{Глава V. Разбойники}

Рассвет наступил нескоро, и когда первые лучи солнца наконец пробились сквозь тёмные кроны деревьев, трое путников выглядели так, будто прошли сквозь ад. Уставшие, с опухшими от укусов лицами, тёмными кругами под глазами и раздражением, скапливающимся внутри, они с трудом стояли на ногах. Крыса потянулся, почесал покусанную шею и сдавленно простонал: — Побыстрее бы пройти через это чёртово болото! — Он раздражённо махнул рукой, будто пытаясь согнать очередного комара. — Иначе эта мерзкая нечисть, что тут обитает, прикончит нас быстрее, чем любые враги. — Это уж точно, — согласилась Трейси, обессиленно тряся головой. Она давно уже потеряла счёт времени, то ли из-за бессонной ночи, то ли из-за ощущения, будто они здесь застряли навсегда. Болото казалось бесконечным, его удушающий запах пропитал одежду, а липкий воздух был настолько тяжёлым, что даже дышать становилось трудно. Волк молча проверял лошадей, которые тоже выглядели измученными. Их шкуры были покрыты следами от укусов, хвосты нервно вздрагивали, отгоняя насекомых, а уши дёргались от каждого звука. — Трогаться сейчас или чуть передохнуть? — спросил он, не отрываясь от ремней седла. Крыса тут же воскликнул: — Немедленно трогаться! Если я ещё хоть минуту здесь проведу, то начну превращаться в болотное чудище! Трейси устало хмыкнула, но в глубине души полностью с ним согласилась. Даже не позавтракав, они двинулись вперёд, надеясь как можно быстрее покинуть это проклятое место. Ночные мучения сказались на их состоянии — каждый шаг давался тяжелее, веки наливались свинцом, а тело будто несло на себе невидимую тяжесть усталости. Но времени на передышку не было. Они приближались к самому болоту, а это значило одно: впереди будет только сложнее. Здесь следовало быть предельно осторожными. Опасность могла скрываться где угодно — в тёмной, мутной воде, среди гнилых корней, в тумане, который казался почти живым. — Держитесь рядом и старайтесь не отставать, — твёрдо сказал де Вольпе, оглядывая их с непреклонным взглядом. Его голос прозвучал спокойно, но в нём читалась скрытая напряжённость. Он знал, что ждёт их впереди, знал, что любое неверное движение может стать фатальным. Трейси крепче сжала поводья своей лошади, чувствуя, как та тревожно переступает копытами. Крыса, который обычно не упускал случая пошутить или пожаловаться, в этот раз только молча кивнул, что само по себе уже говорило о серьёзности ситуации. Воздух здесь был иным. Тяжёлым, влажным, насыщенным запахом сырости и гниения. Даже насекомые, что изводили их всю ночь, казалось, утихли, уступая место чему-то более жуткому. Идти приходилось медленно, сдерживая лошадей, чтобы они случайно не оступились в топкую жижу, скрывающуюся под слоями гнилой листвы. Трейси сделала глубокий вдох и крепче стиснула зубы. Они справятся. Должны. Лошади ступали медленно, нервно перебирая копытами, словно прислушиваясь к зыбкой земле под собой. Их ноздри раздувались, улавливая запахи гнили и сырости, уши нервно дёргались, улавливая малейший шорох в тумане. Густая трясина под копытами издавала противные, чавкающие звуки, и каждый шаг давался животным с трудом. Иногда они резко замирали, словно чувствовали опасность впереди, а затем, едва заметно вскинув головы, осторожно делали новый шаг. У самого края топи одна из лошадей вдруг фыркнула и дёрнулась назад, её уставшие глаза заблестели от тревоги. Грязь под её копытами слегка осела, будто засасывая, и лишь резкий рывок поводьев со стороны де Вольпе не дал бедному животному окончательно потерять равновесие. — Спокойно, спокойно… — тихо пробормотала Трейси, поглаживая шею своей лошади. Её голос звучал мягко, но и самой ей было неспокойно. Животные чувствовали опасность лучше людей, и сейчас их осторожность только подогревала напряжение. Любой неверный шаг, слишком тяжёлое движение — и земля могла разверзнуться под ними, утащив в чёрную глубину. Крыса, обычно болтливый, теперь молчал, его взгляд метался между болотистым путём и лошадьми, а руки крепко сжимали поводья. Волк же, напротив, был собран и внимателен, его осанка оставалась ровной, и казалось, что даже болото не способно выбить его из равновесия. Туман сгущался, влажный и липкий, а болотная вода то и дело вздрагивала от невидимых движений в её глубине. Лошади, чувствуя это, шли всё медленнее, их дыхание становилось прерывистым. — Почти выбрались, — пробормотал де Вольпе, однако сам не сводил настороженного взгляда с зыбкой дорожки впереди. Трейси хотелось верить в его слова. Но болотная трясина, казалось, думала иначе. Девушка вела свою лошадь медленно, напряжённо вглядываясь в окутанный туманом путь, пока взгляд её не зацепился за что-то белое среди грязи и гнилых коряг. Она моргнула, надеясь, что это всего лишь обман зрения, но, приглядевшись, поняла — нет. Это были кости. Грудная клетка, наполовину утонувшая в чёрной жиже болота, торчала наружу, будто её обладатель до последнего пытался выбраться