Свитер

Форд закрыл за собой скрипучую дверь, оставляя лишь маленькую щёлочку тёплого света из коридора. Завтра рождественский сочельник, а подарка для «гостя из будущего» у старшего Пайнса нет также, как и для Фиддса. Он медленно идёт в свой кабинет, неспешно размышляя над этим вопросом. Тёплая одежда Дипперу бы не помешала, учитывая то, что он просто напросто тонет в моих шерстяных свитерах. Они составляют почти весь его рост и ему очень неудобно так передвигаться или просто даже находиться в них… Фиддлфорд… Хм, я даже не знаю, что ему можно подарить… Под ногами Стэнфорда предательски скрипнули несколько половиц, и он в очередной раз проклял себя за то, что до сих пор их не смазал. Это выдернуло его из задумчивости и заствило вернуться к действительности. Учёный увидел перед собой коллегу, который непонимающе смотрел на него и ждал, когда Шестопал вернётся к реальности и наконец перестанет летать в облаках. — Форд? Всё в порядке? — Поинтересовался Макгакет. — А? Фиддлфорд, это ты… — Растерянно сказал физик. — Всё в порядке? — Повторил вопрос ассистент. — Д-да, конечно. Я просто задумался. — Ответил старший Пайнс и почесал затылок в небольшом замешательстве. — Пойдём, немного кофе нам с тобой не повредит, потому что как я погляжу, спать ты не собираешься. — Натянув кривую улыбку и поправив очки, позвал Фиддс. — Да, ты прав. Немного кофе не помешает… — Зевнув, согласился Стэнфорд. Учёные сменили пункт назначения и пошли на свою уютную кухню в очередной раз пить кофе ночью. Это злодеяние оба совершали не в первый и не в последний раз. Всё началось когда-то очень давно, во времена колледжа. Первая встреча положила начало всему этому. А если бы Пайнс не догнал тогда уже совсем отчаявшего молодого человека с фермы? Если бы Макгакет уже уехал домой со знакомым трактористом? Если бы не та лекция и безумная теория, на деле существующая в виде правды? Если бы… Но ничего этого не случилось и сама судьба была милостлива к юным гениям, сумеющим изменить наш мир. После бессонной ночи Фиддлфорд решился с восходом солнца на чашечку кофе. Потом во время сессии была ещё одна и ещё… Стэнфорд был и оставался заядлым любителем кофе. Как лучший друг, Фиддс не мог не разделить этой маленькой любви к бодрящему напитку. Мужчины дошли до кухни, еле передвигая уставшие ноги. Форд сел у окна за стол, опять бросая задумчивый взгляд на холодные, тёмные зимние пейзажи за узорчатым стеклом. А Фиддлфорд принялся заваривать кофе и устало глядеть на собственные машинальные движения. Макгакет оставил кофейник в покое, давая напитку настояться, чтобы стать крепче, и присоединился к старшему Пайнсу, всё ещё думающему по поводу всего на днях случившегося. — Ну, что с тобой? — Тихо спросил механик. Стэнфорд оторвал взгляд от окна, на этот раз бросив его на ассистента, и тяжело вздохнул. Чуть помолчав, он ответил. — Честно говоря, я сам не знаю… Я как-то слишком сильно привязался к Дипперу… — Ты из-за этого переживаешь? — Можно и так сказать. Мне придётся его отпустить, но я… я не хочу, понимаешь? Ты ведь сам отец, Фиддс. — Горе моё, — С печалью сказал Макгакет. — Конечно понимаю. Но ты ещё сможешь себе кого-то найти и завести собственную семью. — Нет, раз уж Диппер говорит, что он из будущего и тоже Пайнс… Я обязан буду найти его там через года и… — Ты совсем идиот? Будущее будет через тридцать лет и тебе будет уже немного за шестьдесят. Форд, пойми, надо жить настоящим… — Надо жить настоящим… — Повторил Пайнс в пустоту. — Юнец с тобой здесь и сейчас, поэтому наслаждайся этим тоже в настоящем. И кстати, я вижу кому-то роль родителя понравилась? — Ухмыляясь, произносит последнюю фразу Фиддс. — Не то, чтобы понравилась… Эй, что за шутки пошли? — Нахмурился физик. — Брось, дружище! Ты герой. Представь, что было бы, если вы с Диппером поменялись местами… — Начинает ассистент. — Э-э-э, мне не надо представлять. — Перебивает Шестопал. — Я не про