Суббота

Ирина, ссутулившись, стояла над сковородкой. Её голова была низко опущена, взглядом она цеплялась за предметы, которые она использовала для приготовления омлета на кухне своего подчинённого. Было рано, около восьми утра, но ей уже скоро нужно было в срочном порядке ехать на работу. Очередное ЧП. При посадке самолёта в Домодедово в салоне произошло возгорание. Было выявлено уже 35 пострадавших, 7 из которых были в тяжёлом состоянии. Срочно требовалось появление руководства, чему в глубине души сегодня утром Павлова была немного рада. Павлова практически не спала. После того, что произошло, она не могла нормально спать, даже учитывая то, сколько в ней было алкоголя. На этот раз он дал обратный эффект, и женщина всю ночь пролежала на диване, прикрыв глаза едва ли на полчаса. Ирина Алексеевна всё решила для себя, но в ситуации, которая с ней произошла, она была не единственным фигурирующим персонажем, поэтому она должна была объясниться перед ещё одним человеком, который спал в соседней комнате и даже не подозревал о предстоящем диалоге. Она тяжело вздохнула, помешала омлет на сковородке и отвернулась в другую сторону от плиты. Её взгляд упал на столик перед диваном, а вернее на то, что лежало под ним. Там был её чёрный бюстгальтер. Воспоминания горячо обожгли всё внутри, и она подбежала к столу, присев на колени и подняв своё нижнее бельё. Держа в руках предмет одежды и рассматривая его как в первый раз, она не понимала, как она могла забыть убрать это. Дверь в коридоре неторопливо открылась. Павлова поднялась с колен и безуспешно попыталась спрятать свой лифчик за спину. Брагин медленно вошёл в гостиную, но остался стоять с самого края. Он не понимал, как себя вести. В первый раз он не мог предугадать эмоции этой женщины и не знал, как выйти с ней на контакт. Он не мог предугадать её реакцию и чувствовал себя очень неловко и незащищённо в данный момент. Мужчина неловко потеребил карман своего домашнего халата и положил правую ладонь на стену. — Доброе утро, — тихо сказал он и изобразил на лице подобие своей позитивной улыбки. На самом деле сейчас никакого позитива в ней не было, и они оба это понимали. Никто из них не знал, что говорить и делать. Принять факт того, что восемь часов назад они занимались сексом прямо на этом полу, где они сейчас стоят на большом расстоянии друг от друга, или делать вид, что ничего не было? Оба варианта им не подходили. Где же она, золотая середина? — Доброе, — сухо ответила Ирина и быстро убрала бюстгальтер в сумку. — Не знал, что вы встали. Рановато, — Брагин потихоньку продвигался вглубь комнаты к кухонному островку, делая медленные и осторожные шаги, словно для того, чтобы не спугнуть хищного зверя. — На работу вызывают. Самолёт в Домодедово загорелся. Есть тяжёлые пострадавшие, — пояснив, Ирина Алексеевна подошла к плите и принялась накладывать готовый завтрак в тарелки. Быстро управившись, она поставила их на стол и подняла взгляд на мужчину, — Ну, садитесь. — Вот спасибо, — Брагин слегка выдохнул и снова сократил расстояние между ними, но на этот раз чуть быстрее. Он уселся на стул и стыдливо опустил взгляд в тарелку, как провинившийся за полученную двойку школьник. Но только никакой двойки не было, а главная причина этого конфуза заключалась в том, что он трахнул свою начальницу, которая сейчас стояла напротив него. — Возвращаю завтрак, — тихо сказала Павлова, усевшись напротив и случайно задев своей ногой ногу Брагина. — Что? — Не понял он, нервно поёрзав на стуле после первого их соприкосновения после всего произошедшего. — Вчера мы договорились, что на мне один завтрак. Исполняю договор, — пояснила Ирина Алексеевна, подковырнув свой омлет. — Ааа… — До Брагина медленно, но дошло. Мозг и так не работал, потому что мужчина только недавно оторвал голову от подушки, а тут ещё и весь этот цирк. Он потянулся к вилке и уже взял её в руку, но тут же довольно резко положил обратно, — Ирина Алексеевна? — Громко обратился он. — Да? — Её голос был невозмутим, а глаза стойко смотрели в его глаза.  — Поговорим?  — О чём? — Не надо притворяться, будто не знаете, о чём. Это всё так глупо и банально как в плохом кино, — Эта дешёвая комедия изрядно вывела Брагина из себя. — Глупо и банально? — Переспросила женщина. — Да, глупо и банально, — повторил мужчина. — А вы хотите умно и оригинально? Хорошо, давайте поговорим. Я могу начать, продолжить и, собственно, закончить, — она тоже отложила вилку и сложила руки на столе, — К вам скоро вернутся жена и дети, а я сегодня вернусь к своему мужу. Мужчина удивлённо молчал, не ожидая такой быстрой и резкой реакции. — Ну, в принципе, у меня всё, — кивнула Павлова, — Тоже хотите высказаться? — После паузы строго добавила она. — Хочу, — твёрдо сказал Олег. — Вперёд. Я ведь не мешаю. У меня как раз осталась минута, чтобы вас выслушать и доесть завтрак, — она снова взяла в руки вилку. — Зачем вы обманываете себя? — Также твёрдо спросил мужчина, — Не делайте из себя дуру, вы ведь понимаете, что происходит на самом деле. — Ах вот как вы заговорили. Да, я действительно не делаю из себя дуру, именно поэтому мне уже пора. Такси подъедет через 2 минуты, — женщина встала из-за стола. Брагин резко поднялся на ноги и схватил уходящую начальницу за запястье. Они посмотрели друг другу в глаза, существенно сбавив обороты напряжения между ними. — Я не могу без тебя, — прошептал Брагин с полной уверенностью в голосе. В воздухе повисла пауза. — Это пройдёт, — Павлова на считанные секунду накрыла его руку своей второй свободной рукой, после чего, сделав лёгкое движение запястьем, она почувствовала, что пальцы Олега Михайловича медленно ослабили хватку и вовсе отпустили её. Она сделала выбор. Он его принял. Входная дверь еле слышно, но закрылась. В воздухе повисла гробовая тишина. «…» Его разум был затуманен, сердце гулко стучало в груди. Он не ожидал такого поворота событий. С одной стороны он мог не стоять сейчас в ступоре по центру гостиной. Он мог проявить сейчас свои храбрые и сильные черты, броситься за женщиной и никуда её не отпускать от себя. Но она этого не хотела, а он слишком уважал её. Он слишком уважал все её решения, и если она сделала выбор в пользу разума, он должен снова поддержать её. Именно так выражалась его любовь. Не в криках, не в резких порывах. Она выражалась в глубоком понимании и принятии. «…» Ирина Алексеевна не знала, куда себя деть. Относительное спокойствие последних двух дней сменилось неприятным ощущением внутри. В голове словно присутствовал посторонний шум. Воздуха не хватало. Женщина вцепилась в чашку кофе, стоящую перед ней. Она чувствовала себя отвратительно. Во первых, во-вторых и в-третьих она изменила своему мужу. В голове сразу же всплыли воспоминания, когда её бывший муж признался, что у него есть любовница. Ей стало ещё более мерзко. Более того, она занималась сексом с женатым мужчиной, поэтому статусом любовницы, который она так презирала все эти годы, стала обладать и она. Это всё было неправильно. Да, неправильно, ровно это она и обозначила в утреннем диалоге с Брагиным, но всё же это по какой-то причине случилось, и она понимала, что алкоголь тут совсем не при чём. А что, если всё то, что она сказала утром — ошибка и последствие мучительного похмелья? Что, если разумнее было бы обсудить чувства и все недосказанные слова и решить, что делать с этим, а не рубить с плеча? Что, если на самом деле ничего не изменится после того, как она вернётся домой к мужу?  Что, если она никогда больше не почувствует себя любимой? «…» Он стоял у её кабинета. Брагин поднял руку и собирался с последними силами, чтобы постучать в дверь. Он не собирался переубеждать или уговаривать её. Олег всего лишь хотел сказать ей то, что не было сказано им перед её уходом этим утром. Он хотел сказать, что больше никакого беспокойства по отношению к ней с его стороны не будет. Он даже был готов уволиться, если ей так будет лучше. — Михалыч? — Нина вышла из-за угла и вопросительно уставилась на друга. Его поднятая рука опустилась и спряталась в карман. — Ты чего тут? — Нина приблизилась. — Хотел предупредить, что с Соколовой всё в порядке. Операция прошла успешно, — Он сделал шаг женщине навстречу, чтобы отойти подальше от кабинета и не быть услышанным. — А с каких пор Павлову нужно лично уведомлять о каждом пациенте? — Нина удивилась, а Брагин отвёл взгляд в ответ на её вопрос, — Что-то ты зачастил в кабинет начальства, друг мой. У тебя всё нормально? — Нина слегка склонила голову набок, ожидая ответа, но мужчина не торопился ничего говорить, — Михалыч? — Нин, а давай выпьем? Сегодня приходи, — Олег поднял голову и наигранно улыбнулся. — Ой, вот никак не могу сегодня, Михалыч. У отца давление скачет, не могу я его одного с детьми оставить. Давай попозже, а? — Хорошо, — Олег понимающе