5. Академия.

      Дети хотят узнать много нового. Эрухабен и Рон, как основные учителя проделали хорошую работу. Остальные члены семьи также не отстают. Но достаточно ли это для их будущего?       Раон может любопытствовать и наслаждаться всеми сферами магии, а Он и Хонг интересоваться навыками скрытности.       А что насчёт социализации и друзей? Кэйл не верит в такую уж необходимость. Но считает, что его детям может быть интересно завести знакомство с другими детьми, их возраста. Что его детям будет хорошо, если они познакомятся с обычными буднями и играми простых детей. Будет полезно встретиться и с предрассудками, глупостью, наивностью и детскими проблемами.       Дети волчата хорошие друзья, но иногда социализация нечто большее, чем просто дружба. Это о встрече противоречий, конфликтов, глупости и способах справиться со всем этим. По крайне мере он хочет предоставить им такую возможность. Отказаться, забросить и забыть такое гиблое дело можно всегда, в любой момент.       Они втроём не имеют официального титула. Существует только одна академия в Роане, что пускает и обучает только аристократов, нацеленная лишь для воспитания будущих управленцев, политиков и наследников. Он узнаёт, что здесь не существует обучения для других специальностей и обычных школ.       Под действием этого он официально их усыновляет и удочеряет. Он и так считал их своими детьми, которые периодически могут назвать его, как отец или папа. Просто именно благодаря этим мыслям и ситуации, он решает взяться именно за это в правовом смысле. Однако, мысль о выборе именно этой академии вызывает сомнения. Он легко может их туда устроить, как сам лично, так и через своего хёна. Но не уж то эта академия подходит им?       Кэйл очень сомневается, но с другой стороны… Зачем искать особенную школу, когда первоначальная задача обстояла как раз-таки в том, чтобы познакомиться с обычностью?       Их семья прекрасная, но она всё-таки нетипичная и много чего есть такого, что выбивается из нормальности и обычности. Он хочет, чтобы они уловили эту разницу и смогли лучше понимать других. Разумеется для того, чтобы в будущем не быть обманутыми или не поддаться на манипуляции.       Хотя они и умные дети, пережившее больше, чем даже многие взрослые. Но иногда наивность и надежда на то, что люди лучше, чем есть на самом деле заставляет доверять даже, когда не стоит. Даже если ты из раза в раз жжёшся о предательство и всю гниль других людей, то почему-то доверяшь вновь       Столько мыслей было по этому поводу, что он думал уже организовать свою академию, пока не содрогнулся и не осмотрелся по сторонам, чтобы убедиться, что в его голову не вводят всякий бред.       Это же надо! Думать о создании своей академии. А кто будет потом контролировать, регулировать, исправлять и в общем говоря курировать всё это? Кэйл? Нет уж, увольте! Даже если будут все управляющие и администраторы, он в любом случае вынужден проверять всё это.       Поэтому он решил сделать что-то лучше и что больше подходит и свойственно ему. Разрушить одну, чтобы из хаоса создать более походящее ему и детям, чем это. Всего-то. А потом переложить всю ответственность на королевскую семью.       Ведь Академия Роана спонсируется и принадлежит королевской семье. Прошу прощения императорской семье. Вот и получается, что вся ответственность ляжет на плечи Альберу Кроссмана, его хённа. Идеально…

***

      Идеально не получилось…       - Уйди, ублюдок. – твёрдо сказал Император, не обращая внимание на этикет и своё положение. А после пробормотал, - Ты моя галлюцинации от недосыпа и стресса.       Кэйл нахмурился. Раон рядом летал, снимая невидимость. Совсем уже с ума сошёл этот венценосный панк, что не вылазит из бумажек и дел, которые навалились после наследовании престола и нового звания Империи.       - Я реальный вообще-то, хён. – просто ответил красноволосый, чтобы обозначить, что вообще-то он не уйдёт. Он чувствовал неуверенность от того, что он вообще сказал такую очевидную вещь. А после прошёл к своему любимому дивану, ведь именно рядом с ним на столе стояла банка с «самовосполняющим» печеньем, что было без разрешение схвачено.       