Глава 2.10

Прошло двадцать лет, а Диллинген на вид совсем не изменился. Те же стены, те же люди, даже старосту предместий увидел. Он уже постарел, волосы полностью поседели, глаза помутнели, но разум оставался цепким. Он проводил меня взглядом так и не сказав и слова. А я не стал его окрикивать. В город караван заезжал достаточно долго, чтобы я в компании Эдмонда, Флоры и краснолюда Руперта успел дойти до Рыболовиц. Деревенька была восстановлена, люди здесь жили не плохо. Ничего не напоминало о том могильнике, что устроили туманники в прошлом. Лишь я да редкие местные жители помнили сгнившие хибары, вонь разложения и обглоданные трупы, бывшие здесь в прошлом. И я не скупился на подробности отвечая барду на её вопросы. Задерживаться ни в деревеньке, ни в городе не стали. Заехали, распродали часть товара, чем-то закупились, пополнили припасы и переночевав до утра двинулись дальше. Наша компания была достаточно обособлена от каравана и держалась вместе и если бы не Флориана, стояла бы на нашей стоянке угрюмое молчание, которое девушка пыталась исправить, в первую очередь извинившись предо мной. Но не потревоженные раны стали причиной плохого настроения. У Эдмонда же как оказалось всё было куда тривиальней. Эдмонд из Цинтры был уроженцем королевства в которое мы направлялись. Он не был дитём предназначения, не был лишним ртом в бедной голодной семье. Его семья не была бедной, но отец после спасения от монстров вместо денег всучил пришедшему на помощь ведьмаку собственного ребёнка. Причина такого действа ускользала от Грифона, но воспоминание прочно засело в памяти, а потому он все эти годы избегал Цинтры не желая возвращаться на родину. –Курва, прости брат. Если бы знал, мы бы туда не направились. –Ничего.– ведьмак почесал аккуратную бородку и перевернул жарящихся над костром зайчиков пойманных мной на обед. –Давно пора было покончить с этим, навестить отца, мать... Понимаю его. Сам никогда не возвращался в Маллеору с тех пор как меня забрали в Дын Марв. Что же касается моего настроения, то безумие вернулось. А может, это Лихо играется. Я вновь видел их, убитых мной Котов. Они стояли во тьме сверкая глазами, грелись у чужих костров порой удостаивая меня взглядом, накладывали свои лица на чужие превращая остальных попутчиков каравана в убитых мной ведьмаков чем едва не спровоцировали резню. Я едва успел себя отдёрнуть и не вытащил меч. Ну и по ночам они шептали во тьме напоминая о всех жертвах нашего "славного" цеха. –Ну а ты Годфри? Редко встретишь столь молодого краснолюда вдали от Махакама. Несмотря на вид коренастого представителя старшей расы, а рожа у него была как у десятника каэдвенской пехтуры, возраст краснолюда определить достаточно просто - по бороде. Зрелыми краснолюды считаются, когда отращивают бороду до пояса, а происходит это, как правило, к 50 годам, четверти от отложенного срока жизни краснолюда. И к своей бороде краснолюды относятся с величайшим трепетом редко когда её сбривая. Лишь достаточно известные представители этого народа могут её укоротить для удобства, да редкие городские, родившиеся и живущие вдали от Махакама. Годфри к слову имел густую, но достаточно короткую бороду. Имя его на слуху не мелькает, с дружиной он не ходит. Значит лет ему от 20, до 25. –Эх, господин ведьмак, поганая это история. У нас в Махакаме вся жизнь словно на бумаге расписана. Старшие определяют где кому работать, где жить, с кем, простите за брань, трахаться. Когда старший в артели определил моего старшего брата мужем к моей Фридочке я не сдержался. Взял кирку и проломил его поганую черепушку. А после сбежал. Мне в Махакам теперь дорога закрыта, чтоб их обвалом накрыло. В армию тоже. Любит нашего брата в пехоте короли и меня бы там быстро к краснолюдам определили. Остаётся дорога в банды или на вольные хлеба. До банд я пока не опустился. Я лишь криво ухмыльнулся находя иронию в том, что компанию бандитов он предпочёл компании серийного убийцы. –Благородный Грифон, отверженный краснолюд и сожалеющий о прошлых ошибках Кот. Звучит как начало новой баллады. Зато Флора не теряла присутствия духа уже начав делать наброски новой песенки в своей голове. *** Путь пролегал достаточно спокойно, особенно когда на пятый день от нас отделилась часть каравана и направилась в Цинтру. Оставшиеся направлялись к раскопкам эльфских руин. Двигались мы неспешно и безумно выматывающе. В моральном плане так точно. Давно мне на мозги так не давили, а потому я с нетерпением ожидал хоть кого-то, кому можно пустить кровь. И с превеликим удовольствием обнаружил признаки засады спустя неделю пути, когда мы уже два дня как свернули с тракта в сторону раскопок руин нашедшихся в старом лесу. Предупреждённые наёмники сопровождения каравана выдвинулись