из трясины. Рядом валялись обглоданные останки рук, а чуть дальше белел череп — пустые глазницы смотрели в небо, словно в немом укоре. Трейси почувствовала, как холодный пот стекает по спине. Её дыхание сбилось, пальцы судорожно сжали поводья. — Боже… — выдохнула она, не осознавая, что сказала это вслух. Крыса, ехавший рядом, проследил за её взглядом, и его лицо сразу потеряло весь свой обычный живой блеск. — Ч-что за… мать твою… — он тут же отвёл взгляд, дёрнувшись, словно от увиденного его могло стошнить. Трейси хотела отвернуться, забыть, что увидела, но взгляд её предательски снова вернулся к останкам. Кто это был? Несчастный путешественник? Преследуемый беглец? Или, возможно, кто-то, кто пытался найти дорогу сквозь это проклятое место, но выбрал неверный путь? Де Вольпе, который до этого молчал, лишь скользнул взглядом по костям и ровным голосом произнёс: — Не останавливайтесь. Трейси не сразу поняла, что он сказал. — Ч-что?.. — Смотри под ноги и не думай об этом, — его голос звучал твёрдо, но без излишней суровости. Он не хотел её пугать — но и давать волю страху тоже было нельзя. Она сглотнула. Снова посмотрела на кости. И тут же отвернулась. Лошади продолжали идти вперёд, и с каждым шагом мерзкие останки оставались позади. Но ощущение липкого ужаса не покидало её, даже когда они скрылись в тумане. Чем дальше они продвигались, тем больше костей попадалось на пути. Они лежали в хаотичном беспорядке — какие-то наполовину скрывались под слоем гнили и мха, какие-то торчали наружу, будто чьи-то иссохшие пальцы тянулись к проходящим путникам. Трейси чувствовала, как её желудок сжимается в тугой узел. Казалось, что воздух здесь стал тяжелее, пропитанный запахом тины, прелости и чего-то, что она не могла определить, но что вызывало у неё жуткое беспокойство. — Почему тут так много костей? — её голос дрожал, хотя она изо всех сил пыталась этого не показывать. Де Вольпе ехал впереди и, не оборачиваясь, ответил: — В этом месте часто происходили сражения. Туда редко суются жители деревень. Трейси сглотнула, пытаясь подавить подступающую тревогу. — То есть это поле битвы? — Было, — уточнил он. — Теперь это просто болото, которое забирает себе всех, кто оступится. Она почувствовала, как её спина покрылась холодным потом. Значит, эти люди… эти воины, что когда-то сражались здесь, так и остались в этом проклятом месте? Крыса, до этого молчавший, нервно вытер пот со лба. — Ну и картины… — пробормотал он, отворачиваясь от очередного черепа, наполовину утонувшего в грязи. — Кто бы ни выиграл тогда, сомневаюсь, что это стоило жизней всех этих бедолаг. Трейси вздрогнула. Она смотрела на разбросанные останки, и у неё возникло странное ощущение, будто кто-то невидимый наблюдает за ними из тумана. Она даже могла бы поклясться, что слышит слабый шёпот, но, возможно, это был всего лишь ветер, играющий в пустых глазницах черепов. — Мир суров, — коротко сказал Волк, не меняя тона и не оборачиваясь. Трейси сжала губы. Конечно, он скажет именно так. Он всегда казался таким, словно ко всему в этом мире уже давно привык. Будто ни смерть, ни кровь, ни эти жуткие останки под ногами не могли его потрясти. Крыса лишь покачал головой, поёжился и поспешил вперёд, будто хотел как можно быстрее оставить позади это проклятое место. И вот, болото наконец-то заканчивалось. Гнилая трясина, кишащая насекомыми, оставалась позади, а впереди их вновь встречал густой, дремучий лес. Воздух здесь был уже другим — сырым, но не зловонным, а наполненным свежестью мокрой коры, хвои и земли. Трейси с облегчением вдохнула полной грудью. — Слава богу, — пробормотала она, даже не заметив, как громко сказала это вслух. Лошади тоже встрепенулись, чувствуя перемену — больше не приходилось осторожно переставлять копыта по зыбкой почве. Теперь впереди была твёрдая земля, укрытая шуршащими листьями. Де Вольпе, убедившись, что они выбрались, остановился, бросил взгляд назад и хмуро добавил: — Теперь главное не расслабляться. — Почему? — удивлённо спросила Трейси, прищурившись. — Потому что это территория разбойников, — ровным голосом ответил Волк, сжимая поводья своей лошади. — Разбойники?! — Крыса тут же обернулся к нему с явным ужасом в глазах. — Ты серьёзно?! — Нет, шучу, — усмехнулся тот, но улыбка его была больше похожа на оскал. — Конечно, серьёзно. Крыса нервно сглотнул, оглядываясь по сторонам, словно ожидая, что из-за деревьев в любую секунду выскочат вооружённые до зубов головорезы. — Это ещё хуже, чем болото, — пробормотал он себе под нос. Трейси нахмурилась. Ей самой эта новость не понравилась, но паника точно не поможет. — Они нападают на всех, кто сюда заходит? — По-разному, — ответил Волк, ведя лошадь дальше. — Если не увидят в нас добычу, могут и не тронуть. Но если решат, что у нас есть что-то ценное… Он не договорил, но и так было понятно, чем закончится подобная встреча. — Так, может, стоит свернуть? — предложил Крыса, но Волк лишь бросил на него насмешливый