Глава 41. Приватный разговор

Как только зелёное пламя их поглотило, Петунья ощутила, как пространство вокруг неё исчезает, словно пол под ногами провалился, оставляя её парить в бесконечности. В следующий миг её закружило. Ощущение было странным — словно её вытянуло в тонкую нитку, а затем потащило по узкому, бесконечному тоннелю. Картинка вокруг сливалась в мелькающий калейдоскоп — размытые образы каминов, проблески комнат, тени людей, чьи очертания Петунья не успевала разобрать. Всё смешивалось в вихре цвета, света и ощущения странного давления, будто её сжало со всех сторон. Откуда-то донёсся резкий запах золы. Перед глазами замелькали тени, и внезапно ощущение падения сменилось ощущением резкого толчка — её выбросило наружу. Петунья споткнулась, выбравшись из камина, и не успела даже осознать, что произошло, как вокруг неё уже проносились люди. Она моргнула. Министерство Магии не спало, даже несмотря на поздний час. Зал, в котором они появились, казался огромным. Высокие арочные потолки, тёмный отполированный мрамор под ногами и десятки широких каминов, встроенных в стены по всему периметру. Из них постоянно появлялись новые люди — одни торопливо шагали в сторону выходов, другие, наоборот, исчезали в изумрудных вспышках огня. Несмотря на поздний час, здесь кипела жизнь: кто-то переговаривался, кто-то спешил с документами в руках, а некоторые даже жестикулировали так оживлённо, что выглядели почти комично. Она замерла, оглядываясь. Огромные золотые эмблемы с символами Министерства украшали стены, а прямо перед ней возвышался центральный указатель, сверкающий мягким голубоватым свечением. Мистер Уилсон шагнул вперёд, поддержав её под локоть, чтобы помочь ей не завалиться. — Ты в порядке? — спросил он, мельком взглянув на неё. Петунья сглотнула. — Кажется меня сейчас стошнит. — девочка прижала руку ко рту. Мужчина взмахнул палочкой и в его руке оказался бумажный пакет, который он протянул Петунье. Она его схватила, но не воспользовалась понимая что приступ тошноты отпускает. — Ничего скоро привыкнешь, — хмыкнул он, смотря как она понемногу приходит в себя. Тем временем родители и Лили уже стояли чуть в стороне, выглядели не менее потрясёнными и с такими же чуть зеленоватыми лицами. Мистер Уилсон развернулся к ним, жестом приглашая следовать за ним вглубь Министерства. — Прошу за мной. Он двинулся вперёд, и семья Эванс послушно пошла следом, но не успели они сделать и десяти шагов, как из бокового коридора вдруг показались две странные фигуры. Они двигались неспешно, неторопливо опираясь на посохи, и выглядели так, словно только что вышли из иллюстрации к волшебной сказке. На каждом была длинная переливающаяся мантия, усыпанная звёздами, месяцами и загадочными магическими символами. А на голове высокие остроконечные колпаки, которые, казалось, держались исключительно по волшебству, иначе было просто непонятно, как они остаются так ровно на месте, не кренясь ни в одну из сторон. Если раньше семья Эванс видела магов, одетых скорее в современное подобие мантий, то сейчас перед ними стояли настоящие чародеи из сказок— те самые, каких они ожидали увидеть с самого начала. Дополняли картину густые бороды, такие длинные, что, казалось, их владельцы могли бы заплести их в косы и обернуть вокруг талии вместо поясов. А еще они казались старыми. Даже древними. На вид им было все сто лет, а возможно и больше, потому что двигались они с той осторожностью, будто боялись что могут рассыпаться на месте. Маги тихо переговаривались между собой, но завидев Уилсона и его гостей резко замолчали. Их глаза тут же округлились, а один из них даже