Расслабление: Ой, я опять что-то нахимичила…

      Люпен и Сабрина вместе сидели в небольшой лаборатории в ее особняке. День был достаточно ответственным, потому что в руки девушки попали некоторые вещички и артефакты, которые, по словам ушлого торговца диковинками, должны были помочь в создании «Эликсира Познания». Антуриум редкого иссиня-черного цвета с россыпью розовато-золотистых пятнышек, рубин «кошачий глаз» без огранки, довольно красивое перо утки мандаринки, а также кусок древесины редкого сорта яблони.       — Итак… Значит, сначала нужно подсушить антуриум, вернее, соцветие. — говорила Сабрина, разжигая спиртовую горелку. — После этого надо немного накрошить со стержня пера в котелок. Слегка истолочь древесину, чтобы получить немного стружки… Люпен! — она подняла голову. — Ты сушеную гвоздику и цветки боярышника принес?       — Да. — вор держал все это в перчатках. — Вот только я не пойму, причем тут боярышник. — он слегка нахмурился. — Разве этот монстр-цветок когда-нибудь имел отношение к познанию? Я всегда думал, что это довольно вредное растение…       — Алхимия — наука такая. Очень загадочная, и не всегда общепринятые символы применимы к ней… — задумчиво ответила девушка, наблюдая за кипящей водой. — Главное, Люпен, если вдруг что-то пойдет не так, будь готов быстро юркнуть в специальную защитную будку.       — А как же ты?       — Ну… Рискну собой, чтобы не повторить… Ты знаешь, что. — она мрачно улыбнулась, но быстро вернулась к работе. — Итак… Ты пока отойди на шажочек, хорошо? Чтобы не пихнуть меня случайно в локоть…       Люпен послушно отошел. Но все-таки ему было как-то неспокойно… Нет, конечно, он доверял Сабрине, однако он нутром чуял, что что-то тут не так. Как будто какие-то даннные не сходились. По словам девушки, они должны были создать «Эликсир Познания», но все перечисленные и собранные ингредиенты едва ли тянули на то, что в теории алхимии могло бы подарить человеку хорошую соображалку и острые мозги.       Тем временем Сабрина перемешивала получающееся зелье, добавляя все новые компоненты. Первым делом в котелок полетело подсушенное соцветие антуриума. Затем она посыпала немного стружки с пера, потом положила туда древесные опилки. Стала помешивать определенным образом — сначала девять раз по часовой, а потом три раза против часовой стрелки. Далее в ход пошел боярышник — она оторвала несколько цветков и ухнула их в варево, которое тут же окрасилось в розоватый оттенок. Даже пошел какой-то запах… Немного резковатый, чем-то похожий на аммиак или спирт.       Люпен пристально наблюдал за всем действом. Он немного… Боялся. Он переживал, что если с Сабриной что-то случится, и он не успеет ее защитить, то наверняка родственники девушки его буквально из-под земли достанут и устроят ему взбучку… Особенно страшно представить, что может сделать дед Кирилл, учитывая его бурное прошлое.       Девушка добавила несколько цветков сушеной гвоздики. Это вызвало шипение, которое через несколько секунд унялось. Остался последний ингредиент — рубин «кошачий глаз». Вот тут возникла заминка. Как говорила Сабрина, по рецепту нужно сделать порошок из камня и потом добавить это в зелье как «финальный штрих». Только камушек был цельный, а раскалывать его в домашних условиях… Вряд ли представлялось возможным. Но исследовательница решила все же попробовать — она взяла очень крепкий нож-долото и несколько раз с помощью молоточка ударила по камню. Тот раскололся на несколько кусочков, и дальше дело пошло чуточку быстрее. Вскоре от камня осталась небольшая кучка из мелких осколков и порошка.       — Что же… Пора добавить это. И пусть мне поможет сила алхимии…       И девушка засыпала порошок в котелок.       