[ Глава 54 "Ты монстр! ч. 5" ]

Бип! ​ ​На ​лицах ​всех ​присутствующих ​отразился ​ужас, ​когда ​они ​услышали ​громкий ​звонок. ​Они ​неподвижно ​повернулись ​к ​Чабашире-сенсей, ​которая ​тоже ​застыла ​на ​месте. ​ ​Она ​молча ​достала ​свой ​телефон. ​ ​— ​Ямамото ​Тацуя... ​— ​пробормотала ​она, ​и ​её ​голос ​громким ​эхом ​разнёсся ​по ​классу, ​наполненному ​тишиной. ​— ​...Заплатил ​мне ​300 ​000 ​баллов. ​ ​— ​…ЯМАМОТО!!! ​ ​Яростный ​рёв ​вырвался ​у ​Судо, ​когда ​он ​бросился ​на ​Тацую. ​ ​Тонкая ​ниточка, ​сохраняющая ​его ​рассудок, ​шанс ​на ​спасение, ​но ​он... ​ ​Его ​последняя ​надежда, ​его ​мечты, ​его ​карьера. ​ ​Всё ​разрушено. ​ ​У ​всех ​в ​классе ​замерло ​сердце: ​расстояние ​между ​ними ​сократилось ​в ​одно ​мгновение. ​ ​— ​Судо-кун, ​нет! ​— ​инстинктивно ​вскрикнула ​Хорикита, ​пытаясь ​остановить ​его, ​как ​только ​поняла, ​что ​он ​пытается ​напасть ​на ​Тацуя ​Ямамото. ​ ​Но ​это ​было ​бесполезно. ​ ​Тацуя ​сделал ​молниеносное ​движение, ​и ​его ​рука ​сомкнулась ​на ​шее ​Судо ​словно ​тиски. ​ ​Хорикита ​вздрогнул, ​подсознательно ​потирая ​шею, ​которая ​слегка ​дрожала. ​ ​Несмотря ​на ​рост ​и ​телосложение ​Судо, ​Тацуя ​без ​труда ​поднял ​его ​с ​земли, ​продемонстрировав ​силу, ​которая ​казалась ​нечеловеческой. ​ ​Класс ​дружно ​ахнул, ​напряжение ​в ​воздухе ​стало ​ощутимым. ​ ​— ​Смело, ​— ​спокойно ​сказал ​Тацуя, ​его ​голос ​прорезал ​тишину, ​как ​лезвие. ​ ​Судо ​тщетно ​боролся ​с ​захватом ​Тацуи, ​его ​гнев ​натолкнулся ​на ​непреклонную ​силу. ​Он ​метался, ​пытаясь ​бить ​и ​пинать, ​но ​внезапно ​хватка ​на ​его ​шее ​резко ​ослабла. ​ ​Его ​руки ​инстинктивно ​потянулись ​к ​шее, ​на ​которой ​вздулись ​вены. ​На ​его ​покрасневшем ​лице ​отразилась ​агония. ​ ​Бам! ​ ​В ​тот ​же ​миг ​Тацуя ​взмахнул ​рукой, ​и ​Судо ​полетел, ​врезавшись ​в ​стену. ​ ​— ​Судо! ​— ​Икэ ​и ​Ямаучи ​поспешили ​к ​нему, ​пытаясь ​помочь. ​ ​Остальная ​часть ​класса ​застыла ​в ​страхе, ​никто ​не ​смел ​пошевелиться ​на ​своих ​местах. ​Многие ​ученики ​даже ​затаили ​дыхание, ​боясь ​привлечь ​его ​внимание. ​ ​Кушида ​побледнела, ​внезапно ​осознав ​кое-что. ​ ​Почему ​он ​снизил ​оценки ​Икэ, ​Ямаучи ​и ​Судо ​только ​на ​ту ​сумму, ​которая ​была ​необходима ​для ​их ​исключения, ​даже ​при ​наличии ​десятков ​миллионов ​баллов? ​Неужели ​он ​не ​знал, ​что ​класс ​может ​заплатить ​300 ​000 ​баллов ​и ​купить ​по ​одному ​баллу, ​чтобы ​спасти ​их? ​ ​Нет... ​Он ​знал. ​ ​Он ​знал, ​что ​Хорикита ​будет ​противостоять ​ему, ​пытаясь ​саботировать ​его ​любыми ​способами. ​Он ​специально ​создал ​ситуацию, ​в ​которой ​класс ​ещё ​мог ​надеяться ​на ​спасение, ​прежде ​чем ​всё ​разрушить. ​ ​Вся ​эта ​ситуация ​возникла ​не ​из-за ​того, ​что ​Хорикита ​разоблачила ​Тацую. ​Он ​намеренно ​позволил ​разоблачить ​себя... ​Нет! ​ ​Он ​никогда ​не ​заботился ​о ​своём ​имидже. ​ ​А ​разгромить ​весь ​класс ​было ​просто ​необходимо, ​чтобы ​мы ​поняли ​одну ​вещь. ​ ​Ямамото ​Тацуя ​хотел, ​чтобы ​класс ​понял, ​что ​они ​находятся ​на ​разных ​уровнях. ​ ​Это ​была ​демонстрация ​доминирования. ​ ​Ямамото ​Тацуя... ​ ​Ты... ​ ​Ты ​монстр. ​ ​... ​ ​Икэ ​и ​Ямаучи, ​помогавшие ​кашляющему ​Судо ​со ​слезами ​на ​глазах, ​вздрогнули ​от ​звука ​приближающихся ​шагов. ​ ​Они ​подняли ​головы ​и ​увидели ​ледяные ​глаза ​Тацуи. ​Спокойный, ​беспечный ​взгляд ​исчез. ​ ​Икэ ​и ​Ямаучи ​мгновенно ​отпрянули ​назад, ​их ​глаза ​наполнились ​гневом, ​ненавистью ​и... ​страхом. ​ ​— ​Ямамото! ​Остановись! ​— ​Хорикита ​снова ​закричала. ​ ​— ​Я ​прощу ​тебя ​за ​то, ​что ​ты ​пошла ​против ​меня, ​только ​на ​этот ​раз, ​Сузунэ. ​- ​его ​голос ​больше ​не ​был ​игривым. ​— ​Надеюсь, ​это ​больше ​не ​повторится. ​ ​Хорикита ​сжала ​кулаки, ​впиваясь ​ногтями ​в ​ладони, ​но ​ничего ​не ​сказала. ​ ​Тацуя ​повернулся ​к ​классу. ​ ​— ​Кажется, ​вы ​все ​чего-то ​не ​понимаете. ​ ​— ​Спасти ​их ​— ​это, ​кажется, ​воля ​класса, ​но... ​ ​Его ​голос ​был ​таким ​же ​холодным, ​как ​и ​взгляд. ​ ​— ​…Как ​вы ​думаете, ​ваше ​мнение ​имеет ​вес? ​ ​Правильным ​ответом ​было ​«да», ​верно? ​ ​В ​конце ​концов, ​мнение ​класса ​должно ​быть ​выше ​мнения ​одного ​ученика. ​ ​Однако ​никто ​не ​ответил. ​ ​Тацуя, ​казалось, ​был ​удовлетворен ​ответом ​класса ​и ​просто ​вышел ​из ​класса ​под ​гробовую ​тишину. ​ ​У ​Икэ, ​Ямаучи ​и ​Судо ​глаза ​были ​полны ​отчаяния. ​ ​Их ​судьбы ​были ​предрешены. ​ ​И ​всё ​из-за ​решения ​одного ​ученика. ​ ​... ​ ​Как ​только ​Тацуя ​вышел ​из ​класса, ​его ​встретила ​толпа. ​ ​Из ​класса ​А ​— ​Кацураги, ​Яхико, ​Арису, ​Хашимото ​и ​Камура. Из класса В — Ичиносэ и Канзаки. Из класса С — Ишизаки, Альберт, Ибуки и Рюэн. Похоже, ​что ​класс ​D ​вызвал ​настоящий ​переполох. ​ ​Тацуя ​с ​ухмылкой ​наклонил ​голову. ​ ​— ​Наслаждаетесь ​шоу? ​ ​Глаза ​Рюэна ​вспыхнули ​от ​возбуждения, ​когда ​он ​бросил ​короткий ​взгляд ​на ​отчаявшихся ​Ямаучи, ​Икэ ​и ​Судо, ​прежде ​чем ​дверь ​закрылась. ​Он ​повернулся ​к ​Ибуки ​и, ​казалось, ​насмехался ​над ​ней: ​ ​— ​А ​ты ​называла ​меня ​тираном, ​кекеке. ​ ​Ибуки ​в ​гневе ​сжала ​кулаки, ​но ​ничего ​не ​ответила. ​ ​— ​Действительно, ​Ямамото-кун ​устроил ​великолепное ​представление. ​Мне ​очень ​понравилось. ​— ​Арису ​улыбнулась, ​но ​её ​глаза ​были ​острыми, ​когда ​она ​сфокусировала ​на ​нём ​взгляд. ​ ​Хотя ​они ​не ​могли ​видеть ​происходящее, ​всё ​было ​прекрасно ​слышно. ​ ​— ​Мне ​не ​нравится, ​как ​вы ​провели ​это ​так ​называемое ​«тестирование ​системы». ​— ​Кацураги ​нахмурился ​и ​покачал ​головой. ​— ​Но, ​полагаю, ​у ​меня ​нет ​права ​голоса ​в ​том, ​как ​ты ​справляешься ​со ​своим ​классом. ​ ​Тацуя ​зауважал ​его ​за ​это, ​он ​был ​праведным, ​но ​не ​назойливым. ​ ​— ​О, ​господин ​Тиран, ​повеселился, ​да? ​С ​учётом ​того, ​что ​я ​только ​что ​увидел, ​я ​уверен, ​что ​ты ​мог ​бы ​с ​самого ​начала ​взять ​класс ​под ​свой ​контроль. ​ ​— ​Ирония ​судьбы... ​— ​пробормотал ​Камуро. ​ ​Рюэн, ​называющий ​кого-то ​тираном, ​должен ​был ​стать ​лучшей ​шуткой ​года. ​ ​— ​Когда ​это ​класс ​не ​был ​под ​моим ​контролем? ​ ​Услышав ​это, ​Рюэн ​сделал ​паузу, ​а ​затем ​усмехнулся. ​ ​— ​Понятно... ​Хотя, ​наверное, ​ты ​понимаешь, ​что ​твои ​прежние ​методы ​были ​довольно ​наивными. ​ ​— ​Можешь ​называть ​их ​наивными, ​но ​это ​не ​было ​моей ​целью. ​— ​Тацуя, ​казалось, ​подумал ​о ​чём-то ​интересном, ​глядя ​на ​спокойную ​Ичиносэ. ​— ​Хотя, ​наверное, ​всё ​изменилось. ​ ​Хм? ​ ​Рюэн ​заметил ​это: ​ ​— ​Что, ​так ​и ​будешь ​молчать, ​Ичиносэ? ​ ​Ичиносэ ​нахмурилась, ​в ​то ​время ​как ​Канзаки ​смотрел ​на ​Тацую. ​ ​— ​Я ​не ​хотел, ​чтобы ​всё ​было ​так. ​Я ​надеялся, ​что ​мои ​подозрения ​ошибочны. ​Я ​не ​думала, ​что ​ты ​окажешься ​таким ​жестоким, ​Ямамото-кун. ​ ​Тацуя ​заметил, ​что ​она ​называет ​его ​по ​фамилии, ​а ​не ​«Тацуя», ​как ​раньше. ​ ​— ​Как ​ты ​думаешь, ​Ичиносэ, ​твой ​способ ​руководить ​классом ​Б ​правильный? ​— ​Тацуя ​отбросил ​формальности ​и ​спросил, ​но ​мягкий ​тон ​заставил ​остальных ​замолчать. ​ ​Они ​что-то ​почувствовали ​в ​его ​словах, ​и, ​очевидно, ​Ичиносэ ​тоже. ​ ​— ​Я ​не ​знаю, ​правильны ​ли ​мои ​методы ​руководства ​классом ​или ​нет, ​но ​в ​одном ​я ​уверена, ​— ​она ​смерила ​Тацую ​взглядом, ​полным ​убежденности, ​— ​мой ​способ ​руководства ​классом ​гарантирует, ​что ​все ​будут ​счастливы. ​Мой ​способ ​руководства ​— ​это ​желание ​класса. ​Я ​буду ​бороться ​за ​то, ​чтобы ​все ​мои ​одноклассники ​закончили ​класс ​А. ​ ​Её ​ударение ​на ​«все» ​заставило ​Тацую ​приподнять ​бровь. ​Смелость, ​с ​которой ​она ​произнесла ​эти ​слова ​ему ​в ​лицо, ​была ​достойна ​похвалы. ​ ​Услышав ​это, ​Тацуя ​улыбнулся, ​уголок ​его ​губ ​слегка ​изогнулся, ​но ​в ​этом ​не ​было ​ничего ​утешительного ​или ​тёплого. ​ ​Это ​было ​жутко.