вперёд осторожно идя в засаду. Я с Эдмондом и Рупертом так же выдвинулись вперёд, но чуть в стороне, а потому основной удар пришёлся не по нам. Ну как удар, обстрел из плохеньких луков с самодельными стрелами. Но и наёмники были не рыцарями имея дуплет, остро заточенную палку гордо именуемую мечом и хорошо если имеется деревянный щит. Обладатели такого несомненно полезного аксессуара сумели не пострадать. Зато остальные получили разной степени ранения. Семь человек словили стрелы своим телом, два из которых поймали их лицом и шеей мгновенно отправившись к предкам. Из вооружённого отряда в пятнадцать человек половина мгновенно потеряла боеспособность. В нашу сторону тоже прилетела стрела, но Эдмонд даже не успел использовать Квен, как я её отбил и рванул к раскрывшим себя разбойникам. Когда Эдмонд и Руперт меня нагнали, в ольховнике уже началась резня. Я отрывался на лихом люде отрубая конечности и разрубая плоть. Кровавые брызги окрасили деревья, истошные вопли ужаса и боли огласили чащу, а я вдыхал густой запах крови наслаждаясь резнёй. Охрана каравана подошла когда всё было кончено. Мы втроём расправились с бандой, хотя по большей части именно я. И от моих художеств даже матёрых рубак пробрало. Пришлось задержаться, прежде чем двинуться дальше. Убрать трупы, помочь раненым, похоронить мёртвых. Но и это не все беды. Я остановил караван вновь через три часа после движения. Профессор исторической кафедры Оксенфуртской академии Грегори Новак не возмущался. После засады тот убавил энтузиазма и перестал требовать ускорения пути и возмущаться остановкам доверившись охране и предпочитая тратить время в обществе студентов отправившихся с ним. На вопрос о новой засаде я лишь покачал головой и прямо сказал что попалась работа по профилю. Профессор обещал заплатить 150 крон за угрожающих каравану монстров. Маловато конечно, но основная работа нас будет ждать уже на месте, так что я согласился. –Кто именно нас ждёт? Пусть Флора и говорила тише обычного, но всё равно слишком громко для леса. Да и краснолюд увязавшийся с нами был как слон в посудной лавке ломая ветки и тревожа кустарники под своими ногами. Если бы поблизости был подвижный монстр, нас бы давно засекли. Блядские эльфы, строящие свои города в блядских чащобах. Если бы ранние экспедиции не прорубили и не протоптали более-менее широкий тракт, мы бы просто не прошли. –Те, кто устроил нам засаду не впервые охотиться на этом пути. –Но трупы нам так и не попадались. Подхватил я слова Эдмонда. –Вероятность, что они хоронили своих жертв, не высока. Скорее всего просто сваливали где-то. –А сейчас посмотрите сюда. Все обратили внимание на змеящиеся вдоль земли толстые зелёные стебли. Они словно корни, то уходили под землю, то вновь появлялись. –И что это значит? Флора изнывала от любопытства, а вот Руперт напротив был молчалив ожидая вердикта профессионала. –Археспора. Словно услышав нашу речь или отреагировав на подлетевшую пташку один из бутонов чуть дальше от нашей позиций, от которого и распространялись корни, с треском раскрылся и выпустил огромный подвижный цветок. Минимум в два раза крупнее человека археспора обладала подвижным толстым стеблем и большим плотоядным бутоном способным проглотить небольшую жертву, что она и сделала с птичкой. И ладно если кусачая пасть, но археспора способна плеваться сгустками кислоты и ядовитыми шипами, так что твари очень опасные. Одно хорошо, прикованы корнями к месту и пусть способны быстро прорастить несколько дополнительных бутонов, но их количество и радиус появления ограничен всё той же корневой системой. А белеющие в корнях кости явно указывали на причину появления пакости. –Что делать будем? Годфри наблюдая из-за крон деревьев огромную плотоядную тварь покрепче сжал рукоять секиры. –Я вижу два варианта. Можно просто врубиться в археспор и выкорчевать их. Очень высокие шансы схлопотать ядовитые шипы. Вариант второй, выжечь их нахер. Но есть шанс вызвать пожар в лесу. –Можно проконтролировать область пожара. Аард и бомбы... –Да... В итоге решили остановиться на втором варианте. Вернувшись к месту стоянки и предупредив главу каравана мы достали свои сундучки с расходниками и приступили к клепанию бомб. Пятёрка Снов дракона, ещё дюжина Северного ветра. А после опустошив по флакончику с Иволгой отправились выжигать заразу. Увы, за нами увязались попутчики, всё те же: менестрель и краснолюд. Впрочем, те убедительно доказали что будут слушать все команды и не лезть на рожон. Сны дракона мы распределили равномерно раскидав по поляне с бутонами археспор. Прилетевшие бомбы, а после и взрывы с распространением зеленоватого тумана потревожили растения. С треском бутоны раскрылись и выпустили пятёрку крупных цветков, что рыскали в поисках