Часть 13

День после утреннего происшествия был на удивление спокойный. Забияка ничего не сказала об услышанной новости про отъезд. Гриммель почему-то чувствовал себя виноватым, хотя она ничего ему не высказывала, была такая же беспечная и задорная. Иккинг, как и обещал, помог разработать нахвостники для смертохватов, чтобы сделать совместную жизнь жителей острова и смертохватов Гриммеля чуть более безопасной. Обновкой драконы остались недовольны, но со временем привыкли и почти не замечали. Гриммель попросил помочь натаскать с берега гладких камней — хотел сложить какую-то хитрую печь. Жизнь шла своим чередом, мирно и размеренно. Вечерами он молился, перечитывая вдоль и поперек маленький потертый молитвослов. Забияка фыркала, не понимая это странное увлечение. — Думаешь, твоему Богу так важно, что ты там бубнишь? И что там такого написано? — она заглянула через плечо. — Прошу дать мне сил кое-что пережить. — А сам взять не можешь? Надо разрешения просить? — Ты не понимаешь. — Да, я не понимаю. По-моему, это глупо, — её раздражало, что каждый вечер он утыкался в эту книжонку. Времени оставалось всё меньше, а дело с мертвой точки не двигалось. С той ночи он стал дружелюбней, но так и оставался для неё неприступной крепостью. До отъезда оставалось дня три, когда он закончил свое сооружение и добыл всё необходимое. — И что это за хитрый очаг? Для чего всё это? – Забияка с интересом разглядывала печь. — Увидишь. Имей немного терпения. — Немного терпения? Да ты почти неделю со всем этим возишься. Выглядит, конечно, впечатляюще, но всё равно ничего не понятно. — О, ты будешь что то готовить? — она заметила на столе муку, кувшин с молоком и ещё что-то. — Ого, куриные яйца? Признайся, ты их ночью выкрал из курятника? Потому что Задирака в жизни бы тебе их не дал. — О нет, сомневаюсь, что его дорогая Лорейн, дала бы мне это сделать. Пришлось работать через посредников. — Ладно, если эта история про еду, то мне нравится. Не будем мешаться. А то ещё заставишь помогать. — Я уже понял, что на твой счёт лучше не обольщаться. — Обольщайся, пожалуйста, только в другом смысле. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я, — она заговорщически ему подмигнула. — Понимаю, но всё так же прошу — найди себе другую жертву. — Нетушки, я подожду. Однажды ты сдашься на мою милость. — Очень самонадеянно, юная леди. — Ну, вот видишь? Уже лучше. Я же говорю. Просто подожду, — она, коварно улыбаясь попятилась, вышла и тихонько прикрыла за собой дверь. Через час её мордашка снова показалась из за двери. — Боги, это что? Пахло о-очень вкусно. Это Хлеб? — Не совсем, это булочки, — Гриммель улыбнулся — заинтересованное выражение на лице Забияки выглядело довольно потешно. — Булочки? Гриммель сделал булочки? Что есть эти Гриммелевские булочки? Подать их сюда, — Забяка сунулась к листу железа на котором лежали эти вкусно пахнущие штуки. — Стой, подожди, они ещё горячие, — он перехватил её руку. — И ты руки вообще мыла? — Ну, в том, что они горячие я не сомневаюсь. А всегда надо мыть руки чтобы потрогать Гриммелевские булочки? — Боже, ты это специально? — он резко разжал хватку и отдёрнул свою руку как от огня. — Конечно, специально. Когда спрашивают что-то, значит, хотят спросить. По-моему, это нормально. Кто виноват, что ты думаешь там всякое. — Что это у вас? — к ним заглянул Сморкало, из-за его спины заинтересованно заглядывали драконьи морды. — Представляешь, Гриммель сделал булочки, — Забияка восторженно чахла над золотистыми полукруглыми творениями хлебопекарного искусства. — Ого, а на нас хватит? — Нет, это только моё. — О, чем это тут пахнет? — к Сморкало присоединился Иккинг, затем Рыбьеног и Астрид. — Эх, видимо, придётся делиться. Все сбежались на мои булочки. Старая команда драконьих наездников расположились на крыльце. Было и правда вкусно, даже драконам досталось по кусочку. Царила на удивление тёплая и дружеская обстановка. Для всех это была приятная передышка в середине дня. Поселение росло, работы было всё ещё много, им редко удавалось собраться всем вместе как раньше. Иккинг не удержался и задал вопрос, который всех мучал. — А где ты так научился готовить? Как-то не очень вяжется, Гриммель Ужасающий и булочки. — Ну, я же не родился таким. Я рос в монастыре, и мы часто пекли их по воскресеньям. — Вот оно! — Забияка издала восторженный возглас. Все внимание обратилось на неё. — А? Что? А, нашла кое-что, — она сделала вид, что подобрала что-то возле себя. – Так здорово, что все собрались. Не хватает только Задираки. Я сбегаю, отнесу ему последнюю.