Глава 31. Один шаг

Петунья всё больше отдалялась от Лили. С каждым днём становилось всё тяжелее и тяжелее видеть её магию, её успехи, её восторг. Лили всё чаще практиковала магию в лесу, и конечно же была там с Северусом. Сначала Петунья ходила туда вместе с ними — сидела в стороне, наблюдала, стараясь не выдавать своей зависти. Но с каждым разом переносить это становилось всё сложнее, и однажды она просто перестала приходить. Сегодня она стояла у окна, лениво опершись о подоконник и смотрела на улицу. Лили и Северус находились на заднем дворе и качались на старой качеле, болтая о чём-то своём. Лили смеялась, взмахивая ногами, Северус чуть криво улыбался, но явно тоже был доволен. Тсц.Петунья раздражённо цыкнула языком. Эта идиллия бесила её. Они наслаждаются каждым днем перед тем, как отправиться в Хогвартс, а она… Она уже не помнит, когда позволяла себе радоваться. Пока они беззаботно болтают, смеются, качаются на качелях, её дни проходят в бесконечных попытках хотя бы прикоснуться к магии. Сколько гадости она выпила, надеясь, что зелья хоть немного приблизят её к этому миру. Сколько книг изучила, выискивая хоть намёк на то, как раскрыть в себе магические способности. Сколько деревьев обнимала, думая, что это поможет установить связь с природой, и сколько раз боролось со страхом и говорила с животными, словно надеясь услышать от них ответ. И ничего. А у кого-то… у кого-то магия сама идёт в руки. Без труда. Без борьбы.

***

Время неумолимо летело и вот оставалось всего две недели до одиннадцатилетия Петуньи, когда в почтовом ящике наконец появилось долгожданное письмо. Петунья уже по привычке, после школы, заглянула внутрь не надеясь увидеть ничего нового, но вдруг… Конверт. Её сердце застучало быстрее. Она моргнула, захлопнула ящик, глубоко вдохнула и снова открыла его. Письмо было на месте. Тогда… Может, это для Лили? Ведь ей уже приходило письмо, а второе могло быть уточняющим. Но что, если… Руки слегка дрожали, когда она вытащила конверт. Её взгляд тут же метнулся к имени получателя. Её душа рванула в пятки, а затем взвилась вверх, будто её подхватил порыв ветра. Её имя. Она чуть не вскрикнула от радости, но в последний момент прикусила губу. Мир вокруг замер. Всё словно исчезло: не было ни улицы, ни домов, ни людей. Было только её письмо. Она прижала конверт к груди, с трепетом проводя пальцами по сургучной печати. Стараясь не выдать своего волнения, быстро спрятала письмо в рюкзак, огляделась по сторонам… И только тогда заметила, что за ней наблюдают. На пороге соседнего дома стояла миссис Хопс, поглаживая свой округлившийся живот, и не сводила с неё внимательного взгляда. Петунья нервно улыбнулась и неловко помахала ей рукой. Соседка не ответила, лишь слегка прищурилась. Эта улица осталась такой же, какой была всегда, но теперь её жители пристально следили за Лили и Петуньей, как будто они были дикими зверьками, которых нужно держать под присмотром. "Мы следим за вами, маленькие преступницы." Читалось во взгляде миссис Хопс. После инцидента с констеблем соседи явно решили не выпускать их из виду. Но сейчас Петунья не думала о соседях. Она забежала в комнату, захлопнула за собой дверь и тяжело дыша, бросилась к кровати. Руки лихорадочно разорвали печать, вытащили письмо… Она начала читать. Сначала губы расплылись в улыбке. Но с каждым новым прочитанным словом радость исчезала. Улыбка медленно стекала с её лица, пока полностью не исчезла. Она дочитала письмо до конца, но не верила. Рука, сжимавшая бумагу, бессильно опустилась, а взгляд застыл, уставившись в стену. Она не могла думать. В груди было пусто, а по телу разливалось странное оцепенение, будто кто-то вытянул из неё всю энергию. Руки зачесались. Она машинально посмотрела на них. Кожа была пересушенной, потрескавшейся от бесконечного мытья. Петунья молча вошла в ванную и включила горячую воду. В ванной клубился густой пар, медленно поднимаясь к потолку, заливая всё белесым туманом. Горячая вода хлестала в раковину, капли разлетались в стороны, стекая по гладкой поверхности. Петунья смотрела в зеркало, но не видела себя. Точнее, видела, но словно сквозь пелену. Размытое, смазанное отражение исчезало в облаках пара, растворяясь, пока не осталось только неясное пятно. Она хотела опустить руки под горячую воду, чтобы прийти в себя от боли, но, пересилив этот порыв, потянулась к расчёске. Лениво провела ею по волосам. Раз, другой. Десять минут, пятнадцать... Монотонное движение, словно ритуал, не требующий усилий. Рука работала автоматически, а мысли постепенно растворялись в тишине. И вдруг её слух уловил смех. Снаружи, во дворе, кто-то смеялся. Лили. Она вернулась из школы. И конечно же Северус был с ней. По традиции, они снова проводили время вместе. Петунья замерла. Глаза её чуть сузились, а в груди неприятно сжалось. Она отложила расческу, выключила воду и развернулась. Петунья быстро вернулась в свою комнату. Письмо всё ещё лежало на кровати. Она схватила его, подошла к столу и открыв дневник, спрятала конверт между страниц. Глаза скользнули по знакомым записям и зацепившись за нужные слова остановились. Смертельная опасность. Она уставилась на запись. А затем резко захлопнула дневник, схватила куртку и выбежала из комнаты.

***

Воздух был свежим, прохладным, но она почти не чувствовала холода. Ребята на заднем дворе заметили её сразу. Северус что-то рассказывал Лили, размахивая руками, но когда Петунья, не глядя на них, стремительно пересекла двор, он замолчал. Лили приподнялась со своего места, собираясь окликнуть сестру, но та даже не замедлила шаг. Её лицо… Что-то в нём было такое, что Лили осеклась. Петунья прошла мимо, словно их не существовало. Она быстро шла по улице, стараясь не думать, не сомневаться. Движение вперёд — единственное, что имело значение. Лес приближался. Обычно дорога до моста занимала около получаса, но сегодня она дошла за пятнадцать минут. Сквозь деревья виднелась бурлящая река, её воды темнели, завихрялись, пенились. Весной течение становилось особенно сильным, вода ширилась, поглощая берега. Петунья сделала шаг на мост. Она немного замедлилась, позволила себе секунду сомнения. А потом двинулась дальше. "Люди здесь прыгали в воду и ничего", думала она. "Прыгали летом, ныряли, выбирались обратно". Но сейчас не лето и она не умела плавать. Она посмотрела вниз. Мутная вода неслась стремительно, дробясь о камни вдоль берега. Глубокий вдох. Она залезла на перила. Ноги задрожали. Страх впился в грудь ледяными когтями. Ещё вдох. Она покачнулась, ноги затряслись. Высоко. Слишком высоко. Кажется к страхам сейчас прибавился еще один - боязнь высоты. Тело не слушалось. Казалось, что ноги приклеились к перилам, не позволяя сделать шаг вперёд. Но нет, она должна. Она чувствовала, что это сработает. Должно. Она зажмурилась и… Сделала шаг.