замер на месте, словно его парализовало. — Джордж! Это та самая? — наконец выдохнул один из магов, резко выпрямившись. В тишине раздался хруст его позвонков — его спина внезапно выпрямившись впервые за тридцать лет, не была готова к такому испытанию. — Поздняя? Из магловской семьи? Второй маг приоткрыл рот, явно пытаясь подобрать нужные слова, но так и не сумел их найти. — Не сейчас, господа, — ровным голосом бросил Уилсон, даже не остановившись. И продолжил идти. Но стоило им свернуть за угол, как… Девочки, ещё не оправившиеся от шока, вдруг услышали звук стремительно удаляющихся шагов. Они переглянулись, а затем осторожно заглянули за угол… И тут же увидели невероятную картину. Маги, которые ещё минуту назад двигались со скоростью ленивой черепахи, теперь прижимали посохи к груди и, подхватив полы своих мантий, демонстрируя худые коленки, неслись вперёд во весь опор! Они бежали так быстро, что казалось, будто сейчас разгонятся и взлетят. Их длинные бороды развевались в разные стороны, придавая всей этой картине ещё более абсурдный вид. Один из них чуть не потерял колпак, другой ловко перепрыгнул через чей-то портфель, но оба сверкали пятками с такой скоростью, что Петунья на секунду засомневалась, а не зря ли они вообще таскают с собой посохи. Лили и Петунья замерли в полном оцепенении, не в силах отвести взгляд от этой невероятной сцены. Забыв об обидах одна из девочек спросила: — Ты это видела?.. — прошептала Лили, не мигая. — Я это видела… — таким же потрясённым тоном отозвалась Петунья. Родители тоже стояли в ступоре. Миссис Эванс оторопело моргнула, сжимая жемчуг на шее, а мистер Эванс тихо выдохнул, словно пытаясь осознать, что он только что увидел. Все перевели взгляд на Уилсона, надеясь на какое-то объяснение. Тот, кажется, даже не считал происходящее чем-то необычным. Он лишь помотал головой, глухо вздохнул и произнес словно это все объясняло: — Маги… Он слегка поморщился и продолжил: — Они из Отдела по изучению магии и магических явлений. Почти весь их состав — пожилые безумцы. Затем помотал головой, словно избавляясь от посторонних мыслей, и продолжил идти. — Не отставайте. Девочки молча двинулись за ним, всё ещё пытаясь осознать то, чему только что стали свидетелями. Петунья бросила взгляд на Лили. — Знаешь, — пробормотала она. — Когда я мечтала увидеть настоящих, книжных магов, я представляла их… ну… немного другими, более величественными. Лили неуверенно кивнула, всё ещё глядя в сторону, куда умчались два старика в мантиях. — Ага… Она тоже. Когда они, наконец, дошли до его кабинета, он открыл дверь и пригласил их внутрь. — Присаживайтесь. Кабинет был просторным, но без излишеств. Вдоль стен тянулись высокие книжные полки, забитые толстыми фолиантами, свёрнутыми пергаментами и странными стеклянными сферами. На рабочем столе стояла рамка с фотографией маленькой девочки лет четырёх. Петунья с удивлением заметила, что портрет двигался — девочка улыбалась и периодически прижимала к себе кошку. Правда, судя по выражению на морде, кошка была совсем этому не рада. Фотография была зациклена — спустя некоторое время девочка снова повторяла свои действия. В углу стола лежали стопка бумаги и чернильница, но почему-то без пера. Петунья плюхнулась на ближайший стул, её колени всё ещё дрожали, а в голове гудело. Мистер Уилсон сел за стол, вытащил из ящика перо и лист, быстро что-то записал, а затем… Лист сложился сам по себе. На глазах у всех бумага начала шевелиться, изгибаться, пока не обрела форму маленькой бумажной крыски. Крыса встала на задние лапки, её крошечные бумажные уши дрогнули, мистер Уилсон прошептал ей что-то