А может не так все плохо?

      Пение птиц неприятно вырвало Кинича из сна. Такое отвратительное ощущение тяжести в голове. Такое же чувство, будто сильно много спал или очень мало. Одним словом – ужасно. Лучи солнца ещё не успели подобраться к лицу парня, хотя... Он повернул голову и понял, что они бы даже его не потревожили. Они просто не достают до края кровати, что упирается в стенку. Там сейчас лежала голова охотника на скомканом одеяле. Тело лежало поперек кровати, а ноги немного свисали. Приподнявшись на локти, парень оглядел кровать, а потом и весь остальной дом в поисках жёлтых пикселей. Ну и ладно, фиг с ним. Сам объявится, как захочет чего-либо.       Кинич вяло встал с кровати и пошагал на кухню. Ужасно хотелось пить. Ну серьезно, Шилонен точно создала зелье, а не отборное пойло? Он даже не помнит конец вечера, настолько сильно его накрыло. Благо, на столе стояла небольшая ёмкость с водой, так что Кинич быстро её налил в стакан. Странно, что поднять кувшинчик было сложнее, чем вчера. Мышцы на столько сильно расслабились? Не важно, важно то, что вода спасало положение. О да, это блаженное ощущение влаги... Оно наполняет тебя, даря прохладу и помогая организму быстрее избавиться от токсинов. Маленькая капелька скопилась в уголке рта и, не выдержав напора, покатилась вниз. Влажная тонкая дорожка вела путь от края губ по подбородку. Там она огибала глотку и спускалась ниже к ключицам, грозясь остановиться в ямочке, но подкрепление в виде дополнительных нескольких капель воды не дали этого сделать. Дорожка поползла дальше вниз по накачанной груди.       – Будто целую ложку песка съел... – Малипо потянулся к футболке, что бы вытереть воду с груди, но его рука дрогнула. Он не узнал свой голос. Это точно Кинич говорил, или в доме есть посторонний? Парень напрягся и начал прислушиваться к окружению. За окном шелест кроны деревьев и травы, дуновение ветра, птицы в панике упархнули, а вот приближающиеся шаги... Шаги?       Кинич призвал дворучный меч, покрепче ухватывая его в руках, планируя сделать замах... Гулкий звук падающего железа об пол заставил парня просто оторопеть. Да что происходит?!       Тут дверь резко распахивается и в дом вбегает Шилонен с параллельными криками. Возле её головы кружил Ахав, размахивая пиксельными лапками.       – Кинич, я мчала сюда изо всех ног! Ахав так и не смог объяснить в чем дело и... А-а, понятно, – девушка заметно успокоилась, но Ахава начало матылять по дому.       – Да что тебе понятно, безмозглая ты женщина?! Наш слуга умирал ночью, поки ты спокойно спала в своих горах макулатуры! Посмотри, что с ним сделала то твое отвратительное пойло!       Кинич в непонимании смотрел то на достающую блокнот Шилонен, то на Ахава, что просто замер и пялил на него. Нет, ну это уже через щур. Кинич убрал оружие, нахмурился и подошёл к девушке, что уже что-то записывала и тихо диктовала сама себе: "День второй. Внешний... ...испытуемого ПОЛНОСТЬЮ изменился...". Ахав совсем притих, опустившись ниже плеч Шилонен.       Малипо хотел было скрестить руки на груди, но они не ложились на тело, им что-то мешало. Мягкое и... Чувствительное? Это его?!       – Чт...?! – до Кинича наконец дошло осмотреть всего себя. То, что он увидел, опустив взгляд вниз, это была выперающая белая футбол, что при каждом резком движении напоминала накрытое желе. Он аккуратно прикоснулся пальцами к этому чуду. Охотник ожидал ощущений от пальцев, но никак не то, что испытал дополнительно. Лёгкое прикосновение отдалось вспышкой жара и щекотки, распространяясь внутрь грудной клетки до самого низа живота. Его скулы окрасились в лёгкий румянец от осознания, что он только что тронул и от таких насыщенных ощущений.       Охотник ошарашенно распахнул глаза. Не может быть, что бы и его самая ценная часть просто взяла и испарилась! Он немного помедлил совершить задуманное, вспомнив, что за ним наблюдает две пары глаз. Шилонен то поймет, а вот Ахав... Да все равно, как это выглядит в их глазах, это вопрос жизни и чести! Парень быстро приложил руку в районе паха и... нечего не нащупал. Там была гладь. Где-то в груди появился холодок и неприятное ощущение, будто его сердце сжали.        Кинич резко отдёрнул руку, начиная лелеять её, будто притронулся к флогистону. Встревоженные глаза растерянно смотрели на пальцы руки, что только касалось такой мягкости. И сейчас то он заметил, что они более хрупче, чем были до этого, без единой мозоли. В тяжело соображающий мозг начали появляться крупицы понимания, почти сразу же сметающиеся неверием. Эти две желейные штуки – ЕГО части тела. А наличие промежности вместо его достоинства все сильнее било по мужскому эго.        Малипо медленно поднял взгляд на Шилонен, что теперь казалась ему ещё выше. Ну она то точно надела обувь с платформой повыше... Правда ведь?       