Альберу опять поднял голову и вперился взглядом, пытаясь то ли что-то понять, то ли убедиться, что он действительно реален. Если второй вариант, то совсем плохо и надо уложить этого придурка спать.       Раон переглянулся между ним и Императором.       - Я оставлю тебя с принцем, человек! Если что попроси принца-печеньку позвонить мне. Я тебя заберу! – проговорил дракончик. Кэйл погладил по голове того и кивнул. Тот по важному выпятил грудь, а после телепортировался с хлопком.       Дракончик продолжал звать Императора «принц-печенька». Никто этому не удивлялся и не исправлял. У него всегда была тяга к прозвищам, определяющие человека в рамках его познания, понимания и восприятия.       Раон старался быть взрослым, как Лок или Он, что заботятся о младших и близких. Он старается заботиться о Кэйле и Хонге в последнее время чаще и больше. Именно поэтому этот великий и могучий дракон просил позвать его, когда они оба закончат.       Желание заботиться и помогать, качество вроде хорошее, но с ним иногда можно переборщить во вред себе. Хенитьюзу потом придётся убедиться, что тот не перенапряжётся.       Он услышал протяжный вздох и то, как ударились локти об стол, когда Альберу рухнул головой на руки.       - Почему у тебя такая реакция? – недоумевая спросил Кэйл, жуя печенье. Интересная традиция в этом кабинете.       - Почему, если ты что-то задумал, то всегда мучаюсь я? – риторический вопрос, но Кэйл отвечает.       - Потому что ничто не может избежать взора нашего великого солнца Роана, что поднял наше государство и создал нечто прекрасное – Великую Империю Роана. – начал поливать лестью красноволосый, но остановился, когда Альберу начал махать руками и восклицать.       - Нет, нет и ещё раз нет. Даже не начинай. – прервал ублюдка. А Кэйл даже не дошёл до главной части, где восхваляет его. В арсенале того появилось много нового, ведь теперь светловолосый стал Императором, что был везде и всегда старался. Восхваление с «восходящая звезда», заменилось «солнцем», что в первый раз застало врасплох Альберу. Ну видимо не сегодня. К тому же тот даже в ответ не начал льстить.       - Что-то случилось? – слегка напряжённо спросил Хенитьюз.       - Пока не знаю. Это у тебя стоит спросить. Что ты уже сделал? – проговорил Альберу откидывая раздражающее его перо и встал, чтобы сесть на противоположный диван.       - Я ничего не сделал. – недовольно отозвался Кэйл. Почему вокруг него все считают будто он всегда создаёт проблемы? Он вообще-то наоборот всегда их решает.       - Ещё хуже. Чтобы ты не хотел сделать, это очевидно разрушительно и бумаго-затратно. – уверенный Альберу устало развалился, облокачиваясь спиной и скрестил руки на груди.       - С чего это? – спросил и потянулся за следующим печеньем. Крошки, что изредка сыпались на очевидно дорогой диван и ковёр, его не волновали.       - Это понятно по твоей улыбке, которую ты чуть ли не до ушей дотянул. А поводов крайне мало теперь, после смерти ублюдков и достижения твоего богатство, что ты просто насобирал, бегая по чужим домам. – с доброй усмешкой озвучил правду эльф под прикрытием. Но немного успокоился. Уже хорошо.       - Вообще-то, как раз-таки после всего этого кучу причин радоваться. Я вообще-то наконец богатый бездельник. – не согласился Кэйл, Альберу показательно выгнул бровь, но он привык и не собирался спорить или доказывать, а потому просто молчал.       - Я хочу отдать детей учиться. – решил наконец перейти к интересующей теме Хенитьюз.       - Эм…? Это неплохо?       - Почему такая неуверенная интонация? – Кэйл уже вовсю удобно устроился и закинул ноги на диван.       Альберу лишь отмахнулся, думая, что бесполезно объяснять этому человеку. Вообще мысль даже хорошая. – А Молланы, Чхве Хан и Эрухабен не справляются уже с ролью учителей?       - О нет! – сразу отмёл предположение Кэйл. Не дай бог дать знать этим страшным ублюдкам, что тот недоволен ими. Да и по правде говоря, он доволен всем. Те хорошие мастера своего дела и, как оказывается, прекрасные и терпеливые няньки. – Я просто решил, что им необходимо что-то более обычное и привычное, чтобы лучше понимать других и быть готовыми ко всему.       