наклонившись, затем она стремительно побежала к двери, юркнула в щель и исчезла в коридоре. Петунья, Лили и родители с изумлением наблюдали за этим процессом, но, похоже, для самого мага это было обычным делом. — Ого… — пробормотала Лили, не скрывая восхищения. — Обычная канцелярская магия, — с улыбкой сказал мистер Уилсон, сцепив пальцы перед собой. — Теперь давайте вернёмся к главному. Он перевёл внимательный взгляд на родителей. — Расскажите подробнее о Петунье. Когда вы начали замечать изменения? Что именно в ней поменялось? Что происходило в её жизни за последнее время? Какие-то важные события? Мистер и миссис Эванс замялись. Судя по всему, этот вопрос поставил их в тупик. — Ну… — начал мистер Эванс, нахмурившись, словно пытаясь выудить из памяти хоть какие-то полезные сведения. — Она стала лучше учиться, — наконец сказала миссис Эванс, явно цепляясь за первое, что пришло на ум. — Поступила в Росвуд. Помогает по дому, нашла друзей… В целом, её поведение стало лучше всяких похвал. Она пожала плечами. — Больше ничего особенного. Уилсон вгляделся в них, внимательно изучая выражение их лиц. И в этот момент он подумал: Они ничего не знают о своей дочери. Сведенья были столь поверхностны, что подобным мог поделиться даже их сосед. Что могло быть причиной? То, что Петунья сама закрылась от них? Или они особенно не вникали в её жизнь? Неважно. Главное, они не могли ему помочь. Тогда он перевёл взгляд на Лили. Она не сводила глаз с сестры, с выражением, которое трудно было расшифровать. Уилсон вспомнил, как она смотрела на Петунью в момент, когда та проявила магию. В её глазах не было удивления. Не было шока. Только торжество. Она знала. Но прежде чем он успел что-то сказать, раздался голос миссис Эванс: — Да, точно! — внезапно воскликнула она, словно только что вспомнила важную деталь. Все повернули к ней головы. — Она изменилась… когда выбросила всё, что было хоть как-то связано с магией. До этого, — продолжила миссис Эванс задумчиво, — она всё время тратила на бессмысленные попытки пробудить магию. Мистер Эванс согласно покивал. Повисла тишина. Петунья и Лили уставились на родителей, в шоке. Девочки не знали, что они были в курсе. Мистер Уилсон задумчиво схватился за бородку, и вновь выдернул несколько волосков, даже не замечая этого. Мистер Эванс автоматически проследил взглядом, как волоски, кружась, плавно летят вниз, оседая на столе. Он уже начал подозревать, что если мистер Уилсон продолжит свои размышления в таком же темпе, то уже к концу их встречи мужчина останется вовсе без бороды. Маг внимательно посмотрел на девочек, изучая их молчаливую реакцию. — Девочки, вам есть что добавить? — негромко спросил он, слегка склонив голову набок. Они не подняли глаз, обе вцепились в собственные колени, избегая смотреть в его сторону. Но мистер Уилсон заметил другое. Изредка, почти незаметно, они кидали быстрые взгляды на родителей, словно невольно оценивая что им можно говорить,а что нет и насколько далеко можно зайти в своих словах. Он сразу всё понял. Говорить при родителях они не будут. С ним — возможно. Но не с мистером и миссис Эванс. Его лицо просветлело, и он, будто только что вспомнив что-то важное, поднялся со стула. — Дэвид, Розалинда, у нас здесь есть небольшая галерея великих волшебников, среди них есть и волшебники маггловского происхождения, — с лёгкой улыбкой сообщил он, меняя тон на более непринуждённый. — Не хотите ознакомится? Быть может, и ваши девочки однажды окажутся на той стене? Я вижу в них большой потенциал. Родители заулыбались, заметно смутившись. — Да что вы такое говорите! — мистер Эванс отмахнулся, но