Кинич посмотрел на ноги изобретателя. Он замер, переваривая нахлынувшую информацию. Шилонен была в обычной её обуви, она нечего не меняла. Это он стал ниже.       Девушка подошла к охотнику и мягко положила руки на его плечи, говоря слова успокоения. Боковым зрением Кинич заметил, что Ахав улетел куда-то за спину, а после послышались звуки плещущей воды и будто передвигали что-то тяжёлое по дереву. Ахав неестественно молчал. Никаких подшучиваний, ехидных замечаний, та хотя бы просто оскорбления. Нечего...       – Кинич, успокойся. Я уверяю тебя, что смертельных и опасных для человека веществ не было... – по крайней мере, больших доз туда добавлено не было. Хотела бы уточнить Шилонен, но вместо этого усадила, в прошлом, парня на стул, а сама опустилась перед ним на колени.       – Я понимаю, что ты сейчас в замешательстве... – девушка смотрела парню, – а парню ли теперь? – в глаза, пытаясь словить сфокусированный взгляд зелёных глаз.       – Я предлагаю тебе рассказать, что было вчера и сегодня утром, а я объясню тебе, что делать теперь с... новым тобой. Идёт? – Шилонен говорила ласково, пытаясь вселить спокойствие и разбудить холодный ум охотника. На губах играла лёгкая улыбка, как и в её глазах.       Новым? Все-таки, ему не кажется. Хорошо, вдох-выдох, собрались и вперёд! Кинич привел в порядок свои мысли и по немногу начал рассказывать. Путь домой, домашние дела, поход в душ и туман в голове.       – Балда! Ты почти познакомился лицом с полом! – вмешался яростный Ахав. Он вылетел из-за спины Кинича и остановился между головами Шилонен и Малипо, размахивая лапками.       – Расскажи поподробней, Ахав, – девушка выглядела серьезной, а голос стал ниже. Даже брови свелись к переносице.       – Да кому ты задалась, женщина? Великий Кухул Ахав не обязаны рассказывать нечего! – пиксельная проекция довольно потрясла своей задницей в качестве протеста.       Шилонен приподняла бровь и посмотрела на такого же удивлённо Кинича. В секунду ей пришла идея и она, подмигнув парню, снова посмотрела на жёлтые пиксели.       – Мог бы сразу сказать, что не можешь. Не думала, что такое простое дело не под силу Драконьему лорду Кухул Ахаву, – девушка даже зевнула. Она была разочарована в драконе.       Уже девушка смотрела на Шилонен и понимала, что она очень хороший актер. А изобретатель смотрела на Кинич в ответ и улыбалась той самими лишь глазами, так как древнейшее существо купилось на такую простую наживку.       Ахав был в не себя от такой дерзости. Его рот раскрылся в полном непонимании и в ту же секунду он начал снова махать маленькими лапками.       – ЧТО?! Как смеет презренный смертный сомневаться в Наших силах, Суверенного и единственного правителя Огненных земель Драконьего лорда Кухул Ахава? – он развернулся и, медленно полетел в сторону. Шилонен победно улыбнулась. Она снова достала блокнот, будучи в полной письменной готовности. Тем временем, парящая проекция остановилась и пафосно продолжила рассказ.       – Наш слуга был в бреду. Его ноги не держали, а тело пылало, схоже на жар флагистона в жерле вулкана. Потом же он резко сменил направление и начал косить под ледышку! Конечно же Мы, Великий и добродушный Кухул Ахав, снизошли до милости помочь нашему никчемному слуге и... Почему вы так смотрите на Нас?       Ахав развернулся, посмотрел на людей и не понял их. Кинич смотрела на дракона с полным неверием в его рассказ. Что бы Ахав помог по своему желанию. Звучит, как выдумка. Шилонен же была в шоке от физического состояния Кинича вечером. В моменте она даже замерла, слушая о дичайших перепадах температуры с открытым ртом. Проклипнув несколько раз, девушка-ацелот перевела взгляд на Кинич, не веря, как та вообще осталася живой, потом на Ахава, который смотрел в ответ на Шилонен, потом снова на Кинич и начала записывать, паралельно спрашивая с тревогой в голосе.       – Хватит ли сил у Кухул Ахава вспомнить детали произошедшего?       Ахав обижено нахмурился и, задрав нос, начал добавлять подробности. Он упустил момент с согреванием. Где это видано, что бы провитель опускался до объятий с людишками?       Кинич показалось это странным. Если эта ящерица с упрёком заявила о надобности марать руки об хозяйственный инвентарь, пока остужала его тело водой из тазика, то почему тогда он не обмолвился словом, как Ахав согревал его? Что-то случилось настолько стыдливое для дракона, что тот не захотел упоминать? Кинич закрыла глаза в раздумиях, подперев подбородок рукой.       Если вспомнить его бредовый сон и сопоставить с рассказом, то можно прийти кое к каким выводам. Тучки – мягкое одеяло, прохлада и холод – холодная такинь, метель – момент замерзания, светлые огоньки...       – Кинич, ты слушаешь? – Шилонен щёлкнула пальцами перед лицом девушки, пытаясь привлечь её внимание. Малипо распахнула глаза, фокусируя взгляд на фигуре уже собравшейся уходить изобретателе. В ответ охотница кивнула и теперь намеревалась всецело погрузиться в сказанные слова Шилонен.       – Я не знаю, на сколько долгий эффект от елексира, потому тебе надо запомнить это! – указательный палец направился вверх, привлекая к себе внимание. Она говорила так, будто Кинич не теряла нить разговора.       Кинич слегка виновато приподняла уголки губ. Ахав же открыл свой пиксельный рот в очередном удивление. Этот эликсир волшебный! Он проявляет эмоции у каменных статуй!       – А могла бы ты повторить то, что я должен запомнить? Я не все уловил.       Шилонен вздохнула и помассировала виски́, но все же, вкратце повторила.       – Не напрягай тело физическим трудом, оно ещё слабое. Постарайся побольше отдыхать, что бы дать организму привыкнуть к изменениям. Всегда будь на стороже, где бы ты не ходил. Если тебя вдруг начнет все раздражать, то приходи ко мне, я дам тебе четкие инструкции к последующим действиям.       Ахав медленно летал из стороны в сторону, пытаясь не показывать свою встревоженность, а Кинич молчала и запоминала. Шилонен же, направляясь к выходу, по пути бросила:       – С этим разобрались. Тогда жду тебя у себя перед обеденным сном.       Кинич проводила спешащую девушку взглядом, а потом посмотрела на Ахава, что пялил на нее, сидя в углу комнаты. Притих, бедьненький, от такого потрясения, и забился в угол. За то не будет под ногами мешаться. А сейчас пора подумать, что делать с этим... Кинич бросила взгляд на скрывающуюся грудь под футболкой и полностью погрузилась в раздумья.

***

      На тумбочке возле умывальника возвышалась горка старой одежды. Ножницы в руках Кинич опасно зазвенели и начали потрошить отношеные ткани. Вышло приличное количество своеобразных бинтов. Теперь бы управиться с... ними. Малипо бросила взгляд в отражение зеркала. На неё смотрела девушка с хрупким тельцем. Ночная футболка, что в обычных обстоятельствах была слегка больше Кинича, теперь свисала на ней, как на бездомной. Охотница не могла поверить, что стала такой... Маленькой. Слабой. Беззащитной.       Малипо заперла дверь и аккуратно сняла футболку. Грудь была крайне чувствительна и любое резкое движение или сильное прикосновение отдавало тянущей болью. Её щеки покраснели, но Кинич просто не могла отвести взгляд. Она манила её. Мужской разум так и кричал схватить каждую упругую грудь в руки и мять, ощущать их тепло, мягкость и нежность кожи. Её пальцы только тронулись выпирающего розового соска, как в дверь настойчиво постучали. От прикосновения тело Кинич покрылось мурашками, разнося до сего непонятное ощущение, а при неожиданном звуке Малипо машинально прикрыла большое сокровище от лишних глаз. Такую красоту может лицезреть только она.       – Кинич, впусти. Хитрожопый слуга, решил сам со всем справиться? Да у тебя силёнок не хватит, – Ахав стоял снаружи в человеческой форме и чуть ли не выламывал бедную дверь. Скоро она не выдержит такого обращения к себе, все таки, не новая.       – Извращённая ящерица, даже не вздумай сюда входить! Я сам справлюсь, проваливай! – возмутилась охотнца, да вот голос её совсем не звучал так угрожающе, как раньше. Щеки Кинич напоминали спелые помидоры, от которых исходил жар солнечных лучей. Она взяла самодельные бинты и начала обвязывать грудь, начиная с сосков и охватывая грудную клетку. Лёгкая боль заставила её зашипеть.       – Я-я извращённый!? Как ты смеешь так нахально отзываться про Наше Величество? Эй! – опешил было Ахав, но потом начал тарабанить дверь с большим усердием.       Сердце Кинич вылетало из груди. С одной стороны, она была взволнована прикосновениями к женским мягким достоинствам, с другой стороны эти прикосновения и какие либо манипуляции доставляли девушке приятную тянущую боль, что заставляло уже скрывшиеся за слоями ткани соски набухать и образовывать горбики. А с третьей стороны чертов Ахав пытался вломиться к ней и неизвестно, что у того древнего существа на уме. Такое чувство, что он или озабоченный муж или мальчик в пубертате.       Постоянное нытьё и гупанье не хило так отвлекало, а жалобные скрипы двери, что грозилась сломаться в любую секунду, вывела Кинич из себя окончательно. Потому, даже имея приятный бархотный высокий женский голосок, она смог рявкнуть так, что Ахав её услышал и даже остановился.       – Ахав, клянусь древним именем Шбаланка, если ты сейчас же не прекратишь, то будеш сидеть в тайм ауте три дня, а после неделю останешься без сока!       – Пф, тоже мне. Беспомощный слуга отказывается от любезно предоставленой помощи Великого... – послышалсь отдаляющийся голос. Когда Малипо совсем перестала разбирать слова, то наконец с облегчением вздохнула.       Этот безмозглый пиксель больше не помешает ей. А теперь... Кинич посмотрела на половину проделанной работы и тяжко вздохнула. Если бы у неё остался член, он бы стоял камнем.

