Воскресенье

Руки Брагина крепко держали Ирину Алексеевну в своих объятиях. Прижимая её ближе к своей груди и согревая своим теплом, одна его рука покоилась у неё на талии, а указательный палец второй руки выводил незамысловатый узор сквозь тонкую ткань офисной блузки начальницы. Время было, может быть, около семи или восьми часов: Олег точно не знал, потому что открыл глаза только пару минут назад и у него не было желания отвлекаться от этого прекрасного мгновения. Лицо Павловой было уткнуто в упругую грудь мужчины, а её руки беспорядочно обхватывали его стан. Она дышала мирно и спокойно. В уголках её закрытых глаз не было ни одной морщинки, а лицо было расслаблено. Её сопровождал глубокий сон. Олег не мог наблюдать за выражением любимого лица, но он ласковым взглядом рассматривал макушку женщины и то, как она обвила руками его тело. Согнутая в коленке правая нога Ирины Алексеевны плотно прижималась к ноге Брагина. Утреннюю тишину нарушил резкий и крайне противный (особенно в данный момент) звон будильника. Ирина вздрогнула, и её правая рука скользнула вверх по груди Олега. Мужчина сразу же крепче прижал к себе женщину правой рукой, начав делать успокаивающие движения рукой по её спине. — Чёрт, — Брагин потянулся к прикроватной тумбе и прекратил назойливый звук.  — Ну, и зачем было ставить будильник в такую рань в воскресенье? — Сонно протянула Павлова, пошевелившись в объятиях мужчины и слегка изменив своё положение. — Чтобы не проспать, — ответил Олег, будто такого ответа и стоило ожидать. — Куда? Я тебе выходной дала. Или ты совсем графики читать разучился? — Ирина слегка хлопнула своей ладонью по его плечу. — Вообще-то, Ирина Алексеевна, ничего я не разучился. Нас с вами ждут к одиннадцати. — Не поняла, — Павлова окончательно проснулась и села на кровати, заморгав заспанными глазами и слегка склонив голову набок. — Мы едем на обследование к моему другу. Хороший психотерапевт, я же уже объяснял, — Брагин окончательно освободил женщину от своих объятий и заключил руки в замок за своей головой. — А почему сейчас? И почему вообще в выходной? — Павлова продолжала сверлить Олега недоумевающим взглядом. — Откуда я знаю, может, ты завтра тоже сбежать куда-нибудь от меня захочешь? Нет уж, сначала закончим дело, — Брагин засмеялся, но Ирине Алексеевне не было смешно. Она напрягалась и задумчиво принялась жевать нижнюю губу. Её помятая блузка облипала её красивое тело и между случайно расстегнувшихся ночью пуговиц проглядывал роскошный бюст. — А если бы я не пришла вчера? — Серьёзно сказала Павлова. — Но ты пришла, — Олег пожал плечами. — Логично. Но а если бы нет?  — Не говори глупостей, я знал, что ты вернёшься, — Олег слегка закатил глаза, — У нас есть около часа на сборы, поэтому сегодня (он сделал упор на это слово) поваляться не получится. — Поняла. Пойду в душ схожу. В таком виде меня точно твой психотерапевт в психушку направит, — Ирина Алексеевна сползла с кровати и подошла к дверному проёму, но прежде, чем скрыться из виду, она услышала вопрос, заданный лукавым голос. — Ой, и без меня? — Олег забавно сложил руки на груди и сделал смешное выражение лица. Ирина Алексеевна засмеялась. — Хуже мальчика в пубертате, право слово, — она вызывающе потянулась к пуговицам своей блузки, медленно расстегнув те, которые уцелели после сна. Она наблюдала за реакцией хирурга, который жадным взглядом пожирал её тело. Женщина прекрасно знала, как он её хочет, и она упивалась своей властью над ним. Ирина Алексеевна справилась с пуговицами, окончательно стянула с себя блузку и швырнула её прямо в Брагина, который, сделав резкий манёвр, схватил брошенную одежду и впился в неё пальцами. Ещё немного понаблюдав за выражением лица Олега, Павлова развернулась и вышла из комнаты. Безусловно, Брагин расценил это как приглашение, поэтому сложив два и два в своей голове, он решил, что завтрак подождёт пять минут. А лучше пятнадцать.  «…» Павлова шла рядом с Брагиным по коридору частной клиники. Стук её каблуков раздавался по всей больнице и разрезал воздух таким громким звуком на контрасте с тишиной. Администратор мило поприветствовала их и сказала, что психотерапевт Юрий Борисович ждёт их в тринадцатом кабинете. «Проклятое число», — подумала Ирина Алексеевна и внутри усмехнулась такому негативному течению её мыслей. «Так нельзя, нужно взять себя в руки. Может, на этот раз всё обойдётся», — подумала женщина и краем глаза посмотрела на Олега для внутреннего успокоения. Каждый раз, когда она приходила на обследования, её окутывал страх. Воспоминания возвращали её в процесс реабилитации после аварии. Вспоминалось всё то разочарование и тот гнев на себя, когда она не могла выполнить простые упражнения от своего лечащего врача. Она поджимала губы, делала небольшой вдох и начинала заново. Она боялась. Боялась, что сейчас ей снова скажут о том, как всё плохо. Боялась очередного разочарования. Очередной тревоги, таблеток, терапии. Павлова на секунду зажмурилась прежде, чем они с Брагиным остановились у двери с табличкой, обозначавшей, что этот кабинет принадлежит психотерапевту. В эту же секунду дверь распахнулась, и из дверного проёма показался высокий мужчина с чёрными кудрями, среди которых уже просвечивались седые волосы, пускай их пока было и немного. Мужчина радостно улыбнулся и обеими руками крепко обнял Олега. — Брагин! Сколько лет, сколько зим! — психотерапевт правда был рад встрече, что можно было сказать и о хирурге, который добродушно обнял его в ответ. — А, Юра-а-а, — протянул Олег, увидев давнего знакомого. Они учились в одном универе, правда Юра был немного младше. — Очень рад познакомиться, — молодой человек отлип от Брагина и улыбнулся Павловой, протянув в её сторону свою тёплую руку, которую сразу же встретила ладонь заведующей. — Павлова Ирина Алексеевна, — представилась женщина и аккуратно пожала руку врачу, кротко улыбнувшись. — Емелин Юрий Борисович, — продолжил знакомство психотерапевт. — Извините, что побеспокоили вас в выходной день. Страшно неудобно, право слово, — оправдалась Павлова. — Нет-нет, что вы, не беспокойтесь, Ирина Алексеевна! Мне в любом случае нужно было разобрать гору бумаг. Не успеваю вовремя заполнять карты пациентов, каюсь, — он очаровательно улыбнулся и посмотрел в сторону Олега, — Тем более отказать просьбе Брагина было выше моих сил! По гроб жизни ему обязан! — Эмоционально воскликнул врач, тем самым вызвав смущение у Олега Михайловича. — Ах вот как! И чем же он перед вами отличился, не подскажете? — Павлова с улыбкой покосилась на Брагина. — Перестань, Юра, правда, — Брагин замялся. Не смотря на его вечный саркастический тон и иронию всех его высказываний, он очень не любил, когда обсуждали какие-то его хорошие поступки. Он предпочитал, чтобы всё это оставалось в тишине. — А вы не знаете?, — Юрий Борисович обратился в сторону Ирины Алексеевны, получив в ответ отрицательный кивок, — Этот человек спас жизнь моей жене, когда у неё случился сердечный приступ. Лет пятнадцать назад это было, да, Олег? — Погрузился в воспоминания врач. — Да-да, наверное, — отмахнулся Брагин, — Ты мне лучше вот, что скажи, когда примешь то нас? — Буквально пять минут, и я буду готов посмотреть Ирину Алексеевну. Я позову! — Радостно закончил он, — А, точно, как Марина? Вопрос повис в воздухе, заставив обоих пришедших нахмуриться. Эта реакция не ускользнула от проницательного взгляда психотерапевта. Павлова потупила взгляд. Этот вопрос хорошенько осадил её. Напомнил, что она находится в жизни Олега на птичьих правах, и вероятно скоро уступит это место его законной жене, оставшись одна. Она поёжилась от этой мысли. — Да всё в порядке, цветёт и пахнет, — Брагин коснулся своей рукой спины Ирины и поманил её в сторону комфортного диванчика болотного цвета, — Мы пока посидим. Ты не торопись!  — Я мигом! — Юрий Борисович тоже почувствовал себя неловко от своего же вопроса, потому что не понял реакции своих собеседников, но сейчас ему некогда было думать о личной жизни своего товарища, поэтому он поспешил ретироваться, чтобы поскорее закончить заполнение медицинской карты и принять особую пациентку. «…» Павлова задумчиво смотрела в точку перед собой. Это было небольшое застывшее пятнышко какой-то жидкости на полу. Брагин сидел рядом и искоса смотрел на неё. О чём она сейчас думает? О том, что может сказать ей психотерапевт, о её месте в моей жизни, о расставании с мужем, о давно ушедших проблемах или же обо всём сразу? Он не знал и спрашивать сейчас не стал. Ей нужно было провести время со своими мыслями, поэтому он просто молча наблюдал за ней.  Его рука скользнула вниз на диванчик и нашла смирно лежавшую руку Ирины Алексеевны. Пальцы Олега Михайловича осторожно переплелись с пальцами его снежной королевы, и он тихо, словно чтобы не спугнуть дикого зверя, прошептал: «Всё будет хорошо». У всех это звучало банально, а у него выходило воодушевляюще. Что за парадокс? Дверь открылась, и Юрий Борисович, высунув голову из кабинета и стараясь не обращать внимание на переплетённые пальцы своего товарища с женщиной, которая не была его женой и даже родственницей, бодро сказал: «Ирина Алексеевна, я вас жду!» Знак был подан. Она отсоединила свои пальцы и встала с дивана. Уже почти зашла в кабинет неуверенным шагом, но тут обернулась, увидела спокойный взгляд Олега, сделала громкий вдох, набравшись храбрости, и вошла. — Присаживайтесь, пожалуйста, — Юрий Борисович указал женщине на стул напротив его стола. Павлова медленно опустилась в него, поставив свою сумку на табурет рядом, — Давайте побеседуем, Ирина Алексеевна, — начал врач. — Давайте, — кивнула Павлова. — Расскажите мне о том, что привело вас в этот кабинет. Расскажите о том, что вас тревожит, — Пояснил Юрий. Губы Ирины Алексеевны украсила ухмылка. — Вам действительно нужно знать всё то, что произошло со мной за всю жизнь? — Хмыкнула Павлову. — Нет, не за всю жизнь. Расскажите о том, что стало последней каплей, — более мягко обратился психотерапевт. — Ну… Последней каплей стала болезнь моего мужа, остановка его сердца, после которой его завели, — спустя долгую паузу всё-таки начала Павлова, — Это стало последней каплей, да. — Вы его любите? Павлова молчала и смотрела врачу в глаза. — Нет, — на удивление слишком просто выдавила она из себя это слово. На душе сразу же стало как-то легче. Только что она совершенно точно созналась себе в правде, которую пыталась скрыть от самой себя же, — Уже нет, — добавила она.  — Осознаёте ли вы, что все эти ваши переживания остались в прошлом, и они никак не проецируются на вашу настоящую и будущую жизнь нигде, кроме ваших мыслей? — Снова задал вопрос Юрий Борисович. — Да, — односложно ответила заведующая. — Тогда объясните, почему вас всё-таки тревожит груз этих воспоминаний?  Павлова снова замолчала, взвешивая и подбирая слова. — Я пережила многое: измена мужа, предательство сына, — она начала медленно перечислять такой омерзительный список, — Аварию и потерю двигательной функции, абьюз и смерть своего мужчины, — женщина громко сглотнула слюну, — И иногда всё плохое в моей голове просто перекрывает всё хорошее и кажется, что кроме тьмы больше ничего нет, — подытожила Ирина Алексеевна, прогоняя настигающие слёзы. Врач молча смотрел на неё. — Ирина Алексеевна, вы чувствуете себя сейчас одинокой? Вопрос заставил её поднять на него свои глаза и более того, он загнал её в ступор. — Я всю жизнь чувствовала себя одинокой, даже когда меня окружала моя семья, коллеги, друзья или люди, которые мне дороги, — уклончиво ответила она. — Ирина Алексеевна, вы чувствуете себя сейчас