6. Одни в чужом мире, но не одиноки.

      - Я хочу рассказать семье о своей прошлой жизни. - заявляет Кэйл. Чхве Хан в шоке раскрывает глаза и застывает на месте.       Это определённо застало его врасплох. Вроде только что он, Кэйл и дети гуляли. Но как только те отошли и начали заниматься своими делами, как вдруг Кэйл говорит такое.       Хенитьюз смотрит на него боковым зрением, ожидая реакции. Для него это важный и значимый шаг. Он не привык тратить время на браваду о своих чувствах. И не привык говорить о чём-то в чём нет необходимости. А в этом нет необходимости.       Он прекрасно живёт жизнью, как Кэйл Хенитьюз. Но вот первоначальный владелец тела, которого теперь звать, как Ким Рок Су прожил тяжёлую жизнь. Он жил мучительную жизнь в течении 40 лет, чтобы в конце концов скончаться, как обычный рядовой солдат от рук Белой Звезды, не доказав ничего и не отомстив за смерть семьи.       От ублюдка, что долгое время был его кошмаром. Создателем хаоса, что принёс горе и отчаяние в сердце бывшего молодого мастера, погибшей графской четы. И всё закончилось печально.       Не важно сколько он говорил себе, что отмстит или что хотя бы укусит за зад того ублюдка. В итоге он ничего не добился и умер. Страдал после их смерти 20 лет и погиб.       Заполучил шанс всё исправить, но разве это был шанс именно для него? Его поставили перед ультиматумом. Либо он умирает, либо заключается сделку с Богом Смерти.       Либо перерождается без памяти и прошлого, либо забирает тело Ким Рок Су и живёт с перерождённой матерью Джур, что не помнит ничего.       Для них всех наступило долго и счастливо, но какой ценой? Оригинальный Кэйл прожил 40 лет, умер и оказался в апокалипсисе, где из приятного только мать, что не помнит его и их прошлое. Он не вернулся назад, он не извинился перед семьёй. Он не сказал, что любит их и что сожалеет. Он не помирились с ними. Он ничего не исправил. Не избавился от сожаления и отчаяния.       Он двинулся дальше. В то время, как они все победили отчаяние и живут, даже не зная о первоначальной истории и трагедии. Все живы.       Оригинальный Кэйл имеет только знания о том, что нынешний Кэйл разобрался со всем и что всё хорошо. Он может лишь внимать таким словам и искренне наслаждаться только этим.       И он является героем. Если бы он не заключил сделку, то не было и самого Ким Рок Су здесь. Никто бы не выжил. Кровь пролилась бы вновь, смешиваясь со слезами случайно выживших.       Он заключил сделку, изменившую всё. Кэйл хочет, чтобы его семья знала правду о нём и чтобы семья Хенитьюз знала правду об оригинальном владельце.       Чхве Хан наблюдал за постоянно меняющимся лицом своего сюзерена, но кое-что не менялось. Это уверенность.       - Вы уже приняли решение. - это был не вопрос. Но Кэйл вынырнул из своих мыслей и повернулся к Чхве Хану. Руки за спиной. Его поза была уверенная, как и всегда.       - Почему? - спросил Чхве Хан, наклонив голову в бок. Он действительно не понимал.       Красноволосый изучал своего близкого друга, дядю его хённима - Чхве Чон Су. Однажды он принял решение никогда не раскрывать своё сердце, но он пошёл против своего же принципа, впустив туда Ли Су Хёка и Чхве Чон Су. Это не было его волей. И поплатился за это.       После он утвердился в этом желании, закрыть и выключить все чувства. Но есть кое-что больше, чем сотни обещаний самому себе и рациональных диалогов в голове.       Это не угасающая надежда.       Сколько бы ты себя не уговаривал, сколько бы сам себя не скручивал и не заставлял. Как только появится шанс, что всё будет хорошо. Непрошенная надежда пустит корни. Есть нечто более ядовитое и прилипчивое, чем любовь и смерть. Это надежда.       Ты даже не знаешь, что внутри тебя она расцвела, заставляет двигаться и что-то делать, пока она либо не подтвердится, либо не сгорит до тла, опадая пеплом.       Вот и Кэйл не заметил, что уже надеется и мечтает, чтобы его семья не бросила и приняла такого какой он есть. Но какой он? Точно не мальчик, потерявший свою мать - Джур Хенитьюз, в девичье Темз.       Он другой. Со своим мышлением, своим прошлым, от которого бежит. Со своими проблемами. Со своими желаниями.       Он наконец решает ответить, пока Чхве Хан так прямо с интересом и сомнением смотрит на него, ведь в любой момент этот панк может начать беспокоиться.       - Есть у человека кое-что, что не отнять, не уничтожить.       Чхве Хан в нетерпении повышает голос. - Что это?       - Это надежда. - волнующе отвечает ему Кэйл. Тёмноволосый в ответ поднимает брови и слегка сутулится, чувствуя себя неловко и немного глупым.       Хенитьюз снисходительно, но заботливо улыбается, начинает пояснять. - Как бы человека не ломали у него всегда есть надежда. Даже когда он в отчаянии или убитый горем. Он стремиться к чему-то. Отомстить, убить себя или других. Даже... - он запинается, поглядывает на Чхве Хана, но всё-таки договаривает в нерешительности, немного сиплым голосом, что выдаёт всю его уязвлённость и переживания от поднятой темы.       - Даже найти семью. - слова пронзают Чхве Хана хуже стрелы или меча прямо в сердце. Глаза вдруг кажутся слишком сухими и слезятся.       А ведь правда. Есть кое-что, что познали Ким Рок Су и Чхве Хан. Это потеря семьи. И не один раз.       Ким Рок Су имел свою биологическую семью, как и Чхве Хан, но у них забрали тех. В этой трагедии у первого виновно проклятие, что прицепилось к нему из-за ублюдка, а у второго попаданчество. Потом приобрели семью вновь, предварительно пройдя испытания для самих себя. Чхве Хан - деревню Харрис, а Ким Рок Су - Ли Су Хёка и Чхве Чон Су.       Но и те погибли. При отвратительных обстоятельствах. Они вновь не уберегли имеющееся. И каждый винил себя в их смерти, даже если их вины в этом нет. Теперь у них появился третий шанс на семью...       - Чхве Хан... - мужчина поднял глаза на друга и семью. Он хочет переступать с ноги на ногу, но сдерживает себя. - Позволь кое-что сказать.       Чхве Хан застывает в нерешительности. У них очень сложный и выматывающий разговор получается. К тому же Кэйл впервые спрашивает разрешение что-то сказать.       - Конечно, - задушено отвечает мечник. Он всегда хочет услышать мнение Кэйла. Даже если будет слишком тяжело.       - Даже когда деревню Харрис разрушили ты думал, что отчаяние единственный твой спутник? - темноволосый даже сначала не понял, что это вопрос. Он нашёл силы только, чтобы кивнуть.       - Но разве у тебя действительно не было надежды? Разве ты двигался только благодаря отчаянию? - заглядывал в лицо Кэйл, стараясь то ли увидеть ответ на свой вопрос, то ли нечто, что избавит их от всех проблем и нескончаемой боли.       - Разве было что-то ещё? - шепчет Чхве Хан. Он едва помнит, что было после их смерти и до встречи с Кэйлом. Он был разбит и достаточно чудовищен, чтобы воспринимать себя самого за человека. Он жаждал крови и жестокости. Впервые он чувствует какой-то протест и не согласие со словами Кэйла. Нет. Надежды не было, им двигало что-то более тёмное и мерзкое, а не скрытая и беспросветная надежда.       Его слова практически растворяются по ветру, но красноволосый всё внимание уделяет своему другу поэтому услышал.       - Да. - убеждённый кивок. - Ты ведь надеялся отомстить. Ты ведь надеялся, что через тебя справедливость восторжествует над этими ублюдками.       Чхве Хан склоняется голову вниз, прижал подбородок к груди. Он сжимает зубы и губы, морщит нос. Брови и глаза сомкнуты. Он надеется сдержать горькие слезы, которые сдерживал всё время. Но слова Кэйла слишком неожиданные и слишком... истинные.       Сколько раз он прокручивал ту ситуацию. Сколько раз он занимался самокопанием. И не смог найти глубоко внутри ничего кроме отчаяние и безумства тогда. Но теперь он вынужден, как маленький мальчик стараться сдержать дрожь и слабость в конечностях, всего лишь от правдивых слов.       Кэйл хватает за затылок Чхве Хана и дрожащими, от своих эмоций, руками притягивает его, обнимает. Чувство неловкости и неуверенности в своих действиях по отношению к Чхве Хану кажутся разрушительными. Он не умеет успокаивать. Он не знает, как это делают и как это сделать ему. Но он уверен в одном, что поддержка сейчас Чхве Хану нужна.       Кэйл человек, что придумает и подберёт такие слова, что заставят выкинуть все сомнения, горе и отчаяние; слова, что вернут в строй. Но сейчас нужно нечто большее, чем успокоение - это ответ на вопрос. Вопрос, что было тогда с Чхве Ханом и заверение, что он не монстр.       