Это был вклад в их будущее в конце концов. Образование важно. Все в будущем они будут чем-то заниматься, так что им следовало бы получить много необычных знаний и странного опыта. Когда-нибудь его не станет… Кэйл выкинул из головы эту мысль.       В последнее время его освободившийся от выживания мозг, всё равно заставлял думать о выживании себя и других. С ними или без него. Это очевидно какая-то тревожная паранойя. Плюс к этому, он сам по себе человек, продумывающий всё на далёкий вперёд.        - Так, а почему ты пришёл ко мне? – не зная о мыслях красноволосого и не понимая необходимость разговора с ним, спросил Альберу.       У них есть одна академия и для поступления нужно обращаться туда. Альберу конечно может обратиться за Кэйла и детей, но в чём смысл? Любой будет рад угодить герою двух континентов – мастеру Серебряному Щиту. А его детям и подавно. Вероятнее всего, если кто-то прознает, кто их отец, то всякие пройдохи будут пытаться через детей умасливать Кэйла.       Скорее всего этот самый отец тоже осознает это, но они бессильны в этом. Они могли бы скрыть, кто за детьми стоит, но долго бы это не продлилось. Рано или поздно были люди, что засомневались в их праве находиться в Академии Роан, что обернулось бы проблемами. Каждый в их семье захотел бы вступиться за младших и это могло обернуться крупными последствиями. Так что в этом нет смысла.       Альберу сам был тем, кто поставил печать и официально дал долгожданную в их семье фамилию Хенитьюз этим детям. Так что и необходимости заставлять принять детей нет. Теперь они не простолюдины, а полноценные аристократы. Даже если некоторые могут быть недовольны и бурчать. Их это не волнует, пока единственное, что делают такие ублюдки – это захлёбываются своим же ядом.       - Ты всегда такой догадливый, хён! – воскликнул Кэйл и опять улыбнулся, когда понял, что с Альберу всё нормально и у него просто проблемы с головой.       Кэйл не знал, что неизменно мошенническая улыбка была вновь на его лице, что заставило Альберу вырваться из своих мыслей и вновь с настороженностью обратить на того внимание.       - Я хочу всего лишь преобразовать академию Роан. – сказал красноволосый, будто просит передать салфетку, а не сделать что-то глобальное, как реорганизовать академию, где учатся дети многих высокопоставленных дворян. Академию, которую не меняли со времён основания.       Альберу распахнул глаза и приподнял брови, а подбородок наклонил вперёд. Кроссман пару раз быстро моргнул, Кэйл ждал. Они оба молчали. Светловолосый не в состоянии пока обработать информацию и что с ней делать. Надо было всё-таки сразу позвонить Раону, чтобы тот забирал своего сумасшедшего отца. А красноволосый ждал, что ответит первый, чтобы наконец закончить это дело.       - Ты сумасшедший ублюдок! – просто сказал Альберу вздыхая. Он был удивлён. Бесспорно. Но с Кэйлом перестаёшь удивляться больше, чем необходимо, чтобы заставить мозг работать.       Хенитьюз нахмурился и не обратил внимание на пререкания собеседника. – Это на пользу не только моих детей вообще-то.       Светловолосый ещё раз вздохнул и решил позволить сначала сказать Кэйлу то, что тот собирался. И выслушать его. В конце концов, как бы не были безумны идеи и реализация этих идея, они были эффективны и полезны.       - Что ты хочешь сделать?       Хаос Роана, удовлетворённый ответом, кивнул и начал. – Сначала открыть академию и для простых людей…       - Ужасно. Идея отклонена. – сразу прервал того Император.       - Печально конечно, но что поделать. О времена, о нравы. – наигранно проговорил Альберу и фальшиво грациозно приложил руку к щеке, как дама на чаепитие, а после хлопнул по коленям и встал с дивана, двигаясь к своему рабочему столу. То же мне серьёзный и ответственный Император.       - Прекрати паясничать. – скривился Кэйл от такого поведения.       - Ты знаешь больше моего почему это невозможно, но всё ещё предлагаешь это? Я хочу этого ничуть не меньше, но пока это отложено на потом, - остановился на пол пути эльф и теперь уже недовольно скрестил руки на груди. – Аристократы не позволят, а денег у простых людей нет. Ещё варианты?       - Мы откроем специальные места, в которые могут попасть только те люди, которые действительно это заслуживают. – Император наклонил голову, как бы показывая, что он слушает и пока нет опровержения.       - Таких мест будет немного. Это место они смогут получить, если сдадут специальный экзамен, – показал первый палец Кэйл.       - Спонсировать таких будет государство, - разогнул второй палец. Альберу хотел открыть рот, но Хенитьюз повысил голос, не давая вставить своё слово.       - А в обмен на такую помощь они будут должны проработать на необходимом месте по специальности какое-то количество времени. – добавился третий палец.       Брови Альберу взлетели вверх. Он обратно двинулся к дивану. – Меня всегда восхищал ум нашего любимого героя Серебряного щита…       - Если ты так и продолжишь, то я уйду и просто по мере необходимости начну крушить твою академию. – оборвал речь светловолосого Кэйл. Сам Император захлопнул рот и вновь сел на диван, устраиваясь поудобнее.       Обладатель Древних Сил помолчал ещё немного, а после продолжил. – При такой системы аристократы не смогут и слово вставить. Ведь был отбор, который прошли такие ученики. Оспаривать право таких учеников означает порицать действия императорской семьи, что одобрила и провела такой экзамен.       - Но откуда простолюдины без образования могут иметь знания, чтобы пройти такой экзамен?       - Если простолюдин действительно решит учиться и утолить жажду знаний, то он и без академии найдёт хоть какой-то минимум знаний. А те, кто плюют на это с высоты магической башни, то они и не будут даже пытаться учиться или поступать. Именно так сейчас и происходит. – пожал плечами Кэйл.       Хенитьюз достал ещё одно печенье, - Разумеется, сначала спроса будет мало, но со временем это измениться. Самое главное, что мы предоставляет возможность и перекрываем возмущения глупцов.       Глаза Альберу предвкушающе засветились. Это решит много проблем. Во-первых это даст шанс простолюдинам начать выходить из тени и немного пошатнёт скотскую иерархию.       Во-вторых появятся специалисты с хорошими знания. К примеру, есть простолюдины, которые пытаются строить свой маленький бизнес. Тот факт, что он не развалился говорит об их задатках. Но отсутствие знаний указывает, что никогда в жизни это не станет чем-то большим, чем постоянное стремление вылететь из клетки.       В-третьих, это начало реорганизации академии и отдельный стимул наконец качественно работать и учиться. В академии, как и везде большой процент коррупции, что не может быть хорошим признаком.       - Но какой толк в этом изменении тебе? – вполне логично и резонно спросил Император деловым голосом. – Ты хочешь отдать такие места своим детям?       Кэйл нахмурился. Он не хотел отдавать такие места своим детям. Скорее всего, получившие такие места попадут под многочисленные проверки глупых и эгоистичных детей, а также нападкам со стороны учителей. Так в чём смысл в этом новшестве?       - Просто они переключат часть своего внимания на таких детей, а также это может быть полезно для Империи. Мне казалось ты хотел создать лучшую страну? – просто ответил Хенитьюз. У него действительно не было никакого резона и толка от всего этого. Но это была малая помощь Альберу и причина, чтобы главные тугодумы и задиры не обращали внимание на его детей.       Такие мысли безусловно ужасны. Фактически он рисует мишени на спинах чужих детей, чтобы спасти своих. Он чувствует себя большим мусором, чем обычно. Но по правде говоря, он готов себя простить, ведь в конце концов он предоставляет таким детям возможность получить образование.       - Это идея… - Император пытается подобрать слова, что-то параллельно обдумывая, - Не так уж и плоха, - неуверенно заканчивает.       - Она сработает. Не сразу, но сработает. – отмахивается Кэйл. Он так уверен не потому, что он додумался, а как раз потому, что это не его идея. Такие места назывались бюджетными и существовали почти во всех странах, его прошлого мира, использовалась так или иначе. Со своими особенностями и прочем, но работали. Он просто перенесёт её сюда. Раз она работала практически при любой культуре и с любым населением, то почему она вдруг не сработает здесь? Проблемы будут, без них никак, но он минимизирует их.       