{Глава VI. Опасные земли трёх ужасных сыновей Кабана.}

Волк не стал тратить время на долгие объяснения. Он подошёл к привязанным лошадям, взял один из мечей и легко, будто он ничего не весил, перекинул его Трейси. Девушка едва успела поймать оружие, ощутив тяжесть в руках. Это было совсем не похоже на те игрушечные мечи, что ей доводилось держать в детстве. — Держи крепче, — сухо посоветовал Волк. Крыса, наблюдавший за этим с осторожным интересом, тут же вмешался: — А мне оружие? — У тебя есть своё, — напомнил Волк, кивнув на его меч. Крыса вздохнул, достал свой клинок и неловко сжал его в ладони. Волк молча наблюдал, затем резко выхватил собственное оружие. — Начнём с основ, — сказал он, встав перед ними. Он легко и уверенно продемонстрировал базовую стойку, словно этот навык у него был отточен годами. Ноги чуть согнуты, центр тяжести распределён ровно, спина прямая. — Повторите. Трейси старалась в точности повторить его позу, но чувствовала, как всё тело напряглось. Меч казался тяжёлым, кисти быстро уставали. Крыса же стоял так, будто в любую секунду мог завалиться набок. Волк молча обошёл их обоих, оценивающе глядя, а затем грубо положил руку на плечо Трейси, заставляя её чуть расслабить стойку. — Не держись так зажато. Иначе тебя опрокинут с первого же удара. Она кивнула, стараясь следовать его совету. Крысе же досталось больше — Волк без церемоний поддел его меч своим и легко выбил из рук. Крыса раздражённо поморщился. — Да что за… — Ты даже не успел среагировать, — без тени сочувствия заметил Волк. — Так что начнём с защиты. Учитесь правильно держать меч и блокировать удары. Он поднял оружие, и Трейси почувствовала, как в груди всё сжалось — теперь начиналось самое сложное. Первый удар был неожиданным. Волк даже не сделал предупреждающего — движения просто стремительно занёс меч и резко ударил по клинку Крысы. Тот едва успел среагировать, но сила удара заставила его пошатнуться. — Да чтоб тебя… — пробормотал Крыса, потирая онемевшие пальцы. — Если ты не удержишь меч в руках, он тебе не поможет, — хладнокровно ответил Волк. Затем он повернулся к Трейси. — Теперь ты. Девушка сжала меч крепче, ожидая удара, но Волк не спешил. Он сделал ложный выпад вправо, вынуждая её инстинктивно подставить клинок, а затем внезапно сменил направление и нанёс удар слева. Трейси попыталась блокировать, но запоздала. Лезвие Волка остановилось в паре сантиметров от её плеча. — Ты слишком легко ведёшься на уловки, сказал он, убирая меч. Трейси стиснула зубы, ощущая лёгкий жар стыда. — У тебя хорошая реакция, — неожиданно добавил Волк. — Но если ты хочешь выжить, одной реакции недостаточно. Следующие попытки блокировать удары стали для Крысы и Трейси настоящим испытанием. Мечи казались всё тяжелее, мышцы ныли, пальцы сводило от напряжения. Крыса несколько раз едва не выронил оружие, а Трейси приходилось сдерживать дрожь в руках. Волк же не давал передышек, заставляя их повторять одно и то же снова и снова. — Достаточно! В какой-то момент взмолился Крыса, отступая на шаг. — Я уже не чувствую рук! — Это твои проблемы, — равнодушно ответил Волк. — О боже… — простонала Трейси, отмахиваясь. Как у вас, рыцарей, вообще руки не отваливаются после такого? — Привычка, — пожал плечами Волк. Они еще долго постояли в напряженной тишине, пытаясь отдышаться. Трейси чувствовала, как едва удержалась от того, чтобы просто плюхнуться на землю. Учёба обещала быть адской. Крыса выглядел не лучше. — Всё же, думаю, хватит на сегодня! — выпалил Крыса, опуская меч. — Ты так думаешь? — Волк перехватил свой клинок. — Мы уже все выучили! — возмутилась Трейси, вытирая пот со оба. — Правда? — Волк сделал шаг к ней и, даже особо не напрягаясь ткнул её в плечо мечом. — Тогда почему не успела защититься, если всё так хорошо выучила? Трейси раздражённо сжала зубы. — Так не честно! Ты мастер, а я только учусь! — Именно поэтому учиться нужно больше. Подними меч. Быстро. Она закатила глаза, но послушалась. — Начнем с основ защиты, — Волк подошёл ближе. — Нападать, конечно, важно, но куда важнее уметь защитить себя от смертельного удара. Покажу это на своем примере. Он повернулся к Крыса. — Атакуй меня. — Что? — Крыса побледнел. — Де Вольпе, вы же понимаете, что для меня это ничем хорошим не закончится? — Именно поэтому попробуй, — холодно отозвался Волк. Крыса сглотнул, но поднял меч. Взмахнув, надеясь хоть раз задеть противника, но Волк легко отклонился в сторону и легко сбил меч с рук. Меч упал на землю. — Черт возьми! Вот поэтому я хороший руководитель, а не рыцарь — возмутился он. — Ты руководитель, который не может защитить себя в бою, — Волк поднял меч крысы и протянул ему. — Да и будем честны, ты и как руководитель не хорош. — Почему это? — Крыса был ошеломлен таким заявлением. — Потому что только ты будешь создавать армию из одних лучников, да копейщиков. — У меня просто не достаточно денег… — разочарованно пробормотал Крыса, отойдя в сторону. — У меня графства бедные. Пока Крыса сел на землю, чтобы отдышаться, Волк перевёл взгляд на девушку. — Теперь ты, рыжая. Она вздохнула и сделала шаг вперед, сжимая рукоять. Волк поднял меч, прожигая её голубыми глазами. — Нападай. Трейси решительно рубанула по направлению к его плечу. Волк легко отразил удар. Она снова взмахнула, но он парировал, даже не сдвинувшись с места. — Слабый удар, — сказал он, насмехаясь над ней. Она разозлилась и ударила сильнее. Волк легко заблокировал меч и одним движением выбил его из её рук. — Что ты делаешь? — возмущённо спросила Трейси. — Показываю вам на своём примере, как нужно защищаться, — сказал де Вольпе. — Теперь ты знаешь, что бывает, когда неправильно держишь оружие. Трейси прикупила губу и нагнулась, чтобы поднять меч. — Продолжаем, — спокойно сказал Волк. Так проходили часы. Они повторяли одни и те же движения снова и снова. Волк не давал им поблажек. Даже перерывы длились не больше двух минут. Он исправлял ошибки, безжалостно указывал на слабые места и заставлял работать до изнеможения. Крыса стонал от усталости. Его ноги еле удерживались, чтобы не согнуться. Трейси же стиснула зубы, отгоняя ноющую боль в руках. Волк стоял перед ними, строгий и невозмутимый, как всегда. — Отдохнуть можно будет тогда, когда вы действительно чему-то научитесь, — сказал он. В его глазах сверкнул огонёк. — А пока — продолжаем. Когда руки уже отказывались держать мечи, а ноги налились свинцовой тяжестью, Волк наконец сделал шаг назад и кивнул, словно оценивая их старания. — Теперь хватит. — Его голос прозвучал неожиданно. Крыса с облегчением выдохнул и чуть не уронил меч от усталости, а Трейси вытерла пот со лба. Но прежде чем они успели расслабиться, Волк добавил: — Теперь вы сразитесь друг с другом. Крыса поперхнулся воздухом. — Ч-что? — Сразитесь, — повторил Волк, пристально глядя на них. — Вы примените всё, чему научились. Трейси нахмурилась. — Но... Мы же тренировались всего пару часов! — Тем более будет интересно посмотреть, что вы усвоили. Крыса посмотрел на Трейси, потом снова на Волка, надеясь, что тот пошутил. Но