[ Глава 73 "День не задался..." ]

Я ​выставил ​свой ​член ​перед ​её ​испуганным ​лицом. ​Длинная ​тень ​члена ​закрыла ​её ​лицо, ​пока ​она ​смотрела ​на ​меня ​испуганными ​глазами. ​ ​— ​Н-нет... ​— ​пробормотала ​она ​в ​оцепенении, ​но ​мне ​было ​всё ​равно, ​я ​схватил ​её ​за ​волосы ​и ​притянул ​ближе. ​Мой ​член ​упирался ​в ​её ​лицо, ​и ​каждый ​её ​выдох ​отражался ​от ​моего ​члена. ​ ​Какое ​приятное ​ощущение. ​ ​Я ​был ​уверен, ​что ​Каруизава ​чувствовала ​себя ​более ​подавленной, ​её ​нос ​был ​закрыт ​моим ​лобком, ​и ​мой ​мужской ​запах ​мог ​навсегда ​въесться ​в ​неё. ​ ​Ну, ​шутки ​в ​сторону, ​я ​погладил ​её ​по ​лицу, ​прежде ​чем ​попытаться ​пальцами ​открыть ​ей ​рот. ​Моё ​молчание ​было, ​пожалуй, ​самой ​пугающей ​частью ​всего ​этого ​для ​Каруизавы. ​ ​Я, ​например, ​когда ​не ​был ​возбужден, ​любил ​поговорить. ​Это ​было ​лучшее ​занятие, ​которым ​можно ​было ​предаваться. ​Величайшим ​благом, ​которым ​обладало ​человечество, ​была ​способность ​общаться ​друг ​с ​другом. ​ ​Ах, ​меня ​всегда ​заносит ​в ​сторону... ​ ​— ​Открой. ​— ​сказал ​я ​непринужденно, ​но ​она ​сопротивлялась, ​что ​меня ​смутило: ​— ​Я ​тебя ​не ​понимаю. ​Неужели ​ты ​думала, ​что ​наши ​с ​тобой ​отношения ​закончатся ​тем, ​что ​мы ​будем ​просто ​целоваться, ​каждый ​раз? ​ ​Мне ​было ​искренне ​любопытно, ​поэтому ​я ​остановился ​и ​немного ​отодвинулся. ​Достаточно, ​чтобы ​мой ​член ​не ​упирался ​ей ​в ​нос. ​ ​Каруизава ​замерла, ​её ​тело ​задрожало, ​когда ​она ​посмотрела ​на ​меня, ​она ​дрожащим ​взглядом ​отвела ​глаза ​от ​моего ​члена ​и ​встретила ​мой ​взгляд. ​ ​Теперь ​настало ​время. ​Как ​она ​ответит ​мне? ​ ​Она ​вздрогнула, ​прежде ​чем ​раздвинуть ​губы. ​ ​Как ​только ​она ​открыла ​рот, ​я ​ввёл ​в ​неё ​свой ​член, ​удивив ​её. ​Я ​схватил ​её ​за ​голову ​с ​обеих ​сторон ​и ​грубо ​вогнал ​член ​в ​её ​рот-киску. ​ ​Неожиданность ​ситуации ​и ​паника ​в ​её ​глазах ​заставили ​мой ​член ​бешено ​дёргаться. ​ ​Хахаха, ​тебя ​затроллили. ​ ​Какого ​хрена ​я ​должен ​философствовать ​во ​время ​изнасилования? ​Для ​неё ​было ​бы ​гораздо ​лучше, ​если ​бы ​она ​была ​просто ​послушной. ​ ​Её ​ногти ​царапались ​о ​мои ​бедра, ​а ​ноги ​пинались ​то ​тут, ​то ​там, ​пока ​я ​трахал ​её ​лицо. ​Интересно, ​что ​она ​не ​пыталась ​откусить ​мой ​член ​пополам, ​в ​отличие ​от ​кое-кого. ​ ​Такие ​моменты ​заставляли ​меня ​глубоко ​осознать ​разницу ​между ​каждым ​«персонажем» ​и ​каждой ​его ​«чертой». ​ ​Каруизава ​была ​покорной ​девушкой ​по ​своей ​природе, ​в ​отличие ​от ​волевой ​Кушиды. ​ ​Эти ​люди ​действительно ​были ​людьми... ​ ​Думаю, ​нет ​смысла ​постоянно ​теоретизировать ​на ​эту ​тему. ​ ​Я ​уже ​смирился ​с ​тем, ​что ​не ​испытываю ​угрызений ​совести ​по ​поводу ​своих ​действий, ​и ​это ​будет ​так ​же, ​независимо ​от ​того, ​была ​ли ​она ​или ​кто-то ​другой ​реальным ​или ​нет. ​ ​Её ​влажный ​ротик ​обхватил ​мой ​член, ​а ​глаза ​наполнились ​слезами, ​которые ​я ​вытер ​большим ​пальцем. ​Через ​несколько ​секунд ​я ​схватил ​её ​за ​голову ​и ​удерживал ​на ​месте, ​пока ​густая ​сперма ​вливалась ​в ​её ​горло. ​ ​Я ​контролировал ​количество, ​чтобы ​она ​заполняла ​её ​рот, ​но ​не ​вытекала. ​ ​Язык ​Каруизавы ​в ​панике ​извивался ​вокруг ​моего ​члена, ​но ​бедная ​девочка... ​ ​Так ​она ​только ​глубже ​почувствует ​вкус ​моей ​кончи. ​ ​Я ​отстранился, ​и ​она ​нехотя ​проглотила, ​а ​затем ​зашлась ​в ​приступе ​кашля. ​ ​— ​Ты! ​— ​вскрикнула ​она, ​но ​мои ​глаза ​в ​панике ​распахнулись, ​и ​я ​повернул ​голову ​к ​двери. ​Мизерное ​движение ​дверной ​ручки ​заставило ​все ​мышцы ​моего ​тела ​работать. ​ ​На ​самом ​деле ​паниковать ​было ​не ​из-за ​чего, ​но ​моё ​тело ​двигалось ​само ​по ​себе. ​Я ​схватил ​Каруизаву, ​одной ​рукой ​обхватив ​её ​за ​талию, ​а ​другой ​зажал ​ей ​рот. ​ ​Кровавый ​крюк ​протянулся ​от ​моей ​спины, ​схватив ​туфли ​Каруизавы ​и ​бросив ​их ​за ​ящик ​для ​обуви. ​ ​Нечеловеческими ​движениями ​я ​бросился ​к ​туалету ​и ​запер ​его, ​оставив ​нас ​с ​Каруизавой ​внутри. ​ ​Мне ​не ​было ​дела ​до ​того, ​что ​Каруизава ​растерялась, ​и ​я ​молча ​приложил ​силу ​к ​её ​телу, ​указывая, ​чтобы ​она ​замолчала. ​ ​Каруизава ​вздрогнула ​от ​моего ​взгляда ​и ​беззвучно ​заплакала. ​ ​Несколько ​секунд ​прошло ​в ​тишине. ​ ​— ​Яма-кун? ​— ​раздался ​голос ​Харуки. ​ ​Какого ​хрена ​она ​вернулась? ​Сегодня ​должен ​был ​быть ​самый ​дерьмовый ​день ​в ​истории. ​ ​Я ​прижался ​всем ​телом ​к ​Каруизаве, ​когда ​она ​была ​прижата ​к ​двери ​в ​туалет. ​Мой ​член ​терся ​о ​её ​мягкую ​попку. ​ ​Я ​медленно ​терся ​об ​неё, ​как ​бы ​выпуская ​наружу ​свои ​чувства. ​ ​— ​Хару-чан? ​Что ​случилось? ​— ​спросил ​я, ​стоя ​возле ​двери. ​ ​Её ​и ​нас ​разделяла ​только ​дверь, ​всего ​лишь ​одно ​расстояние, ​которое ​не ​позволяло ​ей ​видеть, ​как ​втихомолку ​происходит ​деградация. ​ ​Я ​спокойно ​тёрся ​о ​задницу ​Каруизавы, ​пока ​она ​беззвучно ​сопротивлялась, ​а ​моя ​рука ​всё ​ещё ​закрывала ​ей ​рот. ​ ​— ​Ах, ​я ​тебя ​побеспокоила? ​Прости, ​я ​хотела ​тебе ​кое-что ​сказать, ​но... ​но ​предыдущий ​разговор ​заставил ​меня... ​— ​Её ​голос ​стал ​низким, ​но ​в ​нём ​был ​намёк ​на ​сладость: ​— ​...