла отворилась и из него вышел Юдзуки, который так же зевает. — О, Аманэ, ты уже проснулся, — ответил он, вслепую выключив свет в санузле, — Не ожидал, что ты так рано встанешь. Да уж. Он прошел на кухню и начал наливать воду из бутылки в кружку, после чего испил. — Воды будешь? — Не откажусь, — сказал Аманэ, начиная вставать. Юдзуки налил воду в другую кружку, которую достал из полки. — На, держи, — произнес он, протягивая кружку. — Спасибо, — сказал Аманэ, выпив до дна и поставил кружку на стол. — Сейчас мы уже отправимся на миссию. Для тебя она будет первой, — усмехнулся Юдзуки, — Что, предвкушаешь уже что-нибудь? — На самом деле, как будто бы совершенно не пугает. — Ого-го, это сильный темперамент, — произнес Юдзуки, после чего начал одеваться, — Может быть тогда, посоревнуемся кто больше духов обезвредит? Аманэ подошел к Юдзуки и встал над ним. — Может быть, ты для начала расскажешь, что там делать нужно будет. — В процессе разберешься, там не сложно. От нейтрализаторов не требуется так много навыков, как ты думаешь. — Серьезно? — спросил Аманэ. — Ага, нам тоже в начале казалось, что все будет тяжело. Но на деле ты быстро привыкаешь. После пяти миссий уже сам начнешь рваться в нужные точки. — Смело сказано. Юдзуки одел свою форму, состоящую из черных брюк и белой рубашки, после чего ухмыльнулся. — Одевайся побыстрее. Нас Камигава-тян внизу ждет, — произнес Юдзуки, взяв катану за спину, после чего помчался к выходу, — Мы будем ждать тебя на улице, окей? — Хорошо, бегите, — сказал Аманэ, — Я догоню. — Если что, картой закрываешь. Дверь захлопнулась. “Ничего себе они быстрые” — подумал Аманэ, одевая брюки, — “Не думал, что такие как они, будут такими пунктуальными.” Он застегнул последнюю пуговицу рубашки и побежал по коридору, после чего открыл дверь и вышел, попутно приложив карту и помчался по лестничной клетке вниз, выходя из подъезда. — Я тут, — сказал Аманэ, выходя в сад при здании, — Вы где? Аманэ прошел дальше и присел на скамейку, после чего заметил их, идущих к нему с чипсами в руках. — Да мы тут просто перекусить хотели, — сказал Юдзуки, закинув чипс в рот, — Видишь ли, времени завтракать иногда не находится. — Ого, дай одну. — Конечно, бери, — произнес Юдзуки, подавая пачку. Аманэ съел один чипс, после чего встал. — Прикольные. Никогда не видел такой вкус. — Это со вкусом креветок в устричном соусе. Мои любимые, кстати, — сказал Юдзуки. — Чего только не придумают, — ответил Аманэ, удивляясь. — Ладно, пошли за дело. Они втроем помчались на выход с территории здания, после чего быстрым шагом пошли по тротуару. — В-общем, чем мы должны заниматься? — спросил Аманэ. — Начнем с базы. У всех людей есть негативные эмоции. Зачастую они не приводят ни к какому эффекту, который мог бы отрицательно влиять на других, ведь так? — Да, — ответил Аманэ. — Ну так вот. Был один род в Японии, в котором произошла генная мутация. У пораженных ею людей негативные эмоции приводят к образованию клеток Доппельгангера, названных в честь одноименного персонажа в литературе. Они уже хорошо изучены наукой. Факт в том, что эти клетки имеют очень злую природу. Они поражают центральную нервную систему, и человек в скором времени становится умственным инвалидом. У него пробуждаются зверские инстинкты. Это что-то наподобии бешенства. И соответственно он становится опасным для общества, — произнес Юдзуки, — Людей, которые подверглись этой необратимой трансформации, называют духами. — Получается их нужно изолировать? — Понимаешь ли, дело в том, что поздно уже. Этот род начался с 1900-х годов, и сейчас число этих самых духов неконтролируемо растет. Изоляторов не хватит. А полицию или военных отправлять нельзя, так как во-первых у них есть свои заботы, а во-вторых это опасно, поэтому министерство обороны Японии вместе с минобороной США сформировало новое подразделение спецназа — “Сумерки”, коими мы являемся. — Значит, такие подростки, как я, были подвержены специальным лабораторным операциям, в результате чего способны противостоять этим “духам”? Я правильно понимаю? — Верно. Эти самые духи способны передавать свою заразу другим людям элементарным укусом, то есть эта болезнь передается гемоконтактно. Все клетки человека подвергаются влиянию данной болезни, нервные или костные, но наиболее уязвимые — это все же кровяные тельца и гладкая мускулатура. Но ты в данной лаборатории был подвержен генной инженерии. Наука еще не разработала вакцину, способную противостоять клеткам Доппельгангера, именно поэтому тот самый ген, который может отвечать за образование данных клеток в твоих хромосомах, был видоизменен. Он неуязвим к данному эффекту. Это очень дорогостоящая операция, и ты как раз таки был выбран как