лицо де Вольпе оставалось непроницаемым. — И что, если я не хочу сражаться? — робко поинтересовался он. — Тогда твой противник сможет легко тебя победить, — Волк пожал плечами. — Вот и увидишь, насколько важно уметь защищаться. Трейси покачала головой. — Это глупо. — Нет, это практика. — Волк сделал шаг в сторону и скрестил руки на груди. — Начинайте. Они обменялись взглядами. — Может, мы просто притворимся, что сражаемся? — прошептал Крыса, наклоняясь к Трейси. — Думаешь, он не заметит? — она кивнула в сторону Волка, который наблюдал за ними, словно ястреб. Крыса вздохнул и поднял меч. — Ладно, но будь поосторожнее. Трейси пожала плечами. — Без проблем. Пока они не успели приступить, Волк остановил их — Возьмите палки вместо мечей. Или захотели порубить друг друга? — усмехнулся он, смотря на их растерянные и в то же время облегченные выражения лиц. Он бросил в их сторону палки и они их послушно подняли. Со стороны теперь выглядело, будто они крестьянские дети, что решили развлечься. Они начали двигаться. Осторожно, неуклюже, явно не зная, с чего начать. Крыса первым сделал слабый выпад. Трейси легко его отбила, но её контратака вышла слишком размашистой, и Крыса едва успел защититься. — Держите равновесие, — раздался голос Волка. Крыса споткнулся, пытаясь удержаться на ногах. — Ты только не упади, ладно? — усмехнулась Трейси. — Я стараюсь! Они снова обменялись ударами. На этот раз Трейси действовала осторожнее. Она поняла, что сила здесь не главное — важнее точность и скорость. Крыса, наоборот, всё время защищался, отступая. — Не убегай, де Пюс, — Волк заметил его манёвр. — Сражайся. Крыса сжал зубы и попытался атаковать. Неуклюже, но Трейси этого не ожидала, и ему удалось задеть её «мечом» по боку. — Эй! — возмутилась она. — Сам в шоке, что попал! — Крыса отскочил, будто боялся, что она теперь ударит сильнее. Трейси перехватила меч крепче. — Ну держись. Она двинулась вперёд, заставляя его защищаться. Крыса пытался блокировать удары, но делал это слишком поспешно, и Волк только покачал головой. — Рассчитывай движения, не делай ничего зря, — строго сказал он. Крыса едва успевал следить за ударами. Трейси была быстрее, но всё ещё неопытна, и он это понимал. Внезапно он уклонился и сделал неожиданный выпад в сторону. Трейси не успела среагировать и споткнулась, упав на землю. Она взвизгнула и быстро подняла голову, увидев, как Крыса целится ей в плечо. — Ой… — пробормотал он. — Я выиграл? — Нет. — Волк шагнул вперёд. — Она может ещё продолжать бой. Трейси застонала. — Ты серьёзно?! — Никто не сказал, что будет легко, — Волк взглянул на них. — Вставай. Трейси вздохнула, схватила палку и снова встала напротив Крысы. — Ну что ж… Второй раунд? — нервно усмехнулся он. Трейси стиснула зубы. — Да. Второй раунд начался быстрее, чем Крыса того ожидал. Трейси едва успела подняться, как тут же бросилась вперёд. Она не была профессионалом, но ей хватило упрямства и злости, чтобы действовать напористо. Крыса отшатнулся, поспешно поднимая палку для защиты. Он почувствовал, как руки отозвались болью от удара. Трейси не сдерживалась — в этом он не сомневался. — Ой-ой-ой, ты чего так злишься?! — Крыса чуть не споткнулся, когда она вновь сделала выпад. — Ты меня уронил, я теперь хочу отыграться! — Отыграться? Мы что, в детской игре?! — Сейчас узнаешь! Она вновь атаковала, и Крыса на этот раз едва успел отбить удар. Он понял, что если будет только защищаться, то проиграет. Поэтому стиснул зубы и решил рискнуть. Когда Трейси замахнулась, он сделал шаг в сторону, ловко уклоняясь. Девушка не ожидала такого манёвра и потеряла равновесие, но тут же восстановилась. — Так не честно! — возмутилась она. — На войне нет честных ударов! — выкрикнул Крыса, повторяя слова Волка, которые слышал раньше. — Ах так! Она снова бросилась в атаку, но теперь Крыса был готов. Он отбивал её удары, пусть и неуверенно, но всё же успешнее, чем в первом раунде. Волк молча наблюдал, скрестив руки. Его взгляд был непроницаем, но по тому, как он чуть прищурился, можно было понять — он оценивал их движения. — Не размахивай мечом зря, — вдруг сказал он Трейси. Она на секунду замешкалась, и Крыса тут же воспользовался моментом. Он провёл выпад вперёд, направляя «меч» к её плечу. Трейси вскрикнула и в последний момент блокировала удар. Они оба задышали чаще. — Ну и тяжело же это, — пробормотала она. — Да уж… — Крыса тоже едва держался на ногах. — Хватит, — раздался голос Волка. Они замерли. — Вам обоим нужно ещё много тренироваться. Но для первого раза… — он сделал паузу, задумчиво их разглядывая. — Сойдёт. Трейси и Крыса обменялись удивлёнными взглядами. — Это он нас похвалил сейчас? — шёпотом спросила Трейси. — Думаю… да? — так же шёпотом ответил Крыса. Волк бросил на них холодный взгляд. — Чего шепчетесь? Они тут же замолчали. — Отдыхайте. Завтра продолжим. Крыса вздохнул с облегчением и буквально упал на землю, раскинув руки. — Ох… Я теперь меч видеть не хочу. Трейси села рядом и посмотрела на него. — Думаю, я тоже. Но, несмотря на усталость, она чувствовала удовлетворение. Они справились. И теперь знали, что будут справляться и дальше. Волк медленно поднял голову и посмотрел на небо. Сумерки уже окутали лес, краски дня меркли, уступая место ночной прохладе. Тренировка затянулась — они не заметили, как солнце склонилось к горизонту. Как же быстро проходят дни. Казалось, они только вошли в эти земли, а теперь уже покидают их. Он провёл рукой по рукояти меча, погружённый в мысли. Одна из территорий Кабана осталась позади, и это было единственным утешением. Но расслабляться было рано. Впереди их ждали новые преграды, возможно, ещё более опасные. Следующее графство славилось своей нестабильностью. Деревни там не раз поднимали восстания против гнета Кабана — безжалостного правителя, который облагал их чудовищными налогами. Люди отчаянно сопротивлялись, но каждый раз их бунты жестоко подавляли. Беспокойство закралось в его душу. Если местные снова поднимут восстание, они могут попасть в самую гущу событий. А это означало непредсказуемость — они не знали, встретят ли на своём пути друзей или врагов. — Нам нужно идти дальше с рассветом, — наконец сказал Волк, убирая меч в ножны. Трейси и Крыса сидели неподалёку, восстанавливая силы после тренировки. Они переглянулись, услышав его слова. — Почему такая спешка? — Трейси потянулась, разминая затёкшие плечи. — Следующее графство — это восстания, разруха и постоянные стычки с солдатами Кабана, — Волк повернулся к ним, его голос был спокоен, но твёрд. — Нам не стоит задерживаться там надолго. Крыса вздохнул и нахмурился: — Это значит, что мы снова можем влипнуть в неприятности? Волк лишь коротко кивнул. Крыса провёл рукой по лицу, словно мысленно проклиная судьбу, которая раз за разом втягивала их в опасности. — Звучит не очень обнадёживающе, — пробормотал он. Трейси тоже задумалась. Если крестьяне действительно восставали, это могло быть шансом на что-то большее, чем просто проход через земли Кабана. Может, они смогут чем-то помочь? Или, напротив, их