взгляд. — Если хочешь идти в обход, можешь попробовать. Раз в три дольше, но, конечно, решай сам. Крыса только скорчил кислую мину. Трейси глубоко вздохнула, перебирая в голове все возможные варианты. Впрочем, их не было. — Ладно, — тихо сказала она, поправляя плащ. — Просто надо быть осторожными. — В этом-то я не сомневаюсь, — кивнул Волк, и они двинулись дальше, погружаясь в тёмную чащу. В лесу было тихо. Слишком тихо. Обычно среди деревьев всегда звучали какие-то звуки — пели птицы, перекликались сверчки, где-то вдалеке можно было услышать журчание ручья или шелест листвы под лёгким ветерком. Сейчас же стояла зловещая, давящая тишина, от которой внутри зарождалось неприятное чувство тревоги. Трейси сглотнула, оглядываясь. Будто сама природа предупреждала их, что здесь крайне опасно. Даже ветер, казалось, затаился, не желая потревожить мёртвую тишину. Лошади шли осторожно, ступая мягко, без привычного цокота копыт. Они словно тоже чувствовали, что лучше не издавать лишних звуков. Крыса шепотом выдал: — Мне это совсем не нравится… — Тише, — коротко бросил Волк, хмурясь. Он сам не любил такие места. Когда даже звери предпочитали не шуметь, значит, где-то рядом скрывался кто-то, кто мог быть опаснее самого дикого зверя. Волк замедлил шаг, его взгляд заметно потемнел. Он ощущал это всеми фибрами своего существа — чьи-то глаза внимательно наблюдали за ними из теней. Чужое, пристальное внимание буквально впивалось в спину, заставляя тело напрячься, а руки машинально потянуться к оружию. Трейси, замечая перемены в его поведении, нахмурилась: — Что-то не так? Волк медленно огляделся, но ничего подозрительного не увидел. И всё же… — Мы здесь не одни, — негромко ответил он, но в его голосе не было ни страха, ни сомнений. Крыса вздрогнул, его лицо побледнело. — Р-разбойники? Волк не ответил, но сжал факел крепче. Он не был из тех, кто боится теней. Однако опыт подсказывал: если чувствуешь слежку — значит, за тобой уже давно наблюдают. Вокруг всё оставалось по-прежнему неподвижным. Ни шороха, ни движения между деревьев. Только эта давящая, неприятная тишина, от которой хотелось сжаться в комок. Лошади забеспокоились, их уши нервно дёргались, а копыта ступали всё осторожнее. Они тоже что-то чувствовали. Трейси сглотнула, её ладони вспотели. — И что нам делать? Волк не спешил отвечать. Его взгляд скользил по лесу, высматривая малейшее движение в густой тени деревьев. Всё было слишком спокойно. Слишком. Крыса напряг слух, прислушиваясь к окружающим звукам. Но ничего — ни шороха, ни треска ветки под чьими-то шагами, ни даже далёкого крика птицы. — Может, тебе показалось? — прошептал он, бросая короткий взгляд на Волка. Но тот не отвечал. Де Вольпе по-прежнему стоял настороженно, пальцы крепче сжимали рукоять меча, а взгляд скользил по деревьям, будто пытался разглядеть что-то невидимое. Его спина была напряжена, но выражение лица оставалось невозмутимым, почти ленивым, как у хищника, который точно знает: жертва где-то рядом. Крыса поёжился. Конечно, Волк мог и ошибиться, но что-то в его поведении заставляло сердце сжиматься. — Да ладно тебе… Если бы кто-то был рядом, я бы услышал, — попытался он пошутить, но голос его всё равно дрогнул. Всё было слишком тихо. И эта тишина давила, словно невидимая стена. И вдруг послышался шорох. Где-то в густых зарослях справа что-то задвигалось, заставляя сухие листья и ветки хрустеть под тяжестью шагов. Трейси мгновенно напряглась, схватившись за поводья своей лошади. Та тревожно фыркнула, прижав уши и переминаясь с ноги на ногу. Крыса вздрогнул и, не раздумывая, метнулся ближе к Волку, который уже держал меч наготове. Де Вольпе не двигался, но было ясно — он готов броситься в бой в любую секунду. Шорох повторился. На этот раз ближе. Трейси почувствовала, как её сердце гулко застучало в груди. Казалось, даже собственное дыхание звучало слишком громко. Ей хотелось сказать хоть что-то, но страх будто сковал язык. — Кто здесь? — хрипло бросил Волк в сторону зарослей, не терпящим возражений тоном. В ответ — тишина. Но буквально через мгновение кусты разошлись в стороны, и из тени показалась чья-то фигура… Разбойник вышел из зарослей неспешно, будто был хозяином этого леса. Он был широкоплеч, с испещрённым шрамами лицом и наглой ухмылкой, что скользила по губам, как у волка, заметившего лёгкую добычу. На поясе у него висел изрядно потрёпанный меч, а на шее болтался какой-то зуб, возможно, волчий или даже человеческий. Волк стоял невозмутимо, не меняя позы, будто вовсе не замечал угрозы. — Что вы делаете на нашей территории? — голос разбойника был хриплым, словно он не раз орал приказы своим людям или просто привык разговаривать на повышенных тонах. — Нам лишь надо пройти через лес, — спокойно ответил де Вольпе, даже не сделав попытки схватиться за оружие. Разбойник скривил губы в ухмылке. — Как будто я поверил, — фыркнул он, щурясь. — Кто ж просто так по лесу гуляет, особенно в наших краях? Крыса