в его голосе звучала гордость, а миссис Эванс, хоть и пыталась сдерживать себя, тоже выглядела польщённой. Очевидно, мистер Уилсон прекрасно знал, как заинтересовать подобных людей. — Но, конечно, почему бы не взглянуть? — продолжил мистер Эванс, вставая. — Всего минут на десять, — добавила его жена, кивая девочкам. — Подождите нас, мы скоро вернёмся. Один из сотрудников немедленно предложил проводить их, и родители без лишних вопросов последовали за ним. Как только дверь мягко закрылась, в кабинете повисла тишина. Мистер Уилсон немного выждал, позволяя девочкам прочувствовать момент, прежде чем спокойно перевёл на них взгляд. — А теперь… — произнёс он ровным, мягким голосом, но с неизменной твёрдостью. — Вы можете рассказать правду. Ту, которую родителям нельзя говорить. И не беспокойтесь, вас не будут наказывать за то что вы скажете. Нам просто нужно во всем разобраться. Лили и Петунья переглянулись. Петунья глубоко вдохнула, потом выдохнула, а затем, глядя в стол, начала говорить. Она рассказала всё.. ну почти. Как они с Лили искали способ пробудить магию, как читали книги, как перепробовали десятки способов, убеждая себя, что всё это должно сработать. Лили подхватывала её рассказ, добавляя подробности, уточняя детали — их слова сплетались воедино, они говорили по очереди, но так, словно дополняли друг друга. Однако одного имени среди этих слов не было. Северус. А также упоминания его с Лили практики магии. Младшая сестра заметила это почти сразу. Она бросила короткий взгляд на Петунью, но та не произнесла ни слова. Когда Петунья осознанно обошла тему его участия, Лили, хоть и выглядела удивлённой, промолчала. Но в её глазах была благодарность. Кто знает как бы их наказало министерство за многократное нарушение правил? Возможно вообще запретили бы учиться в Хогвартсе. Мистер Уилсон, выслушав их рассказ до конца, выждал долгую, напряжённую паузу. А затем, чуть склонив голову набок, сказал: — Вы не договариваете. Девочки замерли. Они уже собирались ответить, но тут… В кабинет вбежала бумажная крыса. Она, шурша лапками по полу, прыгнула на стол, пробежалась по его поверхности и, как только достигла центра, остановилась и расправилась в обычный лист бумаги. Уилсон, не торопясь, взял его в руки, бегло прочитал и негромко произнёс: — Ага. Его брови едва заметно приподнялись, но выражение лица почти не изменилось. — Что произошло 26 апреля? — спросил он, переводя взгляд на девочек. В кабинете снова воцарилась тишина. 26 апреля был днем после для рождения Петуньи. Днем, когда она рискнула и поехала со склона на дерево. Лили нахмурилась, Петунья напряглась. — Что? — осторожно спросила Лили, делая вид что не понимает, о чём идёт речь. Мистер Уилсон, развернув записку перед собой, начал читать вслух: — "26 апреля был зафиксирован мощный скачок магии рядом с домом семьи Эванс. Энергетический всплеск был в четыре раза сильнее, чем любые известные ранее выбросы магии Лилиан Эванс, исключая инициацию." Девочки переглянулись. — Мы сначала не обратили на это внимания, — продолжил Уилсон, слегка прищурившись. — Подумали, что Лили, в очередной раз, случайно выпустила силу, а артефакт рассчитал ее неправильно. Он выдержал паузу, изучая их реакцию. — Но теперь, глядя на график сравнения с другими вспышками, становится очевидно — это не Лили. Тишина. — Это было очень похоже на неконтролируемый выброс магии, характерный для инициации, — наконец сказал он, его голос был спокойным. — Но тогда никто даже не мог представить, что старшая сестра могла её пройти. Все таки вы из семьи маглов. Поэтому запись сочли некорректной. Мистер Уилсон