примут за врагов? Волк больше ничего не сказал, просто отвернулся, вглядываясь в темнеющий лес. Он знал одно: если они задержатся в том графстве слишком долго, их ждут не только разбойники и налоги. Их может ждать настоящая война. Трейси покачала головой, глядя на Волка с непониманием. — Я не понимаю, почему ты тогда с ним связался, — сказала она, глядя прямо ему в глаза. Волк медленно поднял голову, его взгляд скользнул по ней, но эмоций в нём не было. Казалось, этот вопрос не задел его вовсе, или же он попросту не считал нужным на него отвечать. — Всё не так просто, как тебе кажется, — наконец проговорил он ровным голосом. Трейси нахмурилась. — Но ты ведь… не похож на него. Ты другой. Разве ты не видел, какой он? Разве не понимал, к чему это приведёт? Крыса, до этого молча наблюдавший за разговором, замер, явно ожидая, что скажет Волк. Тот лишь усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Я видел, — коротко ответил он. — Тогда зачем? — не унималась Трейси. Волк отвернулся, посмотрел вдаль, на тёмнеющий лес. Некоторое время он молчал, и тишина повисла между ними. Затем, почти равнодушно, он произнёс: — Время расставляет всё по местам. Когда-нибудь ты поймёшь. Трейси нахмурилась, скрестила руки на груди и недовольно пробормотала: — Что за загадка-то такая… Она устало выдохнула, надеясь, что Волк всё же объяснит подробнее, но тот продолжал смотреть вдаль, будто разговор уже не имел для него никакого значения. Это раздражало. — Ты всегда так? — не выдержала она. — Никогда ничего прямо не скажешь? Волк лениво перевёл на неё взгляд, уголок губ дёрнулся в лёгкой усмешке. — А ты всегда такая нетерпеливая? Трейси фыркнула, закатила глаза и махнула рукой: — Ладно, как хочешь. Всё равно когда-нибудь ты мне расскажешь. Крыса, до этого наблюдавший за их перепалкой с нескрываемым любопытством, тихо хихикнул. — Сомневаюсь, что у вас получится вытянуть из него хоть что-то, мадемуазель. Он скорее умрёт, чем откровенничает. — Не стоит недооценивать меня, — уверенно заявила Трейси, пристально глядя на Волка. Но тот лишь молча отвернулся, будто разговор действительно был окончен. — Хотя… может, и стоит недооценивать, — с лёгкой усмешкой пробормотала Трейси, признавая, что разговор явно зашёл в тупик. Крыса рассмеялся, хлопнул её по плечу и кивнул в сторону лагеря: — Лучше отдыхай, а то завтра всё тело будет болеть от перенапряжения после тренировки. Трейси поморщилась, представив, как утром её будут преследовать ломота в мышцах и ноющая боль в руках. Она уже ощущала усталость — стоило лишь расслабиться, как плечи налились тяжестью, а ноги словно превратились в свинцовые. — Надеюсь, в этот раз комаров не будет, — пробормотала она, вспоминая прошлую ночь, когда эти мерзкие насекомые не давали ей сомкнуть глаз. Крыса рассмеялся: — Вот уж не знаю, мадемуазель. Но если что — Волк будет рад поделиться своим плащом. Трейси метнула на него возмущённый взгляд, а сам Волк лишь хмыкнул, будто и не слышал этого замечания. Трейси, укрывшись своим потрёпанным плащом, улеглась у костра, позволяя теплу огня немного снять усталость. Её тело ныло после тренировки, но сон не спешил приходить. Она повернула голову и заметила Волка, который, как всегда, сидел немного в стороне, наблюдая за лесом. — Всё так же не собираешься спать? — спросила она, зевнув. Волк даже не взглянул на неё, продолжая всматриваться в темноту, будто пытаясь различить там нечто невидимое для других. — Ты так, в один день и упадёшь от усталости, — добавила Трейси, чуть нахмурившись. — Не упаду, — коротко ответил он. Голос его был твёрдым, уверенным, словно эта мысль даже не заслуживала обсуждения. Трейси покачала головой и закуталась плотнее, понимая, что переубедить его бесполезно. Ей хотелось сказать, что даже самым сильным людям нужен отдых, но она знала, что Волк не примет таких слов всерьёз. С ним не действовали уговоры — только поступки. Она закрыла глаза, слушая потрескивание дров, но перед тем, как провалиться в сон, всё же пробормотала: — Посмотрим… Утро наступило неожиданно быстро. Ещё казалось, что ночь только началась, а вот уже первые лучи солнца пробиваются сквозь густые кроны деревьев, окрашивая лес в мягкие золотистые оттенки. Туман, клубящийся над землёй, медленно рассеивался, придавая утреннему пейзажу почти сказочный вид. Крыса проснулся первым, что неудивительно. Он приподнялся на локтях, сонно моргая и осматривая лагерь. Костёр ещё тлел, распространяя слабый запах гари. Лошади мирно щипали траву неподалёку. Он потянулся, заодно проверяя, не заныли ли мышцы после вчерашней тренировки. Конечно, ныли — и ещё как. Трейси ворочалась с боку на бок, пытаясь продлить сон, но ощущение сырой земли под спиной и слабый утренний холод постепенно возвращали её в реальность. Она застонала и, приоткрыв один глаз, увидела, что Волк, как всегда, уже был на ногах. Он стоял у ближайшего дерева, наблюдая за горизонтом. Будто не спал вовсе. — Ты вообще когда-нибудь отдыхаешь? — пробормотала она, садясь и потирая шею. — Достаточно, — сухо ответил Волк, даже не обернувшись. Крыса, лениво перебирая вещи в своей сумке, усмехнулся: — Я вот думаю, ты спишь с открытыми глазами. Иначе как ты всегда первый на ногах. Волк промолчал, но по едва заметному вздоху было ясно, что он слышал. Трейси тем временем встала и потянулась, при этом болезненно поморщившись. — Ох, да, вот оно, — простонала она. — Я знала, что сегодняшнее утро будет адом… Крыса, держа в руках кусок хлеба, сочувственно кивнул: — Добро пожаловать в мир тех, кто учится владеть мечом. Она недовольно посмотрела на него, но возразить было нечего. Волк подошёл ближе, оценивающе взглянув на неё и Крысу. — Быстро завтракаем и выдвигаемся. Нам ещё много ехать. — Ага, — зевнул Крыса, откусывая хлеб. — Завтрак из сухого хлеба и воды… Просто пир. — Можешь не есть, — хмыкнул Волк. — Ага, и свалиться с лошади через пару часов? Нет уж, спасибо, — пробормотал Крыса, продолжая жевать. Трейси тем временем осмотрела сумки. — У нас там было немного вяленого мяса… О, нашла! Она разорвала кусок на троих, после чего все занялись утренней трапезой. Волк ел молча, Крыса продолжал ворчать, а Трейси просто наслаждалась тем, что еда хоть немного заглушает усталость. Когда завтрак был окончен, Волк уже седлал лошадь. — Слишком быстро, — пробормотала Трейси. — Я бы ещё часочек повалялась… — Будешь валяться, когда пройдём опасные территории, — отрезал Волк. Крыса, садясь на лошадь, закатил глаза: — То есть никогда… Так начался их новый день. Трейси знала, что лошади тоже устали и заслужили хоть небольшую передышку перед дальней дорогой. Она подошла к ним, стараясь двигаться спокойно, чтобы не спугнуть животных. Они уже привыкли к её присутствию, но всё же оставались настороженными — особенно после недавнего напряжённого дня. — Сперва накормим вас, ребята, — тихо сказала она, ласково проведя рукой по шее одной из лошадей. В сумке оставалось немного овса и сушёной травы — не слишком много, но на утреннюю подкормку должно было хватить. Трейси высыпала горсть