одинокой? — Повторил Юрий Борисович, прямо глядя ей в глаза и уже читая в них ответ. — Сейчас и в течение этой недели я чувствовала себя самым любимым человеком на земле. Не одиноким, — тихо произнесла она, ещё больше понижая голос на последних словах. Юрий продолжал смотреть на неё еще пару секунд, а потом достал белый листок и ручку из ящика своего комода и положил перед ней. — Сейчас мы сделаем с вами пару упражнений. «…» Спустя 30 минут после того, как изящная спина Ирины Алексеевны скрылась в кабинете, дверь снова открылась, и она вышла в коридор, отвечая на анекдот Юрия Борисовича непринуждённым смехом. Олег встал и сделал шаг им навстречу.  — Олег, ты зайди ко мне, нужно кое-что обсудить, — оторвался Юрий Борисович от рассказа своих шуток, — А вам до свидания, Ирина Алексеевна. Хотелось бы в будущем ещё обязательно с вами увидеться, но уже не в стенах больницы, — он снова протянул женщине свою руку, которую она уже более пылко пожала. — Непременно! — Улыбнулась она, после чего врач скрылся за дверью своего кабинета, но Олег не пошёл сразу за ним, а посмотрел в глаза своей начальнице, которая стояла в полуметре от него. Он увидел в них немного грусти, немного усталости, немного облегчения, как вдруг из правого глаза Ирины Алексеевны медленно скатилась хрустальная слеза. Олег подошёл совсем близко к ней и тыльной стороной ладони аккуратно стёр торопившуюся слезинку. От такого нежного касания по её телу пробежала мелкая дрожь. Он подмигнул ей. — Я вернусь через пять-десять минут, ты пока присядь. Я нашёл тебе кофе и круассан, лежат на столике, — резюмировал он и, обогнув женщину, при этом слегка прикоснувшись своей рукой к её руке, зашёл в кабинет следом за психотерапевтом. — Садись, Олег, — серьёзным голосом сказал Юрий Борисович. — Мне нужно беспокоиться? — Олег сел в кресло напротив и положил руки на стол. — Что ты, нет-нет, — поспешно сказал врач, — Извини, если напугал. Всё в целом лучше, чем я ожидал. Я поговорил с ней, она выполнила пару моих заданий, и я должен признаться, что я не заметил никаких признаков психического расстройства на данный момент, — врач сделал упор на последние слова, — Но тем не менее они у неё определённо были, и дело в том, что были они не год назад, не десять лет, а буквально в начале этой недели. Это какое-то чудо, честное слово. Я сначала подумал, она путается в показаниях или что-то недоговаривает, поэтому повторял вопросы неоднократно, но нет, она отвечала одинаково и с уверенностью. Ей резко стало легче в последние дни, и это первый такой случай на моей практике, чтобы человеку стало лучше без вмешательства врача за такой короткий срок, — продолжал Юрий, — Знаешь, конечно, я не могу сказать, что она совсем в полном порядке, нет. Сейчас она склонна к лёгкой апатии, задумчивости, но только и всего. Я не вижу никакой острой проблемы, но всё ещё настоятельно рекомендую попить прописанные мной таблетки минимум месяц. Я думаю, что главная причина в изменении её самочувствия состоит в смене её окружения. Это действительно важно, — подытожил врач. Олег продолжал смотреть на него. Минимум половина тяжёлого груза словно свалилась с его плеч. Он потёр рукой затылок. — Даже не знаю, что сказать. Спасибо, — Олег протянул руку своему товарищу. — Да не за что! Обращайся всегда в любой момент, — Юрий Борисович встал и пожал руку Брагина. — Что мне ещё нужно знать, Юр? Вопрос заставил Юрия задуматься. — Ирине Алексеевне нужна забота. После всего того, что она пережила, ты для неё глоток свежего воздуха, Олег, — тихо сказал психотерапевт. — Я понял, — Олег направился в сторону двери, — Спасибо тебе. — Подожди, ещё кое-что, — остановил его врач, — Я анализировал то, что она мне говорила и пришёл к выводу… — Юрий замялся, подбирая слова, пока Олег, рука которого лежала на дверной ручке, внимательно смотрел на него, — Никто никогда не будет любить тебя так, как эта женщина. «…» Олег вышел из кабинета и увидел, как женщина с аппетитом поедает круассан. Это такое обычное действие почему-то заставило его улыбнуться. Павлова заметила его, поднялась с диванчика и сократила расстояние между ними. — Ну, что? — Нетерпеливо спросила она. — Что? — Ну, он сказал тебе что-то такое, чего он не смог сказать мне? Дай угадаю, всё плохо? — Она тревожно посмотрела в его глаза.  