15. Практика, практика, практика

      — Повтори предысторию, — потребовала Гермиона, расхаживая по личному кабинету Драко в поместье. Она проснулась рано утром и почти сразу же отправилась на его поиски. Они провели в его кабинете несколько часов, просматривая, исследуя и планируя. — Если нас поймают...       — Нас не поймают, — твёрдо сказал Драко с улыбкой на лице. — Но если кто-то усомнится в нашей истории: ты полукровка из Франции. Недавно вернулась в Англию. Мы встретились в одном уединённом заведении в Париже, когда я был там «по делам».       — А если Гарри узнает...       — Не узнает. Поверь мне, Грейнджер, Золотой мальчик живьём содрал бы с меня шкуру, если бы узнал, что я веду тебя в такое место, как это. Это будет весело, ну же. Расслабься, — Драко встал, вторгаясь в её пространство с той хищной грацией, от которой у неё учащался пульс. — Но если ты передумала...       — Нет! — она прикусила губу. — Я имею в виду... нам нужны ответы о маховике. И если Министерство узнает, что мы расследуем дело о несанкционированных магических артефактах, не соблюдая протоколы...       — Перестань волноваться, Грейнджер. Если мне придётся подёргать за ниточки, чтобы всё уладить, я это сделаю. Но мне не придётся. Никто не узнает.       — Мы должны быть внимательны, — сказала она, скорее для того, чтобы убедить себя, чем его, — и осторожны. Мы нарушаем около пятидесяти законов и постановлений Министерства. Никто в Министерстве не должен знать...       — О, я планирую быть очень внимательным, — он схватил её за талию, останавливая. —И чрезвычайно осторожным. Начнём с того, что убедимся, что нам... комфортно друг с другом.       Маховик одобрительно зажужжал, когда его руки легли ей на бёдра.       — Это... — её голос звучал неуверенно. — В этом нет необходимости. Мы можем просто...       — Просто что? — его большой палец описывал круги на её бедре. — Зайти в элитный дом удовольствий с таким видом, будто мы никогда не прикасались друг к другу? Эти люди сразу узнают агентов Министерства, Грейнджер. Нам нужно быть убедительными.       Она с трудом сглотнула.       — И как, по-твоему, мы должны сделать это?       В ответ Драко наклонился вперёд и запечатлел на её губах глубокий и страстный поцелуй. Его руки переместились с её бёдер вверх, обхватили её лицо, а потом пальцы нежно зарылись в густые волосы, а рот жадно исследовал её губы. Напряжение внутри Гермионы возросло, когда Драко пробормотал что-то невнятное, прежде чем слегка отстраниться и хрипло прошептать ей на ухо:       — Практикуясь.       Драко, не сводя с неё глаз, шагнул вперёд. Гермиона оказалась зажатой между ним и стеной, её тело отвечало ему так, что это одновременно пугало и возбуждало её.       Он снова поцеловал её, ещё более страстно, чем раньше. Его руки снова скользнули к её волосам, на этот раз с меньшей сдержанностью. Одна рука сжала её локоны, потянув за них и заставив её поднять подбородок, обнажая шею. Он наклонился, жадно впиваясь губами в чувствительную кожу под её подбородком. Руки Гермионы нерешительно поднялись и легли на его впечатляющие бицепсы. У неё вырвался сдавленный стон... она чувствовала, будто окружена. Его крупное тело прижало её к стене, его бедро оказалось у неё между ног, а губы прижались к её шее. Она задышала чаще. Никогда ещё она не чувствовала себя такой распутной... и всё это только от одного поцелуя.       Язык Драко скользнул по её горлу, осыпая поцелуями линию подбородка, прежде чем вернуться к её губам. Его рука скользнула от её волос к горлу, и у неё вырвался ещё один стон. Драко слегка отстранился, но Гермиона крепко зажмурилась. Она ожидала увидеть выражение надменности или самодовольства на его красивом лице. Возможно, он смеялся над её отчаянием.       — Посмотри на меня, — прорычал Драко.       