это! Представь, что ты подросток, который попал в прошлое, но встретил своего кумира. Ты бы ведь захотел остаться, но дома тебя ждёт любимая сестрёнка или братик. Сложный выбор, не так ли? — Всё верно… — Вот и Дипперу сложно со всем этим, но его по любому надо вернуть домой. Безоговорочно. — Ты прав, я понимаю… А ещё ему нужна тёплая одежда. — Сходи завтра утром в магазин, иначе вечером в честь Рождества всё будет закрыто. — Я лучше сам свяжу Дипперу свитер. — Ты же не умеешь вязать. Или я что-то упускаю? — Правильно, я не умею, но если мы с тобой разбираемся в квантовой физике, то и вязать научиться будет не сложно. — Ты всё такой же неизменный. Никогда не идёшь лёгкими путями. — Вздохнул Фиддлфорд. — А то, — Усмехнулся старший Пайнс. — Я же говорю тебе, Диппер мне очень дорог. — Понял, понял. Ладно, у меня есть немного пряжи, думаю, тебе хватит. — Да? Отлично! — Ещё где-то был журнал с разными свитерами и инструкциями к их вязке. На одно Рождество я попытался связать свитер Эмме, но вышла полная ерунда. Макгакет развёл руками, допил свой горький, бодрящий кофе и встал из-за стола, уходя мыть стакан. Форд ещё немного посидел в задумчивости, рассчитал свои силы в рамках рукоделия и всё же решил, что справится. — Не отчаивайся. Но факт того, что у тебя даже есть инструкции не может не радовать! — Ну вот и всё, мечтатель и покоритель вязанных берегов! Дерзай, а я опять пойду работать за двоих. — Ответил Фиддлфорд и хотел уйти, накидывая свой белый халат, но Стэнфорд его остановил, положив руку на плечо. По телу Фиддса пробежались мурашки от тепла, он немного содрогнулся, очередной раз нервно поправил очки и обернулся. — Лучше ложись спать, дружище. На ассистента смотрел такой же тёплый, как и прикосновение, взгляд карих глаз, которые наконец-то не прятали линзы. Макгакет ещё немного постоял не двигаясь, а потом обнял старшего Пайнса. — Доброй ночи, Форд. — Прошептал он. Стэнфорд чуть смутился, как бывает с Диппером, когда тот его обнимает, тем самым выражая благодарность, и произнося «спасибо» без слов. Шестопал помялся, но потом робко обнял в ответ. — Доброй ночи, Фиддс. Учёные постояли так ещё немножко, а потом Фиддлфорд отстранился и направился к себе, закрывая рот от зевка. Под его ногами также предательски скрипнула одна из половиц, как и под ногами Стэнфорда, когда он шёл на кухню. — А кстати, — Макгакет обернулся. — Пряжа и журналы у меня в чемодане, ты так и будешь тут стоять? — Да, то есть нет… В общем иду. Учёные дошли до комнаты Фиддса, и тот тихо отворил дверь, чтобы лишний раз не шуметь и не будить Диппера. Так же тихо она и закрылась за их спинами. Форд присел на кровать коллеги и в задумчивости смотрел на стену, пока Фиддлфорд перебирал свои вещи, в поисках нужного. Как много умещала в себе маленькая комната. Невероятное количество чертежей, новый недоделанный лаптоп, разноцветные рубашки, чашка с остатками кофе на дне, стоявшая тут уже целую вечность. Краем глаза старший Пайнс снова заметил семейную фотографию помощника. Здесь счастливая чета Макгакетов и их сын — Фиддлфорд, Эмма и Тэйт. Милые, беззаботные, домашние… Стэнфорд никогда не мечтал о будущем в таком плане. Ему всегда казалось, что это полная ерунда, на которую он зря потратит время вместо науки, но сейчас всё стало по-другому. Как будто уютный зимний свитер согрел душу Шестопалу и он узнал, что прежде чуждое, может стать самым тёплым и родным, умеющим согреть, когда станет трудно в жизни. — Нашёл! — Шёпотом торжественно заявил Фиддс и протянул обещанные вещи старшему Пайнсу. — Спасибо большое. Ты как всегда выручаешь… — Поблагодарил физик и расплылся в улыбке. — Смотри не уколись спицами, мастер на все руки! — Хихикнул Макгакет. — Не уколюсь, вот увидишь! — Передразнил Стэнфорд. — Ой, да брось. Я же пошутил, — Добродушно улыбнулся Фиддлфорд. — Теперь точно, спокойной ночи. — Спокойной ночи… — Шёпотом ответил Форд и вышел из команты.