поднял глаза от листа, и его острый, внимательный взгляд скользнул по лицам девочек. — Вы помните, что произошло в тот день? Лили и Петунья не сразу решились говорить. Они переглянулись, обе сглотнули, словно борясь с внутренним напряжением. Но в конце концов, Петунья первой открыла рот. — Есть ещё кое-что, о чём мы не говорили, — её голос звучал тихо, но в комнате, где повисла напряжённая тишина, он раздался громче, чем хотелось бы. Лили зажала губу, но не перебила. — Пункт четыре, — выдохнула Петунья. — Что? — нахмурился Уилсон. — Смертельная опасность, — прошептала Лили. Петунья вцепилась пальцами в край своего рукава, будто стараясь держать себя в руках, но взгляд её был жёстким и горьким. — Вы говорили, что иногда магия проявляется, когда человек находится в опасной для него ситуации, — произнесла она, и в её голосе слышалась смущение — Когда ничего не сработало, я… решила рискнуть. Мистер Уилсон закрыл глаза. Потом медленно снял очки, сжал их в руке и устало протёр переносицу. По его лицу скользнуло разочарование — не в девочке, нет. В самом себе. — Вот дурак… — пробормотал он себе под нос. Он тяжело вздохнул, словно у него резко прибавилось несколько лет к возрасту. — И зачем только ляпнул? — пробормотал он, снова надевая очки. — Столько лет опыта, а такая глупая ошибка… Он поднял голову, давая понять, что ждёт продолжения. Петунья ссутулилась, но всё же заговорила. — Я хотела проверить, появится ли магия если я действительно окажусь в опасности, — сказала она, избегая взгляда Лили. Лили сжала кулаки. — Ты пыталась убить себя! — голос её дрогнул. — Нет! — возмутилась Петунья, но затем отвела взгляд. — Ну… я просто…думала что это мой последний шанс. Она глубоко вдохнула, словно вновь переживая этот момент. — Я поехала на велосипеде прямо в дерево. Мистер Уилсон моргнул, его лицо оставалось непроницаемым. — Но Лили остановила меня своей магией. Лили резко вдохнула, перебив сестру: — Я не думаю, что это была я! Петунья с раздражением посмотрела на неё. — Ты опять? — Я не чувствовала этого. Не чувствовала этой… щекотки в животе! — Лили говорила быстро, запальчиво, её голос дрожал от эмоций — Когда я раньше использовала магию случайно, я всегда ощущала это. Но тогда— Она сжала кулаки, её плечи напряглись. — Я вообще ничего не почувствовала! Да и сейчас оказалось что ты волшебница, а значит в тот раз это могла быть тоже ты! В комнате повисла тишина. Петунья перевела взгляд на мистера Уилсона, ожидая его реакции. Мужчина, всё это время молча слушавший, теперь глубоко вздохнул, словно подбирая нужные слова. Затем, сложив ладони перед собой, он спокойно заговорил. — Я примерно понял, какая складывается картина, — произнёс он, чуть склонив голову набок, изучая выражения лиц девочек. Лили и Петунья сидели тихо, но их тела выдавали напряжение. Лили сжала губы, её плечи слегка подрагивали — то ли от злости, то ли от волнения после произнесенных слов. Петунья, наоборот, выглядела будто окаменевшей, её руки сжались в кулаки на коленях, но не двигались. — Первое, что вам нужно знать, — неконтролируемая магия присуща только детям. Он сделал паузу, позволяя девочкам переварить информацию. — Она существует для защиты ребёнка, пока тот не научится управлять своими силами. Это защитный механизм, который помогает волшебникам избежать опасности. Но как только ребёнок осознаёт свою магию, примерно к одиннадцати годам, эта способность начинает угасать. Во время полового созревания она оказывается на пике, а потом исчезает полностью. Если к этому моменту магия не проявилась, её уже не будет никогда. Петунья резко вдохнула, но тут же сжала