Гермиона нерешительно открыла глаза и посмотрела на него сквозь ресницы. То, что она увидела, заставило её тихо ахнуть. Драко не был самодовольным, но и не выглядел удивлённым. Не было даже его пресловутой ухмылки. Он выглядел... дико. Пошло. Отчаянно. Как будто он тонул в ней. Как будто ощущение её тела, её вкус были чем-то таким, чем он никогда не мог бы насытиться. Его серебристые глаза потемнели, зрачки расширились, он уставился на её губы, и жар разлился по горлу. Его пальцы остановились и слегка сжались на её шее — не в знак контроля или власти, а в знак почтения, как будто он успокаивал себя.       Драко с трудом сглотнул, его кадык дёрнулся.       — Ты даже не представляешь, — пробормотал он хриплым и дрожащим голосом, — что ты делаешь со мной.       Его руки целенаправленно блуждали по её телу, обводя каждый изгиб, словно запечатлевая его в памяти. Его пристальный взгляд не отрывался от её лица, впитывая каждую вспышку эмоций, каждую дрожь под его прикосновениями. Медленно его пальцы добрались до её ключиц, ловко расстёгивая пуговицы блузки, одну за другой, прежде чем скользнуть под ткань. Он посмотрел на неё сверху вниз, и у него вырвался глубокий стон при виде её груди, едва прикрытой тонким кружевом.       — Чёрт, — прорычал Драко хриплым от желания голосом. Его руки взметнулись к её лицу, пальцы зарылись в волосы, а затем его рот снова прильнул к её губам — горячий, отчаянный, всепоглощающий.       Поцелуй был настоящим столкновением, их зубы лязгнули, языки сплелись в яростной схватке, которую Гермиона не собиралась проигрывать. Она прижалась к нему, впиваясь ногтями в его плечи, когда получила то, чего хотела, то, к чему так долго стремилась. Всё, что она могла чувствовать, был он — его жар, его руки, его рот, скользящий вниз, по её подбородку, по горлу.       Его руки не спеша исследовали изгиб её груди и талию, прежде чем опуститься к подолу юбки. Когда он медленно поднял ткань, его пальцы прошлись по внутренней стороне её бёдер, заставив Гермиону задрожать в предвкушении. У неё перехватило дыхание, когда кончики пальцев Драко коснулись её между ног. У обоих вырвался стон. Он дразнил её сквозь ткань трусиков, которая едва скрывала её ноющее желание. Их взгляды встретились, когда он скользнул пальцем под тонкое кружево, проводя по гладким складкам Гермионы и улавливая влагу, скапливающуюся там.       — Чёрт, Грейнджер.       От его голоса у неё по спине пробежали мурашки, и она не смогла удержаться и прижалась к нему ещё теснее. Пальцы Драко собрали её влагу, затем переместились к верхней части её влагалища, чтобы умело обвести клитор, вызвав низкий стон из глубины её груди.       — Такая мокрая. И вся для меня?       Его рука опустилась, и средний палец быстрым толчком вошёл в неё. Её внутренние стенки сжались вокруг него, судорожно сокращаясь от умелых движений. Другой рукой он обхватил её грудь через кружево белья, нежно сжимая её, прежде чем найти возбуждённый сосок. Он ущипнул и покрутил его, посылая волны удовольствия прямо туда, где его пальцы проникали в неё.       Гермиона больше не могла сдерживать стоны, а Драко продолжал безжалостно трахать её пальцами, одновременно дразня клитор.       Её ноги дрожали при каждом движении, мышцы бёдер сжимались. Драко убрал пальцы и резко отступил назад.       — Не... что? — Гермиона посмотрела на него из-под опущенных век. Драко сделал ещё один шаг назад, поднося руку — ту, что только что была внутри неё, — ко рту. Его серебристые глаза сияли, когда он облизал пальцы, которые блестели от её выделений.       — Ты восхитительна, Грейнджер, — прорычал он. — И я попробую тебя как следует. Но сначала мне нужно тебя увидеть.       Драко взмахнул в воздухе другой рукой, совершив впечатляющий манёвр беспалочковой магии и эффектно расправившись с расстёгнутой блузкой и задранной юбкой Гермионы. Она прислонилась к стене в его кабинете, одетая только в красное нижнее белье в тон.       Драко потребовалось несколько мгновений, чтобы рассмотреть её. Его глаза жадно блуждали по её телу. Его горячий взгляд скользил от её вздымающейся груди вниз по животу и  ногам, снова вверх — по растрёпанным волосам, прежде чем он, наконец, посмотрел ей в глаза.       — До этого момента я всегда недооценивал красный цвет Гриффиндора, — пробормотал он, и на его лице наконец появилась эта фирменная ухмылка.       