Глава 24. Месть ведьмы ч.6

Звук выплескивающейся жидкости заполнил кухню. Алкоголь лился в раковину, быстро утекая в трубы. Запах спиртного наполнил воздух, а Тобиас сжал зубы. — Чёртова сука, ведьма поганая… — пробормотал он, скрипя зубами. Он ругался, плевался ядом, осыпал её оскорблениями, но даже сам понимал, что это не изменит ничего. Каждая вылитая бутылка — словно удар по его самолюбию. Но хуже всего было даже не это. Не сам алкоголь, не его потеря, а факт того, что он не мог сопротивляться. Кто-то держал его на поводке. Кто-то управлял им. Эта мысль пугала его до чертиков. Эйлин, стоя в дверях кухни, наблюдала за ним, только наклонив голову набок, чуть прищурившись и когда он в очередной раз выплюнул в её сторону оскорбление, спокойно проговорила: — Я советую тебе держать язык за зубами. Она не угрожала. Она не приказывала. Она советовала. — Потому что сейчас ты полностью в моей власти. И если мне вдруг придёт в голову сказать тебе разжечь камин, а затем приказать тебе войти прямо в огонь… ты это сделаешь. Тобиас напрягся. — Ты не посмеешь. Он прохрипел эти слова, глядя на неё с недоверием и страхом. Эйлин насмешливо на него посмотрела. Она не ответила, но этого взгляда оказалось достаточно. Он понял. И замолчал продолжая опорожнять бутылки. Когда последняя бутылка опустела, она кивнула. — Вернись в гостиную. Встань на колени. Жди.— она давала ему команды словно собаке. Он подчинился. Всё его тело тряслось от попыток сознания взять контроль над конечностями, но мышцы не слушались. Он вернулся в гостиную, медленно опустился на колени, чувствуя как каждый позвонок протестующе хрустит. Его пальцы невольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Эйлин медленно достала из кармана несколько лепестков — совсем немного, буквально щепотку. Она вновь поместила их за щеку, зажмурилась на мгновение, а затем встряхнулась, словно стряхивая усталость и наполняя себя новой энергией. Когда она открыла глаза, в них вспыхнул живой, почти лихорадочный блеск. — А теперь... —ее голос звучал вдохновенно— Пришло время узнать, что же в другом зелье. Мужчина нервно затряс головой. Отказываясь верить что это происходит с ним. Эйлин начала ходить по комнате, её движения были плавными, но уверенными, её голос стал звонче, живее. — Одно подарит тебе отчаяние. А другое… Она остановилась, наклонилась к нему, почти прошептала: — Интересно, что же оно тебе даст? Слепоту? Паралич? Смерть? Или, может быть… что-то совсем удивительное? Она усмехнулась, с явным удовольствием наблюдая за его реакцией. — Пожалуйста… прошу… не нужно… — его голос сорвался. Он был весь мокрый, его одежда липла к телу. Зимой в доме всегда было холодно, но его будто бросило в лихорадку. — Эйлин… остановись… я всё понял… Но она больше не слушала. Внезапно она замерла, словно осененная внезапной мыслью. В её глазах вспыхнул озорной, почти детский огонёк, и она с довольным видом всплеснула руками, словно представляла публике нечто грандиозное. — А знаешь… — протянула она, делая несколько шагов назад и глядя на него с азартом. — Лучшим решением было бы предоставить этот выбор тебе! Она рассмеялась — легко, даже радостно, словно это была просто невинная игра, а не вопрос жизни и смерти. — Давай проверим твою удачу, милый. Я обещаю, если ты выберешь неопасный пузырёк, я не буду давать тебе другой. Ну как тебе? Мужчине не понравилось это предложение. Единственное чего он хотел, чтобы это все закончилось. Но такого варианта она не предлагала. — Прошу… Нет… Нет…пожалуйста.. — запричитал он, голос его сорвался и Эйлин уловила в нём настоящую, искреннюю мольбу. Он на своём опыте убедился в действии зелья — оно работало, оно управляло им, сковывало, ломало, подчиняло. Он знал, что жена не блефует. Если она сказала, что одно из зелий может его убить, значит… так и есть. Но Эйлин лишь покачала головой, не отрывая от него спокойного, почти ленивого взгляда. — О, какие знакомые слова… — протянула она с лёгкой усмешкой. Она сделала круг по комнате, проводя пальцами по столешнице, словно оценивая гладкость дерева, а затем медленно повернулась к нему. — Помню, ты