9. Избегая авроров

      Гермиона разработала сложную систему, позволяющую избегать встречи с одним конкретным аврором. Она включала в себя подробное планирование, множество путей эвакуации и зачарованный кусок пергамента, который действовал как карта Мародёров Министерства магии, хотя и был нацелен исключительно на отслеживание определённой угрозы, исходящей от одной белокурой головы.       Она была весьма горда тем, как хорошо это работало. Пока всё не перестало работать.       — Интересный выбор места для укрытия, Грейнджер, — раздался сверху весёлый голос. — Хотя, должен сказать, под своим столом ты немного бросаешься в глаза. Гермиона закрыла глаза и сосчитала до десяти. Она нырнула под стол, когда её заклинание обнаружения предупредило о приближении Малфоя, забыв, что он теперь регулярно проводит выборочные проверки кабинетов. Этот факт она бы помнила, если бы не пропускала еженедельные межведомственные совещания.       — Я уронила своё перо, — сказала она со всем достоинством, на какое была способна, сидя на корточках между ящичками с документами.       — Должно быть, это то самое неуловимое перо. Ты искала его во время каждой моей проверки безопасности на этой неделе.       Она вышла, поправляя мантию и вздёргивая подбородок.       — Возможно, если бы некоторые авроры не настаивали на ежечасных проверках моего кабинета...       — Я просто выполняю свою работу, — ухмыльнулся он, прислонившись к дверному косяку с той раздражающе небрежной манерой, которая вызвала у неё желание проклясть его. Или поцеловать. Нет, определённо проклясть. — Хотя, должен признать, наблюдать за тем, как ты прячешься за растениями и вдруг вспоминаешь о срочных встречах в противоположном конце здания, было очень забавно.       — Я очень занятой человек, у меня много... э-э... дел по уходу за растениями, — чопорно сказала она, собирая в охапку какие-то свитки. — Кстати, у меня срочная встреча с Ядовитой Тентакулой.       — Той, которую ты использовала для прикрытия вчера? Она пластиковая, Грейнджер.       Она почувствовала, как вспыхнули её щёки.       — Ну... это очень требовательное пластиковое растение.       — Гермиона, — его голос стал таким мягким, что у неё внутри всё перевернулось. — Нам нужно поговорить о том, что произошло.       — Ничего не произошло! — пискнула она, пятясь к двери. — Совсем ничего! Просто маленькая магическая аномалия, которая привела к небольшому... обнажению... и обсуждению рун. Очень академичному. А теперь, если позволишь, я...       Она повернулась, чтобы убежать, но обнаружила, что он преграждает ей путь, стоя достаточно близко, чтобы она могла почувствовать запах того древесного одеколона, который присутствовал в нескольких недавних снах, которые она отказывалась признавать.       — Знаешь, — сказал он непринуждённо, — я из будущего упоминал кое-что интересное о твоём рабочем столе...       Гермиона аппарировала прямо в Отдел тайн, оставив позади себя очень довольного Драко и облако разбросанного пергамента.       Её следующая встреча с Малфоем произошла благодаря Гарри, который, по-видимому, забыл, что такое дружба и верность.       — Миона! — окликнул он её, когда она пыталась незаметно пробраться через Аврорат, прячась за парящей стопкой папок. — Как раз вовремя. Мы обсуждали дело о борделе, где мы нашли те маховики времени.       Она замерла, медленно опуская папки, чтобы просмотреть их. Гарри стоял у двери своего кабинета и улыбался так, что можно было предположить, что Джинни рассказала ему все, что произошло на девичнике — потому что, конечно же, так оно и было. Рядом с ним был Драко, выглядевший неоправданно привлекательным в своей мантии аврора с закатанными рукавами, открывающими предплечья, которые не давали ей покоя. Ну уж нет. Никаких мыслей о предплечьях.       — На самом деле, я просто...       — Направлялась на нашу встречу по поводу маховика времени? — услужливо подсказал Драко, и в его глазах заплясали чёртики. — Отлично. У меня есть несколько теорий по поводу... рун... нам нужно обсудить.       — У меня драконья оспа! — выпалила она, пятясь. — Очень заразная. Не хотелось бы заразить весь департамент авроров.       — Но ты выглядишь совершенно здоровой, — предательски заметил Гарри.       — Это новый штамм. Очень скрытный. Симптомы включают в себя сильное отвращение к назойливым аврорам и их назойливым вопросам, — она повернулась, чтобы уйти, но наткнулась спиной прямо на Теодора Нотта.       — Кто это избегает вопросов? — весело спросил он, поддерживая её. — О, Гермиона! Как здорово, что ты здесь! Пэнси просила напомнить тебе о сегодняшнем ужине.       — Он отменяется! — быстро сказала Гермиона. — Из-за драконьей оспы. Кроме того, я думаю, что переезжаю во Францию.       — Во Францию? — Драко приподнял бровь с таким невыносимым выражением, которое она определённо не находила привлекательным. — Это довольно экстремальный способ избежать обсуждения того, что произошло с маховиком времени... и всего, что последовало за этим.       — А что за этим последовало? — Гарри с интересом приободрился.       — Ничего! — пискнула Гермиона. — Ничего не последовало. Ничего не произошло. Ничего, связанного со столами, рунами или... или... — она попятилась, лицо её пылало.       — Или с практикой в беспалочковой магии? — невинно предположил Драко.       Глаза Тео загорелись.       — Ой! Это из-за того случая в библиотеке с Крамом, о котором нам рассказывал Гарри?       — Гарри Джеймс Поттер!       — Или, возможно, — продолжил Драко, понизив голос до опасного вкрадчивого тона, —о том, что произошло, когда ты думала обо мне, используя это очаровательное маггловское устройство...       Гермиона повернулась и побежала так быстро, как только позволяли её четырехдюймовые каблуки.       В комнате отдыха должно было быть безопасно. 15:17 — официально самое медленное время в рабочем дне Министерства, когда у большинства работников был послеобеденный и предвечерний перерыв. В течение недели она тщательно продумывала варианты, чтобы найти этот идеальный уголок уединения.       Чего она не учла, так это чертовой Пэнси Паркинсон и её безупречного выбора времени.       — Вот ты где! — заявила Пэнси, вплывая в комнату отдыха как раз в тот момент, когда Гермиона добавляла третью порцию сахара в свой чай для экстренного снятия стресса. — Я искала тебя повсюду. Почему ты не ответила ни на одну из моих сов насчёт сегодняшнего ужина?       — Драконья оспа, — пробормотала Гермиона, с излишней энергией помешивая чай. — Почему ты здесь? Ты не работаешь в Министерстве! Кстати, почему твой муж был здесь утром? Он тоже больше не работает в министерстве!       — Пожалуйста, если бы у тебя была драконья оспа, ты бы покрылась чешуёй, а не краснела каждый раз, когда кто-то упоминает одного белокурого аврора. — Пэнси присела на стойку, разглядывая свои идеально наманикюренные ногти. — Я знала, что ты будешь здесь, где-нибудь спрячешься, и решила заглянуть, чтобы мило поболтать. Хотела узнать, не хочешь ли ты о чем-нибудь рассказать мне, своей лучшей подруге?       — Ну, поскольку Джинни сегодня не приставала ко мне на работе, возможно, именно она, получит звание «лучшая подруга».       Пэнси оторвала взгляд от своих ногтей и сердито (хотя и красиво) посмотрела на Гермиону.       — Не смеши меня, — она встала и медленно обошла стол в комнате отдыха. — Я просто хотела спросить, хорошо ли ты спала в последнее время. Не прерывали ли тебя ночью...       Гермиона подняла голову, её глаза сузились в щёлочки от подозрительности и сосредоточенности.       — Что ты знаешь? — спросила Гермиона, смирившись.       — Ммм... Я ничего не знаю, правда. Просто ходят слухи о том, что моя лучшая подруга случайно появилась голой в спальне Драко Малфоя.       Ложка Гермионы звякнула о чашку.       — Как ты...       — О, пожалуйста, эльфы в поместье Малфоев сплетничают хуже, чем Лаванда Браун после трёх стаканов огневиски. Судя по всему, ты отлично выступила, преодолев даже антиаппарационные чары, построенные на магии крови, — улыбка Пэнси стала поистине кошачьей. — Должна сказать, я впечатлена. Я не думала, что ты на это способна.       — Это была магия, маховика времени! — запротестовала Гермиона. — Временная аномалия, которая...       — Что заставило тебя сбежать с его простынями? — Пэнси приподняла бровь, что неприятно напомнило Гермионе о Драко. — Кстати, это, видимо, был очень дорогой шёлк. Эльфы были вне себя, подыскивая замену. Видимо, им пришлось сделать специальный заказ из Франции.       Гермиона застонала, уронив голову на руки.       — Я собиралась вернуть их...       — Да, ну, согласно моим источникам, он надеется, что ты вернёшь их лично. Желательно, используя их по назначению.       — Твоим источникам? — Гермиона подозрительно вскинула голову.       — Драко, возможно, упомянул кое-что вчера в пабе. После шестого стакана огневиски. Сочиняя довольно красивый сонет о твоих волосах.       — Он этого не сделал!       — Хочешь послушать? Я записала его для потомков. Что-то о «завитках, которые оплетают, как дьявольские силки, но мягче и не так смертоносны...       Гермиона снова убежала, оставив свой чай и хихикающую Пэнси.       Ей и правда нужно было найти укрытие получше.       К пятнице она решила поработать в архиве. Сюда никто не заходил, кроме неё и случайных заблудившихся стажёров. Затхлый запах старого пергамента действовал успокаивающе, а высокие полки служили отличным укрытием.       Она была глубоко погружена в чтение, сравнивая рунические переводы — чисто академически, не имея ничего общего с определёнными событиями, — когда знакомый голос произнёс, растягивая слова:       — Знаешь, когда я сказал, что мы должны повторить то, что произошло в архивах, я имел в виду не совсем это.       Гермиона вскрикнула, и её магия обрушила на них целый каскад свитков. Драко поймал один из них в воздухе и с интересом взглянул на него.       — Древние любовные руны и их современное применение? — прочитал он, ухмыляясь. — Лёгкое чтение?       — Исследование, — выдавила она, пытаясь собрать разбросанные пергаменты, сохраняя при этом безопасное расстояние. — Для... ну, ты понимаешь. На самом деле, это очень скучно. Тебе бы это не понравилось.       — Напротив, — он придвинулся ближе, и она прислонилась спиной к полке. — В последнее время я нахожу себя весьма очарованным... практическим применением некоторых рун.       — Это... это мило, — пропищала она. — Мне пора идти. Нужно ещё многое изучить. В другом месте. Там, где есть свидетели.       — Гермиона, — она почувствовала, как холодок пробежал у неё по спине, когда он наклонился ближе, и его тёплое дыхание коснулось её уха. Его голос, глубокий и мягкий, как бархат, произнёс её имя, посылая дрожь по всему её телу. Она совершила ошибку, встретившись с ним взглядом. Его глаза были полны нежности и веселья. — Ты не сможешь бегать от меня вечно.       — Я могу попробовать, — пробормотала она, но в её голосе было меньше уверенности.       — Пожалуйста, — сказал он, отступая, чтобы дать ей пространство. — Но просто, чтобы ты знала — я имел в виду именно то, что сказал той ночью. О том, что хотел тебя задолго до того, как в дело вмешалась магия.       Её сердце замерло.       — Это был всего лишь эффект от маховика, говорящий о том, что...       — Неужели? — он улыбнулся. На этот раз не ухмыляясь, а как-то искренне, от чего у неё перехватило дыхание. — Мне кажется будущие мы были вполне счастливы вместе. И на удивление честны в том, как они стали такими.       — Из-за временных аномалий и неподобающего использования офисной мебели? — неуверенно предположила она.       Он рассмеялся.       — Среди прочего, — он повернулся, чтобы уйти, но остановился в конце прохода. — О, и, Грейнджер, когда перестанешь меня избегать... У меня есть бутылка огневиски, которое тебе понравилось тогда на вечеринке у Гарри. И новый комплект постельного белья, которое нужно заправить.       Он исчез среди полок, оставив Гермиону с пылающим лицом и учащенно бьющимся сердцем сидеть среди своих разбросанных исследований.       Может быть... может быть, пришло время перестать избегать неизбежного?       Но сначала ей действительно нужно вернуть эти простыни.