жертвы. Но мы не подходили. Лишь Эдмонд выпустил сгусток огня едва не словив в лицо шип от ближайшего цветка, но вовремя успел закрыться мечом. А после вся поляна потонула во взрыве и треске пламени. От жара огня корневища мгновенно сгорали, а бутоны лопались выпуская извивающиеся горящие стебли. –И злому пламени предав тот проклятый цветок, Ведьмак услышал боли стон, агонии... Проклятье, не подходит! Флора видимо словила вдохновение, а вот нам с Эдмондом пришлось побегать ограничивая пламя. Он в основном использовал Аард, знак в руках мастера мало того что сдувал пламя, так ещё и промораживал воздух. А вот я пользовался Северным ветром раскидывая бомбы, отчего по периметру от горящей поляны образовался слой инея. Но спустя две минуты я решил заканчивать и две бомбы отправились в центр взрываясь промораживающей магией и обращаясь в пар гася бушующее пламя. Когда последние очаги утихли мы ступили на поляну проверить всё лично. Спутники хотели увязаться с нами и если против краснолюда я ничего не имел, тот умел махать секирой, то менестрелю в потенциально опасной зоне делать было нечего. И правильность этого решения доказал Годфри, когда рядом с ним после очередного шага внезапно пророс бутон и вырвался стебель. Раза в два меньше сгоревших, откровенно жалкий, но всё ещё опасный. Я был на другом крае поляны и не успевал, но Эдмонд не растерялся и Аардом опрокинул стебель прибив его к земле. Тут краснолюд не растерялся рубанув по стеблю своей секирой и отсекая пакость. –Ну вроде всё. По-хорошему надо выкорчевать корневище чтобы тварь и шанса не имела снова прорасти, но сейчас путь чист. Сработали мы чисто, пусть и потратили расходники дороже, чем полученная награда. Да ещё и треть этой награды отдали краснолюду. У того за душой кроме секиры и одежды ничего не было, а для нас это гроши. Больше приключений не было. Так что спокойно добрались к вечеру третьего дня до довольно шумного палаточного лагеря расположившегося вокруг обломков некогда прекрасного, небольшого города. Некоторые статуи сохраняли свою целостность, по большей части, позволяя оценить мастерство эльфов в эпоху их рассвета. Сейчас же эльфы пришли в упадок, люди их вытеснили, выбили из собственных городов построив на фундаменте уже свои города. Заставили уйти в Синие горы или ассимилироваться с людьми став среди людей вторым сортом. Печальная картина, кто-то скажет, я же отвечу - естественный порядок вещей. Эльфы слишком высокомерны, горды и недальновидны. Смотрели на прибывших людей с высока, не желали обращать на них внимания. А потом люди расплодились, научились магии и стало поздно. Приняли нас с воодушевлением, как оказалось, обозы каравана везли провизию и запрошенное оборудование, так что рады были все. И учёные мужи изучающие исторический объект, и простые работяги желающие набить желудок. И пока происходила обыденная суета мы остались не у дел. Флора сразу упорхала собирать лагерные слухи, Руперт направился к своим. Краснолюды были сильной и выносливой расой, то что нужно для разбора руин. Впрочем, скоро он вернулся с подбитым глазом и нахмуренными кустистыми бровями. Ну а мы расположились подальше коротая время за игрой в кости пока нас наконец не приняли. Ещё один профессор истории, глава кафедры если я правильно понял, господин Долин Верц, сухой мужчина с шикарными седыми бакенбардами, густыми волосами по бокам и на затылке и абсолютно лысой плешью. –Ведьмаки значит? –Думаю наши услуги вас заинтересуют. В подобных руинах могут обитать чудовища: призраки, вампир лёжку мог устроить или проклятья остаться. –Кот и Грифон, да? Долин оценил наши медальоны и общий вид и сосредоточил взгляд на Эдмонде. Понятное дело, Грифоны известны своей подкованностью в проклятиях, магии и всём что с ней связано. А эльфские руины вероятно полны проклятий. –200 крон за ваши услуги господин Эдмонд. Остальные можете быть свободны. Грифон на это покачал головой. –Либо берёте всех троих, либо никого. Мы работаем вместе. Профессор Долин лишь похмыкал, снял пенсне и начал протирать стёкла обдумывая наше предложение. –Давайте так, будете платить нам еженедельно скажем 20 крон и в случае появления монстра или проклятия цена уже будет отдельно договорная. –9 крон и обеспечение как участников раскопок. –18 и мы будем лично проверять каждое новое открытое помещение на присутствие магии или ловушек. –12 и вы будете защищать лагерь, до тех пор пока мы не проникнем в подземные помещения руин. –15 и мы дадим вам скидку если обнаружатся угрозы по нашему профилю. Грифон смерил меня скептично взглядом, профессор же приподнял уголки тонких губ и протянул руку. –Добро пожаловать в состав экспедиционного корпуса Академии Оксенфурта господа ведьмаки. Надеюсь на плодотворное сотрудничество.