Ему кажется необходимым тактильный контакт в данном случае, но он всё ещё безумно неопытен в этом. Обычно это его обнимают, а не наоборот. Обычно это те панки его обнимали. Поэтому он чувствует себя странно.       Кэйл действует только так, как ему хочется, но... У его секретов есть секреты. У его лжи есть большая ложь, чем та, которую он озвучивает. У его правды есть другая истинность, что он скрывает. Он полностью в плену своих же слов и действий. И как бы странно это не было... Он знает, что сказать другим, но это никогда не будет чем-то определённым.       Аккуратно, давая шанс, если что отступить и уйти из объятий. Мечник этого не делает, он с радостью и охотой обнимает, старается не вцепляться в него. Благодаря спортивному телу Чхве Хан на целую голову выше того, но сейчас так не кажется. Чхве Хан в растерянности. Его друг второй раз так обнимает, но это шокирует, как в первый раз. Однако, теперь он знал, что у Кэйла есть такая нежная сторона.       Кэйл говорит кажется тише, чем дует ветер и шелестит листва и трава, но близко стоящий со сверхслухом человек услышал каждое слово, каждую букву.       - Это нормально так себя чувствовать. Я понимаю. Тут нечего осуждать или стыдиться, Чхве Хан. - он чувствует руку в волосах и другую на плечах. Мечник так сильно хочет, чтобы этот разговор закончился. С то же силой он хочет, чтобы этот разговор не кончался никогда.       - Люди, прошедшие через боль, что хотели умереть... И те, что преодолели эту боль... Мы называем их героями.       Чхве Хан собирает свои силы, чтобы сказать хоть что-то хриплым голосом. - Ты уже говорил это. Ты сказал это Эпископу Церкви Бога Солнца...       Кэйл молчит, Чхве Хан и не просит говорить. Сам Кэйл тоже чувствует себя отвратно. Он расстроил своего друга и семью потому, что сказал такие правдивые слова. Но к сожалению, он смог сказать такие слова потому, что понимает Чхве Хана. И не на словах, а на деле.       - Я сказал, но не договорил тогда. - тёмноволосый приподнимает голову, чтобы посмотреть на того. Сжатые кулаки уже болят, но он не позволяет себе расслабиться. Как только он это сделает, он рассыплется. Он не мог позволить этому случиться.       - Те, кто преодолели такую боль, мы называем героями. Своими героями. Ты стал героем для себя. Ты спас себя. Ты отлично справился. - тёмноволосый уже дрожит всем телом, не скрываясь.       - Мне жаль, что ты столько пережил. Хотел бы я оказаться раньше с тобой и спасти тебя от всего этого. - сам Кэйл поднял голову к небу, надеясь на что-то.       - А я нет. - прозвучали жестокие слова. Чхве Хан казалось вернулся в какой-то особый режим - его и без того тёмные глаза, становятся темнее и напористее, впиваются в самую душу. - Я хочу, чтобы всё было так, как случилось. - за такие беспощадный и зверские слова, он сам себя хочет ударить, а лучше убить такого зверя, как он.       Эти слова напомнили Кэйлу его собственные, что он не так давно сказал Альберу. Те лживые слова, которые он озвучил, чтобы успокоить хённима. Слова о том, что если дать ему возможность изменить прошлое, он не изменит. Однако, вот Чхве Хан, говорящий похожие слова, что хочет, чтобы всё случилось так, как случилось. И в отличии от него этот панк не лжёт. Он просто-напросто не умеет лгать, особенно близким.       - Всё случившееся сформировало меня. Всё произошедшее привело меня к тебе и к моей новой, последней семье.       Это правда. И это обещание. Никто из их сумасшедшей семейки не в состоянии заставить себя потерять хотя бы одного из них. Да поможет им бог или судьба для этого.       Вдруг Кэйл надрывно смеётся. На его смех поворачиваются дети, что странно на них смотря, замечая позу-обнимашки, но не лезут к ним. Они замечают дрожь и дают им время. Старшая Он тактично зовёт своих братьев подальше, заниматься своими делами.       Чхве Хан недоуменно смотрит. - Я что-то не то сказал?       - Пха... Нет, нет. Ни в коем случае. - он немного откашливается от своего истеричного смеха и продолжает. - Просто это такая жестокая правда. Мы благодарим за смерть близких и горюем о них одновременно. Разве это не самое эгоистичное, что мы могли подумать и сказать?       Вопрос риторический, но Чхве Хан отвечает. - Да, Кэйл-ним.       