нервно сглотнул, незаметно шагнув ближе к Трейси. Девушка тоже почувствовала, как страх неприятным холодом пробежал по спине, но старалась не показывать этого. — Не моя забота, во что ты веришь, — ровно ответил Волк, чуть наклонив голову, словно оценивая противника. — Но мы не ищем неприятностей. Разбойник усмехнулся ещё шире. — А неприятности вас сами найдут… Волк напрягся, едва уловимо изменив стойку — нечто среднее между расслабленной небрежностью и готовностью действовать в любую секунду. Он уже не раз оказывался в подобных ситуациях и прекрасно знал: когда бандиты видят перед собой чужаков, а особенно тех, кто выглядит уставшими и ослабленными, их руки так и тянутся к оружию. Он окинул взглядом деревья вокруг. Слишком много укромных мест, слишком удобные позиции для засады. Разбойник перед ним не выглядел человеком, который действует в одиночку. Если кто-то решил выйти на разговор, значит, остальные уже давно заняли свои места в тени, держа луки наготове или обнажая ножи. Волк внутренне усмехнулся. Всё шло по ожидаемому сценарию. Он и не рассчитывал, что удастся просто пройти через лес без помех. Разбойники редко упускали возможность поживиться за чужой счёт. Трейси нервно сжала поводья своей лошади, ощущая накал обстановки. Крыса сглотнул, стараясь не привлекать к себе внимания. А Волк только слегка прищурился, готовясь к тому, что вот-вот начнётся. Из зарослей, словно тени, один за другим стали появляться разбойники. Их было слишком много. Грязные, одетые в потрёпанные, но всё ещё крепкие кожаные доспехи, с оружием наготове — кто с ржавыми клинками, кио с луками, а кто просто с дубинами, явно рассчитывая оглушить жертву, а не убивать. Волк медленно огляделся, отмечая каждую фигуру, каждый возможный путь к отступлению. Положение было не просто плохим — оно было удручающим. Они оказались в кольце, и шансов уйти без драки становилось всё меньше. Трейси, наконец, осознав масштаб угрозы, крепче сжала поводья лошади, но та и без её паники уже начала беспокойно переступать с ноги на ногу, чуя напряжение хозяев. Крыса шумно сглотнул, но, вопреки ожиданиям, на этот раз не попытался спрятаться за чужую спину. Видимо, даже он понял, что отступать просто некуда. Главарь разбойников усмехнулся, окинув оценивающим взглядом их жалкую троицу. — Ну, теперь-то мы можем поговорить по-другому, да? — хищно усмехнулся он, явно наслаждаясь моментом. Волк не ответил. Он только чуть сильнее сжал рукоять меча, чувствуя, как знакомая холодная решимость заполняет всё его существо. Один из разбойников, молодой, но уже Успевший покрыться шрамами, Прищурился, разглядывая Трейси. — А что у нас тут? — его голос был насмешливым, но в глазах читался хищный интерес. Он шагнул ближе, ухмыляясь. – Девка? Да ещё и неплохая. Трейси почувствовала, как холод пробежал по её спине. Она сделала шаг назад, но разбойник не отставал. Отойди, - тихо, но твёрдо сказала она, заставляя себя держать голову прямо. — Ого, ещё и с характером! — ухмыльнулся он, оборачиваясь к Главарю. – Может, её с нами оставим? Весело будет. Волк медленно выдохнул, но его взгляд стал ледяным. Он уже знал, что сейчас произойдёт. —Не советую, произнёс он ровным голосом, не теряя самообладания. Разбойник смерил его презрительным взглядом. — А ты кто такой, чтобы мне советовать? Он потянулся к Трейси, но в следующий миг всё произошло слишком быстро. Волк сделал шаг вперёд, его рука мелькнула в воздухе, и острый клинок меча оказался прижатым к грязному горлу наглеца. — Попробуй, — сказал Волк спокойно, но в его голосе не было ничего, кроме угрозы. Тишина, повисшая в воздухе, стала почти осязаемой. Крыса неуверенно сжал рукоять меча, ощущая, насколько непривычно оружие лежит в его руках. Он спрыгнул с лошади, но двигался с явной осторожностью, будто сам. Боялся пораниться своим же клинком. Волк, не обращая на него внимания, толкнул разбойника в сторону, заставив того пошатнуться. Мужчина зло выругался, но не рискнул сразу бросаться в ответную атаку. Его взгляд метался то между Волком, то между главарём. — Ты зря нарываешься, — процедил разбойник, потирая шею. Волк скользнул по нему равнодушным взглядом и медленно опустил меч, оставаясь в боевой стойке. — А ты зря на меня нарвался, — ответил он хладнокровно. В этот момент Крыса сделал шаг вперёд, подняв меч перед собой, но его поза больше говорила о страхе, чем о готовности сражаться. — Может, обойдёмся без драки? — попытался вставить он, но голос дрогнул. Главарь разбойников смерил его насмешливым взглядом. — Да ты хоть раз этим махал? — ухмыльнулся он, взглядом указывая на меч. Крыса стиснул зубы, но не нашёлся с ответом. Трейси же смотрела на него с тревогой, чувствуя, как всё сильнее сжимается петля вокруг их компании. Волк выпрямился, не теряя хладнокровия, и посмотрел прямо в глаза главарю разбойников. — Если у тебя осталась хоть капля чести, — произнёс он ровным, уверенным голосом, — то сразимся один на один. Его взгляд был спокоен, но