Часть 16

К началу представления он опоздал совсем ненамного. На площади уже толпились люди. Он шёл, разрезая толпу, как нож мягкое масло. Перед ним все расступались, никому не хотелось стоять на его пути. По толпе зевак прокатился взволнованный ропот. Он остановился неподалёку от импровизированной арены. Несмотря на предвзятость, представление оказалось довольно зрелищным и хорошо срежиссированным. Вскоре все позабыли о нём. После каждого номера один из драконов проходил по краю арены с подносом, куда желающие жертвовали плату за зрелище. Были забавные и смешные номера, что-то даже у него вызывало улыбку. Разыгрывались короткие истории. Смешные и страшные. Поражало даже не то, как ловко драконы выполняли всякие трюки. С этим все было понятно. Но курица, Задиракина Лорейн, важно прохаживала перед драконами. Перепрыгивала с морды на морду выстроенных в ряд шестерых драконов. Забияка была в том самом облегающем костюме из драконьей кожи, в котором он увидел её в первый раз. На предплечьях красовались хорошо подогнанные его кожаные наручи. Она плевалась огнём и была такая... даже его сны меркли по сравнению с ней нынешней. Драконы перекатывались через спину по её приказу, собирали яйца из импровизированного курятника и подавали не расколов их. Трюков было множество и каждый вызывал восторг в рядах зрителей. Но в конце концов, он пришёл сюда не представление смотреть. Собрав всю свою праведность — всё-таки никто не давал ей права зарабатывать на его драконах, и вообще не положено и всё, смертохватам не место в городе. Даже проездом, а уж тем-более собирать толпу зевак, и подвергать мирных жителей угрозе. Он накинул маску надменности и решительно двинулся через толпу к манежу. Заметив его, все поспешно расступались. Многие уже предвкушали, что настоящее представление сейчас только начнётся. Каждый предлагал свою версию событий. Но все сходились в одном, сейчас гастролерам не поздоровится. Он преодолел заграждение и вышел на арену. — Я же говорила, он сам нас найдет, он такой предсказуемый, — шепнула Забияка брату. — Боги, наконец-то я вернусь домой к своей жёнушке. Быстрее вяжи его и погнали, — так же полушёпотом процедил Задирака. Гриммель высоко поднял руку и объявил, что вынужден прервать этот балаган. Драконы узнали его, но не сдвинулись с мест. Забияка отправила их на пёстрые тумбы, вышла на середину и торжественно объявила: — Уважаемые дамы и господа, дорогие зрители, сегодня вы станете свидетелями уникального трюка. Выполняется в первый и в последний раз. Поцелуй смерти. "Нет ну ты посмотри, ей всё как с гуся вода! Даже сейчас стоит и продолжает кривляться, как ни в чём не бывало. Ну что за негодяйка", — думал Гриммель. Он не успел опомниться, как она подскочила к нему встала на цыпочки, обхватила лицо руками и поцеловала. Разъярённые демоны в его душе попрятали ощеренные пасти и свернулись у её ног, на душе стало так спокойно и тихо — она его выключила. Публика взревела, отовсюду свистели и улюлюкали. Но он не слышал ничего кроме раскатистого грохота своего сердца. Такого варианта развитий событий просто никто не мог предвидеть. Зная склочный характер строгого настоятеля, публике в увиденное просто не верилось. Кто-то потирал руки — теперь ему конец, больше не будет нравоучать и держать в страхе набожную половину городского населения. Драконы сорвались с мест, подскочили к ним и принялись носиться и беситься, перенимая восторг публики. Забияка подняла вверх руку, призывая смертохватов к вниманию, чтобы сильно не разбесились и не отходили далеко от них. Отстранившись, Гриммель попытался немного вернуть свой настрой. — Ты плевалась керосином и посмела меня поцеловать? — Не переживай, я успела прополоскать рот, это остатки. И должен же у поцелуя смерти быть какой то особенной вкус? Гриммель осмелился сам поцеловать Забияку. — Боги, ты не умеешь! Ты совсем не умеешь целоваться, — она удивленно захлопала ресницами. — А ты чего хотела? Не слышала, что я вырос в монастыре? — он улыбнулся, впервые за полгода, совершенно искренне. — Я проделала такой путь, всё вот это, — она обвела рукой арену. — Столько работы а он ничего не умеет. — У меня просто не было практики. В оправдание могу сказать, что я всё ещё быстро учусь. — Опять всё придётся делать самой, — она мягко поцеловала его, прикусив нижнюю губу. — Ты уничтожила всю мою репутацию. — Отлично. Значит тебе тут больше нечего делать. — Эй, голубки. Может хватит ворковать? Так-то вы тут не одни, — Задирака не выдержал и вмешался. Представление затягивалось. Забияка развернулась к ликующей публике: — На этом наше представление объявляется закрытым. Спасибо за внимание. Не забывайте хорошенько раскошелиться. Она театрально поклонилась, подала жест драконам, те выстроились в ряд и склонили увесистые головы в имитации поклона. Лорейн выпрыгнула из рук Задираки, пробежала полукругом и запрыгнула на голову Арбалета. Забияка всё это время держала Гриммеля за руку. Арбалет вместе с Лорейн встал у края арены, держа в пасти широкий поднос. Посыпались монеты, каждый подходил и бросал, сколько мог. Не каждый день видишь грехопадение самого принципиального настоятеля на городской площади — за избавление от него стоило раскошелиться. Многие злорадствовали, понимая, что теперь его карьере придёт конец. — Братишка, проследи, чтобы тут всё убрали. Мы побежим. — Опять я. Ладно, сверкайте пятками. Будешь должна. Забияка потащила Гриммеля прочь. Драконы последовали за своей заклинательницей.