***

Стэнфорд направился в секретный кабинет, чтобы не будить Диппера, пока тот может спокойно поспать, забыв о проблемах хотя бы ненадолго. Физик спустился вниз, прикрыл дверь и включил настольную лампу, мерцающую тусклым светом. Старший Пайнс перелистывал страничку за страничкой, не находя ничего, что могло бы на его взгляд понравиться юноше. Схемы и рисунки зелёного свитера с разноцветной гирляндой, розовый со снежинками, голубой мо снеговиком… У Форда всё больше мрачнело лицо, после просмотра очередного эскиза совсем не подходящего в той или иной степени. Он уже хотел бросить эту всю затею, но потом просиял от радости. Что-то здесь вообще нет ничего годного… Кто это будет сейчас вообще носить?! Хотя, может кому-то это и по вкусу. Жаль, видимо, я сейчас просто зря трачу своё драгоценное врямя… Секундочку! Это восхитительно! Красный свитер с ёлками будет смотреться на Диппере просто чудесно. Решено, попытаюсь связать его! А красный был как нельзя самым подходящим цветом для свитера, потому что у Шестопала и была только красная пряжа и остатки белой, которая могла использоваться для вязания узора в виде ёлочек. Стэнфорд подвинул стул ближе к рабочему столу и принялся тщательно ознакамливаться с инструкцией, ибо понятия не имел о вязании, потому что раньше с ним в жизни никогда не сталкивался и не интересовался чем-то подобным. Ага, спицы двух разных размеров, иголка, ножницы… У меня всё это есть. Фиддлфорд просто чудо нашего времени! Если бы не он, пришлось бы опять идти в город, ненавижу ходить за покупками… Старший Пайнс начал с набора на меньшие спицы петель, соответствующих выбранному размеру. Он немного подумал и решил, что ростом Диппер не очень высок и размер одежды у него маленький, поэтому набрал шестьдесят три петли, как было показано на картинке. Пальцы учёного переплетались между собой и мешали сделать всё по инструкции. Он невыносимо намучался в попытках верно скрутить пряжу, но всё-таки на пятый раз смог. На третей по счёту неудачной попытке Форд уже хотел плюнуть на это всё и бросить групую затею, но потом передумал, зная, что идти в город ему хочется ещё меньше, тем более это задумывалось изначально, как подарок младшему Пайнсу на светлый праздник — Рождество. — Угораздило мне этим заняться… — Нахмуренно пробормотал Шестопал. — Но это того стоит. У Стэнфорда получилось закончить с первоначальным этапом и он принялся за дело дальше, провязывая шесть рядов платочной вязкой на спицах всё того же меньшего размера. Эти шесть рядочков формируют нижнюю планку свитера, которая не даёт ему болтаться. Для достяжения успеха старший Пайнс, словно его мама в далёком детстве провязывал лицевыми все петли каждого ряда. Дальше в технологической карте говорилось: «Через шесть рядов начните следующий ряд спицами большего размера. Затем начните вязать лицевой гладью. Продолжайте пока не свяжите кусок длины тридцать восемь сантиметров. Для лицевой глади чередуйте ряды с лицевыми и изнаночными петлями. Например, провяжите первый ряд лицевыми петлями, затем второй ряд — изнаночными, затем снова лицевыми и продолжайте в том же духе!» Форд старался сделать всё как можно аккуратнее, но иногда частички-негодяйки мешали ему в этом, вылезая то тут, то там, делая процесс вязки всё более раздражительным с каждой минутой. Учёному казалось, что строить портал в другое измерение правда легче, чем заниматься домашними делами, обычно свойственным женщинам и девушкам. Хотя, если посмотреть на ситуацию под другим углом, то каждому сложно начинать с самых низов новое дело. Ещё каких-то пять минут и старший Пайнс снова начинал новый этап. После того, как Форд связал кусок длинной в тридцать восемь сантиметров, потратив ещё полтора часа, он сформировал пройму для рукава. Для этого Шестопал закрыл первые четыре петли в начале следующих двух рядов. У него получилась спинка с четырьмя закрытыми петлями с каждой стороны. Чтобы закрыть петли, он провязал первые две, затем протянул первую петлю сквозь вторую. После провязал лицевой петлёй ещё одну и протянул через неё предыдущую. Стэнфорд повторял свои действия из