4. Исследования и откровения

      Гермиона, держа в руках тарелку с тостами и третью чашку кофе, последовала за Малфоем в библиотеку. Они демонстративно игнорировали понимающие ухмылки, которыми одарили их двойники, когда они объявили о своих планах заняться исследованиями. Утреннее солнце струилось сквозь высокие окна, освещая танцующие в воздухе пылинки и окрашивая волосы Малфоя в почти неземной серебристый цвет.       Не то чтобы она обращала внимание на его причёску...       — Хорошо, — оживлённо сказала она, ставя свой завтрак на приставной столик. — Мы должны начать с диагностических заклинаний на маховике времени, а затем свериться с любыми книгами по темпоральной магии, которые сможем найти.       Малфой кивнул, уже доставая устройство из кармана и ставя его на свободное место на столе перед собой. Гермиона начала накладывать заклинания обнаружения, и, хотя появилось обычное золотистое свечение, появилось что-то ещё — слабый красноватый оттенок, которого не должно было быть.       — Это необычно, — пробормотал Малфой, наклоняясь поближе, чтобы рассмотреть его. Его дыхание щекотало ей ухо, и она с трудом подавила желание прижаться к нему. — Посмотри, как пульсирует магия — почти как сердцебиение.       — Я никогда не видела, чтобы темпоральная магия вела себя подобным образом, — согласилась она, заставляя себя сосредоточиться на таинственных показаниях приборов, а не на его близости. — Это почти как если бы... Подожди, что это?       Они оба наклонились ближе, когда под действием её заклинания обнаружения стали видны несколько едва различимых рун. Символы были не похожи ни на какие из тех, что она видела раньше — странная смесь того, что выглядело как египетские иероглифы, и чего-то более древнего и тёмного.       — При первоначальном осмотре их не было видно, — нахмурился Малфой. — Передашь мне ту книгу о древних рунах?       Она повернулась, чтобы взять книгу, и обнаружила, что он тянется к той же полке. Они застыли. Он прижался грудью к её спине, одной рукой прижимая её к книжному шкафу. Секунду никто из них не двигался.       — Извини, — пробормотал он, быстро отступая назад. — Я просто...       — Нет, все в порядке, я...       Они оба одновременно схватились за книгу, переплетя пальцы. Маховик на столе на мгновение ярко запульсировал, и это странное красноватое свечение усилилось. Гермиона бросила вопросительный взгляд на механизм. В голове у неё роились теории. Она быстро отвернулась и, не обращая внимания на Малфоя, уткнулась носом в то, что оказалось трактатом по чистящим заклинаниям девятнадцатого века. Через мгновение она заменила его настоящей книгой по рунам, за которой они тянулись.       Часы проходили в относительно приятной тишине, нарушаемой лишь случайным бормотанием заклинания обнаружения или шелестом переворачиваемых страниц. Гермиона старалась не замечать, как Малфой, делая заметки, закатал рукава, обнажив удивительно мускулистые предплечья.       Или как он, расстроенный, то и дело проводил рукой по волосам, отчего они падали ему на лоб так, что у неё руки чесались откинуть их назад.       — Нашёл что-нибудь? — спросила она, скорее чтобы отвлечься, чем ожидая результатов.       — Ничего полезного, — вздохнул он, потягиваясь так, что рубашка туго натянулась на груди. — Хотя я узнал о моде средневековых волшебников больше, чем когда-либо хотел знать. А ты?       — Руны определённо египетского происхождения, но они были каким-то образом изменены. Взгляни на это, — она подтолкнула к нему книгу. После того, как они оба прочитали текст на открытой странице, они одновременно потянулись к маховику, чтобы поближе рассмотреть руны. Их пальцы встретились у его основания, в результате чего теперь уже знакомый ослепительный золотой свет лишил их зрения, и они снова аппарировали.       