волонтер, обладающий хорошими показателями здоровья, ибо многие, кто отправлялись в данные лаборатории, не выживали, ибо процесс замены гена проходит очень сложно для организма, ибо влияет на ЦНС так же. — Понятно. Вот оно значит как. У меня и не было выбора. — Это экстренно, друг. На данный момент появление данных духов вовремя фиксируется, и необходимые координаты передаются нам, нейтрализаторам, которые подоспевают. В нашем Токио десятки их филиалов. Места, где происходит массовое скопление данных духов, называется “вспышкой”. Для зачистки подобных мест отправляются убернейтрализаторы, профессионально подготовленные спецназовцы, вместе с отрядом. Думаю, схема понятна. — Получается, мы должны в любой момент быть готовы к данным миссиям? — Да, верно. Нас могут подозвать на них в любой момент. Информацию всегда получает глава отряда. В нашем случае, ее получает Камигава. — Агась, — ответила Камигава, шагая вместе с ними. — Теперь-то все прояснилось. А сражаться мы с ними как будем? — спросил Аманэ. — Об этом тоже позаботились. Все, кто попадали в лаборатории, также подвергались биотехнологическому и генетическому процессу, получивший кодовое название “осталивание”. Наши кости, суставы и мышцы, отличаются от человеческих. Они прочнее. В десятки раз. А также в нашем теле стоит необходимая доза анестетиков, притупляющих боль, которые вводятся первые три месяца, раз в месяц. — Вот оно что. — Ну, дополнительно ты будешь осваивать некоторые приемы, уже в ходе самих миссий. Дальше, при желании, можешь стать и убернейтрализатором. — Никогда такое не светит, кажется, — усмехается Аманэ, — Ну, почему бы и нет, кто знает. — Пошли, нам нужно поторопиться, — ответил Юдзуки, после чего схватил Аманэ на свою спину и запрыгнул на стену одного из зданий, пробежавшись по ней, и спрыгнул на трамвай, — Камигава, пошли. Камигава последовала за ними, и отпрыгнув от фонарного столба, запрыгнула на трамвай. — Что нам дальше? — спрашивает Аманэ. — Пригнись, чтобы увеличить сопротивление ветру, — сказал Юдзуки. Аманэ пригнулся вместе с ними. — Наша цель располагается в Синдзюку, через километр, — ответил Юдзуки, — Это уже совсем близко. — Как они их пропустили сюда? — спросил Аманэ. — Честно, не имею понятия, — сказал Юдзуки. Камигава подняла ладонь на уровень лба, после чего начала глядеть вперед и заметила духов, нападающих на людей и громящих храм. — Здесь, — сказала она, после чего вспрыгнула с трамвая, и достала из-за спины кейс, после чего пролетев за долю секунды насквозь духа, разрезала его туловище кейсом практически на две части. В воздухе всплеснуло много крови. Юдзуки спрыгнул с трамвая, схватив за руку Аманэ. — Пошли, Аманэ, — сказал он, совершая сальто в воздухе, после чего расчехлил катану и разрубил голову духу приземлившись, и пинком ноги в затылок втоптал в асфальт второго духа и крикнул, — Камигава, сзади! — Ах, — произнесла Камигава, и открыла кейс, из которого вылетел пистолет, и она с двух оборотов совершила два мгновенных выстрела друг за другом в голову духа сзади и приземлилась, сдувая дым от гильз, — Прости, вышло слегка пренебрежительно. Она опустила пистолет. — Ничего, пустяк, — сказал Юдзуки, — Аманэ! Аманэ-э! Ты где? Он начал зазывать Аманэ, после чего услышал звуки битья и обернулся, увидев, как Аманэ совершил удар коленом в голову духу, убив его. — Кх-х, — произнес Аманэ, интенсивно дыша, — Не так-то это и просто, как кажется. Камигава усмехнулась. — Камигава, там трое! — вскрикнул Аманэ, указывая пальцем. — М? — спросила она, после чего обернулась и обнаружила людей за духами, и приготовилась к рывку, взяв в руку кейс и пронзила двоих, пролетев на сорок метров за долю секунды по хрустальному залу храма, — Слава Богам они стояли в рядочек, мх-х. А то пришлось бы и попариться. Камигава обернулась к Аманэ, улыбаясь. — Спасибо-о, мне понравилось. — Там еще один! — сказал Юдзуки, начав рывок. Сзади Камигавы стоял дух, взявший в руку скамью. — А? — усмехнулась Камигава, раздробив скамью в его руках в щепки простым ударом ноги и другим ударом ноги срубила голову металлической статуе и вслепую пинком отправила в духа, впечатав в дальнюю стену храма, — Да нет там никого, ты чего? — Ладненько, и так случается, — произнес он. — Получается, мы всех зачистили? — спросил Аманэ. — Да, — ответил Юдзуки, — Можно возвращаться. Кстати говоря, по итогу я больше духов обезвредил, ведь так? Он усмехнулся. — Ты не кичись теперь, что еще и новичка обыграл. Лучше меня давай выиграй в споре, — усмехнулась Камигава. — Да с тобой не интересно. Давайте лучше на обратном пути в раменную заскочим. А то на голодный желудок тяжело драться было. — Давайте, — сказала Камигава. Они втроем пошли обратной дорогой.