Император думал, что это действительно удобно, хорошо и продумано, но сомнения сжирали его. Если эта идея не взлетит или вдруг последствия будут разрушительными, он не только лишиться поддержки со стороны аристократии и простого народа, но и надолго упустит возможность и шанс для подавления дискриминации и попытки равенства среди богатых и бедных.       Ставки высоки, но в случае победы это будет большой скачок вперёд. Впрочем такой выбор с большими расчётами всегда преследовали Альберу благодаря Кэйлу.       Светловолосый сомневался, но он знал, что в состоянии справиться с последствиями, так что согласился со вздохом.       - Хорошо.       - Прекрасно, - безразлично проговорил Кэйл, будто каждый день и всем отвечает согласием Его Величество. – Но мне нужно кое-что ещё.       - Ещё? – насторожился эльф. Что-то подсказывает ему, что это главное ради чего пришёл этот ублюдок.       - Мне не нравится выбор предметов. Всё перемешано.       - Что ты имеешь ввиду? – не понимал Альберу. Сам он не обучался в академии. Право слово, учителя только читать и писать его научили, так как после этого отец отвернулся от него. Все общие знания он получил от Таши, а более углублённым сам, из книжек или с помощью наблюдения и изучения за другими. Так что понятие не имел о чём говорил собеседник.       - К примеру, предмет управление. Что он изучает? Управление персоналом? Управление финансами? Или может быть чем-то ещё? – Кэйл замолчал и очевидно ожидал ответ, который Альберу ну никак не мог дать, потому помалкивал. Не можешь сказать ничего умного, то лучше молчать.       - Я посмотрел и там, того и этого навалом. К тому же дополнительно управления простыми людьми, где подача информации просто оскорбительна. – не получив ответ сказал Кэйл. Его голос сквозил раздражением, но не из-за Императора, а из-за всей этой системы. – Да и знания поверхносты, с большими пробелами и неточностями. А оговорки и исключения вообще не упоминаются.       Тёмный эльф не прерывал, он привстал, взял свою же банку из рук красноволосого, который распалялся всё больше и больше. Он от этого предмета перешёл к другому. А после к третьему. Останавливался даже более подробно на некоторых темах, что казались ему более важными его упоминания.       Император слушал, не переживал и вставлял периодически согласия. Могло показаться, что ему всё равно или безразлично, но спустя малое время, когда понял, что собеседник не останавливается, схватил бумаги и перо, делая пометки. Он запоминал и сразу помечал, что, где и как изменить, если были идеи.       Не смотря на то, что диалог превратился в монолог, толку от всего этого было безумно много. Даже больше, чем если бы он собрал всех аристократов нескольких поколений, чтобы провести глобальную реформу. Иногда он удивлялся, как в такую голову помещались все эти идеи и знания. И больше всего приводило его в шок как раз-таки то, что Кэйл был до безумия внимателен и щепетилен к деталям.       В такие моменты он действительно жалел, что донсенг не его помощник. Как человек может быть хорош и в роли Главнокомандующего и в роли помощника. Казалось, будто каждая сфера была ему подвластна.       Но его жалость дольше секунды никогда не задерживалась, ведь он знает какой ценой достались эти качества его брату…       - Не смотря на твою помощь… - останавливает монолог Альберу, не замечая, как Кэйл хмурится, ведь слышит скрытую неуверенность и задушенный голос эльфа. Будто сейчас будет нечто тяжёлое. - … Я до безумия и зубного скрежета ненавижу то количество знаний, что находится в твоей голове.       - Прости? – не понимает Кэйл, переходя на неформальный тон. Он действительно слышит, как скрепят зубы, сквозь которые Альберу выплёвывает свои последние слова.       - Да не в этом смысле. – раздражающе отмахивается Кроссман. После растерянного вопроса Хенитьюза, он немного успокоился и сформировал нормальное объяснение.       - Ты умный. Даже можно сказать гений… - он говорит «даже можно сказать», но очевидно, что человек напротив него действительно гений, ведь в его голове столько планов и решений, столько продумано наперёд и учтено, что ни в одну голову помещаться не может. Но вот он Кэйл, живое доказательство того, что это утверждение неверно. Он прямое доказательство того, что всё-таки можно усидеть на двух стульях или погнаться за двумя, а то и тремя зайцами, обезвредив соперника.       - … Ты столько всего знаешь и придумываешь. Это не знания… Это опыт. И стоимость твоего опыта бесценна. – это правда. Жизнь Ким Рок Су звучит и выглядит так, будто он работал, отрабатывая свой долг досрочно, только ради всего этого. И это ужасно, несправедливо и больно. И это не исправить, не заменить, не забыть. – И я ненавижу, что эта цена слишком высока и не подлежит возмещению ничем.       Закончил Альберу. Кэйл молчит буквально секунду, чтобы не ответить, а скорее сказать что-то своё, а возможно и отвлечь, - Ты видимо устал сильнее, чем я думал изначально.       Естественно Хенитьюз не уточняет и не говорит, что сразу после слов «уйди», которыми встретил его хён, он подумал, что у того почти смертельный недосып, что не истребил светловолосого только потому, что тот выносливый и сильный тёмный эльф.       Альберу осознавал, что виновник такой открытости усталость, но не понимал кое-что другое. «Он хочет просто перевести тему?». Подумал он, но после решил сразу озвучить вслух.       - Ты просто хочешь проигнорировать мои слова?       Хенитьюз молчал. Он немного подобрался и сел нормально, взглянул в глаза собеседника, определённо решая, что сказать и стоит ли вообще. – Даже если бы мне сейчас предложили вернуться назад и дали возможность изменить прошлое. Как бы больно мне не было, я бы не изменил ничего.       Это слова жестокие, бездушные, да в конце концов по-простому глупые. Как он может так говорить, когда, получив знания будущего, перековеркал весь сюжет «Рождения героя» под себя?       Как он смел так говорить, когда попав в прошлое, в испытание Бога Отчаяния, он исправил все ошибки и изменил судьбу?       Он безумно любил своих родителей, даже если ничего уже не помнит о них. Однако, помнит только щемящее тёплое чувство, что когда-то испытывал к ним, а после душераздирающую боль и постоянную безнадёжность от знания, что тех больше нет.       Помнит смерть своих хённов, что никогда не услышали и не услышат, что он считает их за своих братьев. Помнит чувство предательства из-за дяди…       И понимает, что безбожно врёт. Что дай ему возможность, он скорее бросит всех их, чтобы только спасти своё прошлое. Но даже от таких мыслей он чувствует кислоту во рту и ком в горле, а также опустошённость, вину. Никакой возможности доесть печенье, что уже долгое время просто держал в руках из-за монолог, которое, наконец, не заботясь, кладёт на стол.       Конечно, он ценит и любит свою семью, что здесь, в этом мире. Но разве он может отказаться той семьи, что у него могла быть, будь он тогда таким, какой он есть сейчас? Кэйл не знает ответ. Но отказаться от прошлого он не в состоянии. Он их всех ценит. Не в состоянии выбрать. Остаётся только надеяться, что такой выбор никто и никогда ему не предоставит, даже как шутку.       - Почему? – шёпотом спрашивает Альберу. Кэйл от своих мыслей и своего наглого вранья даже забыл о чём вообще Кроссман говорит.       Он почти физически ощущает, как его совесть, которую, как он думал, уничтожил много лет назад, душит его за ложь, что посмел озвучить в ответ на безумную чистую искренность хёна. Искренность, что включала в себя ненависть и заботу о нём, о Кэйле.       Поэтому он решает хотя бы сейчас не совсем соврать, не придумывать ложь или нечто более, чем есть сейчас. – Не знаю.       Задушенность, что проскальзывает в голосе, обычно контролирующего эмоции Кэйла, немного добивает Альберу. Светловолосый воспринимает это по своему, по другому.       Хенитьюз сказал слова о том, что он ничего не изменил, чтобы успокоить своего хённима, который воспринимает эти слова вместе с ответом «я не знаю», как то, что его донсенг безумно счастлив с ними, в этом мире, даже при таких обстоятельствах (войны с Белой Звездой, Богом Отчаяния и кучей других ублюдков). Не смотря на странность, его это по своему успокаивает. Возможно Альберу подсознательно думал, что Кэйл не считает их семьёй, не смотря на все действия и слова, что тот говорил и делал. Никто точно не знает. Они в особенности.       