Глава 30. Растущая трещина

Ответ из Хогвартса так и не приходил. А в это время у Лили всё лучше получалось контролировать магию. Случайные вспышки становились всё реже, а Северус продолжал терпеливо помогать ей, объясняя как направлять силу, как удерживать её под контролем, тем самым избегая проблем с Министерством. Сам он прошёл через этот этап давно и теперь охотно делился знаниями. Письма с предупреждениями больше не приходили и родители были довольны. Они хвалили Лили, не скрывая гордости. Лили часто звала Петунью присоединиться к их занятиям, но та всё чаще отказывалась. Её раздражал Северус. Раздражал этот его взгляд — снисходительный. Раздражала жалость, читающаяся в его глазах, как будто он смотрел на неё не как на равную, а как на бедного потерявшегося щенка. А ей не нужна была его жалость. Поэтому Лили и Северус продолжали общаться без неё. Они обсуждали магию, спорили, смеялись. Петунья иногда наблюдала за ними из окна, видела как они сидели на лужайке перед домом, видела как Лили внимательно слушала, как Северус что-то показывал ей на раскрытых страницах книги. Слышала, как они обменивались восторженными репликами. А она? Она углубилась в учёбу. Родители требовали от неё хороших оценок, но теперь учеба стала для неё чем-то бóльшим. Тем, что она могла контролировать. Тем, в чём могла преуспеть без магии. Она усердно выполняла домашние задания, доводила их до идеального вида, перечитывала учебники, разбирала каждую тему до мельчайших деталей. Она искала в этом смысл. Искала подтверждение тому, что она тоже чего-то стоит. И однажды её старания наконец окупились. Учительница вручила ей лист с результатами контрольной и похвалила. Петунья смотрела на оценку, чувствуя как её охватывает радость. Она сделала это. Она добилась результата. Хоть в чем-то. С её губ чуть не сорвался восторженный писк, но она лишь крепче прижала листок к груди, а потом аккуратно сложила его и поспешила домой, едва сдерживаясь чтобы не побежать. Но стоило ей войти в гостиную, как радость внутри резко оборвалась. В центре комнаты стояла Лили, сияя от счастья, держала в руках новенькие роликовые коньки. Рядом были родители, они с гордостью на нее смотрели. Петунья замерла в дверях не понимая что происходит. В комнате царила атмосфера праздника, чего-то важного, чего-то что не случается каждый день. Она перевела взгляд с сияющей Лили на родителей, которые явно чем-то гордились. В груди неприятно засосало, но она тут же встряхнулась, стараясь не показывать смятения. — Привет, мам, пап, — голос её был бодрым, нарочито лёгким. — Я получила «отлично» по предмету миссис Картер. А что тут происходит? Мы что-то празднуем? — Петунья, заходи, не стой на пороге, — спокойно сказала мать. Девочка вошла в комнату. А потом словно напоминая о себе помахала листом в своей руке. — Да точно, говоришь, улучшила оценки у миссис Картер? — спросила миссис Эванс, на мгновение переводя на неё взгляд. — А что насчёт других предметов? Есть какие-то улучшения? Ты ведь постоянно за учебниками… Неужели ничего в голове не откладывается? Или ты просто учишься спустя рукава? Петунья в шоке уставилась на маму. Она шла в надежде получить похвалу и не думала что ее закидают упреками. Она сжала лист в руке, “лучше бы вообще ничего не говорила” подумала она. — Я стараюсь и с другими предметами, — тихо пробормотала она. — Я поверю этому, как только увижу результаты в табеле. Поступление не за горами, тебе нужно закрыть все хвосты и исправить оценки, — строго сказала миссис Эванс. Петунья сжала губы. — Так что мы празднуем? — спросила она, стараясь перевести разговор. — Это для Лили, — радостно объяснила мать. — В знак того, что она справилась с контролем магии. Петунья почувствовала, как внутри что-то ёкнуло. — Почему?.. Почему только ей подарок? — её голос дрожал, но она пыталась говорить ровно. Родители переглянулись, словно её вопрос был чем-то странным. — А как ты хотела? — отец поднял брови, глядя на неё с лёгким недоумением. — Лили исправилась, она больше не создаёт проблем. Это награда за её старания. — Ты пока ничего не сделала, чтобы заслужить подарок, — добавила мать с таким тоном, будто это был очевидный факт. Петунья замерла. — Ничего не сделала? — она судорожно втянула воздух, чувствуя, как в груди поднимается горячая волна. Она сжимала в руках лист с оценкой так сильно, что бумага смялась в комок. — Почему, когда она случайно проявляла магию, я была при чём? — она резко указала на сестру, её голос срывался, становясь тише, дрожащим от еле сдерживаемых слёз. — Почему тогда меня наказывали за неё? А теперь, когда она исправилась, я уже ни при чём?.. — Петунья, хватит мямлить, говори чётче, — раздражённо отрезала мать. Лили растерянно переводила взгляд с родителей на сестру. Первоначальная радость от подарка испарилась. Ей стало неловко. Она ведь действительно старалась, действительно работала над контролем магии, но… Петунья тоже старалась, правда? Просто её успехи никто не замечал. — Давай поделим? — предложила она, протягивая коробку сестре. Петунья коротко усмехнулась, но в этом смехе не было радости. — И как ты это представляешь, Лили? — её голос звучал сухо и колко. — Отпилим носы у роликов, чтобы мои ноги в них поместились? — Ничего пилить мы не будем! — вмешался отец, решив, что разговор перешёл в практическую плоскость. — Они стоят денег! — Если поступишь в "Росвуд", подумаем о роликах и для тебя, — Розалинда произнесла это ровно, спокойно, словно выдавая логичное и справедливое решение. Но Петунья была не рада это слышать. То есть Лили получает подарок просто за то что не «создаёт проблем». А ей, чтобы получить что-то, нужно «заслужить»? Нужно выкладываться, быть лучше, соответствовать чьим-то ожиданиям? Она развернулась и убежала в свою комнату, хлопнув дверью. Вслед ей раздались голоса родителей. — Перестань носиться по дому! — Что за эмоциональные всплески?! Это что пубертат? Но ей было всё равно. Она бросила рюкзак в угол, а затем сжала скомканный листок с оценкой, который ещё минуту назад был для неё чем-то значимым, и с яростью швырнула его на пол. Больше ей не нужна была эта бумажка. Она села на кровать и уставилась на стену. В голове крутилась одна-единственная мысль: Когда у меня будут дети, я никогда не буду делать так с ними. Она не станет делить их на «заслуживших» и «не заслуживших». Не будет требовать от них ничего в обмен на любовь, не поставит условия, не создаст эту вечную гонку за признанием. Она просто будет дарить подарки, просто любить их такими, какие они есть. А может… может, она вообще заведёт только одного ребёнка. Тогда ему не придётся чувствовать несправедливость, которую чувствует она. Девочка посмотрела на свои руки. Сухие. Огрубевшие. Казалось, будто на них осталось нечто невидимое, въевшееся в кожу. Что-то тяжёлое, тянущее руки вниз. Она поднялась и пошла в ванную. Открыла кран и подставила ладони под горячую воду. Потом взяла мыло, тщательно втирая его в кожу, смывала пену, затем снова намыливала. Раз за разом. Так прошло десять минут. Пока ощущение грязи и сухости не исчезло. Вернувшись в комнату, она рухнула на кровать. Спустя какое-то время в дверь постучали. — Туни? — это была Лили. Петунья не хотела разговаривать. Она боялась, что если откроет рот, то скажет что-то, о чём потом пожалеет. Поэтому просто закрыла глаза и сделала вид, что спит.