кивнул. Он так и знал, что в очередной раз, когда ему будет плохо, придётся справляться со всем самому. — Ты только не обижайся, ладно? Я правда не смогу, — Нина чувственно потеребила его за плечо. — Да всё нормально, пошли работать, — Олег сделал шаг в сторону и пошёл по коридору в сторону ординаторской. — Ты отдохни после операции. Я последнего пострадавшего Лазареву отдала, — крикнула Нина вдогонку. — Спасибо, — бросил Олег через плечо. «…» Олег зашёл в ординаторскую и сел за стол, уронив голову на руки. — Ты чего? — Куликов высунулся из-за шторки, которая закрывала небольшой диван, на котором можно было вздремнуть между операциями. — Господи! — Олег дёрнулся, — Ты чего пугаешь то? — Да напугаешь тебя, Брагин, — Куликов закрыл обратно шторку, — Чего грустный то такой? — Не грустный, уставший. Операция не из лёгких была, — пояснил Олег. — И как? — Куликов зевнул. — Успешно, — ответил Брагин, — А ты тут чего прохлаждаешься?  — Чё это прохлаждаюсь сразу? У меня смена час назад закончилась, — возмущённым голосом отозвался травматолог. — Понятно. А чё домой то не идёшь? — По-дружески поинтересовался Олег. — Да не хочу. У меня временные трудности, так сказать, в личных отношениях, — замялся Сергей Анатольевич. — Ну-ну, казанова, — пошутил Брагин. Дверь в ординаторскую открылась и зашёл Геннадий Ильич. Олег напрягся, вспомнив события недавних дней и в особенности прошлой ночи. — Олег, — начал Кривицкий, подойдя к столу. — Да-да, — отозвался Брагин, переведя взгляд со своего стакана воды на пластического хирурга. — Что происходит? — С явным раздражением спросил Гена. — А что происходит? — Олег старательно прикидывался дурачком. — Происходит то, что моя жена уже несколько ночей ночует у тебя дома. Какого чёрта? — Повысил голос Кривицкий, — Я прошу оставить её в покое. — Ах в покое… Недавно вы просили меня помочь ей, ведь сами этого сделать не в силах, — парировал Олег. Ему не нужно было долго думать над ответами. Он вёл этот слегка странный со стороны диалог вполне легко. — Но я не просил поселить её у себя дома и отгородить от меня! — Никто не собирался отгораживать её от вас, Геннадий Ильич, вы с этим сами прекрасно справляетесь, — рявкнул Брагин. — Что это значит? — Не понял Кривицкий, но всё же продолжил эту нелепую дискуссию, — Может быть, расскажете мне, в чём дело? По больнице уже начали слухи ходить, что у вас с Ириной Алексеевной… — Что у нас с Ириной Алексеевной? — перебил Брагин. — Интрижка, — хирург понизил голос. Брагин засмеялся, — Что смешного? Может, вы скажете мне правду?  — А может вы попробуете поговорить со своей женой? Иногда это бывает полезно.  — Что вы себе позволяете? — Геннадий сделал шаг навстречу Брагину, а тот встал со стула. — Так, коллеги, коллеги, вы чего? — Куликов соскочил со своей лежанки и встал между ними. — Я драться с вами не собираюсь, Геннадий Ильич. Вам лучше уйти, пока я не сказал чего-нибудь лишнего. Кривицкий покраснел от негодования, возмущённо огляделся по сторонам и вышел из ординаторской. В воздухе повисла пауза. — Олег, и чё это было? — Куликов посмотрел на приятеля. «…» Перед Брагиным стояла на одну треть опустошённая бутылка виски. Он сидел ровно на том диване, где они ужинали вчера. Олег посмотрел на место рядом с собой и почувствовал укол разочарования, что на нём нет его вчерашней спутницы. Он снова поднёс стакан холодного виски со льдом к своим приоткрытым губам. Он видел пару часов назад, как Кривицкий уводил её из больницы. Спустя долгое время они снова вместе уехали домой. Брагин знал, когда она обычно «сдаёт свой пост», поэтому стоял неподалёку, наблюдая из-за колонны. Ирина Алексеевна несколько раз обернулась, пока ставила свою подпись в графике. Также несколько раз обернулась, пока шла к входной двери под руку со своим мужем. Она искала. Искала его своим взглядом и нашла. Уже собираясь проходить в открытую перед ней дверь, она последний раз обернулась, столкнувшись с ним своим взглядом. Её взгляд был полон отчаяния. Можно было подумать, что он молил о помощи. Проследив за взглядом жены, Геннадий Ильич увидел, на кого она смотрит. Сомнений для него больше не осталось. Выждав совсем короткую паузу, он потянул жену за собой. Больше пара не оборачивалась. Брагин сделал глоток крепкого спиртного. На самом деле, это был всего лишь второй глоток, и он стал последним. Мужчина понимал, что алкоголь не заглушит бурю самых разных чувств, которые сейчас кружатся в нём.  