овса на ладонь и протянула ближайшей лошади. Та фыркнула, склонила голову и осторожно слизнула еду, тепло подышав ей в ладонь. — Хорошая девочка, — улыбнулась Трейси, другой рукой поглаживая мягкую морду животного. Крыса, наблюдая за этим, усмехнулся: — Ну надо же, ты с ними словно с детьми. — А ты хотел, чтобы я их просто бросила и заставила идти голодными? Одной травы им мало, — возмутилась Трейси. — Нет-нет, конечно, — поспешно сказал Крыса, отводя взгляд. Волк молча седлал своего коня, но, бросив на Трейси короткий взгляд, одобрительно кивнул. Когда все лошади получили свой небольшой завтрак, Трейси дала им несколько минут, чтобы спокойно поесть. Она знала, что нельзя сразу оседлать и пустить их в путь, пока они пережёвывают корм. — Всё, ребята, пора выдвигаться, — наконец сказала она, похлопав одну из лошадей по боку. Животные повели ушами, но послушно замерли, позволяя всадникам занять места в седле. Трейси, поднимаясь на свою лошадь, ощутила, как приятно расслабились мышцы, когда она наконец села, перестав стоять на напряжённых ногах. Волк уже взял поводья и, не тратя времени, направил коня вперёд. — В путь. Крыса вздохнул и, покачав головой, последовал за ним. Трейси, напоследок бросив взгляд на лагерь, легко стегнула лошадь по бокам и поехала вслед за ними. Лошадь Крысы с самого начала не проявляла особого почтения к своему всаднику. Возможно, она чувствовала его неуверенность или просто была упрямой от природы, но факт оставался фактом — подчиняться безоговорочно она не собиралась. Стоило им выехать из лагеря, как конь Крысы снова решил идти своим путём, чуть отклоняясь в сторону от общего маршрута. Мужчина крепче сжал поводья, стараясь направить животное обратно, но та лишь дернула головой, будто показывая своё недовольство. — Ох уж ты… — пробормотал Крыса, пытаясь совладать с ней. — Ну почему ты не можешь быть такой же послушной, как остальные? Трейси, ехавшая рядом, с трудом сдержала улыбку. — Может, она просто чувствует, что ты в душе не всадник? Крыса раздражённо покосился на неё, но спорить не стал — лошадь и правда вела себя с ним так, будто прекрасно знала, что он не привык командовать и не чувствует себя уверенно в седле. — Дай ей понять, что ты главный, — спокойно посоветовал Волк, даже не оборачиваясь. — Ага, спасибо за мудрый совет, — проворчал Крыса, снова дёргая поводья. Лошадь, кажется, на мгновение подчинилась, но затем снова попыталась уйти в сторону, заставляя Крысу чуть ли не изогнуться в седле, чтобы не потерять равновесие. — Может, просто оставить её в покое и пойти пешком? — с сарказмом бросил он. Трейси усмехнулась, но тут же посерьёзнела: — Попробуй говорить с ней спокойнее, но уверенно. Она ведь не просто упрямится, а проверяет тебя. Крыса вздохнул и снова выпрямился в седле. — Ладно, попробую. Он слегка ослабил поводья, но в голосе прозвучали твёрдые нотки: — Давай, милая, не испытывай моё терпение. Лошадь вскинула голову, будто раздумывая, но на этот раз подчинилась и пошла ровнее, пусть и не без лёгкого фырканья, словно выражая своё недовольство. — О, прогресс! — радостно воскликнула Трейси. Крыса только раздражённо вздохнул. Он был далеко не уверен, что они с лошадью окончательно договорились. Проехав ещё некоторое время, Трейси заметила впереди речку. На солнце её гладь переливалась серебристым светом, а по поверхности лениво скользили редкие листья, принесённые течением. Но не это привлекло её внимание. После утренней тренировки тело липло от пота, а запах, мягко говоря, оставлял желать лучшего. Трейси не сомневалась, что Крыса чувствовал то же самое, ведь он тоже изрядно вспотел во время занятий. Это было невыносимо. Она обернулась к спутникам: — Я ненадолго. Надо освежиться. Не дожидаясь их реакции, Трейси спрыгнула с лошади и поспешила к воде. Она быстро осмотрелась: поблизости никого не было, да и деревья давали хоть какую-то защиту от лишних глаз. Это был идеальный шанс нормально умыться, не опасаясь, что их вдруг застанут врасплох. Не теряя времени, Трейси с облегчением сбросила с себя одежду и осторожно вошла в прохладную воду. Всё тело мгновенно освежилось, кожа мгновенно покрылась мурашками, а напряжение в мышцах чуть ослабло. Впереди их ждали трудности, но хотя бы сейчас можно было позволить себе маленькую передышку. Ощущение свежести оказалось таким приятным, что она не стала медлить и погрузилась с головой. Вода окутала её, смыла липкий слой пота и пыли, оставляя чувство чистоты и лёгкости. Трейси вынырнула, стряхнув мокрые пряди с лица, и глубоко вдохнула. Речка была неглубокой, но достаточно просторной, чтобы можно было поплавать. Она легла на спину, позволив воде поддерживать её, и закрыла глаза. Тело расслабилось, а в голове поселилось редкое, почти забытое чувство покоя. Течение ласково касалось её кожи, шелестело на мелководье, а солнце приятно грело плечи. Трейси вытянула руки, лениво гребя воду, и улыбнулась. Здесь, среди природы, можно было ненадолго забыть о неприятностях, о дороге, о холодных взглядах Волка и о странных песен Крысы. На миг ей показалось, что она снова в своём мире — в месте, где не нужно ни сражаться, ни доказывать свою силу. Она хотела бы остаться в этом моменте подольше, но понимала — реальность вскоре напомнит о себе. Где-то позади послышался голос Крысы: — Честно говоря, я бы тоже не отказался от такой передышки… Трейси усмехнулась и, не оборачиваясь, крикнула: — Так иди, что мешает? Но ответа не последовало. Видимо, он всё ещё колебался. Трейси вновь погрузилась в воду, наслаждаясь редким моментом спокойствия. Волк резко осадил коня и нахмурился, глядя на деревья, где скрылась Трейси. — Разве я давал разрешение? — его голос прозвучал недовольно. — Совсем уж обнаглела рыжая, думает, что я мальчишка, которому можно указывать, что делать. Крыса, который уже было потянулся к поводьям, чтобы привязать лошадь, на мгновение застыл. Затем, взглянув на своего спутника, криво усмехнулся: — Ты же не собираешься идти за ней? Она, если что, моется, — он выразительно поднял брови. Волк злобно дёрнул поводья, но ничего не ответил. — Да и будем честны, нам бы это тоже не помешало, — продолжил Крыса. — Привяжем лошадей и быстро умоемся, пока есть возможность. Волк молчал, но было видно, что его раздражает не сама идея, а скорее то, что Трейси приняла решение самостоятельно, не посоветовавшись с ним. — Как будто у нас и так мало проблем, — пробормотал он, но с лошади всё же спешился. Крыса внутренне усмехнулся. По крайней мере, спорить Волк не стал — и это уже было хорошо. Мужчины пошли к речке, привязав лошадей к дереву. Волк первым спешился, подошёл к реке и хмуро оглядел её, будто подозревая, что в воде таится нечто, способное его атаковать. Затем он молча начал расстёгивать ремень с мечом, аккуратно складывая их на траву. Крыса, наблюдая за этим, хмыкнул и пожал плечами. — Ну, раз уж сам граф снизошёл до простого омовения, то и мне стоит воспользоваться случаем, — усмехнулся он, сбрасывая плащ и сапоги. — Меньше говори, быстрее закончим, — буркнул Волк, скидывая