Он сделал несколько шагов вперёд, не отрывая от неё взгляда, и занял всё её личное пространство, положив руку на стену рядом с её головой. Он наклонился, делая глубокий вдох, вдыхая опьяняющий аромат, который окружал её.       — Ты так вкусно пахнешь, что хочется съесть тебя, Грейнджер, — пробормотал он, когда его пальцы легонько прошлись по красному кружеву. Его палец коснулся её соска сквозь тонкую ткань, и с губ Гермионы сорвался стон желания. Драко улыбнулся в ответ и лёгким движением руки обнажил прохладному воздуху её дерзкие розовые соски. Он зарычал, наклонился и взял один из них в рот, усердно посасывая, а другой рукой попытался снять с неё трусики, вызвав у Гермионы крик.       Он снова отступил, чтобы посмотреть на Гермиону. У него перехватило дыхание, грудь поднималась и опускалась от усилий держать себя в руках. Его взгляд скользил по ней, медленно и сосредоточенно, как будто он боялся моргнуть и пропустить хотя бы секунду из того, что предстало перед ним.       Её кожа раскраснелась, изгибы тела были освещены тусклым светом. Она стояла, тяжело дыша.       Драко с трудом сглотнул, высунув язык, чтобы облизать губы.       — Салазар, — выдохнул он почти не слышно. Пальцы сжались в кулаки. Ему до боли хотелось прикасаться, требовать, боготворить. Он представлял себе это — фантазировал об этом чаще, чем когда-либо признавался, — но реальность затмевала всё, что рисовал его разум. Она была совершенством — каждый дюйм её тела. И в этот момент она принадлежала ему.       Он перевёл взгляд на её лицо и увидел, что она смотрит на него широко раскрытыми, неуверенными глазами, прикусив нижнюю губу. Уязвимость в выражении её лица вызвала в нем новую волну чего-то первобытного. Он шагнул вперёд, сокращая расстояние, и протянул к ней руки с нехарактерным для него благоговением. Драко смотрел на неё сверху вниз, тяжело дыша. Поддерживая их горячий зрительный контакт — она не думала, что сможет отвести взгляд, даже если попытается, — она опустилась перед ним на колени.       Слегка дрожащими пальцами она расстегнула его брюки и спустила их вниз ровно настолько, чтобы обхватить своей маленькой ладошкой его твёрдую, длинную плоть. Она чувствовала, что колеблется. На мгновение в её голове промелькнули воспоминания о прошлых сексуальных подвигах Драко. Но затем она подняла на него взгляд. Подбородок Драко был опущен, глаза почти почернели от вожделения. Его рот был слегка приоткрыт, а изо рта вырывались хриплые стоны. Он выглядел отчаявшимся. Словно он был только её.       Неуверенность исчезла, и она взяла его член в рот. Драко низко выругался и зарылся руками в её волосы, направляя её вверх и вниз по всей длине, пока она с каждым движением вбирала его всё глубже. Их глаза не отрывались друг от друга.       Гермиона наслаждалась его вкусом, не готовая к пьянящему приливу силы, который она ощутила, когда Драко Малфой оказался в её власти. Она взяла его член так глубоко в рот, как только могла, обхватив рукой основание. Она наблюдала, как он расслабляется под её прикосновениями, как прерывается его дыхание, как напрягаются мышцы, как он запрокидывает голову, когда с его губ срывается прерывистый стон. Вид его такого — растерянного, безнадёжно желающего её — разлил по её венам уверенность. Ушёл холодный, непоколебимый Драко Малфой, всегда державший себя в руках. Всё было по-другому. Это было грубо, первобытно, по-настоящему.       Чуть заметная, порочная улыбка тронула уголки её губ. Проводя руками по его плоти, она наблюдала за тем, как он дёргается, как его пальцы сжимаются в кулаки, словно он с трудом держит себя в руках. Его серебристые глаза распахнулись, тёмные и дикие, и уставились на неё так, словно она была для него единственной в целом мире.       — Чёрт, Грейнджер, — выдавил он срывающимся, нуждающимся голосом. От этого звука, прозвучавшего как мольба,  что-то сжалось у неё внутри.       