раза в раз, пока не добился того, что не закрыл все петли ряда. Далее инструкция гласила: «После закрытия петель для проймы рукава продолжайте вязать лицевой гладью. Продолжайте, пока не получите деталь необходимого размера: пятьдесят четыре с половиной сантиметра. Также не забывайте, что наш с вами свитер не однотонный, а с рисунком милых ёлочек, поэтому их тоже надо провязывать в количестве, котором вы сами желаете увидеть на моделе. Помните! Ёлочки белого цвета, поэтому обязательно меняйте пряжу, иначе вы получите просто красный свитер без узора. Закройте петли последнего ряда. Когда вы связали требуемую длину, нужно закрыть петли. Используйте тот же стандартный способ для закрытия петель, который вы использовали для проймы рукава. Сейчас нужно закрыть весь ряд. Повторите для второй детали. Помните, что перед и спинка у этой модели одинаковые, поэтому вам нужно связать просто две половинки. Когда первая половинка будет готова, повторите весь процесс и свяжите вторую половинку.» Старший Пайнс всё также послушно следовал инструкции, уколовшись уже раз десять, убив три часа на эту всю идею, и выпив ещё одну чашечку крепкого кофе, чтобы не уснуть. Фиддс был прав абсолютно и безоговорочно в этом плане. Форду слишком сложно давалось вязание. «Вяжем рукава» — прочитал физик в новом заголовке, перелистывая журнальчик на следующую страницу. — Надеюсь нормально выйдет… Я теперь понимаю Фиддлфорда. Это правда сложно! — Выдыхая, прошептал учёный себе под нос. Он снова набрал петли на спицу меньшего размера размера. Для каждого рукава по тридцать две петли. Первые шесть рядов рукава Стэнфорд провязал платочной вязкой, оформив край. После шестого ряда он сменил спицы на больший размер и начал провязывать ряды опять лицевой гладью. Форд начал добавлять петли примерно после тридцатого ряда, затем плюсуя по одной петле у концевой каждый четвертый ряд. Чтобы добавить петлю, он вязял лицевую, как обычно, но не перекидывал её на вторую спицу. Провязав через эту петлю еще одну снова, введя спицу не спереди, а сзади петли, старший Пайнс снял её: вместо одной из нее только что появилось две новых. Прибавив петли, Шестопал обеспечил расширение рукава при провязывании его к соединению с плечом и продолжил провязывать ряды, пока рукав не станет приблизительно сорок восемь сантиметров. Стэнфорду, конечно, больше нравилась точность, но на этот раз он решил, что лучше сделать всё же приблизительно, как написано в инструкции. Учёный закрыл петли последнего ряда, когда рукав стал требуемой длины. Так он закрепил край рукава, чтобы пришить к спинке и переду свитера. Физик не забыл и про белые ёлочки на предплечье, красиво разместив их по кругу. Далее, продолжая свои мучения Форд аналогично связал второй рукав свитера, сделав его такими же, как и первый, чтобы всё было ровно и симметрично. Шестопал также связал горло у свитера, чтобы он был ещё теплее. Осталась финишная прямая — соединить все части своего творения вместе, чтобы наконец покончить с этим. Физик уже устална сегодня и хочет спать. Заправив в иголку отрезок пряжи длиной в руку от пальцев до локтя, что гарантирует незапутанную нитку, пока сшиваются детали, Стэнфорд приступил к финальному этапу. Старший Пайнс сложил рукав таким образом, чтобы лицевые стороны были внутрь и смотрели друг на друга, а длинные края совпали. Сшив рукав от нижнего края с платочной вязкой до конца края около плеча, он закрепил конец нитки узелком и обрежал излишек. Оставив рукава вывернутыми наизнанку, учёный повторил процесс по аналогии. Форд сложил две части таким образом, чтобы лицевые стороны смотрели друг на друга, а края совпадали и начал сшивать от нижнего угла свитера с платочной вязкой к верхней части. Остановившесь у проймы рукава, он сделал тоже самое для второй стороны свитера, не выворачивая изделие на лицевую сторону. Шестопал взял рукав и выровнил его так, чтобы шов смотрел вниз. Далее он приступил к сшиванию от того места, где встречаются шов рукава и шов перед-спинка. Соединяя вдоль края рукава, чтобы прикрепить его и закрыть пройму, Стэнфорд закончил с одной сторой