Воспоминание о последних словах, которые Юрий Борисович сказал в конце их диалога, напомнили о себе приятными покалываниями внутри. — Какая же ты дурочка! — Брагин притянул к себе Ирину Алексеевну, одна его рука легла на её талию, а другой он ласково гладил начальницу по голове, перебирая золотистые пряди её волос. — Ты езжай домой, отдыхай, а я приеду позже. У меня есть одно дело, хорошо? — Спросил Олег. — Да, — тихо ответила женщина, делая глубокий вдох. — Ключи есть?  — Где-то в сумке валяться должны, — Ирина сильнее прижалась к груди Брагина. «…» У Олега было ещё почти четыре часа, а его встреча с Мариной должна была пройти недалеко от дома, так что чисто теоретически он бы мог поехать с Ириной домой и уже оттуда через некоторое время добраться до места встречи, но он отбросил этот вариант, потому что у него осталось одно незавершённое дело. А именно, он не придумал то, что он будет говорить своей жене и то, почему она должна дать ему развод. Казалось, всё просто: выложить всё, не стесняясь, используя привычный юмор и непосредственный тон, но тут так нельзя. Дело в том, что он не хотел ранить Марину. Безусловно, он уже ранил её своим отношением и своей изменой, но ему не хотелось вываливать на неё всё сразу, он хотел постепенно изложить суть, возможно, обходя какие-то стороны сложившейся ситуации. Брагин хотел подобрать правильные слова, хотел выйти из игры достойно и не уронив ни своей чести, ни чести Марины. Поэтому Олег зашёл в первую попавшуюся кофейню и размышлял над чашкой обжигающего американо. Он почти не сомневался в правильности своего решения оставить прошлую жизнь. Эта мысль не была результатом интрижки или лёгкой влюблённости, она была результатом сложившихся отношений между ним и Ириной Алексеевной на протяжении десятка лет. Результатом всего того, что они сделали друг для друга, сказали друг другу или того, о чём промолчали ради друг друга. Это всё копилось, как дождевые капли в небольшой миске, и в какой-то момент содержимое перешло через край. Только вот кофе остыл, не успел Брагин и оглянуться. Да, жизнь летит так же стремительно и нужно менять её, пока она вовсе не оборвалась.  Он встал из-за столика, зажал в руке ключи от машины и вышел из помещения. «…» — Ты опоздал, — сказала Марина, не поднимая головы от пустой чашки из под двойного эспрессо. — Да, извини, пожалуйста. Выехал заранее, но жуткие пробки сегодня из-за этого внезапного ливня, — Олег стряхивал с себя капли воды. — Он не внезапный, синоптики прогнозировали его ещё три дня назад, — твёрдо сказала Марина, на что не получила ответ от Брагина, который решил перескочить с этого глупого диалога на тот, что был явно важнее. — Прекрасно. Ну, что поговорим? — Олег уселся на стул напротив своей жены, повесив мокрую куртку на спинку. — Ну, не просто же так я сюда пришла, — Марина подняла свой взгляд на мужа, — Говори. В воздухе повисла напряжённая пауза. Безусловно, Олег понимал, что он должен говорить, потому что он инициировал изменения в их отношениях. Хоть и причиной этих изменений был другой человек. Другая женщина. — Это она? — Тихо спросила Марина, не дождавшись и словно прочитав мысли Брагина. В её голосе не было злости и даже той пассивной агрессии, как в первую минуту их встречи. Она спрашивала абсолютно спокойно, признавая действительность. У неё не было цели скандалить, раздавать пощёчины и выдирать волосы. Такое не в её стиле. По