По её телу разлилось тепло, отличное от жара его прикосновений — это было что-то более глубокое, что-то электрическое. Она никогда не была из тех, кто способен вот так взять себя в руки, никогда не позволяла себе смелых слов или дразнящих прикосновений, но прямо сейчас... Прямо сейчас, когда Драко Малфой разваливался под ней на части, она чувствовала себя могущественной. Уверенной. Как будто она могла сделать что угодно, сказать что угодно, и он бы наслаждался каждой секундой этого. Она наклонилась, и её дыхание коснулось его кожи.       — Тебе нравится это? — поддразнила она, и в уголках её губ снова заиграла улыбка, ободрённая тем, как дёрнулось в ответ всё его тело.       Драко сдавленно выругался, его руки взметнулись, чтобы схватить её за волосы. Он быстро терял над собой контроль.       — Ты же знаешь, чего я хочу, — его голос был грубым, почти диким, и Гермиона поклялась бы, что никогда в жизни не чувствовала себя такой сильной. Через мгновение он открыл глаза и посмотрел на улыбающуюся ведьму, стоящую перед ним на коленях. На его лице промелькнуло что-то такое, чего Гермиона никогда раньше в нём не видела, — что-то большее, чем похоть, более глубокое, чем обожание, что-то грубое и невысказанное, от чего у Гермионы перехватило дыхание. Его губы растянулись в мягкой улыбке в ответ, но его глаза — испытующие — сказали ей больше, чем могли бы сказать слова.       Он наклонился, его рука скользнула от её волос вниз по спине, обхватив за ягодицы, прежде чем поднять её. Она обхватила его руками и ногами, а он прошептал своим глубоким голосом:       — Что я тебе говорил, Грейнджер? Мужчины рода Малфой всегда ставят своих женщин на первое место, — он игриво шлёпнул её по обнажённой заднице. — Ты отвлекаешь меня, —прошептал он, прежде чем наклониться и запечатлеть на её припухших губах ещё один обжигающий поцелуй.       Он нёс её спиной вперёд, прежде чем положить на свой величественного вида письменный стол. Он снова смотрел на неё сверху вниз, любуясь обнажённым телом. Сняв с себя остальную одежду, бросив брюки кучей на пол, он слегка покачал головой, и на его прекрасном лице появилась лёгкая, почти недоверчивая улыбка.       Гермиона никогда в жизни не видела ничего более привлекательного, более сексуального. Драко начал лениво поглаживать свой член не отводя взгляда от неё.       — От того, что я хочу сделать с тобой, Грейнджер, — пробормотал он, медленно двигая рукой.       У Гермионы отвисла челюсть. Она не знала, куда смотреть. Она встретилась с ним взглядом, чувствуя, что вот-вот утонет в нём — эти грозовые серебристые глаза встретились с её глазами, тёмными и тяжёлыми от чего-то слишком напряжённого, слишком реального. Но смотреть куда-то ещё было ничуть не легче. То, как напрягались его бицепсы при каждом медленном, обдуманном движении, как напрягался пресс, как поднималась и опускалась грудь от неровных вздохов — это опьяняло. У неё пересохло во рту, пульс гулко отдавался в ушах, а он всё ещё наблюдал за ней, как будто это она уничтожала его, как будто каждое движение, каждый звук предназначались только ей.       Драко перестал поглаживать себя и шагнул вперёд, положив руки на бедра Гермионы и раздвигая их. Он опустил голову на внутреннюю поверхность бедра Гермионы, покрывая поцелуями чувствительную плоть. Давление усилилось, когда он медленно приблизился к её пульсирующему центру, зная, что предвкушение сводит её с ума. Его язык жадно исследовал её снаружи, в то время как пальцы проникали внутрь, чередуя медленные толчки с дразнящими поглаживаниями. Он вошёл внутрь неё и слегка сжал пальцы. Спина Гермионы выгнулась дугой, а голова запрокинулась назад.       — Вот и всё, — хрипло прошептал Драко ей на ухо, продолжая ласкать это сокровенное местечко. Стоны Гермионы становились громче, отдаваясь соблазнительным эхом в маленьком кабинете.       Драко откинулся назад, его правая рука всё ещё двигалась внутри неё, а левой он сжимал свою эрекцию.       — Я мог бы кончить, просто глядя на тебя, — простонал Драко, когда его рука начала двигаться быстрее.       Дыхание Гермионы участилось, она чувствовала, как всё внутри пульсирует, готовясь кончить.       — Посмотри на меня, — выдохнул Драко. Гермиона подняла на него глаза. Одного взгляда на Драко, стиснувшего зубы, с горящими глазами, ласкающего себя, было достаточно, чтобы довести её до пика. Она закрыла глаза, когда волна оргазма обрушилась на неё.       Драко наблюдал за ней, и улыбка озарила её прекрасное лицо, а тело забилось в конвульсиях. От её вида у него перехватило дыхание, а сердце замерло. Он глубоко вдохнул, почувствовав, как удовольствие прокатилось по его спине. Он застонал и начал двигаться быстрее, когда его семя выплеснулось, покрывая нежную кожу живота Гермионы.       Когда его руки замедлились, Гермиона смогла спуститься с небес, на которые Драко её отправил. Она открыла глаза и посмотрела на парня, стоящего у неё между ног.       Драко убрал правую руку и теперь безымянным и указательным пальцами втирал семя в её кожу. Он поднял на неё глаза, и на его лице появилась трогательная улыбка. Гермиона никогда не видела его таким довольным — довольным собой, — таким юным.       — Будущие мы определённо знали, о чем говорили, — пробормотал Драко, наклонившись вперёд и запечатлев совершенно целомудренный поцелуй на всё ещё припухших губах Гермионы.       Неловкость, которую Гермиона часто испытывала рядом с Драко, вернулась с удвоенной силой, когда удовольствие от оргазма прошло. Она быстро одевалась, и единственным звуком, наполнявшим кабинет, был шелест ткани. Тем временем Драко излучал ленивую, самодовольную уверенность, чувствуя себя более непринуждённо, чем она когда-либо видела. Гермиона, с другой стороны, была всё ещё взвинчена, как сжатая пружина. Напряжение пульсировало у неё под кожей, несмотря на несомненное облегчение, которое она совсем недавно испытала.       Драко неторопливо натянул брюки и рубашку, оставив верхнюю пуговицу расстёгнутой и выставив свою обнажённую грудь на всеобщее обозрение, как будто у него было всё время этого мира. Он, казалось, наслаждался взбудораженным состоянием Гермионы, весело наблюдая за тем, как она расхаживает по комнате, бормоча что-то себе под нос в отчаянной попытке обрести самообладание. Время от времени он издавал негромкие звуки — то преувеличенный вздох, то тихий смешок — просто чтобы увидеть, как она вздрагивает и свирепо смотрит на него. И когда она, наконец, встретилась с ним взглядом, её ждала эта самодовольная ухмылка. Его глаза заблестели от озорства, когда он скользнул взглядом по её полностью одетой фигуре, как будто мысленно снова раздевая её догола.       Момент был нарушен резким щелчком распахнувшейся двери.       — Серьёзно, Драко? — протянула Пэнси, входя в комнату с таким видом, будто она здесь хозяйка. — Ты думаешь, что разгуливать без рубашки — достаточно, чтобы заманить в постель самую умную ведьму нашего времени? Я учила тебя кое-чему получше, — она едва удостоила его взглядом, прежде чем устремить свой острый взор на Гермиону.       — Грейнджер, ты выглядишь так, словно тебя основательно скомпрометировали, и, хотя меня это очень забавляет, нам нужно поработать.       Гермиона открыла рот, чтобы возразить — что именно, она не была уверена, — но Пэнси уже схватила её за руку и потащила к двери. Взгляд Гермионы метнулся от решительной ведьмы, потянувшей её за руку, к волшебнику, одарившему её очередной непристойной ухмылкой. Она не знала, что было хуже: терпеть макияж от Пэнси Паркинсон-Нотт или чувствовать неловкость от встречи с самодовольным Драко Малфоем после оргазма.       Драко, всё ещё развалившийся в кресле, лениво окликнул их:       — Вы ненадолго, не так ли? У меня появились новые, очень приятные воспоминания, и, надеюсь, у меня будет достаточно времени, чтобы пережить их снова в омуте памяти, — в его голосе Гермиона услышала чёртову насмешку. Она бросила на него сердитый взгляд и повернулась, чтобы последовать за Пэнси, но перед этим взмахнула палочкой, и в обнажённую грудь Драко попало быстрое жалящее заклятие. Его глубокий, раскатистый, радостный смех эхом разносился за ней, пока она шла по залам Малфой-Мэнора.