в то же время жёсток, словно сталь обнажённого клинка. Ни тени сомнения, ни капли страха — лишь холодная уверенность человека, привыкшего встречать опасность лицом к лицу. Разбойники вокруг переглянулись. Кто-то хмыкнул, кто-то тихо усмехнулся, но главарь лишь прищурился, оценивая противника. Несколько секунд он молчал, будто обдумывал предложение, но затем, склонив голову на бок, усмехнулся: — Один на один, значит? Ты уверен, что доживёшь до конца этой схватки? — Вопрос в том, доживёшь ли ты, — спокойно ответил Волк, слегка приподняв клинок. Главарь оскалился, выхватывая свой меч. В воздухе повисла напряжённая тишина. Глаза главаря сузились, а скулы напряглись. На его лице больше не было насмешки — только холодная ярость, затаившаяся в глубине тяжёлого взгляда. Пальцы сильнее сжали рукоять меча, костяшки побелели. — Кажется, ты слишком самоуверен, — процедил он сквозь зубы, делая шаг вперёд. Разбойники вокруг притихли, предвкушая зрелище. Кто-то усмехнулся, кто-то тихо выругался, но никто не осмелился вмешаться. Волк же оставался невозмутимым, словно перед ним был не разъярённый громила, а просто очередное препятствие, которое нужно преодолеть. Он не сделал ни единого лишнего движения, не выдал ни капли волнения. — Посмотрим, — коротко ответил он, держа меч наготове. Главарь, зарычав, резко поднял клинок. В следующий миг воздух разрезал свист стали. Трейси ахнула и, не в силах справиться с тревогой, зажмурилась. Сердце колотилось так быстро, что казалось, вот-вот выскочит из груди. А вдруг Волк не победит? Конечно, он опытный воин, это было видно по его уверенным движениям, по тому, как он держал меч, словно продолжение собственной руки. Но вдруг… вдруг этого окажется недостаточно? Страх не отпускал её, сжимая ледяными пальцами. В голове уже мелькали ужасные картины: Волк повержен, разбойники ликуют, а что будет с ней и Крысой? Крыса это прекрасно видел. Он и сам был не в восторге от происходящего, но его страх выражался иначе — он нервно сглатывал и сжимал меч, будто надеясь, что в нужный момент сможет им воспользоваться. Он бросил быстрый взгляд на Трейси и, помедлив, тихо, но твёрдо сказал: — Спокойнее. Паника нам сейчас не поможет. Его голос не был насмешливым, как обычно. Впервые он звучал серьёзно. Главарь разбойников не заставил себя ждать. Он с яростным рёвом бросился на Волка, размахивая тяжёлым клинком. Лезвие со свистом рассекло воздух, но Волк ловко отступил в сторону, заставив противника ударить в пустоту. Земля вздрогнула от его мощного удара, и разбойник мгновенно развернулся, снова атакуя. Звон стали эхом разнёсся по лесу, нарушая прежнюю зловещую тишину. Волк двигался быстро, его меч мелькал в руках, отражая удары с точностью опытного воина. В отличие от громилы, который полагался на грубую силу, Волк пользовался хитростью и точностью. Он уходил от атак в самый последний момент, заставляя противника промахиваться и тратить силы впустую. Главарь рычал от злости, его лицо покраснело, а движения становились всё более резкими. Он явно не ожидал, что противник окажется столь проворным. Снова размах, снова удар — Волк парировал его с силой, от которой искры брызнули во все стороны. Трейси с замиранием сердца следила за схваткой. Крыса тоже был напряжён, но не отводил взгляда, будто пытаясь запомнить каждый приём Волка. Разбойник, понимая, что в открытом бою ему не одолеть столь искусного противника, резко сменил тактику. Сделав вид, что собирается ударить сверху, он внезапно нанёс удар снизу, целясь в бок Волка. Но тот, будто предугадав этот манёвр, в последний миг отступил, и клинок лишь вспорол воздух. Волк не стал медлить. Он сделал шаг вперёд, резко развернулся и нанёс точный удар по предплечью противника. Громила взревел, сжимая раненую руку, но даже это не остановило его. Он бросился на Волка с удвоенной яростью, не обращая внимания на боль. Лес огласился грохотом столкновения. Волк и разбойник схватились, пытаясь одолеть друг друга в ближнем бою. Но Волк был быстрее. Использовав силу противника против него самого, он резко изменил положение меча и нанёс мощный удар по его ноге. Разбойник пошатнулся, утратил равновесие и с тяжёлым глухим звуком рухнул на землю. Он пытался подняться, но Волк уже наставил на него клинок. Их взгляды встретились – один пылающий яростью, другой холодный и уверенный. — У тебя есть выбор, — спокойно сказал Волк. — Либо ты оставляешь нас в покое, либо… Он не договорил, но смысл его слов был ясен. Разбойник сжал зубы, его дыхание было тяжёлым. Вокруг стояла напряжённая тишина, в которой, казалось, застыло само время. Трейси почувствовала, как её сердце бешено заколотилось, когда она заметила движение за спиной Волка. Один из разбойников, воспользовавшись моментом, когда их главарь отвлёкся на бой, неслышно подкрадывался сзади, сжимая в руке короткий, но смертельно острый кинжал. Лезвие зловеще блеснуло в тусклом свете, когда он поднял его, намереваясь нанести удар. Трейси