16. Сапфиры, золото и серебро

      Гермиона почувствовала, как покраснела от последних слов Драко, и была благодарна Пэнси за то, что та потащила её за собой слишком быстро, чтобы увидеть это. Они поднялись по парадной лестнице, и каблучки Пэнси стучали по мрамору в ритме стаккато, эхом разносившемся по поместью.       — В твоих покоях самое лучшее освещение, — объяснила Пэнси, направляясь в восточное крыло. — И я уже приказала эльфам всё там подготовить.       Как только они вошли в комнату Гермионы, она поняла, что Пэнси имела в виду под «всем необходимым». Помещение превратилось в импровизированный салон красоты. На туалетном столике стояли флаконы с различными зельями, аккуратными рядами лежали кисти и спонжики, на каждой горизонтальной поверхности было расставлено множество коробок из элитных магических бутиков.       — Борода Мерлина, Пэнси! Сколько ты...       — Даже не начинай, — перебила её Пэнси, уже перебиравшая различные предметы. — Счёт Малфоев выдержит это. Всё должно быть идеально, — она сделала паузу, устремив на Гермиону серьёзный взгляд.       Гермиона кивнула, отрезвлённая напоминанием об их истинной цели.       — Верно. С чего мы начнём?       — Прими ванну. И поскорее, — Пэнси указала на дверь. — Я добавила в воду специальные зелья. Они подготовят твою кожу к вечеру и помогут чарам продержаться дольше, — она начала подталкивать Гермиону в сторону ванной. — И не спорь о запахах — я знаю, что делаю.       Ванна была уже готова, вода переливалась опаловым цветом, и струйки пара образовывали завораживающие узоры. По краям стояли различные флаконы, каждый из которых был помечен номерами изящным почерком Пэнси, указывающими порядок их применения.       — Ровно двадцать минут! — крикнула Пэнси через дверь. — Немного дольше — и твоя кожа сморщится, а меньше — зелья не подействуют должным образом. Я узнаю, если ты будешь жульничать, Грейнджер!       Гермиона закатила глаза, но не смогла сдержать улыбки, сбрасывая с себя одежду. Эта властная версия Пэнси была удивительно приятной — она так отличалась от жестокой девочки, которую она знала в Хогвартсе, и в то же время оставалась собой.       Вода была божественная, заколдованная для поддержания идеальной температуры. Поскольку она следовала указаниям Пэнси, казалось, что каждое зелье по-разному реагирует на её коже. От одного из них у неё побежали мурашки, от другого — появилось лёгкое мерцание, а от третьего она почувствовала себя так, словно только что отлично выспалась.       Через восемнадцать минут снова раздался голос Пэнси.       — Две минуты, Грейнджер! И не вздумай надевать обратно свитер , когда будешь выходить. Халат, который я оставила, специально зачарован, чтобы не мешать действию зелий.       Халат, о котором шла речь, был из шёлка тёмно-изумрудного цвета, который на ощупь был как вода на коже. Гермиона вышла из ванной и обнаружила, что Пэнси занята тем, что превращает свой туалетный столик в ещё более изысканное сооружение.       — Садись, — скомандовала она, указывая на плюшевое кресло. — У нас есть ровно три часа до того, как тебе нужно будет одеться, и одной твоей причёске понадобится как минимум один из них, — она провела пальцами по влажным локонам Гермионы, критически оглядывая её. — Может быть, два.       — Всё не так уж плохо, — запротестовала Гермиона.       Отражение Пэнси удивлённо приподняло бровь.       — Грейнджер, дорогая, я люблю тебя, но твои волосы — настоящий зверь, которого нужно приручить. А теперь не двигайся — первое зелье может немного покалывать. Когда Пэнси начала творить свою магию, как физическую, так и косметическую, Гермиона почувствовала, что расслабляется, несмотря на волнение из-за предстоящего вечера. Было что-то почти терапевтическое в том, что вокруг неё суетились, даже если это сопровождалось комментариями Пэнси.       — Знаешь, — размышляла Пэнси, втирая в локоны Гермионы особенно роскошное зелье, — я никогда не думала, что буду делать Гермионе Грейнджер макияж для похода в секс-клуб. У жизни действительно есть чувство юмора.       Гермиона фыркнула.       — В последнее время у жизни, похоже, извращённое чувство юмора, — она смотрела в зеркало, как Пэнси тщательно разделяет её волосы на пряди, каждая из которых блестит от того зелья, которое она нанесла. — Кстати, о юморе — ты так и не рассказала мне, откуда у тебя такие познания о подобных заведениях.       — Леди никогда не трепятся о таком, Грейнджер, — ухмыльнулась Пэнси, рисуя палочкой замысловатые узоры. — Хотя я должна сказать, что послевоенные годы были... поучительными.       От кудрей Гермионы поднялся пар, когда Пэнси произнесла ещё одно заклинание, воздух наполнился ароматом ванили и чего-то экзотического. К изумлению Гермионы, её обычно непослушные волосы превратились в блестящие волны, которые переливались на свету, как золотые нити.       — Теперь перейдём к макияжу, — объявила Пэнси, наконец-то удовлетворённая своей работой с причёской. Она достала изящный чёрный футляр, который открылся, демонстрируя множество косметических средств. — Закрой глаза. И не подглядывай! Гермиона подчинилась, чувствуя нежное прикосновение кисточек и лёгкое покалывание волшебной косметики на коже.       — Ничего экстремального, Пэнси. Мне нужно сосредоточиться сегодня вечером.       — Грейнджер, когда это я была известна своей утонченностью? — Пэнси усмехнулась, но её руки оставались точными и осторожными. — Кроме того, там, куда ты направляешься, «утончённость» выглядела бы нелепо. Ты должна выглядеть так, как будто тебе там место.       Между двумя ведьмами воцарилось приятное молчание, пока Пэнси монотонно продолжала делать свою работу.       — Знаешь, — сказала она непринуждённо, хотя Гермиона и услышала лёгкую дрожь в её голосе, — я так завидовала тебе в школе.       — Ты? Завидовала мне? — Гермиона чуть не рассмеялась, но не осмелилась пошевелиться, когда палочка Пэнси коснулась её век.       — Ммм... Ты была так... уверена в себе. В своём месте в этом мире. Даже когда такие люди, как я, пытались тебя унизить, ты никогда не ломалась, — она замолчала на мгновение и продолжила. — К тому же Драко был без ума от тебя...       Загипнотизированный взгляд Гермионы переместился с её предплечья на ведьму перед ней.       — Драко... что?       Пэнси закатила глаза.       — Я знаю, что говорю. Он почти не обращал на меня внимания. Я... идеальная, красивая чистокровная. Он был предназначен мне с тех пор, как моя мать узнала, что у неё будет дочь. Но сначала было: «Как Грейнджер так быстро овладела этим заклинанием?» или «Почему Грейнджер лучшая в нашем классе?» — Пэнси растягивала слова, действительно замечательно подражая юному Драко. — Потом всё изменилось. После того, как ты ударила его на третьем курсе, — фыркнула Пэнси. — Я начинала комплексовать каждый раз, когда Драко оборачивался, чтобы посмотреть на тебя. Или, точнее, пялился на твою задницу в маггловских джинсах. Или на твои ноги в школьной юбке. И даже не заставляй меня рассказывать о том, как он заметил, что Виктор Крам всё чаще торчит в библиотеке...       Гермиона недоверчиво хихикнула.       — Пэнси, он не был влюблён в меня. Он просто не мог понять, как магглорождённая могла превзойти его в учёбе, ведь у него были годы чистокровного обучения.       Пэнси откинулась назад, взяв Гермиону за подбородок, чтобы приподнять её голову. Гермиона открыла глаза и встретилась с испытующим взглядом одной из своих самых близких подруг.       — Правда, Грейнджер. Я могла бы тысячу раз проклясть этого рыжего мерзавца-проныру и всё равно он не был бы доволен. Рон действительно подорвал твою уверенность в себе, ещё когда тебе было всего одиннадцать. Да, ты была занудной всезнайкой... но все смотрели на тебя не только потому, что ты была лучшей подругой Гарри Поттера. Ты была занудной всезнайкой, и ты была прекрасна. Прозвище «Золотая девочка» закрепилось за тобой на все эти годы — опять же, не только потому, что ты была частью глупого героического золотого трио, но и потому, что ты — золото и солнечный свет, обёрнутые в ведьму. Твои волосы выглядят так, словно в них вплетены золотые нити; твоя кожа всегда выглядит так, словно ты только что вернулась из отпуска, проведённого на солнце; ты буквально излучаешь золотистую доброту, когда улыбаешься. Чёрт возьми, да у тебя и в глазах золотистые искорки. Если ты думаешь, что Драко Малфой — чёрт возьми, да и все мальчишки в Хогвартсе — не пялились на тебя и не были без ума от тебя, то ты не самая умная ведьма нашего поколения.       Гермиона была поражена. Пэнси и раньше делала ей комплименты, но это было... Гермиона не могла в это поверить. Пэнси заметила недоверие в глазах подруги и тут же закатила свои собственные.       — Серьёзно, Гермиона. Ты же знаешь, я не лгу и никогда бы не сказала ничего, если бы не имела этого в виду. Спроси Тео... он сказал, что дрочил впервые в жизни, думая о тебе в библиотеке Хогвартса.       