Чхве Хан и Кэйл похожи так же сильно, сколько и различаются друг от друга. И даже они сами не могут осознать и увидеть эту границу. Чхве Хан и так имел преданности раньше больше, чем любой здравомыслящий человек. После их смерти (деревни Харрис), он в два раза увеличил преданность теперь к этой семье, что организовал вокруг себя Хенитьюз. Он собирается сделать всё и даже больше ради них. Теперь прошлое не важно, а будущее неинтересно. Он пойдёт по головам, даже убьёт себя прошлого или другого, если это означает спасти свою эту семью.       В отличии от Кэйла он определился со своим приоритетом. Это не значит, что он отпустил своё прошлое или забыл. Он также страдает, но он боец и он выбрал, что важнее для него именно сейчас.       Кэйл же после разговора и слов Чхве Хана чувствует уверенность. Он неосознанно уже склонился в сторону того что, как бы больно ему не было отпускать панков, что так долго и старательно о нём заботились и терпели его. Исключительные люди, что проявили к нему простую человечность...       Отпустить их больнее, чем родителей, которых он почти не помнит. Они были первые и единственные, что приняли Ким Рок Су...       Но даже так что-то внутри Кэйла кричит, визжит, бьётся и пытается взять управление, чтобы он не смел забывать свою прошлую семью. В такие моменты он чувствует, будто душа и тело отделяются друг от друга. Они оба мечутся, но как только один из них определяется другой обязательно идёт в противовес.       Он никогда не боялся выбора и никогда не жалел о последствиях итоговой альтернативы. Но сейчас он впервые боится этого выбора. Именно поэтому он хочет объединить прошлое и настоящее, чтобы, наконец, убрать эту пропасть и границу.       Они отходят друг от друга, чувствуют неловко внутри себя. Стыд немного окрашивает щёки красным, но они не жалеют о разговоре или сказанных словах.       Для них обоих это ново. Не смотря на весь результат, они оба надеются, что такое развитие разговора не потребуется вновь.       - Я хочу осуществить свою надежду. Хочу, чтобы моя семья приняла меня. Именно меня. Не того, кого они видят во мне. А меня. - возвращается к первоначальной теме Кэйл и впервые не смотрит в глаза собеседнику.       Чхве Хан вперил свой взгляд в друга. Он прав. Как обычно. В этом весь Кэйл.       - Я тоже хочу сказать, что я из другого мира. - это приводит в себя Кэйла, тот поднимает взгляд и хмурится, будто Чхве Хан сказал, что уничтожит всех или убьётся сам.       - Ты не обязан этого делать.       - Но я хочу, - сразу прерывает мечник. - Я тоже хочу того, чего хотите вы, Кэйл-ним. Тёмноволосый опять возвращается к вежливому "вы". Ни одного, ни другого это не смущает. Это не показатель дистанции в их отношениях. Это всего лишь привычка и наоборот свидетельство того, что они похожи друг на друга больше, чем думали до этого. Это нечто из того мира. Мира, о котором знаю лишь они двое в этом, чужом для них мире.       - Хорошо. Но ты в любой момент можешь передумать. Это нормально.       - Я знаю. - наконец улыбка возвращается на лицо Чхве Хана.       Не смотря на эмоциональные качели, что они сами себе тут организовали. Они чувствуют удовлетворения, спокойствие и свободу. Будто некий груз, что вгрызя в их сердца был выдернут одним резким рывком. Они наконец дышат полной грудью, чувствуя весь воздух в лёгких.       Чхве Хан смотрит на уже спокойного Кэйла. Всё-таки он удивительный человек, что стал таким благодаря тому, что прошёл немыслимое.       Как бы его сюзерен не думал, что он наивный панк. Он был умён. И достаточно образован. Он понимал, что решение Кэйла может иметь сумасшедшие последствия.       Даже так, что их семья может расколоться. Но красноволосый слишком много значит для него. Он готов встать перед ним. Тем более он сам не был рождён здесь. Если кто-то из них не готов принять Кэйла, то и Чхве Хана с натяжкой. Конечно, ему легче. Он оригинальный владелец своего тела, но то, что он из другого мира это достаточный отпечаток на теле его души, чтобы они были недовольны им.       Главные сомнения вызывают Молланы и семья Хенитьюз. Но он думает, что может справиться с ними. Чхве Хан набрался решимости. Он готов встретиться с этим.       - Я вам помогу! - отвечает с энтузиазмом Чхве Хан. Глаза Кэйла в ответ немного щурятся в улыбке.       - Спасибо, Чхве Хан.       Собеседник в ответ лишь улыбается, выглядя, как самый обычный подросток, не смотря на свой моральный возраст...