Он поставил злополучный стакан и взял в руки телефон. У него было одно непрочитанное сообщение. От Марины. Он открыл и быстро прочитал. «Не забыл? Завтра в нашем кафе в квартале от дома в 17:00» 22:34 Да, точно. Он потёр лоб тыльной стороной ладони. Они договорились обсудить их отношения и расставить все точки над i. Как бы ему ни хотелось что-то изменить, всё было решено за него ещё утром. От него ничего не требовалось кроме того, как улыбнуться жене, сказать, что всё в порядке, и они могут жить как раньше. От этой фальши накатила волна раздражения. Он глубоко вздохнул и, закрыв чат с женой, предварительно написав простое «Ок», зашёл в галерею своего смартфона. Олег открыл последнее фото. Особенное фото пятничного утра. На нём была изображена Ирина Алексеевна. На фотографии она спала, а лучи утреннего солнца освещали её красивое лицо. Это было очень личное фото. Вряд ли женщина обрадовалась бы, если бы узнала, что он сделал его. Брагин ещё раз поглядел на родные черты лица и золотистые пряди волос, разбросанные по подушке, нажал на «три точки» над фотографией и отправил её в скрытые изображения. «…» Ирина Алексеевна зашла в свою квартиру. За ней зашёл её муж, громко хлопнув дверью.  — Ну, вот мы и дома! — Кривицкий стянул плащ с плеч женщины. — Где Джорджик? — Ирина прошла дальше, даже не разуваясь. — Его Маша выгуливает. Скоро вернётся твой пёсик, не переживай, — мужчина подошёл и положил руку на плечо женщины. Она сразу же сделала шаг вперёд, освободив себя от этого касания. — Ты иди переодевайся, а я сейчас ужин поставлю. Голодная? — Спросил Кривицкий. — А? Д… Да… — Что-то невнятно пробормотала Ирина. Её мысли были далеко. Они были не здесь. Переступив порог своего дома (как она раньше считала) на неё накатила волна паники. Ей не хотелось здесь оставаться. При мысли о том, что ей нужно снова спать в этой постели, которая за предыдущий месяц стала ей ненавистна по многим причинам, всё внутри сжалось. — А где моя фарфоровая статуэтка? — Спросила Ирина, увидев пустующее место на тумбе. — Эээ… Ириш, тут такое дело. Я её разбил случайно. Ты извини меня, пожалуйста. Завтра как раз выходной, давай съездим вместе и купим новую? Можем ещё в любое место заехать, куда ты захочешь, да? — Он подошёл к жене и попытался взять её за руку, но она отвернулась и шагнула в комнату. Ей казалось, что стены сжимаются вокруг неё и места становится всё меньше и меньше. К горлу подкатил комок слёз. Она всё-таки снова ошиблась. — Всё нормально? Не из-за статуэтки же ты так расстроилась? — Прозвучал голос Кривицкого за спиной женщины. Он прозвучал словно отдалённо. Словно Ирина была в каком-то закрытом куполе, куда её мужу никогда не попасть. Она резко развернулась. — Прости меня. Я не могу, — Она посмотрела ему в глаза и, обойдя его, рванула в коридор. Он ничего не сказал. Ничего не ответил. Только быстрым шагом пошёл за ней. Ирина схватила сумку и плащ и уже открыла входную дверь, но голос мужа заставил её обернуться. — Это из-за него? Павлова ничего не ответила и выбежала из квартиры. «…» Быстро набрав нужный адрес, она уже мчалась на такси. Приоткрыв окно, она смотрела на засыпающую Москву, огоньки которой потихоньку гасли. Голова гудела. Она быстро ткнула на кнопку вызова лифта и в два счёта добралась до нужного этажа, на ходу доставая ключи. Пара осторожных, но быстрых движений, и женщина зашла в квартиру. В коридоре было темно, но из ближайшей комнаты виднелся небольшой поток тёплого приглушённого света. «Настольная лампа», — догадалась Павлова. Она быстро скинула обувь, плащ и встала в дверном проёме спальной комнаты. Брагин лежал на боку. Он ничего не слышал и продолжал спать. При виде этого человека всё внутри встрепенулось. Моментально жизнь заиграла новыми красками. Сердце приятно защемило. Она зашла в комнату и, не останавливаясь, аккуратно легла в кровать рядом с ним. Она обняла его правой рукой и уткнулась носом в его шею, вдохнув аромат своегомужчины. Она прижалась ещё плотнее и почувствовала небольшое движение. Он не спал сейчас, как и не спал 5 минут назад и час назад. Он ждал. До последнего ждал её и дождался. Он чувствовал, что это ещё не конец их истории. Он не сделал резких движений, не набросился с поцелуями, не начал никакого диалога. Он просто накрыл её руку своей. Это всё, что он сделал. Это всё, что им обоим нужно было в данный момент.