Встреча с прошлым

Аарону было тяжело, привыкнуть к Вики. Несмотря на то, что Тильда была заметно слабее ее, она буквально вырастила в Аароне страх перед сильными женщинами. И сейчас он все еще невольно вздрагивал, словно от удара молнии, когда она начинала кричать, или его плечи дергались, когда она поднимала руку. Но, справедливости ради, за полгода совместного проживания она ни разу не подняла на него руку и ни разу не обрушила на него свой гнев. Хотелось думать, что она понимала его, но это не помогало унять дрожь, пробиравшую каждый гребаный раз. Впрочем, он отлично помнил, как она, защищала их перед директором, и как это поразило его до такой степени, что он даже попытался попросить у Эндрю сигарету. Правда, получил отказ, но попытаться определенно стоило. Второй случай, когда она поразила их обоих, был после футбольного матча. Игра выдалась тяжелой, словно битва гладиаторов. Они действительно очень устали, но это была победа их школьной команды на городском уровне, а игра против очень сильных противников. Стоило им переодеться и выйти к родителям, как Вики, словно вихрь, подлетела к ним и крепко обняла Аарона, говоря, что безумно гордится ими. Когда она открыла объятия для Эндрю, тот лишь усмехнулся и качнул головой, словно неприступная скала, прежде чем закурить. Но было видно, что и он был доволен. Наверное, это стал один из переломных моментов для Аарона, потому что он половину следующей ночи пролежал, словно на раскаленных углях, осознавая, что такое настоящие материнские объятия, которых он, оказывается, никогда не испытывал. Родная мать всегда только обвиняла его во всех грехах, била и обнимала лишь на публику, чтобы создать впечатление нормальной семьи. — Аарон, Эндрю еще не вернулся? — спросила Вики, заглядывая в комнату после короткого стука. Время близилось к ужину, сумрак сгущался, запахи готовящейся еды наполняли дом. Эндрю же наверняка опять пропадал в парке, где любил скрываться от мира, поэтому Аарон лишь мотнул головой. — Позвони, чтобы зашел по дороге в магазин, у Глэма масло кончилось, а у меня сигареты. Аарон фыркнул и написал сообщение. Вот еще, звонить Эндрю. Однако, когда через десять минут ему не пришел ответ, он все же решился на звонок. Эндрю сбросил, спустя три гудка, не соизволив ответить. — Он не хочет со мной разговаривать, позвони ты, — крикнул Аарон в открытую дверь, и его голос дрогнул. Иногда они с близнецом все еще не сходились во мнениях, или Эндрю просто отгораживался от него стеной молчания. Все же они довольно много времени провели, не зная друг о друге, и иногда им было сложно найти общий язык. Но сегодня они не ссорились. — Мне тоже не отвечает, пойду сама схожу, — хмурясь, проговорила она, и ее глаза сверкнули, словно сталь. — Как вернется, я поговорю с ним про его хотелки! На звонки он мне будет не отвечать! Аарон усмехнулся, но усмешка вышла нервной. Он не завидовал Эндрю, потому что давно не видел Вики в настолько недовольном настроении. Потом еще раз набрал брата, но тот продолжал молчать, и что-то внутри все же тревожно сжалось словно ледяной рукой. Обычно Эндрю отвечает, чтобы хотя бы послать на хрен. Поторговавшись с самим собой еще несколько минут, Аарон все же сунул телефон в карман и вышел из дома,направляясь в сторону любимой беседки Эндрю. Голос Вики, словно раскат грома, он услышал первым. — Какого хрена ты себе позволяешь?! — разъяренно кричала она, и ее голос был похож на рык разьяренноко жтвотного. — Охуел от вседозволенности?! Аарон рванулся на крик, сердце колотилось в груди, словно пойманная птица. Он увидел, как Вики занесла руку, мощную, словно кувалда, готовую обрушиться на чью-то голову. Но через пару секунд он застыл, словно вкопанный, осознавая увиденное. Далее все происходило словно в замедленной съемке: Аарон кинулся к Вики, желая толкнуть ее, но кто-то резко схватил его за руку и зажал рот, прижимая к себе. — Тише, не смей орать, — проговорил хрипловатый голос, и его дыхание опалило ухо Аарона. — Дай ей разобраться, если будет надо, поможем. Только теперь Аарон обратил внимание на то, что Вики дерется с мужчиной не меньше ее самой. Он медленно повернул голову и понял, что его держит никто иной, как близнец. Он был в безопасности. Поняв, что Аарон затих, Эндрю отпустил его и направился к скинутому в кустах рюкзаку Вики, откуда достал увесистый гаечный ключ, но он бы уже не понадобился. Мужчина, поскуливая, лежал скрюченный в кустах, словно сломанная кукла, а Вики еще пару раз пнула его по почкам тяжелым ботинком. — Никто не смеет трогать моих детей. Ты меня понял? Еще раз увижу хоть намек на твою бритую морду, и твое фото будет во всех полицейских участках, усек?! Развернувшись, она посмотрела сначала на Эндрю, замершего с ключом в руках, словно статуя, потом на Аарона, который стоял бледнее обычного. Вздохнула. Аарону показалось, что в этом вздохе он услышал всю усталость мира. — Ты, положи ключ на место, — кивнула она Эндрю, строго, но спокойно выговаривая слова. — И вообще не смей шариться по моим вещам и тем более трогать мои инструменты, совсем обнаглел! А ты, — она перевела взгляд на Аарона и удивленно спросила, — какого хрена вообще приперся? Впрочем, ответ ее явно не интересовал. Забрав у Эндрю ключ, она подхватила рюкзак и направилась в сторону дома. — Шоу закончилось. Нас ждет ужин и недовольный Глэм, потому что до магазина все еще никто не дошел. Блин. - она обернулась к Эндрю, - мелочь, заделись пачкой до завтра, а то я, если не покурю, то точно убью кого-то. Тот молча кинул ей запасную пачку, потом достал свою, похлопал по карманам… — Зажигалка есть? — поинтересовался он в ответ, и его голос прозвучал хрипло. Они остановились под фонарем, пока Вики вскрывала свою пачку и искала зажигалку. Эндрю натянул ниже рукава своей толстовки и держался отстраненно, словно ледяная глыба, прежде чем тоже закурить. Аарону показалось, что он заметил синяки на шее брата и это заставило его поежится, словно от холода. До дома они шли молча. Эндрю почти сразу скрылся в ванной, не оставшись на ужин, а когда Аарон зашел в комнату, тот уже лежал в коконе из одеяла на своей кровати. — Кто это был? — спросил негромко Аарон, не особо ожидая ответа. Он успел переодеться и выключить свет, когда Эндрю решил все же ответить на вопрос: — Дрейк Спир. Приемный брат из последней семьи и основная причина, по которой я угодил в тюрьму.