Они оба замечают, как другой постепенно расслабляется и этого достаточно, чтобы самому успокоить голову и мысли. Но недостаточно, чтобы выдохнуть спокойно и забыть насовсем.       Альберу открывает рот, а Кэйл не даёт и слово сказать. – Я планирую рассказать семье о своей прошлой жизни.       Он вываливает это быстрее, чем успел сформировать в своей голове целое предложение, не то, чтобы подумать о последствиях и реакции. Это не типично для него.       Он этого не осознаёт, но сказал это, как будто в обмен на не искренность ранее. Считает, что может тогда появится равноценность и справедливость из-за предыдущих слов. Может это и глупо, но какая разница? Он не планировал говорить Альберу об этом, ибо зачем, но в конце концов, почему нет?       - Ты хочешь им сказать? Почему?       - Я надеюсь, что они примут меня. Настоящего меня. Человек, что был сначала Ким Рок Су, а потом Кэйлом Хенитьюзом. Человеком, что жил сначала так, а потом по другому. Это всё проклятая надежда, что появилась у меня и никак не хочет отпускать.       Для Кэйла это длинный монолог о его чувствах и его истинном я, которое всю жизнь подавлялось другими и им самим. Это практически невозможное и титаническое усилие над собой. Альберу теряется. Он не привык с кем-то говорить на личные темы. Он не знает, как успокаивать и поддерживать. Тем более Кэйла. Хочет ли он вообще этого? Что делать?       Кроссман тяжело и шумно вздыхает, чтобы успокоить сильно бьющееся сердце. – Ты можешь делать всё, что ты хочешь.       - Разумеется, - сразу прилетает ответ от Хенитьюза. В этот раз нет никакого сомнения или намёка на хрупкость, услышанную ранее.       - Я в любом случае тебя поддержу, - уточняет Альберу. Он говорит то в чём уверен. Как он может не поддержать? Это естественно по его мнению.       Сам красноволосый на самом деле ему доверяет, он его хён в конце концов. Они по-настоящему побратимы не смотря на все обстоятельства, при которых это произошло. Но также он – Его Императорское Величество Альберу Кроссман. Честно и правильно ли будет впутывать того в свою драму с учётом того сколько сил и жизни было положено ради титула и того, чтобы этот самый тёмный эльф оказался там, где он есть сейчас? Разумеется нет. Кэйл мусор только для чужих людей. Ради своих он готов на всё.       Но произошедший сейчас разговор немного поменял существующее. Он безумно благодарен за слова и заверения хёна, но всё равно не посмеет выдёргивать того даже в самом крайнем случае, если это означает похерить всё, имеющееся у Альберу.       - Спасибо, хённим. – искренне отвечает Кэйл.       - Всегда, донсенг. – также искренне отвечает Альберу.       Кроссман работал и существовал только ради титула. Он был в подчинение у этого самого титула, но теперь каждый день наполнен тем страшным и преследующим его вопросом, а самое ли важное это в его жизни? Его титул и трон - это его начальник, который заставляет забыть всё своё я и работать без продыху.       Он не собирается отдавать трон. Но при это он надеется никогда не оказаться перед выбором – трон или семья. Ему кажется это самое мучительное, отвратительное и мерзкое, что может подготовить ему судьба. Этот выбор иногда преследует его, но пока он не выбрал. Пока нет…       По его мнению это ужасно. Он отвратителен сам себе из-за этого. Но, как сам и говорил Кэйл им много раз, они могут делать всё, что захотят. Он говорил это даже с учётом того, что они уйдут в любой момент, бросят его. Он их не осуждает и они попытаются не осуждать себя, как бы разрушительно это не было…       Им потребовалось пару минут молчания, чтобы устаканить мысли. Это длилось больше, чем следовало, и впервые такое молчание было неловким между ними.       Поэтому они плавно перешли к первоначальной теме визита. Академия. Альберу вздыхает, но теперь с новыми силами и желанием берётся за дело. Будет считать этот пинок судьбы в сторону того, что первое равенство должно начинаться с этого. С формирования нового обучения, с создания улучшения сознания подрастающего поколения и с предоставления равных возможностей.