губы. Если бы я не пробудила магию… если бы я ждала ещё год, два… то всё? Это был бы конец? Навсегда? Значит Лили была права? — Это то, что нам известно на данный момент, — подытожил он, прежде чем перешёл к следующей мысли. Мужчина глубоко вдохнул, и выражение его лица резко изменилось. Оно стало более серьёзным, даже немного жёстким. — Именно поэтому в семьях магов, где ребёнок не проявляет магии, некоторые родственники… пытаются ускорить процесс. Лили вскинула голову, а Петунья почувствовала, как по коже пробежал холодок. — Как это — ускорить? — Создать ситуацию, в которой магия пробудится инстинктивно. Опасную ситуацию. — Голос Уилсона стал резче, в нём звучало едва заметное раздражение. — Что, на мой взгляд, категорически неприемлемо. Некоторые семьи идут на всё, лишь бы доказать, что их ребёнок не сквиб. Он заметил замешательство и сразу пояснил: — Сквиб — это ребёнок без магии, рождённый в семье волшебников. Но в их случае детей могли подстраховать маги из семьи. А вы очень сильно рисковали, я бы даже сказал — смертельно. Ведь вероятность того, что у Петуньи проявится магия, была практически нулевой. И поддержки у неё не было вовсе. — Но иногда и это не помогает, — продолжил Уилсон, и выражение его лица стало ещё жёстче. — Тогда ребёнок, несмотря на все попытки, остаётся сквибом. Услышав это плечи Петуньи передернулись. Как тяжело ей было наблюдать за редкими всплесками магии Лили и Северуса. А как бы себя чувствовал ребёнок, который с самого детства окружён магией? Насколько трудно было бы жить в мире, где для всех это обыденность, а ты — единственный, кто остаётся чужим. Без магии. Словно инвалид. Это кошмар. — Но! — резко сказал Уилсон — Магия, защищающая ребёнка, защищает только его. Ты не можешь заставить её защитить кого-то ещё. Внезапно Петунье на ум пришел образ Северуса и то как он стоял в вихре магии, который ограждала его от отца. Она вспомнила, как он тянул руку, пытался растянуть защиту, чтобы защитить маму… Но ничего не вышло. Магия не поддавалась. Она защищала только его. Маг продолжил. Его голос был спокойным, но твёрдым. — Природа устроила так, что магия может защитить только своего носителя. А значит, в тот раз это была именно твоя инициация, Петунья. Магия всё же защитила ту, кому принадлежала. Петунья широко распахнула глаза. Тогда..тогда получается у нее была магия уже давно? Но почему же она никак не проявлялась? Мистер Уилсон произнес: — В вашем случае это удивительно, — сказал он, слегка склонив голову набок.— Ведь как бы вы ни старалась, вы обе не смогли бы пробудить магию, если бы её изначально не было. Одна ведьма в семье маглов - возможно, но две - уже сомнительно. Это значит, что скорее всего, в вашей семье, в далёком прошлом, был волшебник. Он перевёл взгляд с одной девочки на другую, наблюдая за их реакцией. — Или… кто-то из ваших предков был сквибом. Лили и Петунья переглянулись, их глаза расширились, когда они осознали смысл сказанных слов. — Но подтвердить это мы сможем, только если как следует покопаемся в архивах. Во время магической войны многие маги и сквибы сменили фамилии и сбежали, стараясь не оставить после себя следов, чтобы до них не добрались прихлебатели Гриндевальда. Поэтому наши поиски будут затруднены...