задуматься. ​ ​— ​Всё ​в ​порядке, ​Хару-чан. ​Можешь ​сказать ​мне ​прямо ​сейчас, ​я ​как ​раз ​принимал ​душ. ​И ​если ​ты ​не ​против, ​может, ​подождёшь ​минут ​15? ​Я ​скоро ​закончу. ​— ​Я ​тонко ​намекнул, ​что ​она ​мешает ​мне, ​тонко ​сказал ​ей, ​чтобы ​она ​убиралась ​к ​чёртовой ​матери. ​ ​Надо ​было ​запереть ​дверь, ​какая ​глупая ​ошибка. ​ ​— ​О, ​нет-нет! ​— ​Я ​не ​мог ​видеть ​её, ​но ​она, ​вероятно, ​размахивала ​руками ​в ​знак ​протеста, ​и ​я ​сильнее ​прижал ​спину ​Каруизавы: ​— ​Я ​не ​хочу ​тебя ​беспокоить. ​Я ​напишу ​тебе ​об ​этом ​позже. ​ ​Как ​мягко. ​ ​Мои ​руки ​блуждали ​по ​её ​бедрам, ​изредка ​потираясь ​о ​её ​щель. ​Каруизава ​уже ​сдалась. ​ ​Даже ​слабые ​признаки ​сопротивления ​исчезли. ​Возможно, ​присутствие ​Харуки ​заставило ​её ​смириться ​со ​своим ​положением. ​ ​Одна ​ошибка ​— ​и ​её ​секрет ​может ​быть ​раскрыт. ​ ​В ​таком ​случае... ​ ​Сердцебиение ​участилось, ​и ​я ​усмехнулся. ​Я ​убрал ​руку ​со ​рта ​Каруизавы, ​и, ​как ​и ​ожидалось, ​она ​не ​издала ​ни ​звука. ​Я ​заставил ​её ​упереться ​обеими ​руками ​в ​дверь, ​а ​её ​задницу ​выпятить ​в ​мою ​сторону. ​ ​— ​Нет. ​Останься, ​Хару-чан, ​всё ​в ​порядке, ​если ​ты ​хочешь ​поговорить. ​Ты ​не ​причиняешь ​мне ​неудобств. ​— ​Я ​решительно ​заговорил, ​и ​Каруизава ​вздрогнула, ​оглянувшись ​на ​меня ​со ​страхом ​и ​недоверием. ​ ​Теперь ​ты ​понимаешь, ​не ​так ​ли? ​ ​Она ​поняла, ​что ​я ​говорю, ​по ​движению ​моих ​губ. ​ ​Моя ​улыбка ​расширилась. ​ ​— ​Да... ​Думаю, ​тогда ​всё ​в ​порядке. ​— ​Харука ​пробормотала: ​— ​Ну, ​утром ​ко ​мне ​обратился ​Кё-чан. ​Когда ​вы ​с ​Хорикитой-сан ​пошли ​поговорить ​друг ​с ​другом. ​ ​— ​Как ​ты ​узнала, ​что ​я ​разговаривал ​с ​Сузунэ? ​— ​Я ​тёрся ​своей ​эрекцией ​о ​щель ​Каруизавы ​через ​её ​трусики, ​одновременно ​играя ​с ​её ​грудью, ​сжимая ​и ​разминая ​её ​по ​своему ​вкусу. ​ ​Каруизава ​прикусила ​губу, ​глядя ​вниз. ​ ​Я ​специально ​усилил ​жар, ​исходящий ​от ​моего ​члена, ​и ​Каруизаве ​должно ​было ​казаться, ​что ​он ​жжёт. ​ ​Жар ​практически ​струился ​по ​е ​телу, ​и ​она ​начала ​потеть. ​Её ​лицо ​покраснело, ​и ​было ​видно, ​что ​скоро ​она ​начнёт ​задыхаться. ​ ​Я ​прижался ​к ​её ​промежности ​ещё ​сильнее, ​как ​будто ​хотел ​трахнуть ​её ​через ​трусики. ​ ​— ​Это ​такой ​невинный ​вопрос, ​Яма-кун. ​— ​Харука ​хихикнула, ​но ​за ​её ​смехом ​чувствовалась ​нервозность. ​ ​Неужели ​я ​назвал ​Хорикиту ​просто ​Сузунэ? ​ ​— ​Вы ​оба ​вышли ​из ​класса ​одновременно, ​точнее, ​было ​похоже, ​что ​Хорикита-сан ​гналась ​за ​тобой. ​Нетрудно ​догадаться, ​что ​вы ​оба ​разговаривали. ​ ​— ​Понятно. ​В ​этом ​есть ​смысл. ​— ​небрежно ​ответил ​я, ​больше ​сосредоточившись ​на ​том, ​чтобы ​тереться ​членом ​о ​пухлые ​мягкие ​бёдра ​Каруизавы. ​ ​— ​Насчет ​Кё-чан... ​Она ​попросила ​меня ​о ​помощи, ​это ​как-то ​связано ​с ​тобой. ​ ​Интересно, ​почему ​Кушида ​обратилась ​именно ​к ​Харуке, ​ведь ​она ​могла ​сказать ​мне ​всё ​напрямую. ​ ​— ​Кё-чан ​попросила ​меня ​узнать, ​сможешь ​ли ​ты... ​— ​Харука ​заколебалась, ​что ​усилило ​моё ​любопытство: ​— ​Если ​бы ​ты ​мог ​немного ​помочь ​классу... ​ ​— ​О?