не раздумывала. Её пальцы судорожно сомкнулись на ближайшем камне, и, даже не прицелившись толком, она со всей силы запустила его в разбойника. — Не трогай его! — сорвался с её губ крик, полный страха и решимости. Камень попал точно в висок, заставляя нападавшего взвыть от боли и пошатнуться. Он на мгновение потерял равновесие, а затем гневно зарычал, переводя взгляд на Трейси. Волк резко развернулся, уловив шум за спиной. Его глаза на мгновение вспыхнули ледяным гневом, когда он увидел кинжал в руке разбойника. Не теряя ни секунды, он нанес быстрый удар, выбивая оружие из ослабевших пальцев врага. Разбойник только и успел вскинуть руки, как получил сильный удар в грудь, от которого рухнул наземь, задыхаясь. — Дурень, — тихо процедил Волк, не опуская меча. Трейси тяжело дышала, её руки всё ещё дрожали. Она не сразу осознала, что только что сделала. Она не просто вмешалась в бой — она, возможно, спасла ему жизнь. В отличие от своего подлого подчинённого, главарь разбойников не воспользовался моментом, чтобы нанести удар исподтишка. Он знал, что проиграл, и не собирался цепляться за тщетную попытку взять верх. Тяжело дыша, он поднялся на ноги, стиснув зубы от боли, но не показывая слабости. Волк стоял перед ним, крепко сжимая меч, готовый в любую секунду вновь вступить в бой, если потребуется. Однако этого не случилось. Главарь бросил на него долгий, хмурый взгляд, полон смеси злости и уважения. — Убирайтесь побыстрее отсюда, пока я не передумал, — прохрипел он, смахнув с губ кровь. Он резко махнул рукой, подавая знак своим людям. Разбойники, хоть и нехотя, подчинились. Они медленно отступали вглубь леса, скрываясь в густой тени деревьев. Никто из них больше не осмелился поднять оружие. Тишина, наступившая после их ухода, показалась странной и давящей. Только спустя несколько долгих мгновений Трейси смогла осознать, что они действительно остались одни. Волк хоть и был холоден, а порой даже жесток, но в этот момент что-то в его взгляде изменилось. Он повернулся к Трейси, внимательно её разглядывая. Впервые в его глазах не было ни презрения, ни укора — только некое уважение, скрытое за привычной суровостью. Он не любил проявлять эмоции, но, кажется, на миг его лицо стало менее отстранённым. Волк всё ещё держал себя собранно, не позволяя чувствам взять верх, однако молчание затянулось. — Спасибо, — коротко произнёс он. Голос его был ровным, без излишней теплоты, но эти слова явно дались ему нелегко. И всё же Трейси услышала их — без насмешки, без высокомерия, совершенно искренне. Трейси уже открыла рот, чтобы отмахнуться, сказать что-то вроде: «Не стоило» — но вдруг заметила кровь. Тонкая струйка стекала по его руке, пропитывая ткань рукава. Рана была не слишком глубокой, но всё же достаточно серьёзной, чтобы потребовать зашивания. — Ты ранен, — нахмурилась она, глядя чуть ниже плеча. Волк перевёл взгляд на повреждённое место, словно только сейчас осознавая наличие раны. Он сжал руку в кулак, проверяя подвижность пальцев, и равнодушно пожал плечами. — Ерунда. Но Трейси уже шагнула ближе, прищурившись от беспокойства. — Да какая ерунда? Кровь идёт! Её зашивать надо. Волк фыркнул, но не отстранился, лишь устало вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. — Идём, я обработаю рану и зашью её, — твёрдо сказала Трейси, взяв Волка за здоровую руку, словно боясь, что он передумает. Тот не стал спорить, лишь молча кивнул и сел на поваленное дерево. Его лицо оставалось бесстрастным, но по тому, как он медленно сгибал и разгибал пальцы раненой руки, было понятно, что боль всё же давала о себе знать. Крыса, который всё это время стоял в стороне, словно не зная, чем помочь, вдруг оживился и подбежал к одной из лошадей. Животные всё это время оставались привязанными, их морды нервно дёргались, потревоженные недавней схваткой. Развязав одну из сумок, Крыса принялся копаться в ней, пока не вытащил несколько предметов: моток ниток, чистую воду и небольшой глиняный сосуд. Трейси взяла его, но, прочитав надпись, удивлённо подняла брови: — Уксус? — Это эффективный способ обработать рану, — спокойно пояснил Волк. Трейси поморщилась. — Да уж, эффективный. Больно же будет… — Не смертельно, — усмехнулся он. Но она заметила, как его пальцы на мгновение сжались, предчувствуя неприятную процедуру. Трейси села рядом, расстелив на колене чистую тряпицу, чтобы разложить всё необходимое. Она чувствовала, как немного дрожат её руки, но заставила себя сосредоточиться. — Ладно, потерпи, — предупредила она, откручивая крышку сосуда с уксусом. Волк ничего не ответил, лишь слегка повёл плечом, словно ему было всё равно. Трейси аккуратно подняла его рукав, обнажая рану. Кровь уже почти перестала течь, но вокруг пореза кожа слегка припухла и покраснела. Рана была неглубокая, но требовала очистки. Она сначала взяла кусок чистой ткани и смочила его водой, осторожно протерев место пореза. Затем намочила другой лоскут уксусом и, не давая себе времени на