Гермиона что-то пробормотала, и у неё отвисла челюсть.       — Не волнуйся, — сказала Пэнси с хитрой улыбкой. — Мой комплекс Гермионы Грейнджер давно преодолён. Второй раз Тео дрочил, думая о моих сиськах под форменной блузкой, потому что я всегда уменьшала её ровно настолько, чтобы она правильно растягивалась...       У Гермионы вырвался смешок при виде самодовольного, задумчивого выражения на лице Пэнси.       — Ты... смешная, — удалось выдавить Гермионе.       — Смешная? Нет. Честная? Да. Я бы хотела, чтобы ты увидела себя такой, какой мы все тебя видим. На самом деле, если бы ты увидела себя такой, какой тебя видит Драко, твоё эго перестало бы пролезать в двери поместья.       Гермиона закатила глаза, когда Пэнси отступила на шаг, чтобы внимательно всмотреться в лицо Гермионы и восхититься своей работой.       — Теперь что касается платья, — она взмахнула палочкой, и сапфировое творение слетело с вешалки, ткань засверкала, как жидкие звёзды. Ещё один взмах палочки, и халат Гермионы растворился, а платье обволокло её тело. Материал подстраивался под изгибы, как будто его закрутили вокруг неё. — Милый Салазар, — выдохнула Пэнси, окидывая Гермиону критическим взглядом. — Возможно, здесь мы превзошли самих себя, — она немного подкорректировала покрой. Ткань реагировала на движения палочки, как живое существо.       Гермиона повернулась к зеркалу в полный рост и с трудом узнала себя. Её волосы мягкими волнами ниспадали на спину, отражая свет бликами с оттенками золота и меди. Её глаза казались огромными, обрамлённые дымчатыми тенями, которые придавали радужке медово-золотой оттенок.       — Теперь последние штрихи, — объявила Пэнси, открывая бархатную коробочку, в которой лежало изящное ожерелье с сапфирами и бриллиантами. — Это не просто украшение, — объяснила она, застёгивая его на шее Гермионы. — Это семейная реликвия Малфоев, так что каждый камень наделён дополнительными чарами и защитой. К тому же, здесь есть прямая связь с Драко.       — Семейная реликвия Малфоев? Связь с Драко? — перепросила Гермиона.       — Оно связано с кольцом-печаткой Драко... передаёт информацию о твоём сердцебиении и дыхании, так что Драко будет знать, что ты жива. Но... Ну, ты же знаешь о проклятии мужчин-Малфоев. Прокляты, чтобы доставлять удовольствие своим женщинам... так что кольцо Драко тоже будет иметь прямое отношение к твоему удовольствию.       — О, э-э... интересно, — пробормотала Гермиона, осторожно дотрагиваясь до ошейника. В голове у неё закружились мысли о древней магия этой связи. Это почти как связь между ней и Драко, отражаемая маховиком времени. Ещё один фрагмент семейной истории Малфоев, который совпал с их миссией. Её лицо вспыхнуло от осознания того, что Драко узнает, насколько она довольна им.       Пэнси отступила назад, оценивая всё в последний раз и прерывая размышления Гермионы.       — Почти идеально. И последнее... — она потянулась к другой коробке и достала что-то похожее на хрустальный флакон с жидким золотом. — Открой.       Гермиона приоткрыла губы, и Пэнси осторожно капнула ей на язык. Вкус было невозможно описать — как солнечный свет и шампанское, а под ними что-то тёмное.       — Что это было? — спросила Гермиона, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло.       — Непоколебимая уверенность в себе, — подмигнула Пэнси. — Не волнуйся, это совершенно законно. Просто это поможет успокоить твои чересчур активные гриффиндорские мысли. У тебя по-прежнему будет ясная голова, просто... меньше шансов покраснеть каждый раз, когда кто-то посмотрит на тебя с намёком.       — Я не краснею, — начала было протестовать Гермиона, но спохватилась, почувствовав, как к щекам прилила краска.       — Ты прямо сейчас краснеешь, дорогая, — рассмеялась Пэнси. — У нас есть ровно двадцать минут до того, как нам нужно будет спускаться вниз. Есть вопросы по поводу сегодняшней истории для прикрытия?       Гермиона глубоко вздохнула, чувствуя, как зелье проникает в её организм, словно тёплое объятие.       — Я Хелена Грей, светская львица-полукровка, недавно вернувшаяся в Англию после окончания школы во Франции. Мы старые друзья, у которых общая тяга к... приключениям.       — Идеально, — Пэнси протянула ей клатч, который, казалось, был сделан из звёздного света. — Твоя волшебная палочка уже внутри, вместе со всем, что может тебе понадобиться. Ты повеселишься. Там есть все эти разные комнаты, и тот летающий стол, и...       