и приступил к аналогичной работе со второй. Для завершения свитера нужно сшить вдоль линии плеча, чтобы оформить плечо и создать горловину. Старший Пайнс соединил края переда и спинки по плечу и когда закончил, стал оформлять горловину, закрепляя конец нитки узлом, и отрезая излишек. Последний шаг — приделать воротник. Оставляя свою работу вывернутой наизнанку, ниточкой за ниточкой Форд пришил его к горловине и также крепко закрепил. «Ваш свитер готов!» — последняя надпись в инструкции, которую учёный прочитал с небывалым наслаждением. Стэнфорд вывернул свитер на лицевую сторону, и полюбовавшись проделанной работой, он был счастлив наконец-то всё закончить. Старший Пайнс откинулся на спинку стула и устало выдохнул. В итоге, он всё доделал и вышло очень даже ничего, по его мнению. Наручные часы показывали около пяти тридцати утра и учёный решил, что пора бы отправиться спать. Физик пребрал беспорядочный хаос из ниточек на полу и столе, возвращая чистоте законное место. Хотя, редко бывало, что рабочий стол Форда не был завален грудой рассчётов или прочей макулатурой.

***

Шестопал оставил своё творение висеть на стуле, до положенного часа, вызвал лифт и закрыл по обыкновению свой кабинет. В доме было гораздо теплее, чем под землёй. Ледяные ладони Стэнфорда стали теплеть и он решил отогреться за чаем, а потом идти спать. Поэтому старший Пайнс пошёл на кухню, где на удивление встретил Фиддлфорда, которому по всей видимости не спалось. Фиддс что-то мастерил за чашкой чая, но приметив друга, отложил дела в сторону и немного нахмуренно посмотрел на него. — Ты спать ложился? — Спросил Макгакет, качая головой. — Нет, ты был прав, вязание свитеров слишком сложное дело. — Возмутился физик. — Ты всю ночь вязал свитер, серьёзно? — Удивился механик. — Да… — Ответил Шестопал. Макгакет лишь рассмеялся ответу. Он не ожидал, что Стэнфорд действительно способен на такое. Великий учёный вяжет свитер — звучит правда смехотворно для его ассистента. — И что же, получилось? — Ещё бы. Но я хочу и немного поспать, поэтому чай и в постель. А ты почему не спишь? — Я обещал Эмме её навестить на Рождество, а ближайший автобус из Гравити Фолз сегодня в шесть тридцать. — Вздохнул Фиддс. Форд побледнел и его лицо сделалось намного грустнее обычного от такой печальной новости. В глазах проскользнула мимолётная тоска, а кривая из-за недосыпа улыбка и вовсе спала с лица. — Фиддлфорд, неужели ты уедешь? — Дрожащим голосом спросил старший Пайнс. — Да, я ведь обещал жене и Тэйту. — Макгакет допил чай на дне кружки и ответил печально, как будто сам не хотел домой. — Но, но… — В замешательстве попытался возразить Стэнфорд. Фиддс подошёл к нему и накрыл его губы указательным пальцем, показывая, что не стоит возражать и решение не подлежить обжалованию. — Я знаю, что это звучит грустно… — Фиддс провёл ладонью по щеке Форда. — И ты тоже хочешь, чтобы мы провели Рождество вместе, но так нужно. Прости меня. Макгакет перевёл взгляд в пол с глаз Шестопала и ещё раз вздохнул, жалея, жалея и снова жалея. — Ты не виноват, не стоит извиняться… — Мне так легче, к тому же у меня есть для тебя подарок. Ассистент выдвинул стул, стоящий недалеко от окошка и взял оттуда шестипалые перчатки и снежный шар, внутри с их домом-лабараторией. Он протянул эти две вещицы учёному, на что тот искренне удивился и обрадовался. — Это мне.? — Да тебе, Форд. Счастливого Рождества! — Спасибо, это правда чудесно. А у меня нет для тебя сейчас подарка… — Растерялся физик, ведь он планировал за день что-то придумать. — Не беспокойся, я помню, что ты просил ничего не дарить, но я не могу так. Поэтому всё в порядке. — Улыбнулся механик. — Ох, Фиддс, это так мило. — Пайнс также расплылся в нелепой детской улыбке и крепко обнял Фиддлфорда. Тот похлопал его по спине и тоже мягко обнял его в ответ. На этот раз Шестопал говорил «спасибо» без слов. — Ладно, дружище, мне пора собираться на автобус. — Да, да, конечно. Счастливого Рождества! Удачно добраться до дома... – На последок сказал физик. — Вам с Диппером тоже хорошо отпраздновать. – Улыбнулся в ответ ассистент.