Тут же по всей лаборатории из варева распространился розоватый дымок со сладковатым запахом. Он быстро заполнял помещение, так что ни Люпен, ни Сабрина не успели среагировать должным образом, от испуга вдохнув чуточку глубже. Перед глазами у них все немного поплыло от слез и от легкого помутнения. Они оба начали кашлять и пытаться вырваться из помещения, а блондинка дополнительно включила вытяжку. Дымок слегка рассеялся, но было уже поздно — они уже успели надышаться.       — Твою мать… — прокашлявшись, прохрипела Сабрина. — Не ожидала, что будет так… Ну, хотя бы не взрыв, и на том спасибо… Люпен? — она оглянулась по сторонам. — Люпен, ты где?!       Но мужчина не ответил. Девушка оттянула воротник рубашки, чувствуя жар во всем теле и… Как будто что-то приближалось к ней со спины. Что-то хищное, что-то первобытное… Что-то, что грозилось схватить ее и куда-то утащить, чтобы сделать бог знает что…       Через секунду Сабрина почувствовала, как к ней сзади прислонилось разгоряченное и полуобнаженное мужское тело. В зад ей упиралось что-то твердое, а руки «хищника» жадно схватили ее за бедра, прижимая к себе. Она почувствовала горячее дыхание на своей шее, островатый нос изгибах нижней челюсти. Послышался тихий низкий рык, а потом в ее кожу впились зубы — не больно, но ощутимо.       — Мх… Ты такая вкусная… — услышала она знакомый голос, который слегка хрипел. — Как же я хочу тебя съесть… Милая моя Сабби…       — Л-Люпен…? — Сабрина заерзала, но мужчина только крепче прижал ее к себе и явно дал понять своей эрекцией, что отказов он не принимает. — П-подожди, я… Я опять нахимичила что-то не то… Нужно проветрить помещение! П-пусти!       — Ну уж нет. — Люпен утробно прорычал, переворачивая девушку к себе лицом. — Ты сейчас никуда не пойдешь… Пока я с тобой не закончу. — и он грубо полез рукой под ее джинсы и трусики, касаясь пальцами половых губ. — Ох… Ты тоже ведь этого хочешь, правда? Иначе как объяснить, что ты уже мокрая?       Девушка сглотнула. Он был прав — что бы она ни сварила в своем котелке, это явно имело свойство афродизиака. И он, и она чувствовали неугасимое вожделение друг к другу, настолько сильное, что сопротивляться было бесполезно. Да и остальное тело говорило об этом: учащенное сердцебиение, прилив эндорфинов, тяжелое дыхание и легкое головокружение, сопровождаемое необычным чувством ниже пупка, те самые «бабочки в животе».       Она посмотрела на вора, который уже аккуратно, но нетерпеливо расстегивал ее рубашку, обнажая ее тело. Если раньше она бы сопротивлялась и пыталась поколотить нарушителя личных границ, то теперь попросту не видела смысла, да и гормоны в голову ударили, возбуждая ее, заставляя кровь отливать от ее головы в паховую область. Ей самой этого хотелось, так зачем усложнять сейчас ситуацию?       Поддавшись, она сама стала помогать Люпену снять с себя верхнюю одежду, обнажая свой торс со шрамом, наплевав на собственное стеснение. Она чувствовала исходящий от него жар, а также пульсацию вен на его шее, да и сама ощущала некий ритмичный набат возбуждения в голове и в ушах… Она захватила губы мужчины в поцелуе, постанывая и углубляя языком.       Они оба прижимались друг к другу в состоянии эйфории, пока не упали случайно на кушетку лаборатории. Из котелка все еще вытекал легкий розоватый дымок, рассеивая сладковатый запах, погружая влюбленных все глубже в экстаз. Они не стали церемониться и проходить стадию прелюдий, а приступили сразу к делу — Люпен обнажил свой член и вошел в Сабрину, все еще жадно целуя ее губы и собственнически сжимая ее бедра и ягодицы. Девушка не противилась, а только подначивала его взять ее грубее и глубже…       Да уж, эликсир афродизиака сработал на редкость хорошо. Тут только и оставалось, что подчиниться похоти и страсти и предаться первобытному удовольствию…