Пока Пэнси болтала без умолку, Гермиона развернулась и расправила плечи, ещё раз взглянув на своё отражение. Женщина, смотревшая на неё в ответ, излучала уверенность, которую она ещё не вполне ощущала. Но по мере того, как зелье разливалось по её венам, а мастерство Пэнси преображало её изнутри и снаружи, она начинала верить в то, что они создали её второе я.       Стук каблуков по мрамору эхом разносился по залам поместья, и этот ровный ритм лишь слегка сбился, когда они приблизились к кабинету Драко. Сердце Гермионы билось в такт их шагам, и каждый удар становился сильнее по мере их приближения. Пэнси без стука распахнула тяжёлые деревянные двери.       — Драко, тебе лучше быть готовым.       — Да, Паркинсон. Мне не нужно три часа, чтобы... — его голос затих, когда Пэнси отступила в сторону, открывая на дверной проём. Хрустальный бокал в его руке замер на полпути к губам, янтарная жидкость заиграла в свете камина. Его горло беззвучно дёрнулось, и это было единственным движением в его внезапно застывшей позе.       Серые глаза потемнели, когда он медленно поднял взгляд от её серебристых туфель на каблуках, задержавшись на том, как платье переливается с каждым её вздохом. Когда он, наконец, встретился с ней взглядом, напряжённость в его глазах заставила её забыть обо всех тщательно продуманных деталях своего образа.       Он поставил бокал на стол с нарочитой осторожностью, и тихий звон стекла прозвучал неестественно громко в повисшей тишине. В два шага он обошёл массивный стол, его движения были хищными, сосредоточенными. Воздух между ними, казалось, потрескивал с той же энергией, что и перед летними штормами.       — Грейнджер, — выдохнул он, и её фамилия слетела с его губ, как молитва. Прядь волос упала ему на лоб, смягчая аристократические черты в свете камина. Рукава его рубашки были закатаны, обнажив предплечья, а пальцы сжаты по бокам. Верхние пуговицы были расстёгнуты, а галстук давно снят.       — Ну что? — голос Пэнси сорвался, нетерпение едва скрывало её удовлетворение. — Я надеюсь, ты одобряешь мою работу?       Драко стиснул зубы, не сводя глаз с лица Гермионы.       — Она выглядит...       — Опасной, — с ухмылкой добавила Пэнси. — В этом-то всё и дело.       Он сделал ещё шаг вперёд, теперь уже достаточно близко, чтобы Гермиона почувствовала запах виски в его дыхании и жар, исходящий от его тела. Его рука медленно поднялась, костяшки пальцев коснулись сапфиров на её шее. Его пальцы скользнули к кулону, висевшему прямо над её декольте, и у Гермионы перехватило дыхание. В глазах Драко промелькнуло что-то собственническое.       — Если ты закончил метить территорию, — протянула Пэнси, — то может вспомнишь, что тебе кое-где нужно быть, — она взглянула на свои изящные наручные часы, — ровно через двенадцать минут.       Драко убрал руку с ожерелья, но не отступил ни на шаг. Его взгляд скользнул по чертам лица Гермионы словно запечатлевая в памяти каждую деталь.       — Защита настроена на распознавание ваших магических подписей. Вы сможете аппарировать прямо в вестибюль особняка.       — Да, да, мы уже десятки раз обсуждали меры безопасности, — Пэнси пренебрежительно махнула рукой. — Хотя я заметила, что со времени нашего последнего разговора ты добавил кое-что ещё.       Его губы слегка изогнулись.       — Осторожность не помешает.       — Защита предупредит тебя, если... — начала Гермиона более хриплым голосом, чем намеревалась.       — Если что-то пойдёт не так, — закончил он, наконец немного отступив от неё. От его близости по её коже побежали мурашки. — Но ведь ничего не пойдёт не так, правда, Грейнджер? — в его вопросе была резкость, которая заставила её выпрямиться.       — Конечно, нет. Я в состоянии позаботиться о себе, Малфой.       Его глаза потемнели от её тона, и она увидела, как его пальцы сжались, словно он боролся с желанием снова прикоснуться к ней.       — Это не...       — Каким бы захватывающим ни было это напряжение, — прервала его Пэнси, одним изящным движением осушая свой бокал, — вам действительно пора идти. Драко взял Гермиону за руку и провёл большим пальцем, рисуя линии, от которых у неё по коже побежали мурашки.       Взгляд Драко встретился с её горящим взором, когда он нарочито медленно поднял её руку и крепко коснулся губами тыльной стороны костяшек пальцев. Его глаза горели огнём, обещая неукротимое желание и безудержное наслаждение.       — Повеселимся, Грейнджер?