Часть 14

Она разыскала брата у общей кухни. Он о чём-то разговаривал со своей избранницей. Извинившись перед его спутницей, она оттащила Звдираку в сторону. — На, попробуй братец. Это что-то. Представляешь? Он умеет делать такие штуки, — она протянула ему ещё теплую булочку. — И не подумаю. Я его ненавижу. Он сделал из тебя слабачку. Бегаешь за ним как трясогузка. Никакого уважения к себе. Он же оставит тебя, ты для него очередное развлечение, на потребу его чёрной душонки. Я не понимаю, чего ты улыбаешься? — Просто попробуй, — она настойчиво сунула ему булку. — Да что в этом такого? — он выхватил булку из рук сестры и с раздражением откусил кусок. — Ого, какая мягкая. Это действительно вкусно, только я всё равно ничего не понимаю. Почему ты такая спокойная? — Поймешь. Он никуда не денется. Он просто трепыхается, а так давно уже на моём крючке. — Как же! Расскажи это бабке на базаре. Мы точно об одном и том же говорим? — Не дуйся братец. Ты же понял, что он только кажется таким вредным. А внутри он как эта булка. — Я ничего не понял. Но мне очень интересно, — он откусил очередной кусок. Наконец-то пришёл конец их самой долгой размолвки за всё время. — Команда? — Забияка вытянула мизинец. — Команда. Ну, ты и вонючка сестрица, — Задирака ответил на их детский жест дружбы. В назначенный день все жители собрались на берегу, провожая близких в последний в этом году рейс. Нужно было успеть сделать необходимые закупки на материке и кое-что продать. Иккинг был хоть и молодым, но мудрым руководителем. Он понимал, что необходимо вести деловые отношения с близлежащими соседями. Чтобы иметь союзников. И на горизонте больше не вырисовывались очередные персонажи вроде Гриммеля, "несущие свет просвещения в их тёмные головы". — Ты всё-таки уезжаешь, — Забияка стояла рядом с бывшим охотником на драконов. — О, чуть не забыл, — он принялся отстёгивать свои кожаные наручи. — Держи. Надеюсь, не пригодятся, но пусть будут. Попроси Иккинга подогнать по размеру, — драконы при виде этого незамысловатого действия шарахнулись в стороны и с ужасом посмотрели на Забияку, держащую эти увесистые предметы. — Ого. Что это было? — она была ошарашена произведённым эффектом. — Они что? Заговорённые? — Да, заговорённые. Я лупил их этими штуковинами за малейшую провинность, когда смертохваты были совсем мелкими. Но ты так никогда не делай. Когда они были ещё совсем щенками, это было грозное оружие. Сейчас же они боятся по старой памяти, и не должны догадаться о том, что эти наручи не несут им никакой угрозы. Так что носи с собой и используй только в самом крайнем случае. Вроде той истории с курицей твоего брата. Просто сними одну и потряси перед мордами. Обычно этого достаточно. — Давай. Нацеплю как-нибудь, а то, пока они будут сняты, драконы к тебе и близко не подойдут. Они были большие, рука всё равно свободно в них болталась. Забияка придерживала их пальцами. — Здорово, конечно. Ты специально приберёг это напоследок, чтобы сменить тему? — Вроде того. Не сработало? — он немного улыбнулся. — Не очень. — Мне не место здесь. Ты же знаешь. Я не могу остаться. Я должен... — Кому должен? — она не дала ему закончить. Забияке надоело слушать придуманные на ходу нелепые оправдания. — Кому? Каким-то мохнатым старикам в твоём аббатстве, или как там его? Этой книжке? Твоему Богу? Кому ты должен? Тебя могло уже не быть. Теперь всё заново. Ты никому ничего не должен. Ты просто бросаешь нас, — она развернулась, махнула рукой, тяжёлый наруч слетел и упал на землю. Смертохваты в порыве ужаса отскочили подальше. Сочетание нервных движений и раздражённого голоса не сулили им ничего хорошего. Забияка подняла его с земли. — А знаешь что? Уходи. Правильно. Проваливай. Если ты настолько глуп, что все ответы ищешь в своей книжонке, перечитай еще раз. Там написано, что ты болван. Что Забияка Торстон тебя спасла. А ты так ничего и не понял. И знаешь что? Где бы ты ни был, я буду сниться тебе каждую ночь. Просто из вредности. Идёмте парни, нам нечего здесь делать. Он всё равно слишком упёртый, чтобы передумать, — она махнула рукой, призывая драконов последовать за ней. Смертохваты опасливо сжались, видя, что наруч держится на добром слове, и после секундного замешательства двинулись за ней, боясь ослушаться приказа. Арбалет понял, что хозяин уходит, — он издал жалобную трель, но тоже не осмелился ослушаться новой хозяйки. Потрусил следом, изредка оглядываясь. Расставание для Гриммеля оказалось не самым приятным, как он и думал. Руки его слегка подрагивали. Он достал из кармана изготовленные накануне чётки. Пальцы судорожно перебирали бусины. При одной мысли, что ему сейчас предстоит, душу заполняло леденящее чувство ужаса — всё нутро противилось его решению. Но голос разума всегда звучал громче, чем голос его сердца. Что касается его зазнобы — он с ума сходил по ней. Всё, что давало ему держаться, — ставшее уже механическим перечитывание молитв у себя в голове. Гриммель пожалел о той ночи, когда позволил себе просто насладиться её присутствием. Это окончательно пробило брешь в сердце, и теперь его переполняли томительные, сладко-болезненные чувства. Но он всё ещё слышал голос разума. Её брат был прав: он не имел права присваивать её себе. У неё вся жизнь была впереди. А он искалеченный старик и не должен идти на поводу своего эгоизма и портить ей жизнь. Гриммель развернулся и на ватных ногах пошёл к берегу, где его и остальных путешественников ждал корабль. Забияка в окружении шестерых драконов стояла на краю крутого обрыва, наблюдая сверху, как судно отходит от берега. К ней подошёл брат. — Три, два, один. А я же... — Закрой рот, — Забияка оборвала его на полуслове. Она повернулась к нему. На удивление Задираки она не выглядела грустной. — Ты чего такая? У тебя всё нормально? — Более чем, дорогой братец. — Вообще-то, у тебя ничего не вышло. Если ты не заметила, он всё-таки удрал из твоих цепких лап. — Ты ничего не понимаешь. Я просто даю ему фору. Нельзя удержать то, что не хочет быть твоим. Он как раз-таки хочет, просто сам пока этого не понимает, потому что такой же твердолобый как и его драконы, — она постучала по массивной башке Арбалета, не сводящего глаз с удаляющегося корабля. — Он ещё будет валяться у меня в ногах, вот увидишь. И ты мне в этом поможешь. — Он определённо на тебя дурно влияет. Кто ты? И куда дела мою сестру, коварная женщина, — они засмеялись и принялись шутливо бороться как в детстве. Драконы оторвали тоскливые взгляды от горизонта и теперь смотрели на новых хозяев, совершенно не понимая их неуместной радости.