крайней мере вот уже несколько лет. — Кто «она»? — Слегка ошарашено переспросил Олег. Его удивил этот прямой вопрос. Он хотел преподнести всё сам, осторожно раскрыть карты, но это было сделано до него. Иногда он недооценивал ум и проницательность своей жены. — Ты знаешь, про кого я, — усмехнулась Марина, — Это Павлова? — Прямо спросила блондинка, поджав нижнюю губу. Она всё поняла и заметила ещё очень давно. Ей оставалось лишь ждать и думать, во что выльются эти переглядки её мужа с его начальницей, эти максимально быстрые ответы Олега на любые сообщения и звонки Ирины Алексеевны, это время, которое они проводили вдвоём, это утешение, которое они всегда находили друг в друге. Марина чувствовала себя лишней на этом празднике жизни. Таковой она и была. — Да. Она самая, — кивнул Олег. — Есть ли смысл продолжать диалог или мне тебе чуть позже прислать СМС с датой и местом для развода? — Марина выложила всё сразу, снова вызвав удивление у Олега. Она опередила его второй раз за последнюю минуту, — Я научилась угадывать то, о чём ты думаешь, ещё несколько лет назад, поэтому спрашиваю прямо, если ты не возражаешь, — добавила она. — Прости меня. Мне жаль, что я так с тобой поступил, — сказал Олег после паузы, — Так сложились обстоятельства. Это жизнь, — Олег совсем позабыл о том, что он хотел сказать, а весь план о более аккуратном преподнесении информации пошёл к верху дном, но то, что он произнёс, было искренним, и именно в этом состояла вся суть.  — Жизнь? — Переспросила Марина, высоко вскинув брови. — Да, Нарочинская, — кивнул Олег и посмотрел ей прямо в глаза. — Тогда я подаю на развод, Брагин? — Голос Марины дрогнул под действием её неизменных больших чувств. — Тогда подавай. Согласие я дам, это точно, можешь не волноваться, — Олег слегка пожал плечами, — С детьми я видеться буду, — утвердительно заявил мужчина. — Настолько ты плохо, оказывается, обо мне думаешь, если посчитал, что я запрещу тебе видеться с собственными детьми? — Вопрос был риторический, но задел за живое обоих. Женщина встала из-за стола и взяла в руки свой тёплый пуховик молочного цвета, — Я желаю тебе счастья, Олег. Не смотря ни на что, ты его заслуживаешь. И если она… — Помедлила Марина, — Если Ирина Алексеевна сможет его тебе дать, то я буду рада за тебя… За вас, — Нарочинская ущипнула себя за правую руку, чтобы сдержать слёзы и эмоции. Она хотела завершить весь этот долгий путь достойно. — Спасибо. Если тебе когда-нибудь нужна будет моя помощь, ты можешь обращаться в любое время, — Олег тоже поднялся из-за стола, сначала хотел обнять Марину, но передумал. Как будто бы это выглядело бы слишком нагло с его стороны. — Я знаю, — Марина кивнула и, бросив тихо что-то вроде: «Пока», развернулась и быстрым шагом пошла к выходу. Теперь слёзы можно было не скрывать. Мужчина был уже далеко позади, как и всё то, через что они прошли вместе. «…» Олег поднимался на свой этаж. В зеркале маленького, но нового лифта он видел уставшего человека, но свободного. Сердце билось в предвкушении чего-то нового. В предвкушении её тепла рядом. Окрылённый этими мыслями, он вышел из лифта и увидел Ирину, привалившуюся к двери его квартиры. Она переминалась с ноги на ногу и теребила в руках ручку сумки. Он недоумевающе посмотрел на неё.  — Я забыла ключи на тумбочке, — она пристыженно улыбнулась.   Отчего-то прямо сейчас Брагин почувствовал себя самым счастливым человеком на свете.  — Иди ко мне, — уверенно сказал Олег, и она сию же секунду шагнула ему навстречу. Навстречу тёплым объятиям и поцелуям в макушку. Навстречу вкусному завтраку и уюту дома. Навстречу каждой совместной прогулке и каждому общему решению. Навстречу общим проблемам и заботам. Навстречу совместным путешествиям. Навстречу поддержке, опоре и сильному плечу. Навстречу тому, что она никогда до этого с такой силой не испытывала. Навстречу любви.