раздумья, прижала его к ране. Волк вздрогнул, но не издал ни звука, лишь стиснул зубы. Крыса, стоявший рядом, наблюдал за этим с нескрываемым ужасом, будто ожидал, что Волк сейчас взревёт от боли и ударит Трейси. — Какого дьявола… — тихо выдохнул он, когда Волк всё ещё оставался невозмутимым. — Не смотри так на меня, де Пюс, — пробормотал Волк, чуть поморщившись. — Если бы ты оказался на моём месте, то уже разорался бы на весь лес. Крыса нахмурился, но спорить не стал. Тем временем Трейси закончила обеззараживание и протёрла рану сухой тканью. Теперь предстояло самое неприятное — наложить шов. Она быстро вдёрнула нитку в иглу, стараясь не смотреть на Волка, чтобы не замечать его тяжёлого взгляда. — Готов? — спросила она, поднимая иглу. — Шей, не тяни, — коротко ответил он. И она приступила. Трейси глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах. Она знала, что не может позволить себе ошибок. Аккуратно натянув кожу вокруг раны, она поднесла иглу ближе, заставляя себя не думать о том, что вонзит её в живую плоть. Первый прокол. Волк даже не вздрогнул, только мышцы его руки едва заметно напряглись. Крыса же, стоявший рядом, передёрнулся и зажал рот рукой, словно ему стало нехорошо. Трейси старалась работать быстро, но точно. Она аккуратно продевала нить, шаг за шагом стягивая края раны. Игла проходила сквозь плоть легко, будто та была тканью. Трейси чувствовала, как Волк следит за каждым её движением, но его лицо оставалось непроницаемым. В какой-то момент она заметила, что его ладонь сжалась в кулак, костяшки пальцев побелели. — Больно? — тихо спросила она, не отрываясь от работы. — Терпимо, — ответил он ровным голосом. Ещё один стежок. Затем ещё один. Каждый раз Трейси чувствовала, как натягивается нить, скрепляя края раны. Она делала всё аккуратно, чтобы не оставлять грубых шрамов. Вскоре последняя петля была затянута, и она быстрыми движениями обрезала лишнюю нить. — Всё, — сказала она, вытирая пот со лба. — Осталось только повязку наложить. Она взяла чистую ткань, осторожно обмотала её вокруг руки Волка и туго завязала. Затем, наконец, выдохнула. Волк посмотрел на её работу, затем вновь перевёл взгляд на неё. — Хорошая работа, — лаконично произнёс он. Трейси почувствовала странное облегчение. Будто получила одобрение строгого учителя. Трейси наконец позволила себе выдохнуть, но тревога всё ещё стягивала грудь тугим обручем. Она опустилась на ближайший камень, провела ладонями по лицу, стараясь унять дрожь в пальцах, и тихо выдохнула: — Я так перепугалась… — призналась она, глядя на землю перед собой. Голос её был хрипловатым, выдохшимся от пережитого страха. — Думала, что разбойники нас в живых не оставят… Она подняла глаза на Волка, словно ища подтверждения, что опасность действительно миновала. Тот сидел спокойно, ни тени беспокойства на лице, лишь привычная холодность во взгляде. Однако что-то в его осанке, в том, как он теперь чуть по-другому смотрел на неё, заставило её замереть. — Они могли, — спокойно сказал он. — Но не сделали. Трейси не знала, что сказать. Он произнёс это так буднично, будто ничего не случилось. Будто они не стояли в окружении десятков вооружённых людей, не сражались, не рисковали жизнями. — Ты совсем не боишься? — спросила она, внимательно вглядываясь в его лицо. Волк лишь слегка склонил голову, и на его губах мелькнула почти незаметная ухмылка. — Бояться — бесполезно, — ответил он. — Это не даёт преимущества. Трейси задумалась над этими словами, но холодок в груди никак не уходил. Она ещё слишком хорошо помнила тот момент, когда увидела кинжал, направленный Волку в спину… Крыса нервно огляделся по сторонам, словно опасаясь, что разбойники всё ещё могут вернуться. Его пальцы теребили край испачканного плаща, а лицо выражало смесь облегчения и тревоги. — Это ещё ничего, — пробормотал он, голос его дрогнул, но он тут же взял себя в руки. — Главное, чтоб нам не попались другие… те, у кого нет ни чести, ни совести. Трейси почувствовала, как её пробирает дрожь. Одно дело — бандиты, с которыми можно договориться, пусть даже через бой. Другое — настоящие головорезы, те, кто убивает ради забавы, кому неведомы правила и честь. — Они существуют? — осторожно спросила она, заглядывая в лицо Крысе. — Конечно, существуют, — буркнул он, передёрнув плечами. — Мы могли бы наткнуться и на них. Тогда уже никакие слова или вызовы на поединок не спасли бы нас. Трейси сжала руки в кулаки. Мысль об этом была куда страшнее, чем прошедшая схватка. Она взглянула на Волка. Он сидел неподвижно, глядя куда-то вглубь леса. — Значит, надо быть осторожнее, — спокойно сказал он, будто подводя итог. — И не расслабляться. Трейси нервно кивнула. Да, расслабляться точно не стоило. Волк молча наблюдал за Крысой, который, казалось, пытался слиться с окружающей средой, лишь бы не привлекать к себе внимания. Его руки дрожали, а взгляд метался то в одну сторону, то в другую. Однако де Вольпе знал, что именно в такие моменты