***

Макгакет ушёл собирать некоторые вещи, а Стэнфорд так и не попив чаю, пошёл к себе. Всё же ему хотелось подремать пару часов перед праздником. Он бесшумно вошёл в комнату и устало закрыл дверь. Сняв кофейную жилетку и ботинки, Форд лёг рядом с Диппером на краю кровати и хотел прикрыть тяжёлые веки, но заметил, что младший Пайнс спит беспокойно. Учёный положил руку юноше на лоб, полагая, что это снова могла быть температура, но он оказался совершенно не горячим. — Не-е-ет, оста-а-ань.... – Простонал в какой-то момент молодой человек во сне и Шестопала это встревожило ещё больше. Наверное, тебя снова преследует какой-нибудь ночной кошмар.... Мне жаль... – Подумал старший Пайнс и подвинул Диппера к себе, обнимая, и давая неосознанно понять, что он рядом. Подростку этого хватило и стало немного легче. Он больше не ворочался и не нёс бред разного характера. Но так только думал Форд, на деле Диппер опять встретился с Биллом лицом к лицу.

***

Младший Пайнс уже долго и мирно спал, но Сайферу — демону разума было такое не по вкусу. Испортить спокойный сон — вот лучшее решение. Появившись как всегда эффективно и из неоткуда, Билл снял свой чёрный цилиндр, что было в его манере, и опустив его до низа, вернул на законное место. — Так, так, так… Диппер Пайнс? Как я рад нашей встрече! — Порадовался, но не искренне, демон. — Что тебе от меня нужно?! — Нахмуренно огрызнулся парень. — Вижу ты скучал по мне? — Проигнорировал вопрос Сайфер и лукаво посмотрел на юнца. — Нет, — Отрезал младший Пайнс. — Убирайся из моего разума! — Остынь, Ёлка! Фордси не было в ментальном мире, поэтому я заглянул к тебе. Билл подлетел ближе и положил свою тонкую руку на плечо молодому человеку, пытаясь внушить доверие и создать непринуждённую обстановку. — И что теперь? Значит Форд чем-то занят и ему не до тебя. — В этом и дело, мой дорогой. Мне понадобится твоя помощь. — Нет, нет, нет и ещё раз нет! Отстань, я не буду тебе помогать! — Диппер торопясь отстранился от Сайфера и сделал несколько шагов назад. — Не пугайся, Ёлка, я сегодня не предлагаю тебе выгодную сделку. — Тогда чего тебе надо? — Спросил юноша и бросил косой взгляд на демона. — Если тебе правда интересно… — Билл драматически «вздохнул». — То передай Фордси, что я долготеперелив, но прогресс не стоит на месте и какой-нибудь чудак может сделать всё в лучшем виде, без лишних указаний. — Что?! — И помни: реальность – иллюзия, вселенная – галограмма, скупай золото, пока! Билл Сайфер растворился в пространстве, оставляя за собой яркую вспышку света, как в скачках во времени и Диппер остался один на один со своими мыслями во сне. Младший Пайнс так и не проснулся, потому что его мир грёз стал куда краше с уходом из него демона и можно было дремать спокойно.