***

      Румянец начал сходить на нет, оставляя после себя лёгкое напоминание. Малипо сосредоточено смотрела на обмотанную грудную клетку в отражении зеркала. Грудь и меньше стала, и вес так сильно не ощущался, что позволяло делать резкие движения. Да, такая перебинтовка мешает дышать полной грудью; да, перебинтовка непривычна, но вполне себе сгодиться. Хотя бы соски не будут так сильно тереться об ткань футболки...       Кинич покрутилась перед зеркалом и пришела к заключению:       – А что, не плохо. Выглядит, как топ.       А значит, можна и так пойти. Трусы имели схожесть с шортами, так что выглядела она по-летнему. Ахаву то всё равно на человеческий вид.       Захватив пижамную футболку, девушка отпёрла дверь и вышела из ванной. Её невозмутимый и обычный взгляд окинул комнату в поиске нахлебника. Тот лежал на кровати и кавырялся в зубах когтем. Другая рука подпёрла голову, левая нога была согнута, а правая положена сверху и подергивалась в такт мелодии, что исходила от Ахава низкими вибрациями. Он смотрел куда-то в окно, но заслышав приближение, перевел взгляд на Малипо. Напевание прекратилось, как и веселое подергивание ногой; накаченое тело напряглось, а хвост начал нервно вилять из стороны в сторону.       Кинич посмотрела дракону в глаза, пока глаза самого дракона только заметили внимание на себе и сразу же заинтересовались окном. Снова. Охотник пожала плечами и подошёла к тумбочке взять уличную одежду. Мысли начали вертеться в голове, как гарячий воздух близь вулкана в Уделе Благородных Земель. Ахав слишком нервный. Может у него какие-то проблемы и ему надо выговориться? А что, это хороший способ выпустить пар, даже если слушатель – маленький завриан. Так, да-аста-аём.       – Боже мой, Кинич! Совсем стыд потерял!? Расхаживаешь в одном нижнем белье! – невероятно возмущённо вскрикнуло древнейшее существо, ретируясь с места нахождения.       Охотница озадаченно посмотрела на злую мордашку, что поспешно отвернулась, а потом и на спину уже сидящего мужчины на стуле. Хвост дракона задёргался сильнее. Кинич была готов поклясться, что увидела румянец. Он не с чем его не перепутает. Ящер всегда позволяет долю эмоций, когда видит любимую еду, но... Сейчас то её нету. Неужели Повелитель драконов Кухул Ахав снизошёл до мерзких людских эмоций?       Малипо хмыкнула себе под нос и понемногу оделась с забавной мыслью, витающей в её макушке.       Футболка слегка великовата, но это не проблема; штаны затянула посильнее, как и ремешки на теле. Скорее всего, с обувью надо будет делать тоже самое.       – Ахав, ты остаёшься пребывать в прострации дома? Тогда я пошел. Не буду мешать полезным мыслям посещать твою величественную головушка, – приятный женский голос наполнил дом. Хвост на миг застыл, а потом усиленными раздражёнными взмахами цеплял мебель поблизости.       Прикрепляя крюк-кошку на пояс, Кинич вышла из дома. Солнце, что близилось к обеду, припекало волосы, плечи и нос. Юмкозавры охотились за добычей, а их малыши счастливо игрались с летающими вокруг бабочками. Ступая по высушенной солнцем траве, Кинич направилась к Шилонен.       Сидевший в раздумьях Ахав резко повернул голову на звук закрывающейся двери. Окинув совместное жилье долгим взглядом, мужчина раздражённо цокнул, поправил солнцезащитные очки, встал и пошел за его непутёвым человеком.