Глава 2.5

Пока Эдмонд ходил за водой к ближайшему ручью я успел сложить костёр и освежевать парочку пойманных зайцев. Выпотрошить их, слить кровь, разделать. В общем приготовить к варке в супе, который решил организовать Гриф. –И как ты все эти годы один справлялся? –Как белка. Полагался на запасы и найденные орешки, да корешки. Эдмонд лишь фыркнул забрасывая в кипящую над костром воду очищенный и нарезанный картофель. Я же закончив со своими обязанностями вновь сложил знак Квен укрыв себя прозрачным, желтоватым куполом с плавающими по поверхности рунами. Элементарное воздействие так-то, легче только было научиться выпускать поток огня с помощью Игни, а не единомоментный всплеск. Просто фокусы, по сравнению с той магией, что применял один из создателей. Но я и этого не умел до встречи с Гриффоном. Пускать поток магии по телу, словно по жилам, самому частично управлять её движением для модификации стандартного знака было очень...познавательно. Но мне ещё многому нужно было обучиться и об использовании знаков в бою ещё рано говорить, но от преимуществ я отказываться не стал с интересом постигая преподаваемую мне науку. –Неплохо-неплохо. Обычно ведьмакам из других школ использование модифицированных знаков даётся сложнее.– оценил Эдмонд посыпая в котелок соль. –Для практики Аксия придётся поймать несколько животных. –Давай сосредоточимся пока на Игни, Квене и Аарде. Особенно Квене и Аарде. –Защита и оглушение, понимаю. Так и сделаем. До показанной Эдмондом молнии мне далеко, но базовые знаки в наиболее эффективных формах я постигаю быстрым темпом. –Кажется готово. Но практику пришлось прервать для завтрака. А после него собрав вещи мы выдвинулись, когда солнце уже начало подниматься над горизонтом. Путь мы держали к деревне Залижнее, рядом с которой и объявились призраки. Почти все жители бежали, лишь самые упрямые и отчаянные остались. Денег у них наверняка нет, но потеря целой деревни и плодородной земли была для местного князя не приемлемой, а потому нам выдали авансом пять сотен оренов и обещали ещё столько же после окончания работы. Да, князь не скупился, всё же призрак, это не вшивый утопец. Призрак - это могущественная потусторонняя сущность, неупокоенный дух вернувшийся в мир живых и терзаемый постоянным чувством боли, гнева, скорби, ненависти. Их механизм появления до сих пор малоизучен, а запрет Капитула на изучение и практику некромантии процессу изучения не помогает, но некоторые закономерности были выявлены. Так, причиной возникновения призрака после смерти может служить незавершённое дело, сильное чувство не дающее уйти на тот свет, обстоятельства ужасной смерти, проклятье, грехи человека. Но это всё не обязательно, иначе весь мир потонул бы в мертвецах. Те же Коты в виде призраков не восстали. В общем всё крайне ситуативно и нужно смотреть на месте. Залижнее встретило нас тишиной и запустением. Крепкие крестьянские хаты казались обветшалыми трупами, в воздухе чувствовалась неестественная прохлада, а поля и грядки были неухоженными. Да и медальоны подёргивались. Утром, а ведь призраки, как правило, появляются только в тёмное время суток. –Глянь. Эдмонд кивнул на белую полосу у порога одной из хаты, маленькой, но хорошо срубленной на вид, одновременно накладывая Аксий на наших лошадей успокаивая занервничавших животных. Я лишь кивнул и спрыгнув опустился перед порогом на колено ткнув пальцем в линию из белого рассыпчатого вещества. Положил палец в рот и тут же сплюнул. –Соль и мел. Защищаются от призраков. Тут собственно и так понятно. Соль отпугивает многих тварей, но так как штука это дорогая для обычных крестьян, а тем более для тех, кто не имеет прямого выхода к морю, то её часто разбавляют растолчённым мелом. Видимо исходя из логики что он тоже белый. Не перед каждой дверью такая "защита" находилась и с той стороны было отлично слышно тяжёлое дыхание и ускоренное сердцебиение. –Только не ломай человеку дверь. Неопределённо хмыкнув на просьбу Эдмонда достал отмычки и приступил к вскрытию. Замок был откровенно дерьмовый, такой при должной сноровке и кинжалом вскрыть можно, так что занял он у меня считанные секунды прежде чем дверь со скрипом отворилась вызвав короткий визг хозяина и невразумительное бормотание. –Крева защити от зла, укрой своим... –Эй, хорош бормотать, сюда смотри.