нужно задавать вопросы. — Скажите, де Пюс, — вдруг произнёс он, нарушая тишину, — вы умеете владеть мечом? Крыса вздрогнул, будто его схватили за шиворот. Он поспешно выпрямился, натянуто улыбаясь, но уголки губ предательски дрожали. — Э-э… — пробормотал он, а потом нервно рассмеялся, оглядываясь на Трейси, будто ища у неё поддержки. — Ну… я не настолько хорош в этом деле. Волк чуть прищурился, внимательно разглядывая Крысу, словно видел его насквозь. — Я так и подумал, — спокойно произнёс он, отводя взгляд в сторону. Крыса шумно выдохнул, словно избежал страшного приговора, но напряжение не покидало его. Он чувствовал: Волк не просто так спросил. И этот разговор наверняка ещё не закончен. — Тогда стоит с этим поработать, — спокойно сказал Волк, скрестив руки на груди. — Иначе я один всегда не смогу справляться. Крыса невольно сглотнул, будто уже представлял, как Волк будет его гонять с мечом в руках. Однако прежде чем он успел что-то сказать, в разговор вмешалась Трейси. — Может, и меня научишь? — спросила она, наклоняя голову в сторону Волка. Тот медленно повернулся к ней и окинул оценивающим взглядом. В его глазах не было насмешки, скорее недоумение, а затем — привычное равнодушие. — Нет, — коротко ответил он. Трейси нахмурилась. — Почему? — Где такое видано, чтобы женщину обучали, как рыцаря? — сказал Волк, как будто это был самый очевидный факт на свете. Трейси закатила глаза и тяжело выдохнула. — О, Боже, начинается… — пробормотала она, махнув рукой. — Я же не прошу сделать из меня профессионального воина. Просто хочу научиться защищаться! Не всегда же мне камнями кидаться… Волк поднял бровь, явно припоминая тот момент, когда Трейси метко попала в разбойника. Он ничего не сказал, но Трейси почувствовала: может быть, этот разговор ещё не окончен. Волк задумался. Впервые. Крыса даже прищурился, наблюдая за ним. Обычно этот человек никогда не сомневался, всегда был уверен в своём решении, словно любое его слово — закон. Но сейчас… Сейчас он молчал, явно обдумывая что-то. Волк понимал, что Трейси права. Она не просит стать рыцарем, не требует мастерства, а всего лишь хочет уметь защищаться. В конце концов, не всегда же рядом будет кто-то, кто сможет её прикрыть. Кроме того… Он вспомнил, как Трейси не раздумывая кинула камень в разбойника, спасая его от удара в спину. Спасала его. Разве не было бы справедливым отплатить ей тем же — научить защищать себя? Волк снова посмотрел на неё, но теперь его взгляд был не таким холодным, как обычно. В нём не было презрения, раздражения или насмешки — лишь спокойная, взвешенная решимость. — Хорошо, — коротко сказал он. Трейси даже не сразу поняла, что он согласился. Она ждала саркастичного ответа, снисходительного взгляда, чего угодно, но не этого. — Ты серьёзно? — переспросила она, все ещё не веря своим ушам Волк лишь кивнул. — Если ты хочешь научиться держать оружие — я тебя научу. Но не жди, что будет легко. Трейси тут же заулыбалась. — О, не сомневаюсь! Главное, чтоб без всяких рыцарских «женщинам не место на поле боя». Волк хмыкнул, но промолчал. Теперь, раз он дал слово, назад пути не было. Крыса заулыбался так широко, что его лицо едва не расплылось в довольной ухмылке. Подойдя ближе к Трейси, он наклонился и, понизив голос, словно делясь тайной, прошептал: — Впервые вижу, чтобы он согласился на чью-то просьбу. Для тебя это огромная удача. Трейси, услышав эти слова, почувствовала, как внутри разливается тепло. Она украдкой взглянула на Волка, который уже отвернулся и, будто ничего не произошло, осматривал лесную тропу впереди. Конечно, он не станет признавать, что уступил не просто так. И всё же… Он согласился. Она скрестила руки на груди, не скрывая своей довольной улыбки. — Ну что ж, выходит, я сегодня победительница, — шутливо заметила она. Крыса хихикнул, а Волк лишь бросил на неё короткий взгляд, в котором читалась смесь лёгкого раздражения и чего-то, что могло бы сойти за скрытое уважение. Волк, скрестив руки на груди, посмотрел на Трейси с привычной невозмутимостью. — Раз уж так рвёшься к обучению, то можно начать прямо сейчас, — сказал он, его голос звучал ровно, без намёка на сомнения. — К тому же, не забывайте, что нам нужно выдвигаться вперёд. Поэтому каждый раз, когда будем давать лошадям отдыхать, вы будете тренироваться. Трейси мигом выпрямилась, а её лицо озарилось смесью восторга и лёгкого замешательства. — Так сразу? — переспросила она, чуть удивлённо. — Ты ведь хотела? — Волк слегка приподнял бровь. — Ну… да, конечно! — поспешно ответила девушка, стараясь скрыть волнение. Крыса усмехнулся, подперев щёку рукой. — Боже, а я думал, у нас хоть какая-то передышка будет, — пробормотал он, но в его голосе не было настоящего недовольства — скорее, привычное ворчание. — Отдохнёшь, когда станешь трупом, де Пюс, — отозвался Волк, с лёгким презрением глянув на него. Крыса закатил глаза, а Трейси уже с нетерпением сжимала кулаки, мысленно готовясь к первому уроку.