часто слышал их от меня. "Прошу… Нет… Нет…" Она приблизилась, наклонилась к нему, заглянула прямо в глаза. — Но останавливался ли ты? Он промолчал. Ответ был ему слишком хорошо известен. — Нет. — произнесла женщина. — Так что я просто последую твоему примеру. Ведь мне, как и тебе раньше, не нужно спрашивать разрешения. Я просто буду делать что хочу. У мужчины навернулись слезы. То что она делала напоминало пытку. Его тело сотрясала дрожь, но он уже не пытался это скрыть. Неужели вот так? Вот так он умрёт? От рук той, которая раньше ползала перед ним, кто боялась одного его взгляда? Это несправедливо. —Иди к столу, выбери одну из склянок и выпей. — Голос Эйлин был безжалостен. Она не купилась на его слезы. Тобиас всхлипнул, чувствуя как он поднимается на ноги. Нет, нет, нет. Он уговаривал собственное тело ему подчиниться . — Эйлин… — продолжил он умоляюще, его голос срывался на хрип. Его тело уже приближалось к столу. — Эйлин, послушай меня. Он сделал ещё один шаг, его дыхание сбилось. — Ты не хочешь этого делать. Он не мог остановиться. Не мог, даже когда голова кружилась от страха. — Я уйду. Я исчезну. — Он говорил быстро, срываясь на бормотание. — Ты никогда меня больше не увидишь. Я клянусь, просто отпусти меня. Но она молча смотрела на него спокойно, скрестив руки на груди. И тогда он понял. Она не передумает. Приблизившись к столу, он задохнулся от паники, пытаясь бороться, хотя уже знал, что борьба бесполезна. Его рука, не дожидаясь команды сознания, схватила первый попавшийся пузырёк. Он даже не видел, что в нём, не успел задуматься, не успел проанализировать. Времени не было. Выбора не было. Всё произошло слишком быстро. Зелье, управляя им, не оставило ему шанса — оно уже решило за него. Пальцы судорожно сжали стекло, дрожащие губы коснулись холодного горлышка, и прежде чем он осознал происходящее, жидкость скользнула в его горло. Первые мгновения ничего не происходило. Но затем его вкусовые рецепторы взорвались отвратительной горечью — обжигающей, едкой, металлической, с гнилостным привкусом чего-то неправильно переработанного. Её невозможно было проглотить без содрогания, но зелье уже растекалось по его телу, заполняя его изнутри. Он почувствовал, как что-то расползлось по венам. Липкие, холодные щупальца скользнули под череп, проникая глубже, разливаясь тёмными волнами по мозгу. Это не было болью в привычном смысле, но каждое ощущение было противоестественным, чужим. Он хотел закричать, но горло сдавило, звуки застряли в лёгких. Тобиас рухнул на пол. Внезапная головная боль уложила его на пол, и он был не в силах даже вздохнуть. Его руки сами метнулись к голове, пальцы впились в кожу, ногти разодрали её до крови. Изо рта потекла пена, пульс бешено колотился, а глаза закатились. Всё его существо билось в агонии. Он хотел, чтобы это прекратилось. Молился, чтобы всё это закончилось. Внутри бушевала единственная отчаянная мысль: “Не тот. Я выбрал не тот! Мне конец!” Но тут боль отступила как волна. Он остался жив. Но он не мог в это поверить. — Везучий. Это был относительно безопасный флакон. Голос Эйлин донёсся слева, лёгкий, насмешливый, будто она и не наблюдала минуту назад, как он корчился от боли на полу.. "Безопасный?!" — Тобиас в ужасе сглотнул, чувствуя, как липкий пот стекает по вискам. Если это было не опасное зелье, то что же тогда было в другом? В голове всё ещё эхом отдавалась прошедшая боль. — Сядь. Новый приказ прозвучал спокойно, почти мягко. Он сел, послушно, механически, даже не задумавшись, просто подчиняясь. Его взгляд остался прикован к её тапочкам — тёмным, простым, стершимся на носках. Он не мог поднять глаза выше. Он боялся. Боялся её следующего шага. — Посмотри на меня. Она говорила тихо, но от этого становилось только хуже. Ему не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Он поднял взгляд. И в тот же миг в ужасе попытался отпрянуть, но его тело не повиновалось. Только грудь дёрнулась назад, но ноги, следуя прежнему приказу, оставались приклеенными к полу. Он не мог встать, не мог убежать. Запертый в собственном теле, он мог лишь смотреть. Но на что?