рубаху. Крыса осторожно зашёл в воду первым, тут же громко охнув от прохлады. — Ох, да это просто ледяная купель! — простонал он, дрожа. Волк лишь коротко фыркнул, не обращая внимания на его жалобы, и уверенно шагнул в воду, погружаясь в неё почти мгновенно. Он не был из тех, кто долго привыкал к холоду. Река смыла с него усталость, грязь и пот, но выражение его лица оставалось таким же суровым. Крыса, привыкнув к температуре, осторожно плеснул в сторону Волка воду. — Как насчёт немного расслабиться? В ответ Волк даже не взглянул на него, лишь одним резким движением ладони отправил в лицо Крысы целую волну. Тот закашлялся, отплёвываясь. — Ясно… Ты даже в реке умудряешься быть опасным! Волк лишь снова фыркнул и, пройдя чуть дальше, погрузился в воду с головой, на мгновение исчезая под её поверхностью. Крыса же остался на мелководье, не решаясь заплывать глубже. Он не был самым уверенным пловцом, да и течение здесь было коварным. — Быстрее заканчивай, — наконец сказал Волк, выходя обратно на берег и стряхивая с себя капли. — Нам ещё ехать, а ты возишься, как барон в ванне. Крыса вздохнул, но, понимая, что спорить бесполезно, поспешил выбраться из воды вслед за Волком, ворча себе под нос что-то о том, что даже купание в этой компании напоминает военные сборы. Быстро натянув на себя одежду, он потёр руки, пытаясь согреться. Волк, напротив, был спокоен. Он уже полностью оделся и теперь хмуро смотрел в сторону зарослей, куда ушла Трейси. Прошло достаточно времени, но она всё ещё не вернулась. — Что она там делает? — нахмурился он. — Мы не можем тратить время на её прихоти. Он резко развернулся и направился в ту сторону, но Крыса тут же схватил его за предплечье. — Эй, не прилично как-то, не думаешь? — с усмешкой сказал он. Волк остановился и посмотрел на него ледяным взглядом. — Я не собираюсь за ней подглядывать, — процедил он. — Но если она и дальше будет задерживаться, то я потащу её за шкирку. Крыса только вздохнул и покачал головой. — Ох, благородный лорд Волк и его несравненные манеры. Дай девушке хоть раз в жизни спокойно помыться. Но Волк, похоже, уже не слушал. Он сложил руки на груди, всё ещё раздражённо глядя в сторону зарослей. Если Трейси не появится в ближайшие минуты, он действительно пойдёт за ней, приличия его мало волновали. Трейси как раз наслаждалась прохладной водой, позволив себе расслабиться после утомительного пути и изнуряющей тренировки. Течение мягко касалось её кожи, а солнечные лучи пробивались сквозь листву, играя бликами на поверхности реки. Но этот момент покоя был грубо прерван. — Эй! Поторопись! — раздался резкий голос Волка. Трейси вздрогнула, расплескав воду вокруг. — Да чтоб тебя… — пробормотала она, раздражённо зачерпнув воду в ладони и плеснув себе в лицо. Конечно, кто ещё мог так безапелляционно командовать, будто она его солдат? Она сжала губы, решив, что если не вылезет сейчас, то этот упрямый тип в самом деле заявится сюда. — Уже и помыться спокойно нельзя! — возмутилась она, выжимая волосы и начиная натягивать одежду. — Если через минуту тебя не будет, я сам за тобой приду! — добавил Волк с угрозой. — Да неужели? — фыркнула Трейси, торопливо зашнуровывая рубашку. — Интересно, что ты сделаешь? Меня за шкирку вытащишь? Она раздражённо выдохнула, закатила глаза и, застегнув последнюю пуговицу, выбралась из зарослей. Волк ждал у самой кромки воды, сложив руки на груди. Его хмурый взгляд говорил больше, чем любые слова: он явно не был доволен её задержкой. — Наконец-то. Двигаемся дальше. Трейси лишь сердито буркнула что-то себе под нос и последовала за ним, окончательно осознав, что минуты покоя для неё закончились. Путешествие становилось всё более изнурительным. Дорога, если это вообще можно было назвать дорогой, представляла собой сплошную череду каменистых холмов и осыпей, где каждый шаг грозил обернуться вывихом. Лошади то и дело спотыкались, осторожно ставя копыта на коварные камни, которые могли в любой момент покатиться вниз. Трейси раздражённо провела рукой по вспотевшему лбу. — Что ж за земли тут? — недовольно пробормотала она, стараясь удержать равновесие в седле. — То болота, то каменистые склоны! Она оглянулась на лошадей, которым приходилось труднее всех. Их ноздри раздувались, дыхание становилось тяжёлым. Каждое движение было наполнено напряжением, будто животные боялись оступиться и покатиться вниз по склону. — Мне жаль несчастных лошадей. Волк, ехавший впереди, бросил на неё короткий взгляд, но ничего не сказал. Для него такие дороги были привычны. Крыса, который, казалось, был готов жаловаться вместе с ней, вдруг резко вскрикнул — его лошадь опасно накренилась, поскользнувшись на гладком камне. Животное встало на задние ноги, чуть не сбросив всадника. — Эй, держись! — крикнула Трейси, но Крыса уже отчаянно цеплялся за седло, пытаясь выровнять баланс. Волк резко натянул поводья, его лошадь послушно остановилась. — Нужно спешиться, — наконец сказал он. — Дальше идём пешком. Никто не стал спорить. Лошади были вымотаны, а путь впереди обещал быть ещё более сложным. — Как это? Оставим лошадей? — Крыса удивлённо вскинул голову, его взгляд метался между Волком и собственным конём, который всё ещё тяжело дышал после недавнего спотыкания. — Нет, просто будем не спеша передвигаться, держа их за поводья, — спокойно ответил Волк, спешиваясь и лёгким движением руки похлопав свою лошадь по шее. — Если продолжим идти верхом, то рискуем их поранить. Камни слишком острые. Трейси с сомнением посмотрела на землю, усеянную обломками скал. Теперь, когда Волк обратил на это внимание, она и сама заметила — некоторые камни выглядели так, словно их нарочно заточили, края сверкали на солнце. Даже человеческая ступня не всегда могла выдержать такую поверхность, а если лошадь порежет копыто, дальше они вообще никуда не смогут двигаться. — Пожалуй, ты прав, — нехотя признала она и, вздохнув, тоже спрыгнула на землю. — Но это явно усложнит наш путь. — Ты ожидала, что он будет лёгким? — Волк взглянул на неё с лёгким оттенком насмешки. Крыса всё ещё колебался. Он пристально посмотрел на своего коня, будто спрашивая у него самого, согласен ли он на такой поворот событий. Но лошадь лишь тихо фыркнула и нетерпеливо притопнула копытом. — Ладно, ладно, убедили! — сдался он, спешиваясь. — Но если я устану, вы будете меня нести. — Только во сне, — хмыкнул Волк и первым двинулся вперёд, крепко удерживая поводья своего скакуна. Трейси и Крыса переглянулись и последовали за ним, осторожно пробираясь по каменистой местности, ведя лошадей за собой. Теперь им предстоял долгий и медленный путь. Передвигались они осторожно и бережно, внимательно следя за каждым шагом. Каменистая местность не прощала ошибок: острые края скал могли легко поранить копыта лошадей, а неправильное движение грозило потерей равновесия. Но, к их счастью, животные, будто понимая сложность ситуации, шли спокойно и послушно, даже лошадь Крысы, которая обычно отличалась своенравным нравом. Волк уверенно двигался вперёд, его шаги были чёткими, точными, словно он