***

      Кэйл вымотанный из-за последних дней, что он потратил с Альберу для разработки новых учебных планов, дисциплин и реорганизации для Академии Роана. Он счастлив. Теперь дело за малым.       Хенитьюз наладил и создал идеальную возможность для образования своих детей. Теперь самое время спросить их об этом…       - Раон, Он, Хонг, можно с вами поговорить? – зовёт детей, которые играли с Чхве Ханом.       - Что такое, человек? – подлетел к нему дракончик и сразу падает в объятия. Раньше Кэйл этого не замечал, но в последнее время заметил, что дракончик стал больше, но в весе не изменился. Сначала он не понял и испугался, думая, что тот голодает или болеет. Пока не осознал, что дракончик делает это специально, чтобы слабые руки Кэйла не отвалились раньше времени.       Он и Хонг обратно превратились в котят и начали теряться об его ноги. Он аккуратно обошёл их и сел на диван, чтобы все дети могли его окружить.       - Не хотели бы вы обучаться в Академии? – привычным движением погладил макушки детей, успокаивая и немного расслабляя тех.       - …Академия? – наклонив голову в бок, спросил красный котёнок.       - О! Я читал об этом, - воскликнул раньше Кэйла чёрный дракончик. Красноволосый не был против или недоволен, что его перебили или не дали слово. В этой энергии и желание узнавать новое, не сидеть на месте, он видел их желание жить. То самое желание, что многие ублюдки топтали в надежде истребить. – Это место, где учатся, чтобы стать умнее и лучше!       - Ты правильно сказал, Раон. Молодец, - похвалил Хенитьюз, от чего тот гордо сделал грудь колесом. Он всегда хвалил своих детей, даже за малые очевидные вещи. – Так вы хотите?       Удивительно, но они сомневались. Они не совсем понимают, что такое академия. Точнее, что их там ждёт и как проходит обучение. Но они все втроём любопытные и гиперактивные дети, так что переглянувшись, они энергично закивали.       - Мы же в любой момент может бросить туда ходить? – уточнила рациональная Он.       - Разумеется. – сразу согласился Кэйл. Не смотря на все свои мысли, что образование важно и пригодиться. Он не посмел бы их заставлять. Они уже гении. – Вы можете делать всё, что захотите.       После этого был штурм ответов и вопросов, которые Хенитьюз стоически и терпеливо преодолел. На самом деле ему нравилось это детское и немного капризное поведение. Такими и должны быть дети. Думать о уроках, невкусной каше, переживать о друзьях, а не о выживании и достижение силы, чтобы спастись самим и помочь семье.       - Тогда я сделаю так, чтобы вы оказались в одном классе, - в заключении сказал Кэйл. Единого возраста поступления не было. Только чисто по привычками и традициям, что где-то в 5 начинается домашнее обучение и где-то в 14-16 начинается управленческое в Академиях и других учебных заведениях.       Они были ещё слишком маленькими, но прямого запрета нет, а с остальным он разберётся. Тем более они будут держаться вместе и помогут друг другу.       Кэйл чувствовал волнение от всего этого, но не переживания и страх. На этом они и закончили. Дети сразу убежали всем сообщать о своём поступлении и начинать новый тур ответов и вопросов с другими «гостями» (своей семьёй), что должны сообщить об Академии. Все были довольны.       Образование для детей есть. Денег в избытке, если что они не пропадут без него.