– но кмет продолжал читать молитвы и я решил применить ранее действенный метод. –На меня смотри, р-ра-а-а! Короткий рык привлёк внимание кмета уставившегося на моё изменившееся лицо пошедшее складками и с раскрытой пастью с парой шикарных клыков. Но вместо привычного вразумляющего страха, кмет испытал натуральный ужас. Его лицо скривилось, рука сжала грудь и он...помер. Сердце у мужика не билось. –Кийян, ну твою то мать. –Сам в шоке. А с виду молодой, не старше тридцати, с лёгкой щетиной рыжеволосый мужчина, жилистый с горбатым носом. Не выдержал и умер. Сердце разорвалось от ужаса. И я бы списал на слабое сердце, если бы сам мужик ещё до нашего появления не был напуган до мокрых портков. –Дальше говорю я. Я не был против поведя плечами и направился к выходу. Лишь бросил последний взгляд на полный беспорядок и откровенно бедную обстановку в доме. Что же его так держало в этой глуши, раз даже животный ужас не заставил бежать из проклятого места? Дальнейший осмотр и расспрос жителей не дал почти ничего интересного. Жители были в ужасе, их было немного, всего пять человек считая умершего и все были мужчинами от 20, до 30 лет. Ничего вразумительного они не говорили, разве что один бормотал имя некой Берты, а второй при нашем приближении завопил что ни в чём ни виноват и не хотел. Что не хотел? В чём не виноват? Непонятно. Так что решили сами увидеть проблему и уже потом действовать по обстоятельствам. Остановились в доме побольше, видимо местного старосты, накопали картошки, репы, свеклы, лука с брошенного огорода, растопили печь и Эдмонд занялся варкой овощной похлёбки нам на целый день, пока я так же варил, но уже масло против призраков. А так же делал с запасом Лунную пыль, один из видов из самых дорогих бомб в арсенале ведьмаков из-за основного компонента в виде серебряных опилок и пыли. Дороже пожалуй только Северный ветер и Двимеритовые бомбы. –Не стоило Кийян, я обойдусь знаками. –Слышь, не звизди, пусть лучше будут. Не используешь, так я потом разберу. На безопасности, как и на бабах, не экономят. Как и говорилось, Эдмонду экономившему каждый грош не привычно было так растрачивать ресурсы. Для меня же это были сущие гроши. Не ценится нынче ремесло убийства чудовищ. А вот убивать людей дело куда прибыльней. До самого вечера мы готовились, масло было сварено и покрыло серебряные клинки, эликсиры заготовлены загодя и ожидали своего применения, а бомбы заняли свое место в разгрузках. Остаток дня я вновь тренировался пытаясь наловчиться ставить барьер Квена на одних рефлексах. Не рассчитывал особо его использовать в нынешнем бою, просто убивал время. Но солнце зашло, на небе показалась луна, по крайней мере должна была, но тучи её закрыли сделав ночь ещё темнее, а туман и неестественный холод завершили картину проклятого места. Из тумана показались высокие, тощие, серые фигуры, обёрнутые в обветшалые балахоны или рубища. В тумане их было сложно разглядеть и если бы не исходящий от них мертвенно-бледный свет, то и вовсе невозможно. Время от времени фигуры исчезали, развеивались миражами, чтобы появится снова в другом месте. Их было много, не меньше дюжины и все они плыли к нам привлечённые теплом жизни, гонимые собственным горем, болью и гневом. Медальоны сходили с ума дёргаясь на шеях, а призраки приближались и приближались, пока не стала видна их бледная, серая кожа с иссохшими мышцами, фонари в руках и чёрные, покрытые проржавевшим гневом и болью мечи, топоры и палицы. Сражение началось резко, просто один из призраков исчез и нас тут же прикрыл барьер Квена приняв на себя удар топора, а следом и мой клинок пронзил торс призрака, что истаял в тумане с потусторонним воем оставив после себя лужу эктоплазмы и обрезок пропитанной энергии смерти ткани. За ним на нас набросилось сразу трое, вновь попытавшись пробить барьер. И вновь я ответил мгновенным контрударом, пока Эдмонд держал оборону. Мой меч змеёй пронёсся разрезая плывущую над землёй фигуру в поясе и хотел разрезать следующую, но призрак размылся. Стал нечёткой, прозрачной фигурой, будто размокшей под дождём рисунок и клинок прошёл сквозь него никак не задев, будто там никого не было. Тварь тут же стала чёткой и замахнулась своей палицей, от которой я легко уклонился