давно привык к подобным маршрутам. Он не смотрел вниз — знал, что ноги сами найдут нужную дорогу. Его взгляд был устремлён вперёд, туда, где извилистая тропа терялась среди скал и редких деревьев. Трейси шла чуть позади, крепко удерживая поводья своей лошади. Её дыхание было ровным, но всё же ощущалась лёгкая усталость — такой способ передвижения оказался гораздо сложнее, чем она ожидала. — Неужели не мог выбрать путь попроще? — пробормотала она, глядя на спину Волка. — Путь выбирал не я, а обстоятельства, — коротко бросил он, даже не оборачиваясь. Крыса, который тоже брёл следом, вздохнул и утер пот со лба. — Если так пойдёт и дальше, то я скоро превращусь в мумию! — пожаловался он, поудобнее перехватывая поводья. — Тогда хотя бы будешь полезен, — усмехнулся Волк. Крыса тихо застонал, но спорить не стал. Они продолжали двигаться вперёд, прокладывая путь среди каменных глыб, где каждый шаг требовал внимания и осторожности. Путь оказался долгим и изматывающим, но Трейси и Крыса заранее подготовили себя к этому морально. Они знали, что быстрое передвижение по такой местности невозможно, а потому не роптали, не жаловались, а просто шаг за шагом продолжали путь. Трейси сосредоточенно вела лошадь, внимательно следя за каждым её движением. Она уже привыкла к тому, что в этом мире нет удобных дорог или привычного асфальта — здесь всё было диким, настоящим. Каждый камень под ногами мог стать причиной падения, каждый неверный шаг — обернуться травмой. Крыса тоже не терял бдительности, но время от времени бросал взгляд в сторону Волка, который шёл впереди. Ему было любопытно, как тот держится так уверенно, будто не замечает ни крутых подъёмов, ни острых скальных выступов. — Как он идёт так спокойно? — тихо пробормотал Крыса, обращаясь скорее к самому себе. Трейси лишь покачала головой, поправляя ремень сумки, болтавшейся у неё на поясе. — Не знаю, может, привык. А может, просто не подаёт вида, что тоже устал, — ответила она, бросив взгляд на мужчину. Волк действительно выглядел так, будто подобные переходы для него были привычным делом. Его шаги оставались уверенными, взгляд — сосредоточенным. Он не проявлял ни малейшего признака усталости, хотя даже лошади уже выглядели измотанными. Трейси ощутила, как плечи налились тяжестью. Ей казалось, что время будто замедлилось — путь, который они преодолевали, тянулся бесконечно. Но она продолжала идти, потому что знала: останавливаться нельзя. Волк внезапно остановился. Его шаги, до этого звучавшие уверенно и размеренно, прервались, заставив Крысу и Трейси насторожиться. Они обменялись взглядами, но никто из них не осмелился сразу спросить, в чём дело. Трейси внимательно смотрела на него, пытаясь понять, что его насторожило. Волк прислушивался? Вглядывался во что-то? Его фигура оставалась неподвижной, только пальцы правой руки едва заметно коснулись рукояти меча. Крыса, не любивший молчание в напряжённые моменты, осторожно шагнул ближе: — Что-то не так? Волк не ответил сразу. Его глаза, привыкшие различать малейшие изменения в ландшафте, заметили впереди деревню. Её крыши выглядывали из-за неровных каменистых возвышенностей, а лёгкий дымок, поднимающийся над домами, выдавал присутствие жителей. Казалось бы, можно просто обойти её, но не тут-то было. Вокруг высились скалы, слишком крутые и острые, чтобы можно было взобраться на них без риска сорваться. Единственный путь пролегал через саму деревню. — Дорога идёт через поселение, — наконец произнёс Волк, нахмурившись. — И что? Это плохо? — Трейси склонила голову набок. — Ты забываешь, в чьих землях мы находимся, — мрачно ответил он. — Уже забыла, что я рассказывал? Крыса нервно сглотнул. Конечно же, они оба поняли, что Волк имел в виду. Это была территория Кабана — а значит, в любой деревне могли быть его люди, готовые схватить и выдать их сыновьям де Трюфа. — Чёрт, — выдохнул Крыса. — Идти напрямик слишком опасно. Но если пытаться искать другой путь, мы потеряем целый день… Волк молча смотрел на деревню, размышляя. Он не любил случайностей, а сейчас ситуация требовала принятия риска. — Придётся идти через неё, — наконец сказал он. — Но будем держаться тихо. Без ненужного шума. Трейси поёжилась, глядя на дома, над которыми уже сгущались вечерние тени. Она чувствовала, что просто так этот переход не пройдёт. Волк молча накинул капюшон плаща на голову, скрывая лицо в тени. Его движения были быстрыми и привычными, словно он делал это не раз. Трейси склонила голову набок, глядя на него с лёгкой насмешкой: — Неужели ты боишься обычных деревенщин? Если ты смог одолеть разбойников, то не составит труда одолеть и их. Волк остановился, бросив на неё короткий взгляд из-под капюшона. Его голос прозвучал ровно, но в нём чувствовалась некая усталость: — Во-первых, они меня знают. Трейси нахмурилась, но ничего не сказала, ожидая продолжения. Волк посмотрел в сторону деревни, где между крышами мелькали фигуры крестьян, занимающихся своими делами. — Я отдал несколько графств Кабану, человеку, которого считал другом. И за это меня здесь ненавидят так же, как и его. Они проклинают меня вместе с его сыновьями, что сейчас правят вместо него. Трейси задумалась. Она не особо разбиралась в политике того мира, но даже ей было ясно, что перед ней стоит человек, который когда-то допустил страшную ошибку — и теперь расплачивался за неё. — А во-вторых? — осторожно спросила она. Волк медленно повернул голову к ней. В его взгляде читалось нечто мрачное, почти пугающее. — А во-вторых, Трейси, толпа — это страшный зверь. Крыса, который до этого молчал, заметно поёжился. Волк говорил спокойно, но в его голосе звучало что-то такое, от чего по спине пробегал холодок. — Толпа крестьян хуже любой эпидемии, — продолжил он. — Ты можешь победить врага на поле битвы, можешь одолеть хитроумного соперника, но попробуй остановить толпу, разъярённую голодом, страхом или ненавистью. Это невозможно. Трейси нахмурилась, глядя в его тёмные глаза. В них не было ни капли страха — только холодное знание, пришедшее с опытом. Она сглотнула. — Ладно, убедил, — тихо сказала она, натягивая капюшон на лицо. Крыса поспешил сделать то же самое, хоть и выглядел при этом комично. Теперь они выглядели, как трое незнакомцев, скрывающих свои лица от любопытных взглядов. Их путь через деревню только начинался. Крыса нервно сглотнул и украдкой посмотрел на Волка. Деревня была всё ближе, и он чувствовал, как его ладони начинают потеть. В воздухе пахло дымом, хлебом и чем-то кислым — возможно, забродившей брагой. Вдоль дороги мелькали хлипкие заборы, крестьянки в грубой одежде хлопотали у хат, а несколько ребятишек босиком носились по пыльной земле. — А что, если они спросят, кто мы? — наконец подал голос Крыса, стараясь, чтобы голос не дрожал. Волк, шагавший впереди, даже не повернул головы. — Тогда будем отвечать, что просто путники, идущие дальше. — А если им покажется, что мы подозрительные? — Все чужаки подозрительны, Крыса, — сухо бросил Волк. — Но если не будешь пялиться на всех подряд, нервно переминаться с ноги