Но аппарировали они недалеко. Всего лишь вниз... в спальню своих будущих «я». Когда свет померк и зрение Гермионы прояснилось, она ахнула и сделала шаг назад, врезавшись в твёрдое тело. Открывшаяся перед ней сцена заставила её покраснеть. Кровь в жилах, казалось, закипела. Взгляд Гермионы был прикован к огромной кровати с балдахином, придвинутой к стене справа от неё. Она почувствовала, как между ног у неё скапливается влага, когда посмотрела на себя — на свою будущую версию. Первое, что увидела Гермиона, то, что было ближе всего к ней, — это ступни, ногти пальцев которых были покрыты кроваво-красным лаком. Затем её глаза вылезли из орбит, когда она увидела аврорские наручники, охватывающие стройные лодыжки. Её взгляд переместился выше, на обтягивающую чёрную ночную рубашку, на запястья, точно так же закованные в магические кандалы.       Хотя шёлковое одеяние Гермионы из будущего было выставлено напоказ, её головы не было видно... потому как она свисала с края кровати напротив них. Прямо за связанным, полураздетым телом стояла будущая версия Малфоя. Он стоял обнаженный и впивался губами в губы своей жены. Обеими руками он обнимал её за шею, а большие пальцы нежно ласкали её горло. Он смотрел ей в глаза, когда засунул свой внушительного размера член ей в рот. Гермиона из настоящего могла видеть, как он двигается, могла видеть выпуклость на горле своей копии, когда он входил в неё.       — Моя девочка. Моя хорошая. Так чертовски идеально. Посмотри, как ты берёшь мой...       — Чёртов Салазар! Что за хрень? — раздался крик откуда-то сверху и позади неё.       Малфой и Гермиона из будущего одновременно подняли головы. Гермиона быстро села, её лицо густо покраснело, прежде чем она прижала руки —руки в наручниках — ко лбу.       — О, у меня кружится голова, — прошептала она, быстро моргая.       Малфой из настоящего снова закричал, так громко, что она почувствовала вибрацию его голоса у себя над головой.       — Серьезно! Что за хрень?       Гермиона из будущего, собравшись с мыслями, посмотрела ему прямо в глаза:       — Ну, Малфой, я только что свесила голову с кровати, делая тебе глубокий минет, а потом быстро села, так что да, вся кровь прилила к моей голове...       — Я не о том, что у тебя кружится голова! А о... — Малфой широким жестом указал на сцену на кровати.       Малфой из будущего шагнул вперёд, не стесняясь своей наготы. Что ж, подумала Гермиона, он просто стоит перед самим собой и своей женой, вполне логично, что ему комфортно. Втайне она была не против такой степени его комфорта, поскольку получила ещё один вид, на этот раз совершенно свободный, демонстрирующий его мускулистые бицепсы, стальной пресс, спускающийся вниз...       — Ах, так не о том, что у моей жены кружится голова, а о том, что она отсасывает. Понял, — протянул он, ухмыляясь и подмигивая своей партнёрше.       — Серьёзно? — возмутился Малфой из настоящего. Он потянулся вперёд и схватил свою Гермиону за руку, направляясь к двери спальни. Гермиона медленно последовала за ним, с благоговением оглядываясь на будущую себя.       Она никогда не чувствовала себя особенно сексуальной, никогда не пробовала ничего слишком авантюрного, несмотря на множество своих фантазий. Несмотря на то, что Пэнси выбирала для неё сексуальные туфли на каблуках и сексуальную одежду, это была неона— это была одежда. Но Гермиона, которая лежала в этой постели, была, бесспорно, сексуальна, судя по тёмно-красному цвету лака на её ногтях, загорелым ногам, растрёпанным кудрям, соблазнительным глазам и, особенно, довольной улыбке на её лице. Гермиона из настоящего посмотрела ей в глаза после откровенного изучения её тела. Её будущая версия понимающе подмигнула ей.       — По крайней мере, ответь ей взаимностью, эгоистичный придурок! Или ты способен только на это? Из-за тебя у меня плохая репутация! — закричал Малфой из настоящего, когда они с Гермионой переступили порог спальни, и он захлопнул за собой дверь.