Но не невозможны. Уилсон вздохнул и провёл рукой по подбородку, будто пытаясь сформулировать мысль как можно точнее. — Также мы можем прийти к выводу, что ты, Петунья, вовсе не "поздняя", как мы думали. — Мистер Уилсон откинулся назад, скрестив руки на груди. — Ты проявила свою силу вовремя. Это наша ошибка, что мы не проверили тот случай, который произошёл 26 апреля. Он выдержал паузу, позволяя девочкам переварить услышанное. — Но остаётся открытым вопрос: почему после той вспышки магии у тебя произошла полная блокировка сил? — он наклонился вперёд, глядя прямо на Петунью. — И почему они больше не проявлялись? Это не норма. Петунья не знала, что ответить. — У меня есть предположение, — продолжил мистер Уилсон, — но чтобы его подтвердить, нам нужно посетить магического доктора. Стоило ему закончить фразу, как дверь распахнулась с громким скрипом. Все одновременно повернулись к входу. И тут же замерли в потрясении. На пороге стояли родители, но за их спинами… Торчала целая толпа стариков в мантиях. Петунья с Лили неверяще уставились на них. Десять, нет, может даже больше! Остроконечные колпаки, длинные бороды, переливающиеся мантии со звёздами— их было так много, что они буквально напоминали настоящее ночное небо. Родители еле протиснулись в кабинет, выглядели они замученными, но довольными, а мистер Эванс даже улыбнулся. — Вы не представляете, через что нам пришлось пройти, чтобы сюда добраться, — пожаловался он. — Они нас окружили! — театрально вскинула руки миссис Эванс. — Еле пробились сквозь толпу! Но по выражениям их лиц было видно, что жалобы были не очень-то искренни. Они явно наслаждались вниманием. Маги и не думали скрываться, наоборот, они изо всех сил вытягивали шеи, стараясь разглядеть Петунью. Некоторые переговаривались шёпотом. — Вот она, вот она, та самая девочка! — Впервые за множество лет! Мы должны записать это в архив! — А я ведь говорил, что подобное возможно! — Теоретически да, но не в реальности, а вот теперь… Хозяин кабинета обратился к магам: — Господа, не сейчас. Все маги резко отпрянули, будто пойманные на месте преступления, и начали притворяться крайне занятыми. Один из них принялся разглядывать узор на ковре, другой очень заинтересованно изучал потолок, а третий вытащил какие-то записки и притворился, что записывает важные наблюдения. Уилсон тяжело вздохнул, встал со стула и повернулся к родителям. — Вы как раз вовремя, — обратился он к ним. — Самое время пройти магический осмотр. Толпа зароптала, будто только этого и ждала. — О-о, это точно! — Да-да, обязательно! — Нам нужно изучить этот феномен! — Немедленно к врачу! — Может, я пойду с ними? — Нет, я пойду! — Ты в прошлый раз ходил, когда была вспышка магической чумы! Теперь моя очередь! Все поднялись со своих мест и начался настоящий квест — протиснуться через толпу бородатых магов, которые даже не думали расходиться. Старики не торопились раздвигаться, продолжая разглядывать Петунью, словно она редкий артефакт. А их бороды… Бороды были везде. Петунья чувствовала, как что-то мягкое щекочет ей ухо, и с ужасом осознала, что это край чьей-то седой бороды. Лили зажала нос, потому что глаза начали слезиться — волосы щекотали её так сильно, что терпеть было невозможно. Но, казалось, руки не были преградой для этих "живых" бород. — Я сейчас чихну, — предупредила она сквозь стиснутые зубы. — Держись! — зашипела Петунья, пытаясь выбраться. Чихнуть прямо на таких пожилых магов казалось ей чем-то невероятно неуважительным. Но было поздно. Лили резко втянула воздух, её лицо исказилось… — Апчхи! И в этот момент прямо перед ней мантия одного из магов вспыхнула радужными искрами. — Великолепно! — радостно воскликнул он, даже не подозревая, что это был всего лишь чих Лили. — Ага, просто невероятно… — пробормотала Петунья, ловко протискиваясь мимо. Мистер Уилсон вывел их в коридор, закрыл за собой дверь, отрезая их от любопытных стариков и тяжело вздохнул. — Маги… — вновь повторил он, разводя руками. Они продолжили идти вперёд.