Гирей/Виридис — афродизиак

      — Ты меня решила закормить этими шоколадками? — улыбнулся Гирей.       — Я знаю, ты любишь разные виды, но решила угостить тебя снова… вот таким, — сказала Виридис, вытаскивая плитку, запечатанную в фольгу, из картонного лоточка.       Гирей посмотрел на марку и производителя — далёкий-далёкий заокеанский Арвиэр, место лучших курортов для отдыха… и лучшего шоколада. Какие только виды вкусов там не распространены! И на весь мир известны производители.       — Гранат и перец? — Глаза Гирея расширились и снова сузились. — Ви, ты повторяешься, я уже неделю его ем с чаем. Я думал, что-то другое принесёшь.       — Обещаю принести завтра, — сказала Виридис и легонько ткнула носом шею Гирея. — Давай смотреть дальше, сейчас самое интересное и красивое будет!       «С горячим, хаха», — про себя улыбнулся Гирей — смотрели они фильм для взрослых. Такому выбору он удивился, на что Виридис только рассмеялась и сказала — они и так взрослые звери, мощные и крупные белые медведь с медведицей, кто им помешает?       Тихий и уютный вечер протекал в гостиной за просмотром фильма. Время от времени Гирея протягивал лапу к тарелке, брал оттуда по кусочку купленного Виридис шоколада и съедал. Горьковато-острый и одновременно с нотками сладости привкус селился на языке. Когда фильм шёл к концу, Виридис ушла на кухню заваривать каркадэ. Гирей поставил фильм на паузу, затем с задумчивой полуулыбкой покосился на дверь, за которой скрылась Виридис.       Просто ли так во время просмотра жарких сцен Виридис шевелила лапой или нарочно укладывала её на пах возлюбленного? Судя по поглаживаниям, Гирей выбирал вариант не со случайностью, да и сам он ощущал возбуждение при просмотре, а прикосновения Виридис его только усиливали. Он слегка поворачивал к ней голову, только Виридис не видела его вопросительно блестящих глаз. Она смотрела на происходящее на экране действие, за наслаждающимися друг другом обнажёнными львом и львицей. Будто приковывалась взором к экрану, а лапа её умышленно не находила покоя — Гирей ощущал, как она касается ощутимого бугра под тканью. Виридис сейчас вышла из гостиной, а в шортах было тесно.       А потом Гирей чуть задумался и вспомнил — ведь те моменты, когда они с Виридис оставались наедине, доходили до таких прикосновений. Они уже не раз встречались, не раз обнимались и целовались, часто просто сидели дома и держались за лапы. В реальности Гирей не решался нарушить границы пространства Виридис, которые виделись ему прочнее, чем ей, а во снах, которые посещали его почти каждую ночь, он жарко целовал Виридис, гладя её везде, даже между ногами. В одном из особенно жарких снов он уверенно снимал с себя брюки вместе с трусами и, уложив Виридис на кровать, уверенно брал её. Тогда все границы рушились. Однако и реальность, и сны заканчивались одним и тем же — проливающимся семенем и сменой белья.       Гирей, взрослый и мощный медведь, от таких мыслей не приходил в ужас, считал это естественным, однако его жизнь не так сильно была наполнена эротикой. В последний раз у него секс был около пяти месяцев назад, когда он встретил свою знакомую по университету, с которой он короткое время встречался. Этот секс был по пьяни, хоть Гирей помнил всё. Он помнил тогда, как алкоголь затмевал разум и раздувал пламя возбуждения, помнил ласки бывшей и её трепетные пьяные поцелуи в щёки, в шею, в грудь, в живот и ещё ниже… Помнил, как она дышала на него смесью выкуренной лимонной сигареты и текилы, тогда такой же запах шёл от обоих — Гирей тоже выкурил одну такую сигарету. И помнил, как излился в бывшую.       А на следующее утро она снова быстро убежала, как и во время учёбы. Обескураженный Гирей не подавал виду, что переживает из-за возможности упущенных отношений. Но после встречи с Виридис вскоре забыл о бывшей. С Виридис ему было приятно проводить время, пусть его было не так много ввиду службы в полиции, однако Виридис была рада каждому часу, проведённому с любимым. Но самого главного пока не происходило. Митч, старший брат, всегда говорил, что нужно действовать самому, но потом добавлял, что и медведица сможет возбудить своего партнёра так, что он не устоит. «Было такое с Мартиной, надеюсь, она своему мафиози-брату не рассказала!» — с весёлым прищуром глаз, такого же цвета, как Гиреевы, рассказывал Митч. Может, этого Виридис и добивается? Вдруг уловила каким-то образом его мысли об эротических снах и фантазиях? Летящее время прививало Гирею мысль о всё большем желании сблизиться с Виридис в эротическом смысле.       Дверь открылась, Виридис вошла с небольшим чайничком на подносе. В гостиной запахло каркадэ, который Гирею нравился. Он пил именно его, когда впервые встретил Виридис в кафе. Виридис села рядом, и Гирей обнял её за плечи, а лапа её как бы невзначай снова легла на его бедро. На экране метались обнажённые тела, Виридис медленно потягивала чай, но решила тоже попробовать шоколад, который ел Гирей.       — С тобой всё хорошо? — недоверчиво спросил Гирей, чувствуя очередное прикосновение лапы Виридис к паху и очередное ощущение давящей в шортах тесноты. На экране герои фильма достигли вершины своего блаженства.       — А должно быть плохо? — сделала Виридис удивлëнный взор.       — Включаем фильм для взрослых, ты трогаешь мой… — Гирей замялся и после мгновения колебания продолжил: — …член, кормишь вкусными шоколадками, а я недо…       — Знаешь, что шоколад может быть афродизиаком? — перебила его Виридис. — Некоторые его вкусы? Афродизиак — это…       — Стоп, я знаю, что такое афродизиак, — засмеялся Гирей. И сразу посерьëзнел. — Постой-ка, Ви, — ты что, в шоколад что-то добавляла?       — Упаковка была запечатана, — напомнила Виридис. — Это просто воздействие на организм. На твой и… — тут Виридис уже намеренно положила на отвердевший под шортами член возлюбленного, — …на мой.       Виридис приблизила белую морду к щеке Гирея. Он почувствовал мягкий запах чая и шоколада, нежный аромат жасмина, который любит Виридис. Она слегка сжала его член под тканью, и Гирей незамедлительно издал негромкий, похожий на рычание вздох.       — Скажи — ты представлял во время просмотра наш секс? — спросила Виридис. — Или как я спускаю с тебя шорты…и трусы?       Чёрт, вот какая же проницательная!       Белая лапа оттянула резинку шортов и скользнула под большой и широкий живот. Гирей уже громче дышал, сопел, прикрывал глаза от удовольствия. Даже понимая, что это его крохи… пока. Лапа Виридис мягко стиснула его член под трусами. Тем временем на экране побежали титры, и Виридис медленно соскользнула с большого дивана на пол. Коленями стала на ковёр, не сводя горящего взгляда с Гирея. Обеими лапами потянула шорты с трусами на себя, и Гирей приподнял мощный зад, чтобы дать Виридис снять их. Его напряжëнный член уже больше двух минут стоял большим стержнем. Гирей представлял, как он входит в Виридис, как в своём сне, но она решила иначе. Одной лапой она вновь стиснула возбуждëнную плоть, второй — провела от мошонки, от основания, вверх. Потом ещё раз. Ещё. Ещё и ещё. Гирей даже приподнялся, но Виридис убрала от члена одну из лап и мягко толкнула любимого медведя в грудь, заставив откинуться на диван.       — Не смотри, — шепнула она слабым шелестом листвы. — Просто чувствуй…       Гирею оставалось только чувствовать — даже если бы он приподнял голову, то ничего бы не увидел, так как обзор на Виридис закрывал его тугой объëмистый живот, похожий на бочонок и вздымающийся при каждом вздохе. Член его перестал чувствовать лапы Виридис, так как через несколько мгновений его плоти коснулось что-то шершавое, тёплое и влажное. Это был её язык.       — Пробуй меня… — вырвалось из медвежьей пасти после нескольких продолжительных ласк — вновь от основания до кончика.       Гирей даже расставил ноги шире. На его колени легли тёплые, сильные и в то же время ласковые лапы. Упираясь ими, Виридис чуть приподнялась и взяла член Гирея в плен своей жаркой пасти. Она утыкалась носом в его пах, в густой мех под животом, втягивала неповторимый мужской запах, становящийся уже родным. И непрестанно работала языком. Гирей слышал влажные чавкающие звуки, ощущал длинный шершавый язык Виридис на своём члене. Она то скользила им вдоль, вверх-вниз, то сворачивала в трубочку и поворачивала голову вбок. И по-прежнему терзала ласками — не только языком, но и нëбом, и внутренними сторонами щëк. Затем пустила в ход лапы, но уже не член гладя, а самого Гирея, его тёплый, покрытый пышным мехом живот и бока. Лапы проскальзывали под рубашку, когти их мягко входили в мех.       — Ой! — рыкнул Гирей от неожиданности, когда клыки Виридис задели член. Но было не больно, будто дразняще. — Ви, ты…       — Тише, — слегка невнятно из-за члена проговорила Виридис.       Ласки в своём обилии продолжались, и Гирей был уверен, что самый сладкий миг близок. Виридис ощущала привкус его выделившейся влаги на языке, но противного не ощущала, ей даже начало нравиться. Член подвергался более яростным атакам языка, более шумно дышала Виридис, обдавая жарким дыханием его плоть, пах и бёдра. И всё вскоре случилось.       — Ви… — простонал от удовольствия Гирей, чьё дыхание тоже участилось в предвкушении оргазма. — Я… растаю… прямо сейчас… Раста… а-ах!       Копившееся в паху блаженство, раздувшееся с течением времени в огромный валун, лопнуло в восприятии Гирея с пушечным выстрелом. Жаркие волны помчались по спине, по бëдрам, вообще по всему телу, приятно отдавая в ягодицы, а член, пленённый пастью Виридис, будто зажил в эти горячие мгновения отдельной жизнью. С его пульсацией, от которой вздрагивал Гирей целиком, смешались громкие стоны и влажные чмокающие звуки. И глухой кашель, а потом — снова соприкосновения с членом, который выплëскивал в пасть Виридис фонтаны семени. Сердце билось так гулко и бешено, что Гирей, захваченный восторгом и наслаждением, не слышал, как Виридис поспешно сглатывала тёплую жидкость.       Только через минуту член Гирея ощутил нежную прохладу, когда Виридис выпрямилась и довольно выдохнула — от одной позы немного затекла спина. Гирей, поняв, что ему можно сменить позу, приподнялся. Виридис, пошло улыбаясь, победно смотрела на возлюбленного. В уголках её пасти, на носу и шее поблëскивали следы его спермы, медленно капающей на пол. Её запах смешивался с по-прежнему витающим в гостиной ароматом каркадэ и шоколада, и этот запах понравился Гирею. Запах страсти. Когда двое горят одним пламенем страстной близости, это самый приятный пожар.       — Чувствуешь действие афродизиака? — шепнула Виридис.       Гирей ощутил из еë пасти запах собственного семени и, стерев лапой влажный липкий след с носа, поцеловал Виридис.       — Ты — мой афродизиак, — с улыбкой пробасил он. — Личный сорт.