уводя призрака в сторону от напарника, но контратаковать не успел вынужденный отвечать на атаку в спину. На одних рефлексах совершил вольт с оборотом и нанёс атаку ещё до появления противника. Призрак появился с занесённым мечом в момент моего удара и не успел среагировать тут же потеряв руку, а следом получив "смертельный" удар в лицо. И вновь пришлось уклоняться совершая резкий контрудар по призраку. Пока я разбирался с напавшими, Эдмонд тоже не стоял на месте. Две ловушки Ирдена удерживали трёх призраков, а пальцы сложенные в неизвестном мне знаке вызвали всплеск магии ослепляющей вспышки, что ненадолго отогнала туман от ведьмака, спугнула призраков и развоплотила пойманных. Вот только сам Гриффон явно вымотался и пока не способен был применять знаки, а потому свободной рукой выхватил серебряный кинжал настороженно ожидая нападения кружащих духов. Прямой удар призрака в лоб Гриффон отвёл, но не сумел упокоить духа вынужденный уклоняться от удара с фланга. А отпрыгнув, парировал новый удар от третьего призрака, вернее попытался. Клинок, как и сам призрак расплылся проходя насквозь лезвие серебряного меча и вновь проявляясь в момент удара, который Эдмонд смог блокировать кинжалом. Моё появление было как нельзя кстати, мой клинок вошёл под ребро духу, а парочка других были заперты в Ирдене. Ненадолго, очень ненадолго, считанные секунды, но уроки Эдмонда даром не прошли и этих секунд мне вполне хватило поджечь фитиль Лунной пыли и бросить к пойманным мертвецам. Взрыв сопроводился воем боли и было видно как в облаке блестящей серебряной пыли пойманные призраки истаивают словно под воздействием кислоты или коррозийного заклинания. –И того одиннадцать, кажется всё. Я зашёл за спину к Гриффону вопреки словам не ослабляя бдительности и готовый отражать новую атаку. –Не расслабляйся, это место всё ещё проклято. Оно приманивает призраков. Так и было, минуты медленно шли складываясь в часы напряжённого ожидания, разбавляясь появлением злобных потусторонних тварей. Они приходили по одному, реже по два, ничего для нас опасного, с основным костяком справились, но это явно не всё. Самое сложное было впереди, всё кричало об этом и так и произошло. Ближе к утру мы услышали пение, слов не было лишь мелодия, печальная мелодия пропетая печальным голосом. Но зрелище представшее перед нами было столь сюрриалестичным, что кровь стыла в жилах. Прекрасная, сияющая лунным светом девушка в белом платье танцевала над землёй, а её волосы словно сотканные из лунного света развевались за ней. В руках у неё, удерживаемый словно партнёр по танцу лежал труп умершего днём мужчины стремительно иссыхая в объятиях призрака. –А вот и причина проклятья. –Спорим с ней связана какая-нибудь грустная историю любви, в конце которой её убил или убили завистники?– сделал предположение, от которого сам же и вздохнул. –Не хочу я с ней сражаться, жалко её. –Не знал что ты столь сентиментальный. Наш разговор был прерван падением иссохшего трупа и плавного спуска призрака. Она не говорила, лишь смотрела бесконечно печальными глазами, да вытянула руку в сторону домов. –Ты хочешь их? Они причина твоей смерти?– призрак не ответил, но её улыбка была красноречивей любых слов. –Может и правда отдать их ей? –Когда подобное хорошо заканчивалось Кийян? –Твоя правда. Прости, но мы не можем отдать их тебе. Ответ призраку не понравился. Улыбка пропала, брови нахмурились, а туман вокруг стал гуще. Она злилась, требовала, но ещё не переходила грань. Переломным моментом стало выхватывание клинков из ножен. Ранее спрятанные, серебряные лезвия вновь оказались обнажены, а из глаз призрака исчез любой намёк на доброжелательность, её заменила боль и ненависть мертвеца к пока ещё живым. Сами глаза побелели став мутными шариками, кожа потускнела, сморщилась и иссохла. В некоторых местах потрескалась обнажая гнилую плоть. Нос истаял обнажив дыру разделённую гниющим хрящом. Прекрасное платье стало старыми лохмотьями, а аккуратные пальчики иссохли и обратились длинными, острыми когтями мертвеца. Призрак открыл рот показав острые зубы и закричал. И пронзительный крик предвещал лишь боль и смерть. Боль всем живым в подлунном мире и смерть, но не избавление. Ибо нет покоя восставшим, пока их неисчерпаемая ненависть не будет утолена.