на ногу и не начнёшь нести чепуху, то, может, обойдётся. Крыса быстро отвёл взгляд и натянул капюшон пониже. Трейси приподняла бровь, с любопытством разглядывая деревню впереди. — А может, наоборот? Если будешь слишком молчаливым и замкнутым, то это тоже может вызвать подозрение, верно? Волк коротко посмотрел на неё и кивнул. — Да, поэтому ведите себя естественно. Если к вам обратятся — отвечайте спокойно. Без лишних подробностей. — Как ты много знаешь о толпе, — с ухмылкой пробормотала Трейси. — Потому что я её видел, — тихо ответил Волк. Эти слова отчего-то заставили её поёжиться. Крыса вздохнул и натянуто улыбнулся: — Ну что ж, пора примерять роль путника, который просто идёт дальше. — Именно, — кивнул Волк. Теперь они шагали в сторону деревни, стараясь выглядеть так, будто им вовсе нечего скрывать. Деревня встретила их тяжелым, удушающим запахом бедности. В воздухе смешались гарь от неудачно потушенных очагов, кисловатый дух забродившего пойла и сырость, исходящая от грязных луж, что застыли в колеях между домами. Земля здесь была вытоптана, разбита копытами и ногами, а сквозь неё уже не пробивалась ни трава, ни жизнь. Крестьяне выглядели так, будто несли на себе весь груз этого проклятого мира. Измождённые, с осунувшимися лицами и потухшими глазами, они двигались медленно, будто силы покинули их давным-давно. У женщин, что сидели у своих хат, подол рваных юбок был покрыт грязью, а волосы свалялись в тугие узлы. Мужчины — те, что ещё могли держать инструменты в руках, — пытались что-то делать, но каждый их удар по дереву или земле был слабым, будто из последних сил. Дети, исхудавшие до того, что под кожей проступали кости, бегали не от радости, а от необходимости — кто-то искал, чем поживиться, кто-то побирался, протягивая грязные ладошки в надежде получить хоть кусок заплесневелого хлеба. Они почти не смеялись, а если кто-то из них и улыбался, то в этой улыбке не было беззаботности. Лошади, которых держали в деревне, выглядели не лучше своих хозяев: их рёбра можно было пересчитать поштучно, морды были поникшими, а глаза — пустыми. Судя по всему, кормили их редко и плохо, а некоторые уже стояли на грани истощения. Время от времени доносился хриплый кашель — то ли от простуды, то ли от постоянного недоедания. На домах кое-где висели доски с выцарапанными знаками — знаками, которые, скорее всего, обозначали размеры налогов. Крестьяне знали, что, как бы они ни работали, почти весь их труд уйдёт Кабану и его сыновьям, оставляя им лишь объедки. Это была не просто бедность. Это было выживание. Трейси сжала губы, Крыса поёжился и натянул капюшон ещё ниже, а Волк, хоть и сохранял невозмутимый вид, сжал кулаки. Им пришлось пройти прямо через центр этой безнадёжности. — Мне так жаль на них смотреть, — тихо сказала Трейси, стараясь не встречаться взглядами с крестьянами, что стояли у дороги. Она говорила почти шёпотом, но даже этот звук, казалось, слишком резко врезался в тяжелую, удушающую тишину деревни. Перед глазами мелькали осунувшиеся лица, обветренные, растрескавшиеся губы, руки, покрытые трещинами и струпьями. Одна женщина, с ребёнком на руках, стояла у двери покосившегося дома и тупо смотрела в пустоту. Её взгляд был пустым, безжизненным, и только лёгкое раскачивание младенца из стороны в сторону выдавало в ней остатки заботы. Чуть дальше сидел старик, закутанный в лохмотья, прижавшись спиной к стене. Его глаза были мутными, а рот слегка приоткрыт, будто он хотел что-то сказать, но не находил ни сил, ни смысла. Дети, босые, с впалыми животами, прятались за углами домов, с интересом и настороженностью поглядывая на незнакомцев. Они не просили подаяния. Они просто смотрели. Трейси чувствовала, как внутри всё сжимается от этой картины. Это была не просто бедность, не просто страдание. Это было отчаяние, доведённое до состояния нормы. — Отворачивайся, если тебе жаль, — жёстко сказал Волк, даже не повернув головы в её сторону. — Эти взгляды запомнят тебя и врежутся в память. Лучше не привыкать. Крыса молчал, но по его сгорбленным плечам было видно, что он чувствовал себя так же, как и Трейси. Но что они могли сделать? Ничего. И это было самое ужасное. Всё же девушке не давало покоя, как он спокойно на всё смотрит. Неужели у него не сердце, а глыба льда? Или настолько военная жизнь убило всё человеческое? — Неужели тебе их не жаль? Как можно на такое спокойно смотреть? — возмущённо спросила Трейси, не отрывая взгляда от людей, окружавших их. Её голос был наполнен искренним негодованием, но Волк даже не замедлил шага. Он продолжал идти уверенно, ровно, словно вся эта картина вокруг его совершенно не касалась. — Жаль? — переспросил он, не поворачивая головы. — Конечно, жаль. Трейси хотела что-то сказать, но замерла, услышав, как холодно и ровно он произнёс это слово. — Но что мне с того? Я не способен исправить их судьбу. Ни ты, ни я, ни Крыса. Уж тем более сыновья Кабана, — Волк кивнул в сторону разрушенных домов. — Они обречены. Обречены ещё с того момента, как родились в этом месте. Трейси сжала кулаки. Крыса забеспокоился, что несмотря на приглушенные голоса, их все равно могли услышать. — Это неправильно. — Неправильно? — Волк наконец повернулся к ней, и в его глазах сверкнул холодный огонь. — А ты знаешь, что правильно? Дать им кусок хлеба, чтобы завтра они умерли с ещё большим голодом? Бросить в их чашу пару монет, которые завтра же заберёт очередной сборщик налогов? Или, может быть, пообещать им светлое будущее, которого не будет? Трейси прикусила губу. — Так что же, просто пройти мимо? Сделать вид, что их нет? — А что ты сделаешь, Трейси? — Волк склонил голову, глядя прямо в её глаза. — Останешься здесь? Раздашь всё, что у тебя есть, а потом будешь умирать с ними в одном рву? Его слова резали по сердцу. Жёсткие, грубые, но… в них была правда. — Так вот почему ты можешь смотреть спокойно, — тихо произнесла Трейси. Волк усмехнулся, но в его усмешке не было радости. — Я не смотрю спокойно. Просто я уже это видел. Слишком много раз. — И как назло, не купить тут ничего, — с досадой пробормотал Крыса, окидывая взглядом жалкие лотки, на которых практически не было товаров. Несколько крестьянских женщин стояли у обветшавших прилавков, но продавать им было нечего — лишь несколько заплесневелых корок хлеба, пара сморщенных яблок и мешочки с крупой, которых явно не хватило бы даже на один нормальный ужин. — Так бы купили хлеба, мяса, сыра… Ну или яблок хотя бы, — продолжал Крыса, вздыхая. — Но нет. Он поморщился, опуская взгляд на сумки, что висели на лошадях, в котором хранились остатки их запасов. — А у нас самих еды уже не так много. Трейси перевела взгляд на Волка, но тот, казалось, даже не слушал. Он лишь молча наблюдал за крестьянами, что-то анализируя в своей голове. — Может, найдём какую-то лавку? — неуверенно предложила Трейси. Крыса фыркнул: — Какая, к чертям, лавка? Ты видела, что тут творится? Тут самим бы выжить, не то что торговлю вести. Трейси поняла, что он прав. В этой деревне торговцы вряд ли могли позволить себе даже кусок