13. Узы Малфоев

      Записи о маховиках времени расплывались перед глазами Гермионы, когда она сидела, скрестив ноги, на полу библиотеки поместья, в окружении древних текстов и пергамента, исписанного её все более неразборчивым почерком. Хотя Гермиона и пыталась погрузиться в свои исследованиям до конца дня, у неё ничего не получалось. Она сомневалась, что в библиотеке когда-то раньше было столько посетителей.       Джинни приходила каждые полчаса, чтобы просмотреть почту Гермионы, пыхтя и ворча себе под нос, пока сжигала письмо за письмом. Гарри заходил несколько раз, приносил любимое печенье Гермионы и спрашивал, всё ли у неё в порядке. Тео и Пэнси зашли к Гермионе и расположились рядом, распивая огневиски. Подвыпивший Тео пытался трансфигурировать декоративную подушку в куклу Вуду в виде Рона, когда патронус Гарри ворвался в окно библиотеки. Его голос быстро донёсся из светящегося голубого оленя:       — Привет, Миона. В общем... есть новости. Малфой был временно заперт в своём кабинете после попытки проникнуть по камину в Нору, чтобы проклясть Рона. Кроме того, Нарцисса Малфой явилась с командой адвокатов, чтобы подать иск против «Ежедневного пророка» и потребовать ареста Риты Скитер за клевету. Она была... до жути пугающей, — смех Тео и Пэнси прогремел эхом по всему большому залу, когда олень прыгнул прочь.       Пэнси продолжила смеяться, когда Джинни снова взялась за работу. Разбирать гневные письма в адрес Гермионы, было для неё чем-то вроде развлечения.       — Этот, — выдохнула она между приступами смеха, — утверждает не только, что Драко под Империусом, но и что нас с Тео держат в твои подземельях и опаивают любовными зельями! Как будто у тебя вообще есть подземелья. Хотя... — её глаза лукаво блеснули. — Я уверена, Драко был бы не прочь показать тебе свои.       — Пэнси! — Гермиона почувствовала, как вспыхнуло её лицо, но прежде чем она успела как следует отругать подругу, дверь снова открылась. Драко шагнул внутрь, и его высокая фигура остановилась в дверях, когда он увидел хаос в своей домашней библиотеке. У неё слегка перехватило дыхание, когда их взгляды встретились, и маховик, лежавший перед ней, вспыхнул ярким светом. Он выглядел необычно спокойным для человека, чья личная жизнь освещалась во всех магических изданиях Британии.       — Драко! — драматический крик Тео нарушил тишину, когда он подбежал к своему другу и бросился на него. — Тебя освободили из заточения! — он перешёл на ужасный фальцет, драматично падая в обморок в объятия Драко. — Ты такой храбрый!       Драко машинально поймал его, проявился многолетний опыт игры в Квиддич. Когда Тео пытался заставить его подхватить себя как невесту, Драко ухмыльнулся и бесцеремонно сбросил друга в ближайшее кресло.       Тео фыркнул, размахивая последним выпуском «Ведьминого еженедельника»:       — «Самый завидный холостяк Министерства теперь занят?» Источники сообщают, что в прошлом месяце во «Флориш и Блоттс» был замечен некий чистокровный наследник, который с вожделением разглядывал обложку с биографией Золотой девочки...»       Гермиона призвала журнал без помощи волшебной палочки и сожгла его, прежде чем кто-нибудь успел прочитать дальше. Но она не могла не заметить, как потемнели глаза Драко при виде её небрежной демонстрации беспалочковой магии, и как свет, исходивший от маховика времени, усилился, когда он осторожно переступил через все разложенные вокруг бумаги и встал рядом с ней.       Ей пришлось поднять глаза, — выше, и ещё выше, — чтобы встретиться с ним взглядом, внезапно остро осознав, какой маленькой она себя чувствует, сидя на полу, среди книг, в то время как он возвышается над ней. Его присутствие, казалось, заполнило всё её сознание, и она поймала себя на том, что задаётся вопросом, было ли это волшебством маховика или просто... её чувствами.       — Могу я чем-нибудь помочь? — спросил Драко, усаживаясь на пол рядом с ней и не дожидаясь ответа.       От его присутствия в маховике запульсировало тепло. Гермиона поймала себя на том, что изучает устройство с новым напряжением, пытаясь сосредоточиться на его магических свойствах, а не на том, как его бедро прижалось к её бедру, когда он наклонился, чтобы рассмотреть его вместе с ней.       — Э-э-э... конечно. Что ж, этот механизм перемещения во времени не похож ни на один из тех, что я видела раньше. Я хотела изучить его физические аспекты, прежде чем погрузиться в работу. В то время как традиционные устройства, одобренные Министерством, были чисто золотыми, с простыми песочными часами, у этого, очевидно, есть замысловатые серебряные вставки, переплетающиеся с золотом, — она левитировала маховик так, чтобы он оказался на уровне глаз Драко, указывая другой рукой на серебряные знаки и руны. — Взгляни на эти знаки, — пробормотала она, осторожно поворачивая маховик времени. — На самом деле, это ты подтолкнул меня к этому той ночью, когда... во время нашего... э-э-э... академического занятия, потому что эта отдельная руна — кеназ — означает желание, но здесь и эваз, которая означает партнёрство. Эти первичные руны являются стандартными, но они наложены друг на друга и объединены с чем-то гораздо более древним. Видишь, кажется, что эти иероглифы движутся?       Драко наклонился ближе, его дыхание щекотало ей ухо, когда он изучал символы.       — Это древнеегипетский символ плодородия, — сказал он, указывая на тот, который, казалось, пульсировал внутренним светом. — Он символизирует соединение магических энергий. Они использовали его в традиционных церемониях обручения.       — Ты разбираешься в древнеегипетских брачных рунах? — она не смогла скрыть удивления в своём голосе.       Его губы изогнулись в усмешке.       — Это часть образования чистокровных, Грейнджер. Мать настаивала, чтобы я понимал историческую основу магических церемоний, связывающих людей, — он посмотрел на неё сверху вниз, отчего у неё по спине пробежала дрожь, не имевшая ничего общего с академическим интересом.       Она тряхнула головой, чтобы вывести себя из оцепенения, вызванного появлением Драко.       — Я нашла это в библиотеке Блэков, — сказала она, протягивая руку к тёмно-синему фолианту, который, казалось, источал древнюю магию, — когда была на площади Гриммо, — она бережно держала переплёт из драконьей кожи, серебряные застёжки поблескивали в свете лампы. — «Связанные магией: древние ритуалы партнёрства и власти» Эванджелины Блэквуд. Это довольно редкое издание, которое передаётся только в чистокровных семьях.       Драко кивнул, с задумчивым видом изучая книгу.       — Я читал её, — заявил он, возвращая книгу обратно.       Пальцы Гермионы скользили по страницам, пока она не нашла нужный раздел.       — Рун на маховике нет в тексте книги, но посмотри сюда, на полях. Кто-то написал обширные заметки о сочетании кельтских рун с древними ритуалами. Но я что-то упускаю... — она нахмурилась, изучая выцветший почерк. — Эти заметки намекают на более глубокую магию, что-то о душевном резонансе и связях удовольствия, но они не объясняют, почему магия может быть настолько сильной, чтобы оправдать манипуляции со временем.       Драко наклонился ближе, его грудь коснулась её плеча, когда он изучал надписи на полях.       — Это было написано моей бабушкой — я узнаю её почерк.       Прежде чем он смог продолжить, он замолчал, видимо, приняв решение. Сложным движением палочки он сотворил ещё одну книгу — на этот раз в переплёте из нетронутой алебастровой драконьей кожи, с гербом Малфоев, выполненным из платины, от которого отражался свет. Не колеблясь, он провёл палочкой по кончику пальца, позволив капле крови упасть на герб. Книга вздрогнула и со щелчком открылась.       — Отпирается кровью, — прошептала Гермиона, одновременно очарованная и встревоженная. — Чистокровная магия?       — Магия Малфоев, — подтвердил он, передавая ей открытую книгу. Она осторожно перевернула страницу и тихо прочла название: «Ханжество Винсета Семпера: Священное искусство сохранения рода». Она почувствовала острую боль в груди, и её палец слегка задрожал, пока она вела им по изящной надписи. Слова были написаны красивым каллиграфическим почерком, но смысл их был ужасным, полным ненависти. Слова, казалось, врезались в её сознание: «Чистота всегда побеждает». Она забыла семейный девиз Малфоев. Тот же девиз увековечен на фамильном гербе. Он же был выгравирован на кольце-печатке Драко. Гермиона сделала глубокий вдох и торопливо перелистала страницы книги, чтобы отвлечься.       — Подожди, — Драко схватил её за запястье, останавливая быстрое перелистывание страниц. Она машинально подняла глаза и тут же пожалела об этом. В его глазах было что-то, от чего у неё перехватило дыхание. Должно быть, он заметил плохо скрытые эмоции в выражении её лица — боль или неуверенность, или и то, и другое, — потому что его хватка ослабла, и большой палец коснулся точки, где бился пульс.       — Руны... — выдавила она. Драко не ответил. Его большой палец продолжал поглаживать её запястье, а глаза смотрели прямо в её глаза. Она моргнула, опустив взгляд на вызывающий недоумение фолиант. Драко вздохнул, прежде чем наклониться к ней и быстро открыть нужную страницу.       — Вот эта руна — часть церемонии соединения нашей семьи. Она похожа на нечто среднее между египетской магией плодородия, кельтскими рунами желания и традиционными заклинаниями, связывающими души. И похожа на те, что выгравированы на маховике, — на странице была изображена сложная схема из переплетённых рун, один из символов слегка светился при прикосновении.       — Узы Малфоев всегда отличались от других церемоний чистокровных волшебников, — объяснил он, прежде чем сделать паузу. — Существует... дополнительное требование к церемониям Малфоев. Они отличаются от традиционных обрядов связывания чистокровных. Магия требует не только верности и плодовитости, но и удовольствия от мужчины — от Малфоя.       Гермиона почувствовала, как её лицо залилось краской.       — Удовольствия?       — Ммм... — в его улыбке было столько тепла, что у неё внутри всё перевернулось. —Мужчины рода Малфой магически обязаны обеспечивать своим жёнам полное... удовлетворение. Это вплетено в саму ткань семейной магии. Вот эта руна, — он указал на светящийся символ. — Я думаю, что это та же самая, что и на маховике, но мы перевели её неправильно. Речь идёт не только об общей магии удовольствия, но и конкретно о взаимном удовлетворении между... ну, между родственными душами.       — Ты имеешь в виду, что мужчины рода Малфой... то есть, что вы обязаны... э-э-э... доставлять удовольствие своей второй половинке, своей жене? — затаив дыхание, спросила Гермиона, прикусив губу, чтобы не дать неловким словам сорваться с её губ. Драко кивнул, его взгляд блуждал по лицу Гермионы. Сначала её глаза, затем медленно опустился, прежде чем остановиться на её губах. Его глаза потемнели, когда он увидел, как Гермиона прикусила свою пухлую нижнюю губу.       Маховик времени, всё ещё висевший в воздухе рядом с ними, запульсировал ослепительным светом.       Гермиона снова уткнулась в книгу, лежавшую у неё на коленях, а Драко откинулся назад, наконец-то отвечая.       — По сути, да. В то время как другие чистокровные семьи были сосредоточены исключительно на сохранении родословных, Малфои понимали, что власть зависит не только от кровного родства. Они создали обязывающий ритуал, который обеспечивал не только могущественных наследников, но и подлинный магический резонанс между партнёрами, — его пальцы прошлись по центральной руне на книге, лежащей на коленях у Гермионы, заставляя её светиться ярче. — Этот символ символизирует то, что мои предки называли «L'union des âmes et des corps» — единение душ и тел. Магия требует абсолютной правды между партнёрами. Никакого принуждения, никаких политических договорённостей, никаких ложных заявлений. Связь просто не установится, если нет искреннего желания и совместимости. Родство должно быть между душами.       Гермиона наклонилась ближе, изучая рисунок ритуального круга.       — И эти внешние руны... они предназначены для усиления физического удовольствия, не так ли?       — Помимо всего прочего, — его ухмылка вернулась, хотя взгляд оставался напряжённым, — узы Малфоев создают постоянную магическую связь между партнёрами. Это позволяет им чувствовать желания друг друга, чувствовать, что доставляет друг другу удовольствие. Магия гарантирует, что ни один из партнёров не сможет найти удовлетворения вне семьи.       Гермиона отвела взгляд от проницательных глаз Драко, позволяя своему разуму осмыслить эти откровения.       — Получается, бордель экспериментировал с магией, усиливающей удовольствие, используя подобные руны. Комбинируя руны и иероглифы желания, партнёрства, удовлетворения и похоти, а также магическую привязку, чтобы создать эти временные узы. Для борделя имеет смысл коммерциализировать, э-э, удовольствие, подобное этому. Но зачем вводить механизм перемещения во времени? Мы не только переместились вперёд во времени, но и аппарировали в другое место. Выходит на маховике есть ещё и модифицированное заклинание Портус? — бессвязная речь Гермионы оборвалась, когда она задумалась.       Драко встретился с ней взглядом.       — Нам нужно больше информации.       — Но где бы мы могли...       — В том самом борделе, где мы нашли это... Ходят слухи, что у владельцев есть другое заведение. Более... эксклюзивное. Где они проверяли свою экспериментальную магию, прежде чем использовать её в главном здании.       Гермиона наклонилась вперёд, её исследовательские рефлексы тут же включились.       — Что это за экспериментальная магия? Ты знаешь, где это находится? Ты знаешь, как мы могли бы получить доступ к...       Его ухмылка стала опасной.       — Я уверен, что смог бы получить приглашение. У меня есть определённая репутация, а мои склонности и мой рост делают меня объектом восхищения в определённых кругах, — в его взгляде было столько огня, что Гермиона удивилась, как это она не вспыхнула. — Раньше я часто бывал в подобных заведениях, — Гермиона бросила на него быстрый, суровый взгляд. —Конечно, это было очень давно. Но люди из этих кругов не стали бы задавать вопросов, если бы я попросил о приглашении. Я как-то встретил одну из дам из похожего заведения, и она была удивлена, что я так давно не был там. Она упомянула бордель, о котором идёт речь, — они проводят свои самые приватные мероприятия в соответствии с циклом белой луны для повышения сексуальности. Я говорил с Поттером о рейде, но в центре внимания оказался Руквуд. Я хотел спросить, не желаешь ли ты поучаствовать... в исследовании.       — Ни в коем случае! — но она уже потянулась за пером, лихорадочно перебирая в уме возможные варианты. — Это полностью противоречит протоколу, не говоря уже об опасности...       — И это говорит ведьма, которая вломилась в Гринготтс? — он приподнял бровь. —Разве ты не хочешь узнать больше? Это было бы чисто академическим вопросом.       — ...о сборе информации о потенциально опасных магических артефактах... — медленно произнесла она.       — Вот именно, — его улыбка была просто греховной. — Хотя нам придётся сыграть свои роли убедительно. Эти люди очень... разборчивы в отношении своих клиентов.       — Что конкретно ты предлагаешь?       — Ничего такого, — но его глаза говорили об обратном. — Просто богатый чистокровный мужчина и его... спутница...       Ей следовало сказать «нет». Это было безрассудно, непозволительно, возможно, незаконно...       — Когда?       — Завтра вечером, — он наклонился вперёд, понизив голос до угрожающего бархатного тона. — Как думаешь, Грейнджер, ты справишься с ролью моей любовницы на этот вечер?       Аплодисменты внезапно вывели их из задумчивости. Гермиона отшатнулась. Она забыла, что они были не одни. Её лицо вспыхнуло от осознания этого. Пэнси практически тряслась от смеха, сидя на диване, в то время как Тео наблюдал за ними с нескрываемым интересом.       — О, это прекрасно! — Пэнси взвизгнула, вскакивая на ноги. — Гермиона, дорогая, ты даже не представляешь, во что ты ввязываешься. Наш дорогой Драко был завсегдатаем подобных заведений, пока не стал настоящим аврором, — она бросила взгляд на Драко. — Я могла бы рассказать тебе столько историй о его особых... предпочтениях.       — Пэнси, — предупредил Драко, но она отмахнулась от него.       — О, тише, ей нужно знать, чего ожидать. Кроме того, я точно знаю, какой наряд тебе понадобится, — она схватила Гермиону за руку и потащила её к камину в задней части библиотеки. — Что-нибудь идеальное... и с нужной долей скандальности. В этих местах очень строгий дресс-код, и если мы собираемся убедить кого-нибудь, что ты любовница Драко...       — Я даже не давала согласия на... — начала Гермиона, но Пэнси уже забрасывала летучий порох в камин.       — Тео, любимый, не жди меня! — крикнула она через плечо. — Нам с Гермионой нужно сделать кое-какие покупки. Драко, дорогой, постарайся сдержать своё волнение, пока не увидишь, что я придумала.       Последним, что увидела Гермиона перед тем, как её протащило по камину, был горящий взгляд Драко и довольная улыбка Тео.