собственного товара. Трейси шла рядом с Крысой, стараясь не смотреть на измождённые лица крестьян, когда вдруг услышала резкий голос Волка: — Не ходи под домами. Она замерла, непонимающе глядя на него. — Почему это? — спросила она, сдвинув брови. Волк лишь усмехнулся и, не сбавляя шага, бросил через плечо: — Если хочешь «умыться» нечистотами, что периодически выливают из окон, то пожалуйста. Трейси нахмурилась. — О-о чем ты? — Ночные горшки, — ответил Волк. — Их просто выливают на улицу. Трейси широко распахнула глаза, и в следующий миг ужас осознанного смысла этих слов отразился у неё на лице. — Боже мой! — её ладонь тут же прикрыла рот, когда желудок сжался от внезапного приступа тошноты. Волк лишь усмехнулся. — А ты думала, откуда здесь такой ужасный запах? Трейси чуть ли не скакнула в сторону от ближайшего дома, словно тот сам мог облить её зловонной жидкостью. Теперь она ещё больше старалась идти по центру дороги, с опаской поглядывая вверх на оконные проёмы. — Это же отвратительно! — воскликнула Трейси, всё ещё прикрывая рот ладонью, словно это могло спасти её от ужасающего запаха, витавшего в воздухе. Она огляделась, теперь уже с новым пониманием смотря на узкие грязные улочки, залитые мутными лужами. В этих лужах копошились мухи, а кое-где можно было заметить подозрительные тёмные разводы. Крыса, заметив её выражение лица, хмыкнул: — Добро пожаловать в средневековье, рыжая. Где ночные горшки — это роскошь, а улицы служат канализацией. Трейси передёрнула плечами. Ей хотелось зажать нос, но она понимала, что это лишь усугубит её положение — так она будет дышать только ртом, а это ещё хуже. — Как вы вообще с этим живёте? — простонала она, стараясь не смотреть под ноги, но понимая, что это опасно — ещё чуть-чуть, и можно наступить в нечто крайне неприятное. Волк лишь усмехнулся. — Мы? Привыкли. А вот тебе придётся смириться или сдохнуть от шока. — Великолепный выбор, — мрачно пробормотала Трейси, всё ещё прижимаясь к центру дороги, подальше от окон. — Впрочем, в моих графствах это запрещено, — спокойно сказал Волк, продолжая идти вперёд, не обращая внимания на запахи и грязь под ногами. Трейси с изумлением повернулась к нему. — Запрещено? — Да, — кивнул он. — В моих владениях за такое могли и плетьми отхлестать. В деревнях обязаны были оборудовать сточные канавы, чтобы отходы не лились прямо на улицу. Крыса, с гордостью вскинув голову, добавил: — А в моих графствах обязательно нужно предупреждать! Трейси нахмурилась. — Это как? Крыса ухмыльнулся и с важным видом пояснил: — Перед тем как выплеснуть, жители должны крикнуть: «Осторожно! Выливаю!» Трейси в ужасе расширила глаза. — И ты считаешь, что это нормально?! — Ну, по крайней мере, у людей есть шанс увернуться, — пожал плечами Крыса. — А если не увернулись, то сами виноваты. Волк лишь покачал головой. — Сомнительное улучшение, но хотя бы лучше, чем ничего. Лучше займись тем, чтобы оборудовать сточные канавы, как покончим с Кабаном и Змеем. Трейси закрыла лицо руками и простонала: — О боже, зачем я вообще спросила? — Считай, что тебя просвятили в столь «важном» вопросе, — усмехнулся Крыса, хитро поглядывая на Трейси. Она лишь тяжело вздохнула, отводя взгляд: — Лучше б не знала… В этот момент со стороны узких переулков показались несколько крестьянских детей. Их одежда была в лохмотьях, лица испачканы пылью и сажей, а глаза блестели от голода. Заметив чужаков, дети тут же оживились и поспешили навстречу, протягивая худые ручонки. — Хлеба, господа! Хоть кусочек! — Милостыню, господа! Трейси на мгновение застыла. Это зрелище слишком напоминало ей цыганских попрошаек из её мира, что толпились на вокзалах и в подземных переходах, цепляясь за прохожих с мольбами о деньгах. Крыса тут же сжал сумку, что висел у него на боку, и выругался: — О, чёрт, главное, чтоб не обворовали! Дети, словно стайка воробьёв, окружили их, протягивая ручонки и бормоча жалобные просьбы. Волк, не замедляя шага, бросил им лишь холодный взгляд: — Не задерживайтесь. Идите дальше. Но дети не собирались отставать. — Может, всё же отдать маленький кусочек хлеба? — тихо спросила Трейси, оглядываясь на ребятишек, что, словно тени, продолжали следовать за ними. Волк даже не повернул головы, идя вперёд уверенным шагом, но в голосе его прозвучала лёгкая насмешка: — О, добрая душа какая. А нам что потом есть? Запасов мало. — Но они не отстанут… — настойчиво возразила Трейси, понизив голос, чтобы дети не услышали её неуверенности. Она снова взглянула на голодные, измученные лица малышей. Кто-то из них был босым, чьи-то рубашки больше напоминали грязные тряпки. Один мальчишка, совсем крошечный, крепко держался за подол девчонки постарше — его сестры, судя по всему. Трейси почувствовала, как сжалось сердце. Но Крыса только тяжело вздохнул, поглядывая на сумки. — Ты просто не понимаешь, во что это может вылиться, — пробормотал он. — Стоит подать одному — остальные налетят, как чайки на отбросы. Не успеешь глазом моргнуть, как останешься ни с чем. — Они просто дети… — Они просто голодные, — поправил её Волк, наконец повернув голову. Его глаза были холодны и полны непоколебимой решимости. — Их не накормить одной подачкой. Дети, видя, что милостыню не подают, начали тянуться руками к поясным сумкам, искать взглядом, за что бы ухватиться. Пока оба не видели Трейси вытащила из сумки пару кусочков хлеба и дала им знак чтобы они бесшумно ушли, дабы не привлекать внимание. — Ладно, пошли быстрее, — бросил Крыса, прибавляя шагу. — А то и правда с голодухи съедят нас вместе с лошадьми. Внезапный порыв ветра, резкий и неожиданный, сорвал капюшон с головы Волка. Полотно плаща на мгновение взметнулось в воздух, и его лицо оказалось открыто взглядам окружающих. Казалось, что даже воздух застыл в напряжённой тишине. Те крестьяне, что лишь мельком смотрели на незнакомцев, теперь разом обратили внимание на высокого мужчину в чёрном плаще. Глаза одного из стариков расширились от узнавания, и дрожащим голосом он прошептал: — Де Вольпе… Женщина, что до этого сидела у порога своей хижины, выронила кувшин с мутной водой, и тот с глухим звуком разбился о землю. Кто-то сделал резкий шаг назад, кто-то — напротив, двинулся ближе, сжав кулаки. Толпа начала меняться на глазах. Ещё минуту назад это были истощённые, отчаявшиеся люди, слоняющиеся по деревне в поисках пищи. Теперь же они напоминали стаю волков, что вдруг увидели перед собой ненавистного врага. — Это он… Это он отдал нас Кабану! — раздался чей-то возмущённый голос. — Он обрёк нас! — выкрикнул другой. — Из-за него мы гниём здесь, как скот! Гул возмущения нарастал, заполняя улицу, словно грозовая туча. Люди сжимали в руках что попало — вилы, палки, даже камни. Кто-то выскочил из дома с топором, другие тянулись к мешкам, надеясь найти что-то тяжёлое для броска. Трейси почувствовала, как сердце ухнуло вниз. — Волк… — шепнула она, медленно двигаясь ближе к нему. Но тот уже знал, что происходит. Лицо его оставалось спокойным, но в глазах вспыхнуло хищное напряжение. — Бежим, — коротко сказал он.